Пᴇᴨᴇᴧ и Пᴧᴀʍя. Лᴇᴦᴇндᴀ ᴏ Фᴇниᴋᴄᴇ

— Притормози коней, Даймонд. Прежде чем мы поедем к «твоему»дедушке… мне нужно решить одну маленькую проблему. И научить тебя, как правильно себя вести.

— Говори. Что за проблема?

— Это скорее не проблема, а незакрытый хвост по учёбе. Мне нужно пересдать экзамен. Это не займёт много времени. Надеюсь, ты не против?

— Ты хочешь сделать это сейчас?

— Да. Пару часов. И обещаю, я полностью в твоём распоряжении по нашему общему делу.

— Ладно. Хорошо. Я ждал более двадцати лет. Подожду ещё какие-то пару жалких часов.

Даймонд открыл комод и нашёл в нём ключи от мотоцикла.

— Отлично, — его глаза загорелись.

Он вышел из дома, вскочил на байк, надел шлем, застёгивая ремешок под подбородком. Второй он протянул Эби, которая, закрывав дверь, направлялась к нему.

— Ой, нет, спасибо. На улице жарко, не хочу портить причёску, — Эби отодвинула шлем.

— Надевай.

— Не хоч… — Эби не успела договорить. Даймонд сам натянул шлем ей на голову и защёлкнул ремешок под подбородком.

— У тебя права есть? Надеюсь, ты не потратишь свой второй шанс, врезавшись в тачку или вылетев в кювет, — фыркнула Эби, усаживаясь за его спиной.

Даймонд повернул ключ зажигания. Мотор глухо рыкнул и почти сразу вышел на ровное, злое урчание.

Стоило пальцам коснуться руля, как тело отозвалось знакомыми движениями. Даймонд не знал названий половины деталей, но мышечная память Даниэля подскажет, когда выжать сцепление, переключить передачу и удержать равновесие. Раздражающе полезный навык.

«Сейчас проверим, насколько хорошо твоё тело помнит этот кусок металла. Эби возьму с собой — так ты наверняка не станешь мешать».

Эби держалась за сиденье позади себя, кивком показывая, что готова.

— Тебе лучше обхватить меня покрепче. Я собираюсь выжать из этой куколки максимум. Не хочу, чтобы ты слетела на первом же повороте, проводница. Так что…

— Поняла, — смущённо прошептала Эби, меняя положение рук. Пальцы неуверенно сжали кожаную куртку парня. Щёки запылали, к счастью, спрятанные под стеклом шлема.

— Крепче, — Даймонд аккуратно переставил её руки, заставив обнять его плотнее. — Расслабься ты. Вся такая напряжённая. Если будет легче, представь, что на моём месте Даниэль. И вы просто катаетесь. Как это было в прошлом.

— Нет, спасибо. Просто езжай уже!

Эби чувствовала, насколько неловко ей быть так близко. Сердцебиение выдавало волнение: сердце колотилось так, будто рвалось наружу.

— Готова?

— Готова.

Даймонд прибавил газу, и байк резко сорвался с места. Эби вцепилась в него, прижавшись к спине.

Ребячество взыграло в нём, и он увеличил скорость, наслаждаясь рёвом двигателя. Однако перед каждым поворотом сбрасывал газ ровно настолько, чтобы удерживать мотоцикл под полным контролем.

— Не бойся, — бросил он через плечо. — Я не собираюсь так нелепо тратить второй шанс.

Глава 8

— Это здесь? — спросил парень, остановив чёрного зверя у подъездной дорожки перед корпусом её университета. Сняв шлем, Даймонд провёл рукой по золотистым волосам, закинув их назад.

— Да, — глухо отозвалась Эби из-под шлема.

Наконец, Эби ослабила свою смертельную хватку и снова почувствовала землю под ногами — онемевшими, ватными после безумной гонки.

— Давай помогу, — предложил Даймонд, слезая с байка. Он аккуратно расстегнул ремешок на её шлеме, а затем неспешно снял его с головы девушки.

Едва освободившись от тесного обруча, она тут же начала ворчать, слезая с мотоцикла:

— Зачем было так лететь? Я, вообще-то, собиралась прожить эту жизнь без походов к травматологу и хирургам, — возмущённо бросила Эби, убирая с лица растрепавшиеся пряди.

— Теперь ты ворчишь, как старая, злая бабка. Скорость — это свобода. Но тебе не понять, правильная, золотая девочка. Клянусь, ты ещё, наверное, и зубрилка. Скучная и неинтересная.

