Санкт-Петроград

Отсюда, с верхнего этажа открывался великолепный вид на город – крыши, купола, шпили и башенки соседствовали с густыми кронами дубов и клёнов, далеко внизу текли реки улиц и переулков, над Фонтанкой выгнул спину пешеходный мостик, фонари исправно освещали выстеленные брусчаткой тротуары, разгоняя ночной мрак.

В общем, красота, да и только.

Вот только это был не её город. Не её Петербург.

Нет, некоторое сходство определённо прослеживалось: вот набережная канала Грибоедова, вот купол Исаакия. А вон Александрийская колонна, увенчанная ангелом с крестом... Нет, погодите. Не увенчанная. Ангела на полагающемся ему месте не было.

Сердце сжалось от неподдельной тревоги.

Что за чертовщина? Где она?!

"А ещё в Ротонде есть врата в параллельный мир", – прошелестело в голове голосом Ника.

– Не может быть...

Она заснула и видит сон. Рита что есть силы ущипнула себя, зажмурилась, тряхнула головой, силясь прогнать наваждение.

Город не исчез. Тёмный, величественный и пугающий, он всё так же лежал прямо перед ней. И если совершенно непривычный фиолетовый оттенок ночного неба ещё можно было списать на усталость, искажённое восприятие или уличную подсветку вкупе с низкой облачностью, то неоновая вывеска "Санкт-Петроград" на карнизе одного из самых высоких зданий прямо-таки вопила, что она – не дома.

– Ёшкин кот... – хотелось выругаться по-настоящему, без эвфемизмов и купюр, но голос, внезапно прозвучавший за спиной, заставил её испуганно замолчать.

– А ведь ты – не курьер.

Рита обернулась. Черноволосый стоял совсем рядом, скрестив руки на груди. Цепь из тусклого серого металла, намотанная на запястье в несколько оборотов, нервно подрагивала.

– Как ты сюда попала? – требовательно спросил он. – Только курьеры умеют подбирать ключи и открывать тоннели. Не считая, конечно, кое-кого из местных. Но на местную ты не тянешь, уж извини.

– "Сюда" – это куда? – севшим голосом пролепетала Рита, с ужасом осознавая, что оправдались её самые худшие опасения.

Черноволосый раздражённо поморщился.

– Вот только не говори, что не заметила, как оказалась в другом мире.

– Что-о? Что я не заметила??

Рита бросила отчаянный взгляд на открывавшуюся с балкона панораму чужого города. Да, чужого: сейчас она яснее ясного видела это. До боли знакомые очертания были безбожно искажены, словно их рисовал по памяти бесталанный художник – так даже в полный штиль отражение в воде всегда будет подёрнуто легчайшей рябью, меняющей пропорции, превращающей прямые линии в волнистые и придающей тем самым обыденному пейзажу легкий флер таинственности и сказочности.

– В другом... мире?..

Она посмотрела на молодого человека, краешком сознания отметив насмешливую ухмылку, игравшую на тонких губах, вопросительно приподнятую бровь, холодный блеск тёмных глаз... Глубоко вздохнула, всё ещё надеясь, что вот-вот очнётся.

Не вышло.

Город всё так же мозолил глаза диссонансом чужеродных фрагментов в привычной картине. Да и черноволосый франт никуда не исчез.

Новая мысль оказалась куда страшнее предыдущей. Перед началом квеста все участники пили либо шампанское, либо сок. Что, если им подмешали туда какую-нибудь бяку?.. А это – результат.

– Мне всё это мерещится, – пробормотала Рита, пытаясь убедить в этом не столько своего собеседника, сколько саму себя. – Это всё нереально, понарошку, не взаправду...

Устроителям квеста придётся дорого заплатить за выходку с галлюциногенами – нет сомнений, дело именно в этом. Никакой гипноз не способен быть настолько реалистичным. А если и способен – тем хуже для них.

Прочь отсюда, немедленно! Сколько ещё будет длиться действие этой гадости – час, два, больше? И что в таком случае делать ей, если всё это – не просто злая шутка, если в основе – хитроумный, тщательно проработанный план? Очень некстати вспомнились журналистские расследования о пропавших без вести, торговцах органами, сектантах, совершающих человеческие жертвоприношения...

Отступив на несколько шагов, девушка круто развернулась и бросилась бежать что есть духу.

