Единая этика. Трактат. Эссе. Афоризмы

Цель - исправление, наказание - только средство. Но наказание редко когда кого-либо исправляет. Оно может лишь снизить инициативность или вообще устранить индивида.

Главный смысл наказания - предупреждение повторения преступления преступником и другими. Наказывая преступника, мы предупреждаем других, что их ждет, если они совершат то же самое. Т.е. мы как бы других исправляем, делаем им «прививку» от преступления. Самого же преступника мы не исправляем, а вырываем из жизни.

Любое внешнее наказание служит цели не истинного исправления, путем осознания вины в совершенном и сознательного исключения повторения преступления, но оно призвано вызвать ни что иное, как страх повторения наказания в случае повторения преступления. Страх должен быть вызван и у преступника, и у тех, кто еще не совершил преступления, но мог бы его совершить в дальнейшем, если бы не знал о неизбежности наказания и не боялся его.

Внешнее наказание держит людей в постоянном страхе своем. Надо ли говорить, насколько этот примитивный подход унижает человеческое достоинство! Он разъединяет людей, вносит в отношения между нами недоверие и подозрение. Не надо, наверно, доказывать, что исправление через страх наказания, с учетом все возрастающего разнообразия сложных явлений жизни, - подход полностью тупиковый. У такого подхода нет будущего, потому как грубая хирургическая операция удаления человека из общества, может быть, мало заметная в среде варваров, в развитом обществе наносит глубокие раны. Тем глубже и тем опасней они, чем более развито общество, мир, Вселенная…

Общественное наказание - тот же силовой метод войны, только надевший маску закона. Но насилие, убийство и кровь не изменяют страшной сути своей, а, может, даже еще страшнее, когда они совершаются невидящими и не желающими искать правды людьми в слепых масках «закона и справедливости».

Для выхода на более высокие ступени развития мира необходимо последовательно находить методы все более тонкого, избирательного, гуманного разрешения конфликтных ситуаций и предотвращения нежелательных следствий, конечно, иные, чем те, что основаны на грубой схеме общих для всех наказаний.

Что-то исправить в материальных или же идеальных структурах лучше всего может «я», ближе всего расположенное к участку, требующему исправления, и лучше всего с ним знакомое. Для этого, собственно, оно и призвано в мир.

Таковым, наиболее близким и хорошо знакомым объектом для «я» является его тело и его собственное сознание.

О воздаянии

В идее воздаяния после смерти, в «мире ином» - глубокое неуважение к человеку. Неужели, любовь, милосердие, трудолюбие всегда покупается, хотя бы и только надеждою, обещанием «рая», а от дурных поступков удерживает людей лишь угроза внешнего наказания, неотвратимого, если и не при жизни, так после смерти?..

Разве сама любовь - не награда тому, кто любит, а труд разумного и свободного существа, сам собою - не высшее наслаждение? Разве совершаемое милосердие, именно в минуты свои, не осеняет душу чистейшею радостью и печалью? И главный результат поступка, недостойного высоты разума, - не стыд ли и унижение, прежде всего, для самого человека до самого конца его жизни?

Не высшая ли награда или же наказание те мысли и ощущения, которыми мы живем в каждом мгновении, зависящие от нашего прошлого и наших планов на будущее? Может быть, настоящее - это и есть награда или же наказание за все совершенное и желаемое?

Все, что было в прошедшем, вмещает в себе настоящее. Если мы не всегда были достойны своего Назначения, плохо использовали дарованные возможности, совершали дурные поступки, - все это мы будем вмещать в своем настоящем всю свою жизнь. Это - кара за прошлое. И все, что сделали мы хорошего, будет светить разуму и согревать наше сердце в каждом текущем мгновении, это - награда.

То же и с будущим. То, что мы собираемся сделать когда-нибудь - через год, месяц, час, в следующее мгновение - концентрируется в мыслях и ощущениях в настоящем. И это также - награда и наказание.

Если мы смелы и свободны, добры к миру, ищем, как проявить себя не в ущерб никому, - настоящее награждает нас ни с чем несравнимой радостью вдохновения. Если мы смотрим в будущее с любовью, дарили и дарим счастье любимому человеку, - оно награждает нас всей полнотою чувств любви настоящей!