— Да как же ты доста…

Поспешно слезая с мотоцикла, чтобы увеличить физическую дистанцию между ними, она зацепилась ногой, потеряв равновесие. В последний момент её спасла быстрая реакция Даймонда: он резко поймал Эби за предплечье, не дав ей рухнуть на асфальт.

— Осторожней, личико своё разобьёшь, — вздохнул он, закатив глаза.

Она беспомощно качнулась вперёд, пока он не поставил её на ноги.

«Даже байк Даниэля сегодня против меня…»

— Спасибо, — сквозь зубы, вынужденно поблагодарила Эбигейл.

— Невезение тянется за тобой по пятам. Мне кажется, в один прекрасный момент ты утащишь меня на дно. Вернее, тонуть будешь ты, а я просто окажусь с тобой в одной лодке.

— А мне кажется, что невезение притягиваешь ты. А я лишь жертва, — мрачно усмехнулась Эби, отряхивая ладони и поправляя волосы.

***

Преподаватель сидел за кафедрой в пустой аудитории. Он только что отпустил предпоследнюю студентку. Без оценки. Ещё одна пересдача. Шанс быть отчисленной маячил над ней, как лезвие над шеей.

Девушка пулей выскочила из аудитории, словно спасаясь бегством. Лицо залито слезами, тушь размазана, руки дрожали.

В спешке она толкнула Эбигейл плечом, не извинившись. Возможно, даже не заметила. Всё было и так понятно. Такая же жертва домогательств, как и Эби.

— Я пойду с тобой, — заявил Даймонд, провожая взглядом девчонку, исчезнувшую за лестничным проёмом.

— Зачем? Вот только не надо лезть. Хорошо? Я подготовилась…

— Не хорошо. Так будет быстрее. Я знаю, на какой рычаг давить, в случае чего.

— Не надо никуда давить. Ты переходишь все дозволенные границы. Можно я сама как-то решу? — резко повернулась к нему возмущённая Эби.

— Нельзя, — также резко бросил он. — Идём вместе. Подмена памяти — самое интересное в наших способностях. Можно сломать человеку жизнь, просто перепутав мысли в его голове.

— Но...

Он недослушал. Просто распахнул дверь и шагнул вперёд.

— Даниэль Вайнвуд. У нас сегодня нет с вами встречи. Прошу покинуть аудиторию, я жду последнюю студентку, — отрывисто произнёс преподаватель, глядя на него поверх очков.

— Я здесь как наблюдатель. Не помешаю, — самодовольно усаживаясь, ответил Даймонд, пристально глядя на покрытое морщинами лицо преподавателя.

— Я настаиваю, чтобы вы покинули аудиторию.

— А я всё-таки настаиваю на том, чтобы остаться, — Даймонд откинулся на спинку стула и развёл руки в стороны.

Эби тихо вошла, закрыв за собой дверь. Словно в логово хищника. Даже не подняла глаз. Он ждал её. В своей липкой паутине, как паук ждёт свою жертву.

— Эбигейл Миракл, — произнёс он, скользнув взглядом с её лица на грудь. — Вы моя любимая студентка. Не могли бы вы попросить своего друга удалиться? Хотел бы побеседовать с вами наедине.

Даймонд напрягся. Его зрачки сузились, лицо застыло. Одно слово изменило абсолютно всё.

«Мне послышалось?..»

— Что ты сейчас сказал? Эбигейл… Миракл? — медленно переспросил он, и в его голосе проступило что-то по-настоящему опасно-ужасающее.

— Молодой человек, я...

Грохот. Стол опрокинулся. Бумаги, книги — всё разлетелось по аудитории.

— Что вы себе позволяете?!

— Закрой рот. Сядь! — Даймонд резко указал рукой вниз. — Только попробуй дёрнуться, урод. Я вырву тебе язык с кадыком!

Преподаватель с глухим стоном рухнул на стул, задрожав от страха. От Даймонда исходила такая тяжёлая, тёмная энергия, что её чувствовали и преподаватель, и Эби.

— Даймонд! Что ты делаешь?! — прошептала Эби, схватив его за рукав.

— Не прикасайся. И отойди от меня. Пока я ещё могу держать себя в руках, — прошипел он, дыша тяжело через рот.

— Чт…

— Отойди!

Повторять не пришлось. Эби, вжавшись в стену, наблюдала, как лицо темнело, словно грозовое небо перед штормом.

— Ч-что за цирк… вы устроили?! — попытался взять себя в руки преподаватель.

