Мир всё помнит иначе

Но почему-то уже знал, что ответ ему не понравится.

Потому что впервые за весь вечер он начал понимать: возможно, самое страшное в этой истории не то, что существует другой мир.

А то, что таких миров может быть бесконечно много.

И каждый из них уверен, что именно он настоящий.

Глава 5

Дорога заняла почти час.

Все это время Алексей сидел на пассажирском сиденье и смотрел в окно, пытаясь привести в порядок мысли. Москва за стеклом жила своей обычной жизнью, и именно это раздражало больше всего.

Люди спешили по тротуарам, автобусы останавливались у остановок, в окнах домов постепенно загорался свет. Где-то кто-то возвращался домой после работы, кто-то встречался с друзьями, кто-то ругался по телефону из-за совершенно обычных бытовых проблем.

Никто из этих людей не подозревал, что для одного человека привычный мир за несколько часов превратился в нечто совершенно незнакомое.

Алексей поймал себя на странной мысли: раньше он никогда не задумывался о том, насколько много нужно принять на веру, чтобы спокойно проживать каждый день.

Он верил, что его зовут Алексей Воронцов.

Верил, что у него есть родители.

Верил, что он работает в определенном месте.

Верил, что события, которые он помнит, действительно происходили.

И всё это время ему даже не приходило в голову спросить себя: а откуда он знает, что это правда?

Обычно человек начинает задавать такие вопросы только тогда, когда что-то ломается.

— Вы давно знаете об этом архиве? — спросил он.

Михаил, сидевший за рулем, не сразу ответил.

— Да.

— И давно туда ходите?

— Нет.

Алексей посмотрел на него.

— Странный ответ.

— Почему?

— Если место дает ответы, почему не ходить туда постоянно?

Михаил немного улыбнулся.

— Потому что некоторые ответы лучше не получать слишком быстро.

— Звучит как очередная загадка.

— Возможно.

Он помолчал.

— Но представьте, что вы всю жизнь прожили в небольшом доме. В нем есть комнаты, в которые вы никогда не заходили. Однажды вы находите ключ и открываете дверь.

— И что?

— Вы можете обнаружить там что-то удивительное. А можете понять, что всю жизнь жили рядом с вещью, которую не должны были видеть.

Алексей посмотрел на дорогу.

— И вы всё равно открыли дверь.

— Да.

— Почему?

Михаил задумался.

— Потому что иногда незнание становится тяжелее, чем правда.

Ответ был простым, но Алексей почувствовал, что за ним стоит какая-то личная история.

Однако спрашивать не стал.

За этот вечер он уже понял одну вещь: у каждого человека есть воспоминания, к которым он не хочет возвращаться. Даже если эти воспоминания связаны не с потерей, а с поиском.

Через некоторое время они свернули с большой дороги и оказались в старом районе, где современные здания постепенно уступали место домам прошлого века.

Алексей ожидал увидеть что-то необычное.

Заброшенный объект.

Охрану.

Хотя бы высокий забор.

Но ничего подобного не было.

Михаил остановил машину возле обычного четырехэтажного здания из серого кирпича.

Над входом висела выцветшая табличка.

«Государственный архив научно-технической документации»

Алексей несколько секунд смотрел на нее.

— Это оно?

— Да.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

Он невольно усмехнулся.

— Я почему-то ожидал чего-то другого.

— Все ожидают.

— А потом?

— А потом удивляются, что самые важные вещи обычно выглядят совершенно непримечательно.

Они вошли внутрь.

Первое впечатление оказалось настолько обычным, что Алексей даже почувствовал некоторое разочарование.

Коридор.

Старый линолеум.

Стены, покрашенные еще много лет назад.

Запах бумаги и пыли.

За столом возле входа сидела пожилая женщина в очках и читала журнал.

Она подняла взгляд.

— Михаил Андреевич?

— Да.

Женщина кивнула, словно ждала именно его.

— Сегодня поздно.

— Знаю.

— Вы не один.

Она посмотрела на Алексея.

Не удивилась.

Не спросила, кто он.

Просто внимательно посмотрела, будто пыталась вспомнить какую-то деталь.

— Значит, это он.

Алексей почувствовал, как внутри возникает напряжение.

— Кто?

Женщина не ответила.

Она перевела взгляд на Михаила.

— Вы уверены?

— Нет.

Ответ удивил даже Алексея.

Михаил всегда говорил спокойно, но сейчас впервые произнес что-то, что звучало почти как признание собственной беспомощности.

Пожилая женщина вздохнула.

— Тогда идемте.

Они прошли дальше по коридору.

С каждым шагом Алексей ожидал увидеть что-то необычное.

Но ничего не происходило.

Обычные двери.

Обычные кабинеты.