– Эй, что с тобой?! – донеслось ей вслед. – Постой! Да погоди же ты!

Позади послышался топот – кажется, черноволосый бросился за ней вдогонку, но у Риты не было времени оглядываться, чтобы удостовериться, он её преследует или кто-либо другой. Не до того сейчас.

В надежде, что движется туда, откуда пришла, она пересекла залу, с размаху толкнула двери, ожидая увидеть коридор с факелами – и оторопело замерла, обнаружив длинную лестницу с перилами из розового мрамора. Ступени были выстелены красной ковровой дорожкой, а слева и справа возвышались вазы с живыми цветами.

Впрочем, у неё не было времени любоваться на всё это великолепие: ноги бы унести. Желательно вместе с головой.

Вниз по лестнице, через бесконечную анфиладу комнат, в глубине которых шевелились призрачные тени, сквозь резную полукруглую арку, мимо каменных изваяний львов, чинно сидящих у её подножия, – Рита могла поклясться, что один из них утробно зарычал, а другой – проводил долгим взглядом.

Чертовщина какая-то.

Но у всего на свете существует логическое объяснение. Наркотический бред – как самое очевидное, само собой напрашивающееся. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы проанализировать ситуацию и сделать закономерные выводы.

– Эй, барышня, постой! Поговорим!

Крик за спиной подхлестнул её будто плетью, заставив ещё сильнее ускорить и без того стремительный бег. Нельзя позволить преследователю её настигнуть. Нельзя расслабляться.

Ещё пара дверей, короткий лестничный пролёт – и Рита оказалась на улице.

Если это место, конечно, можно было назвать улицей.

Прямо у порога плескалась вода канала – от узенькой полоски тротуара его отделял лишь каменный бортик высотой ей по колено. По каналу ползли шлюпки, баркасы и гондолы, судя по скрипу вёсел в уключинах, почти все – безмоторные, хотя мимо дальнего берега шустро пронеслась парусная лодка с красивым резным носом в форме головы колоритного морского чудовища. С ближайшего баркаса раздался громкий приветственный гудок, и "лодка" развернулась, качнула шипастой головой, обратившись водяным драконом. Рита тихо охнула. То, что она вначале приняла за странные треугольные паруса, оказалось крыльями. Изогнув шею, дракон хлебнул воды, расправил крылья, ловя попутный ветер, и, прибавив скорость, скрылся из виду.

А за спиной уже скрипела, открываясь, дверь...

Выбор был невелик: налево или направо. Справа высился мост, на котором наблюдалось необычайно оживлённое для поздней ночи движение. Слева – выстеленная гранитными плитами набережная, переходящая в мрачноватую безлюдную улочку, зажатую между двумя рядами домов, один из которых вырастал прямо из воды.

Укромное место или публика?

Спрятаться или позвать на помощь?

Ясен пень, в стандартных условиях следовало не раздумывая выбирать первое. Но сейчас, в состоянии клинического бреда рассчитывать на помощь прохожих было бы наивно. Она не владеет собой и не может поручиться, что из окружающего – иллюзия, а что – реальность. Кем при ближайшем рассмотрении обернутся те люди на мосту? Если это, конечно, люди, а не порождения её воспалённого подсознания.

– Северная, мать её, Венеция, – процедила Рита сквозь зубы, поворачивая налево и переходя на бег.

У неё никогда не было сожалений по поводу отсутствия в родном городе вот таких каналов. Да и в настоящей, итальянской Венеции она никогда не была. Как её воображение сумело создать столь правдоподобную картинку?

Переулок и правда оказался безлюдным. Очень скоро он сузился настолько, что она могла бы коснуться ладонями противоположных зданий. А затем – нырнул в подворотню и резко оборвался, обернувшись крошечной круглой площадью с фонтаном в центре. Изо рта толстой пузатой рыбины с мелодичным журчанием падали тонкие струи. Кроме этого умиротворяющего звука ничто не нарушало царившую здесь тишину.

Оглядываясь через каждый шаг, Рита подошла к фонтану и бессильно рухнула на землю. Кажется, ей удалось оторваться от погони.

И что теперь? Ждать, пока она придёт в себя?

Нехорошее предчувствие, что этого не случится, крепло с каждой минутой.

Собрав в кулак остатки воли, Рита сняла очки, не спеша протёрла их салфеткой, надела и внимательно огляделась.