— Я сказал тебе заткнуться! — рявкнул Даймонд и резко обернулся к Эби. — Отвечай. Только по делу. Ты — Эбигейл Миракл?

— Да… — Эби решила не испытывать терпение. Она прижалась к стене так сильно, словно хотела слиться с ней.

— Твой брат — Джереми. Он тоже Миракл?

— Какое он имеет...

— Я не разрешал задавать вопросы! Отвечай.

— Да... он тоже Миракл.

— Поразительно, — рассмеялся Даймонд и в два шага оказался рядом. Пальцы сомкнулись у неё на шее. — Враги всё это время были у меня под боком, — прошипел он. — А я и не заметил. Идиот!

— Я не понимаю... — захрипела Эби, цепляясь за его руку.

— Не понимает она. Последний вопрос: твой отец — Зейн Миракл?!

— Да! Да, он... кх-кх… этот ублюдок — мой отец. Я не знаю, что он сделал тебе, но мне жаль! Даймонд…

— Ты — его дочь. Господи. Почему именно ты?! Монстр порождает только чудовищ подобных себе.

— Чудовище? Ты называешь меня чудовищем? За что? — хрипло прошептала она, ловя его взгляд.

Белая метка на запястье Даймонда вспыхнула ослепительным светом. Боль прошила руку до плеча, предупреждая о нарушении клятвы.

Он стиснул зубы, но не отпустил её.

Договор мог карать. Мог пытаться остановить. Но не был способен управлять его телом. Даймонд только сильнее сжал пальцы.

— Пожалуйста… Ты делаешь мне больно… Даймонд…

«Пусти её! Сейчас же!»

Страх за жизнь Эби заставил Даниэля действовать. Он обрушил на сознание Даймонда поток воспоминаний: её смех, прикосновения, доверчивый взгляд, слёзы, которые она прятала от остальных. Всё то, что делало её живым человеком, а не продолжением ненавистной фамилии.

Делиться сокровенным было мучительно. Каждое воспоминание выворачивало Даниэля изнутри, но другого способа остановить его не существовало.

Вместе с образами прорвался и страх — чистый, животный ужас потерять Эби.

Даниэль не мог заставить Даймонда полюбить её. Не мог вложить в него чувство, которого не существовало. Но мог вынудить увидеть ту, кого тот сейчас пытался убить.

Пальцы на её шее дрогнули.

На одно короткое мгновение ярость Даймонда столкнулась не только с чувствами Даниэля, но и с его собственными воспоминаниями об Эби: протянутой ладонью, окровавленными коленями, запахом корицы, головой на его плече.

Он разжал пальцы.

«Вон из моей головы!» — взвыл Даймонд, пытаясь прогнать Даниэля. Но было уже поздно.

Эби попыталась встать. В голове пронеслась мысль: «Беги, Эби! Беги! Пока он не убил тебя».

Но куда бежать? Куда ей было бежать?

Даймонд бросил взгляд на преподавателя, застывшего возле кафедры.

— OBLIVIO.

Взгляд преподавателя мгновенно расфокусировался. Он обмяк на стуле, а воспоминания о последних нескольких минутах рассыпались, словно их никогда не существовало.

Даймонд опомнился быстрее, чем ей хотелось, и схватил Эби за руку, потащив с собой. Она спотыкалась. Он не обращал на это внимания.

Вытащив девушку наружу, Даймонд указал на байк Даниэля.

— Садись, — приказал он грубым тоном, протянув ей шлем. Голова всё ещё раскалывалась, в глазах двоилось. Но сил у него было достаточно. Он схватился за грудь рукой, издав болезненный стон. Даниэль умело царапался внутри, и Даймонд, дезориентированный сокрушительной правдой про Эбигейл, просто не мог ему полностью противостоять.

— Куда мы поедем?

— Я сказал — не задавать мне лишних вопросов. Сейчас их задаю только я!

Эбигейл не стала испытывать судьбу дважды и послушно последовала указаниям.

Она всё никак не могла защёлкнуть ремешок на шлеме из-за мелкой дрожи в руках. Пальцы онемели и перестали слушаться. Как и всё тело.

Даймонд завёл двигатель стального чудовища — рёв прокатился по округе.

— Если не хочешь свалиться, то... — договорить он так и не смог. Внутри него бушевал настоящий торнадо эмоций. Вот она, прямо перед ним, — дочь самого ненавистного человека в его жизни. Взять и отомстить? Жестоко убить её? Или переиграть всё? Перетасовать карты, разложить заново, попытаться изменить исход. А может, дать ей шанс? Он не знал. В агонии сомнений Даймонд вылетел на дорогу без шлема.