Обычные люди за столами.

Несколько сотрудников спокойно работали с папками и документами, совершенно не обращая внимания на пришедших.

И от этого становилось даже немного не по себе.

Если бы это было секретное место, если бы здесь происходило что-то явно невозможное, было бы проще.

Но архив выглядел так, словно здесь действительно просто хранят старые бумаги.

Они остановились перед обычной деревянной дверью.

Женщина достала ключ.

Алексей заметил, что замок был старым.

Настолько старым, что он никак не соответствовал тому, что, по словам Михаила, находилось за этой дверью.

— Что там? — спросил он.

Женщина посмотрела на него.

— То, что вы ищете.

— А если я не знаю, что ищу?

Она слегка улыбнулась.

— Обычно именно такие люди и находят.

Дверь открылась.

За ней оказался небольшой кабинет.

Стол.

Стул.

Лампа.

Несколько шкафов.

Ничего необычного.

А потом Алексей увидел стену.

На ней стояли книги.

Тысячи книг.

И на каждой был один и тот же заголовок.

Только номер менялся.

«Земля. Версия 6.142.918»

«Земля. Версия 6.142.919»

«Земля. Версия 6.142.920»

Алексей застыл.

Он хотел сказать что-то, но слова не находились.

Потому что его разум еще пытался найти объяснение.

Ошибка.

Розыгрыш.

Подделка.

Что угодно.

Но где-то глубже он уже понимал.

Он стоял не перед архивом документов.

Он стоял перед архивом миров.

Алексей долго не мог отвести взгляда от стеллажей.

Он ожидал увидеть что угодно, но только не это.

В его представлении архив всегда был связан с чем-то совершенно конкретным: старые документы, пожелтевшие листы, папки с печатями, фотографии, чертежи, отчеты, которые десятилетиями лежали забытыми в темных помещениях.

Но то, что находилось перед ним, не имело никакого отношения к привычному пониманию архива.

Это была не коллекция сведений о мире.

Это был сам мир, разложенный по полкам.

— Сколько их здесь? — тихо спросил он.

Женщина, которая привела их сюда, закрыла дверь и только потом ответила:

— Здесь?

Она посмотрела вдоль длинных рядов стеллажей.

— Очень много.

— Это не ответ.

— Потому что точного ответа нет.

Алексей подошел ближе к ближайшей полке.

Книги выглядели абсолютно обычными. Не было никаких необычных материалов, странных символов или чего-то, что сразу выдавало бы их природу.

Самое пугающее заключалось именно в этом.

Они выглядели так, будто кто-то действительно написал их, напечатал и аккуратно поставил на хранение.

Он провел пальцами по корешку одной из них.

На нем было написано:

«Земля. Версия 6.142.919. Полный вариант.»

Рядом стояла другая.

«Земля. Версия 6.142.920. Полный вариант.»

Разница была всего в одной цифре.

Но Алексей уже понимал, что за этой цифрой может скрываться всё.

— Это настоящие книги? — спросил он.

Михаил подошел рядом.

— Да.

— В смысле настоящие?

— В самом прямом.

Алексей открыл рот, но не сразу смог сформулировать вопрос.

Слишком много вариантов ответа одновременно казались невозможными.

— В них написано всё?

— Нет.

— Тогда что?

Михаил посмотрел на стеллажи.

— Только то, что изменилось.

Алексей медленно повернулся к нему.

— То есть существуют версии, которые отличаются только отдельными событиями?

— Именно.

— Например?

Михаил взял одну книгу с полки, но не открыл ее.

— В одной версии человек прожил долгую жизнь. В другой умер в детстве. В третьей вообще никогда не родился.

Алексей почувствовал неприятный холод.

— Но если его никогда не было, как можно знать, что он должен был существовать?

— Никак.

— Тогда кто решает, что правильно?

На этот вопрос ответила не Михаил, а женщина.

— Никто.

Алексей посмотрел на нее.

— Но вы же говорили про Корректоров.

— Они решают.

— Значит, кто-то всё-таки решает.

Женщина вздохнула.

— Они решают, потому что считают, что должны.

Она подошла к столу и сняла с него тонкую папку.

— Но это не означает, что они правы.

В комнате снова стало тихо.

Алексей начал понимать, что самое неприятное здесь заключалось даже не в существовании множества версий мира.

К этому разум постепенно мог привыкнуть.

Самая тяжелая мысль была другой.

А если действительно нет единственной версии?

Если нет оригинала?

Если всё, что люди называют историей, является только одной из возможных последовательностей событий?

Он посмотрел на Михаила.

— А какая из них настоящая?

Михаил долго молчал.

Потом сказал:

— Та, в которой вы сейчас находитесь.

— Но если существуют другие?