На первый взгляд, самая обычная площадь тихого исторического центра: плотно пригнанные друг к другу камни мостовой, аккуратный кружок газона с фонтаном посередине, трёх-четырёхэтажные дома с фасадами, богато украшенными лепниной. Где-нибудь в Риге или Стокгольме, в Старом городе таких пруд пруди.

На первый взгляд всё было почти нормально.

Но стоило только приглядеться...

Облака двигались в небе слишком быстро, неправдоподобно быстро – особенно если учесть, что они двигались во всех направлениях сразу. Контуры зданий вибрировали – так вибрирует отражение, когда по водной глади пробегает рябь. А кариатиды и атланты, поддерживающие портик самого высокого здания, казалось, переглядываются между собой, гримасничают и хихикают, потешаясь над её смятением.

– Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя, – промурлыкал кто-то над самым ухом.

От неожиданности Рита чуть не свалилась в фонтан. Когда же обнаружила, что её собеседник – огромный чёрный кот, лишь невесело усмехнулась. Происходящее всё сильнее напоминало кэрроловскую Алису. Она там тоже болтала с кем попало, провалившись в кроличью нору.

Ладно, если это "глюки". А если – шизофрения?

– Выглядишь потерянной, измученной и удручённой, – широко, с наслаждением зевнув, заметил кот. – Тяжёлый день?

– Скорее уж, тяжёлая ночь, – глухо отозвалась Рита, забыв, что человеку в здравом уме с галюциногенными котами разговаривать не положено, да и бессмысленно.

– Прошу прощения, с кем имею честь? – кот-Бегемот величаво распушил гриву.

– Маргарита, – девушка хмыкнула. – А вы, я полагаю, Бегемот?

– Вот ещё! – её предположение было встречено с неподдельным возмущением и даже гневом. – Бегемот редко захаживает в наши края, а в последние лет десять и вовсе не покидает свои излюбленные Патриаршие. Но в чём-то ты угадала, пожалуй... Я – одно из его многочисленных фан-отражений. А поскольку сущность я многоплановая, то и фамилии-имени не ношу. Я выше этого.

– Ну извини, – отозвалась Рита, размышляя, что имелось в виду под "фан-отражением". – Не знала.

– А ведь ты нездешняя, – "многоплановая сущность" прозорливо сощурилась; зелёные глаза ярко полыхнули. – Курьер, я полагаю?

Опять двадцать пять. Да что ж такое-то? Уже второй собеседник подряд с ходу порывается записать её в курьеры. Её, без пяти минут дипломированного айтишника! Даже немного обидно, если честно.

– Нет, – оскорблённо ответила Рита. – Я программист.

– Твой род занятий там меня совершенно не интересует, – напыщенно сообщил хвостатый. – Важно основание легитимности твоего пребывания здесь.

Рита надолго замолчала. Если чисто теоретически предположить, что всё происходящее – реально, значит...

– Чего завис, программист? – насмешливо мяукнул котяра. – "Приложение не отвечает, требуется перезагрузка"? Так разуй глаза-то, милая моя, да оглядись по сторонам.

И Рита сдалась.

– "Здесь" – это где? – промямлила она, чувствуя себя полной дурой.

– Здесь – значит здесь, девочка, и никакого скрытого смысла тут нет, – сварливо отозвался её шерстяной собеседник. – По всему видать, ты пришла из верхнего, или физического мира. Это же – инфрафизический мир. А город, где мы сейчас находимся, именуется Санкт-Петроградом.

Ну всё, полный финиш. Инфрафизический, чтоб его, мир. Вот счастья-то привалило! И что теперь ей, пуститься в пляс от избытка чувств или сразу повеситься?

– Гм... Могу ли я... – медленно начала Рита, чувствуя себя персонажем анекдота, – вернуться назад, в своё измерение?

На утвердительный ответ она и не надеялась. Сейчас кот-Бегемот "обрадует" её новостью, что она застряла здесь на веки вечные.

– Не только можешь, а обязана, – последовал суровый ответ. – Ты, как я начинаю догадываться, попала сюда по чистой случайности. А значит, являешься нелегалом и должна быть немедленно депортирована.

У Риты будто камень с души свалился.

– Правда? – обрадованно воскликнула она. – Так это же чудесно! Я искренне желаю быть депортированной отсюда, и чем скорее, тем лучше!