Байк рванул с места так резко, что заднее колесо коротко взвизгнуло по асфальту. Маневрируя среди машин, Даймонд смотрел только вперёд. Холодный ветер обжигал щёки, отчего те налились алым румянцем.

Золотые, шелковистые волосы развевались назад, трепеща под порывами ветра, который, словно Иуда, шептал ему на ухо: «Жми. Жми сильнее. Почувствуй свободу. Слейся со скоростью. Отдай себя ей без остатка».

Сжечь как можно больше воздуха в лёгких. Увидеть, как навстречу летит судьба. Почувствовать полёт... хоть и в ад.

За городом он ускорился. Стрелка спидометра доползла до отметки 120 км/ч и не собиралась останавливаться.

130 км/ч.

Пустая дорога. Никаких препятствий. Ни машин, ни людей. Ни свидетелей. Только он, скорость и дорога в ад.

150 км/ч.

Эби рванула вверх визор шлема, жадно хватая ртом воздух.

Она взглянула на спидометр.

160... 170...

Байк мчался, как снаряд.

— Даймонд! — Эби закричала, вцепившись пальцами в его куртку.

Наклонившись, она тянулась к его уху, надеясь достучаться сквозь грохот мотора, сквозь наваждение.

— Даймонд! Сбавь скорость, мы же разобьёмся!

Ноль реакции. Тело — как будто на автопилоте. Мозг — отключён. Остались только рефлексы. Только ярость, гнев, боль, адреналин и ненависть.

«А что, если… Его контроль над телом ослаб? Нет… бред. Он сам говорил: ведьма подавляет ведьму с меньшим запасом магической пыли. Подселённая душа всегда сильнее. Даймонд, чёрт бы тебя побрал... Ты только вернулся с того света. Неужели хочешь снова умереть? И меня за собой потащить? А хрен тебе!»

— Даниэль! — Эби закричала отчаянно. — Если ты меня слышишь, останови его!

«Сработай… пожалуйста… хоть раз!»

— Даниэль… — почти шёпотом, почти молитвой. — Ты — наша последняя надежда…

Вдалеке показался грузовик. Огромный, как монстр, он мчался прямо на них. Судя по скорости, водитель тоже не собирался тормозить или просто их не замечал.

Последняя надежда и впрямь теперь лежала только на плечах Даниэля. На том, кто, быть может, где-то внутри всё ещё борется за контроль.

И чудо произошло. Скорость начала падать.

160... 150... 140...

Кто-то пришёл в себя. Будь то Даймонд… или всё же Даниэль. Всё равно. Главное — стрелка поползла вниз.

100 км/ч.

На долю секунды он повернул голову назад.

— Всё под контролем, — единственное, что произнёс парень, и резко увёл байк вправо, ближе к обочине, разминувшись с грузовиком всего в нескольких метрах.

***

Голубое небо без единого облака обволакивало горизонт синевой без конца и края.

«Получилось. Надо же»,— ликовал Даниэль. Первая маленькая победа над пленителем собственного тела. Совсем крохотная. Но даже она оживила его надежду.

Момент, когда Даниэль увёл байк с траектории столкновения, размыто пронёсся в голове Эби. Сердце ушло в пятки. Живая. Как и Даймонд — в теле Даниэля. Всё обошлось без единой царапины. До конца понять не получалось, кто же всё-таки из двоих исправил ситуацию. Но это не важно.

Страх развеивался, и вместо него в неё медленно вливалась чёрная отрава злости. Всей душой и телом Эби хотела сорваться и убежать прочь, пока хищник приходил в себя после произошедшего. Но желание нанести ответный удар взяло верх. Рука, будто проживая собственную жизнь, рефлекторно замахнулась. Едва заметный розовый след от пощёчины загорелся на щеке парня.

«Ты облажался», — Даниэль продолжал ликование.

«Сам знаю. Молодец. Не растерялся. Но больше ты не поймаешь меня врасплох».

«Кто знает… Твоя хрупкая, как хрусталь, душевная устойчивость оставляетжелать лучшего в борьбе со мной. Сейчас — это всего лишь пара минут, но я буду продолжать попытки».

«Они будут тщетны!»

«Это мы ещё посмотрим».

— Решил сдохнуть?! — выпалила Эби.