– Прости, душенька, но это совершенно не моя прерогатива, – кот поднялся на лапы, и с достоинством потянулся, выпустив внушительных размеров когти. – Этим занимаются таможенники и городовые, а у меня, видишь ли, нет на то полномочий. Да и особого желания возиться с попаданкой-нелегалом я, признаться, не имею.

Откуда-то с крыш раздался громкий воинственный клич, и Кот мгновенно навострил уши.

– А теперь, извини, мне пора, – мурлыкнул он. – Было пр-риятно с тобой поговор-рить. Счастливо оставаться! – И в два великолепных прыжка скрылся из виду.

А Рита вновь осталась в одиночестве: рефлексировать и сокрушаться над своей незавидной участью.

Вот только долго заниматься самокопанием она себе позволить не могла. Нужно было выбираться отсюда. Если есть хоть малейший, призрачный шанс выбраться – значит, нужно собрать себя в кучку и прекратить страдать. Поныть можно и потом.

Вернуться назад? Рита невольно зажмурилась, вспоминая, в каком ужасе удирала от преследовавшего её человека. И тут её пронзила догадка: может, он – один из таможенников, охранявших проход в её мир?..

В самом деле, это объясняет и его присутствие в том зале, и неожиданное рвение при попытке её догнать.

Девушка грустно улыбнулась. Если она рассуждает так, значит, приняла правила игры, поверив в невозможное.

Ладно, хватит. Надо попробовать найти дорогу обратно. Вроде бы она не особо далеко ушла.

Всё ещё сомневаясь, правильно ли она поступает, Рита осторожно поднялась на ноги. После долгого пребывания в вынужденной позе тело плохо ей подчинялось, но она заставила себя подобраться и медленно двинулась к подворотне. Когда каменная рыба, венчавшая фонтан, шевельнула хвостом и взмахнула плавниками в напутственном жесте, Рита даже не вздрогнула и почти не удивилась.

В переулке было темно хоть глаз выколи. Если площадь с фонтаном худо-бедно освещалась дюжиной фонарей да тем светом, что падал из окон, то здесь, в узкой каменной кишке царила кромешная тьма. Рита двигалась на ощупь, дважды споткнулась о неровно положенную брусчатку, а один раз – больно зашибла коленку, напоровшись на каменный столбик. Интересно, зачем его сюда впендюрили, сердито подумала она, потирая ушибленное место, – автомобилю в такой узкий переулок всё равно не заехать. Да и конному экипажу тоже.

Хотя, возможно, в этом мире каменная болванка выполняла совершенно другие функции.

Наконец, тьма начала редеть – переулок выходил на улицу пошире. Где-то здесь должна быть набережная... Рита повернула направо – и тут же уткнулась в двух патрульных, чудом избежав столкновения.

Что это не гражданские, было ясно по их мундирам: явно форма, причём скорее военного образца, нежели светского.

– Ваши документы, барышня, – сказал тот, что повыше.

Нервничая, Рита вынула паспорт, но городовой покачал головой, едва взглянув на бордово-красную обложку.

– Курьерский билет, – пояснил его напарник, ниже ростом, зато с весьма завидными усами. – Ваши внутренние документы нас не интересуют.

Ага. Судя по всему, и эти приняли её за курьера.

– Я не курьер, – устало вздохнула Рита. – Я вообще здесь случайно.

Только слепой не заметил бы, как у офицеров азартно сверкнули глаза.

– Нелегал?

– Похоже на то. Надо же, а по виду и не скажешь.

– Что будем делать?

– Что делать? Звони в управление! Вы, барышня...

– Слушайте, я приношу свои извинения и всё такое, – Рита рискнула вмешаться – пока эти двое не договорились до чего-нибудь нехорошего. – Но я сама горю желанием выбраться отсюда и вернуться... гм... домой, – она нервно хохотнула. – Правда, я не уверена, что смогу найти дорогу. Не будете ли вы так любезны проводить меня?..

– Разумеется, мы с удовольствием вас проводим, – кивнул один из стражей порядка. – В ближайшее отделение.

– К-куда? – по коже пробежал холодок. – Это ещё зачем?

– Для составления протокола, разумеется, – он повернулся к напарнику. – Антуан, разошли-ка информацию по ближайшим блок-постам. У девчонки могли быть сообщники. Необходимо выяснить все обстоятельства преступления.

– Преступления?! – Рита чуть не задохнулась от возмущения. – Не слишком ли громко сказано?

– Имейте в виду: продолжение разговора на повышенных тонах только всё усложнит, – ровным голосом заметил городовой. – Итак, что у нас в сухом остатке? – он принялся демонстративно загибать пальцы. – Нелегальный переход через границу, нарушение таможенного законодательства, вероятно, контрабанда? – мужчина многозначительно поднял брови и недвусмысленно подмигнул.

Рита невольно попятилась, но городовой ловко перехватил девушку за руку.

– Пустите!

– Плюс оказание сопротивления при задержании, – довольно усмехаясь, подытожил он.

– Прошу вас, не усугубляйте своё положение, – посоветовали ей. – Оно и без того весьма и весьма незавидное.

Ситуация казалась безвыходной. Рита в отчаянии огляделась по сторонам, но вокруг, как назло, не оказалось никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. Лишь в ближайшем переулке, выходящем на набережную, мелькнула чья-то тень, испуганно прижалась к обочине, сливаясь с темнотой, и торопливо растворилась во мраке. Похоже, местные благоразумно предпочитали избегать даже случайных встреч со служителями законности и порядка.

– Идёмте, барышня. Не стойте столбом, – поторопил её городовой.

– Давайте-ка сегодня обойдёмся без протокола.

Не веря своим ушам, Рита дернулась, выворачивая шею. Слух её не обманул: голос, показавшийся знакомым, принадлежал черноволосому молодому человеку, которого она изначально приняла за аниматора квеста. И от которого убежала сломя голову около часа назад.

– Николя, Антуан, – черноволосый масляно улыбнулся, но холодный блеск стальных глаз абсолютно не вязался ни с обманчиво ласковым тоном, ни с добродушной улыбкой. – Какая встреча! Давненько не виделись...

При его появлении городовые заметно оробели и как-то потухли, но изо всех сил постарались это скрыть.

– Яркой ночи, господин... – заискивающе пролепетал один. – Всё ли благополучно?

– Надеюсь, вы в добром здравии?

Черноволосый еле слышно хмыкнул. Кивнул на Риту.

– Кто это у вас?

– Только что задержали, – с готовностью отрапортовали стражи порядка. – Нарушение миграционного законодательства, сопротивление при задержании... Судя по всему, чужеземка.

– От чужеземцев слышу, – обиженно буркнула Рита.

– Это моя практикантка, – заявил черноволосый к её полной неожиданности.

– Ваша?..

Похоже, городовые тоже были огорошены новостью.

– Потеряла документы, заблудилась... – невозмутимо продолжал её внезапный заступник, лениво поигрывая своей цепью. – Провалила ориентирование на местности. В общем, аттестацию на сей раз она не получит. Однако арест – это уж слишком.

Мужчины неуверенно переглянулись.

– Н-но, господин... – запинаясь, начал тот, что поувереннее, исподтишка косясь на товарища в поисках поддержки. – Мы обязаны следовать уставу, сами знаете, как у нас с этим строго...

– Да неужели? – нарочито удивлённо воскликнул черноволосый, деланно вскинув брови. – Не потому ли вы не далее как позавчера закрыли глаза на крупную партию фальсифицированного товара? И не потому ли на прошлой неделе вы двое свинтили с дежурства, чтобы отправиться в казино, где просадили всё до гроша, а потом стреляли у меня до получки? И не потому ли вы, Никки, бессовестным образом покрывали своего непутевого братца, после того, как он вляпался в очередную авантюру с фальшивыми самоцветами? – с каждой фразой молодой человек повышал голос на полтона и делал крошечный шажок вперёд, как опытный фехтовальщик, теснящий соперника в показательном поединке, а его оппоненты – краснели, бледнели и безуспешно пытались стушеваться. – И не вы ли...

– Довольно, мы поняли намёк! – не выдержал один из городовых, на что второй с готовностью закивал. – Гм... Пожалуй, на первый раз будет вполне достаточно устного предупреждения... Это же ваше первое правонарушение, юная леди, не так ли?

– Первое и последнее, – ответил за неё черноволосый, решительно беря Риту под руку. – Можете не сомневаться, я лично прослежу, чтобы подобное более не повторилось. И лично провожу барышню к погранпункту.