Слепая ярость полностью подчинила себе её голос и тело. Ей нужны были ответы на то, что случилось в стенах университета. Она тщетно пыталась проанализировать поведение Даймонда, но нити, связывающие события с его холодностью, постоянно рвались. Ясной оставалась лишь одна паршивая истина: её отец успел нажить проблемы и здесь, приумножив свой бесконечный список врагов. Ждать ответа долго не пришлось.

Он тоже стремился сорвать маски и покончить с этим раз и навсегда. Ему предстояло решить: рискнуть и довериться ей или искать способ обойти клятву, которая теперь связывала их против его воли.

— Почему каждый раз, когда в моей жизни что-то происходит, рядом оказывается кто-то из семьи Миракл?! — с болью в голосе спросил парень.

— Почему мой отец до сих пор влияет на мою жизнь?! — так же яростно, вопросом на вопрос, ответила Эби. — И без тебя знаю о его репутации. Но почему мне приходится наследовать его список врагов? Я даже от права стать главой Ковена отказалась — в надежде, что весь мир забудет о том, что у Зейна Миракл есть дочь.

— Но мир не забыл.

— Да, ты прав… Как бы ни пыталась — не забудет. Что уж говорить, если даже человек, который умер больше двадцати лет назад, помнит о грехах моего отца. Что он сделал с тобой?! А?! Что такого он сделал, что ты был готов разорвать меня прямо в аудитории, даже не спросив?.. Да ведь… Меня даже не было, когда ты умер. Ещё не родилась. Так в чём моя вина?! В том, что во мне течёт «голубая»кровь Зейна?!

— Что он сделал, спрашиваешь?.. Он был заодно с моим убийцей! — солгал Даймонд, спонтанно решив не открывать ей всю правду после того, как узнал, чья она дочь.

Эби прикусила губу почти до крови.

— Я с радостью взяла бы другую фамилию. Но это не смоет ту кровь, которую пролил мой отец, замарав кровавыми брызгами и нас. Джереми тоже Миракл. Но ты ведь его видел. Около недели прожили вместе. Он и мухи не обидит. Так почему ему, как и мне, приходится искупать грехи отца?! Хочешь отомстить?! Да?! Отомсти же! Давай! — Эби встала перед Даймондом, всем видом показывая, что не будет сопротивляться. — У тебя достаточно силы, чтобы убить меня прямо на месте. Сожги, задуши, заставь мою кровь вскипеть — всё что угодно! Но отец даже не всплакнёт от моей смерти. Возможно, даже вздохнёт с облегчением. И я кану, как и ты когда-то, в забвение.

— Эби… — Даймонд слегка опешил от такой вспышки гнева и напора.

— А знаешь, что самое интересное? Мой отец запретит матери, брату и всем знакомым даже приходить на мою могилу. Хотя даже такой чести мне не окажет… Так чего же ты ждёшь?! Хочешь долгожданного облегчения? Мести?! Покажи мне свою месть, покажи, что такое настоящая месть! Давай! — Эби схватила его за воротник, притянув к себе, будто нарочно провоцируя на агрессию.

— Прекрати…

— Ты ведь этого так хотел! — вскрикнула девушка и ударила его в грудь.

— Хотел! Ты права. Я хочу возмездия… но не так. Я… я ошибся. Это всё было не правильно. И несправедливо.

— Несправедливо? Что? Нет… Я не хочу слушать эту чепуху! — она снова ударила его в грудь, прожигая взглядом в нём дыру.

— Эби… Тебе нужно успокоиться, — парень притянул её к себе в объятия, перехватил руки, которые хаотично били его в агонии.

Странное ощущение. Странные порывы. Объяснить их самому себе он не мог. Дело рук Даниэля?

— Почему это происходит со мной?.. — слёзы, непрошено проступившие в уголках глаз, безжалостно обжигали побледневшую от холода кожу.

— Эби, я ненавижу извиняться… и вряд ли ещё раз услышишь это, но... прости меня, — достаточно искренне произнёс Даймонд, прижимая её сильнее к груди, всё отчётливее ощущая бешеный стук сердца. — Я не должен был так себя вести…, — виновато, почти шёпотом добавил он, чувствуя всю тяжесть вины на своих плечах.

Эби не обняла его в ответ. Руки бессильно опустились вдоль тела.

— Твоё «прости»ничего не исправляет, — глухо произнесла она.

Даймонд прикрыл глаза, тяжело выдохнув.

— Я знаю.

— Я действительно думала, что ты меня убьёшь.

Его руки на мгновение сжались сильнее, но затем он сразу ослабил объятие, оставляя ей возможность отойти.

— Я тоже, — честно признался он.

Глава 9

— Дед