От внимания девушки не укрылось то, как незадачливые служители порядка с облечением вздохнули, а усатый снял котелок и утёр пот со лба клетчатым носовым платком.

– Замечательно! – он подобострастно улыбнулся, водружая головной убор на положенное место. – Значит ли это, господин, что мы можем рассчитывать на ответную... эээ... любезность?

– Кажется, я неоднократно давал вам возможность убедиться, что моё слово – не пустой звук, – прохладно бросил черноволосый, не потрудившись обернуться. – Счастливого дежурства и яркой ночи.

4. Приключениям конец, а осадочек остался

Почти сотню шагов они прошли в полной тишине. Рита не знала, как завязать разговор, вдобавок, она не до конца понимала, каково её теперешнее положение, а её спутник, похоже, не спешил заговаривать с ней первым.

Лишь увидев уже знакомые очертания – крутой изгиб моста и украшавшие его бронзовые изваяния, девушка наконец решилась нарушить молчание.

– Спасибо, – промямлила она хриплым от волнения голосом.

– За что?

– За то, что выручили... – Рита замялась. – Простите, я не знаю вашего имени...

– Ах, виноват. Забыл представиться. Тео.

– Маргарита.

– Не советую произносить своё настоящее имя здесь, на этой земле, – нравоучительно заметил Тео. – Чревато.

– Чем?

– Последствиями.

Рите очень хотелось узнать, о каких именно последствиях речь, но, поймав ледяной взгляд своего спасителя, она не рискнула продолжать расспросы. Будто спеша поскорее выполнить взятое на себя обязательство, Тео ускорил шаг, и уже через пару минут они вошли в искомые двери. Девушка невольно поежилась, вспомнив, как совсем недавно, подгоняемая паническим ужасом, она сломя голову неслась по крутой мраморной лестнице, возвышавшейся сейчас перед ними. Как она только все зубы на этих ступеньках не оставила?

Рита приготовилась к долгому подъёму, но как только они ступили на розовый мрамор, она с изумлением обнаружила, что ступени ведут вниз, а не вверх. Вот это номер!..

Заметив её секундное замешательство, Тео иронично хмыкнул. Её руку, однако, он не выпустил, напротив, сжал крепче, словно опасался, что проблемная гостья опять задаст стрекача.

Впрочем, если у Риты и оставались какие-то сомнения, все они развеялись, стоило им только миновать последний лестничный пролёт и войти в стрельчатый арочный проем: это определённо было то самое место. Огромный зал с убегающими ввысь колоннами, заставленный разномастной мебелью и всякой всячиной, смотревшейся уместно разве что в каком-нибудь музее, встречал их безлюдьем и гулкой тишиной.

Лишь теперь Тео, наконец, выпустил её руку.

– Спасибо ещё раз, – тихо пробормотала Рита. – Я у вас в долгу.

– Пустяки, – небрежно отмахнулся молодой человек – однако на его губах на мгновения промелькнула ликующая улыбка. – Сочтёмся.

Она шагнула к ближайшему окну. Задувавший с улицы сквозняк шевелил узорчатые тюлевые шторы, деликатно перебирая складки. Внизу бурлил город – незнакомый, пугающий и манящий. По глади местной Невы неторопливо ползли парусники и вёсельные лодки; тёмные волны маслянисто блестели в свете фонарей.

– Санкт-Петроград, значит, – Рита облокотилась о парапет балкона. От чёрного камня шла умиротворяющая прохлада. – Любопытное название.

Сознание отказывалось признавать, что в самом сердце её родного города существует портал в потусторонний мир, и факт его наличия до сих пор не стал достоянием общественности.

Хотя...

Перед мысленным взором возникла лукавая улыбка братца. "Считается, что в Ротонде находится портал в параллельный мир".

Нет дыма без огня...

– Наш мир надёжно защищён, – неохотно проговорил Тео. – Но сегодня – полнолуние, плюс малый парад планет. В такое время граница между реальностями истончается, и ткань мироздания рвётся даже от лёгкого усилия. Однако, ты бы не смогла пересечь черту, если бы сама не желала этого. Своими действиями ты исказила пространство так, что Врата открылись и пропустили тебя внутрь.

– Действиями? – оглушённо повторила Рита. – Но я не делала ничего особенного! Ничего такого, чтобы оказаться здесь.