А когда мы не думаем о своем будущем, нам оно безразлично, мы не верим в него, - пусто, безрадостно, отвратительно настоящее наше. И это есть - наказание. Вплоть до того, что в какой-то миг настоящего мы сами себя убьем. Невозможно представить себе, каковы в тот миг будут муки!.. Разве это - не высшая кара? Есть ли страшнее?!..

Собираясь совершить что-то плохое, мы всегда ощущаем внутри себя стыд и страх - если нам вообще дано верно мыслить и чувствовать.

Настоящее - наша награда и наказание, воздаяние за содеянное и неисполненное; за то, что хотим мы свершить, и то, что вершить не решаемся. Ни в прошлом, ни в будущем нет наказания или награды; они всегда в настоящем.

В настоящем происходит обмен действиями. Именно для этого оно предназначено. Наше «я» отдает миру то, что считает возможным и необходимым, что оно может отдать; а мир воздает нам за то, что мы сделали в прошлом и планируем в будущем. Он отвечает нам не на наше текущее действие, а на все предыдущие и на те, что только еще мы хотим совершить.

Тот счастлив, кому не стыдно за прошлое, у кого высокие планы на будущее и кто реализует себя именно в меру отпущенного ему в каждый момент настоящего.

Будем же искренни, осознаем что подарено нам, поверим в себя и сами, с благодарностью, станем дарить… И воздастся!

Сделавший зло, пусть даже далеко в прошлом, никогда уже не сможет быть вполне счастлив. Но, если он строит правильно будущее, все же и у него возможны минуты близкие к счастью. И в печали есть радость, и в страдании искреннем - наслаждение!..

Истинные ощущения возможны только при правильном направлении движения в будущее. Хаотичная или неверно направленная жизнь дает искажения мыслей и ощущений. Чем далее наши мысли и устремления от созидания мира, соответственно, нашего саморазвития, совершенствования, тем дальше мы от истины объективной, сильнее владеет нами иллюзия, и слабее ощущаем мы ни с чем несравнимую полноту бытия. И нам не дано знать, мимо какого сокровища каждый миг мы проходим…

Все вышесказанное о воздаянии, думаю, относится не только к человеку, но и к любому явленному в мир «я».

Относится это все и к народу, совокупности «я». Народ в своем настоящем получает воздаяние за прошлое собственное и творимое совокупностью людей будущее.

То же - и человечество, и вся жизнь на Земле.

В общем случае, воздаяние - сложнейшая суперпозиция ответов мира на работу несметного множества разнообразнейших «я» человечества и природы. Весь мир творит себе воздаяние.

Для каждого отдельного существа воздаяние складывается, в первую очередь, из ответа мира на его личную деятельность и затем уже - деятельность его популяции, вида, и далее, далее… Вплоть до ответа на проявления всей природы за миллиарды лет ее эволюции в прошлом и совокупно творимое будущее.

Так же и человек воздаяние получает, прежде всего, за совершенное лично им и потом, во все уменьшающейся степени, за содеянное родителями, родом, народом своим и всем человечеством, за конкретное прошлое и проект будущего.

В случае серьезной вины своего окружения может пострадать и безвинное «я».

Крайнее наказание - полное уничтожение цивилизации и природы. Если оно когда-нибудь произойдет, то в какой-то конкретный момент настоящего. После чего для всех когда-либо существовавших в нашей Вселенной «я», конечно, не будет никакого «суда», «ада» или же «рая», не будет уже ничего.

Думаю, мнение о воздаянии за «грехи» в прошлых «перевоплощениях» личности, некой все определяющей «карме» исключительно самого рождающегося «я» - довольно-таки безнравственная идея. Такою идеей очень удобно оправдывать зло, зависящее от конкретных людей.

Родился физически нездоровый младенец - это он сам виноват; получил человек - даже малый ребенок! - какое-либо увечье, случайно или целенаправленно от преступных людей, - опять-таки: это ему наказание за лично его прошлые прегрешения, плохие дела.

Это - философия пассивных созерцателей, не желающих брать ответственность на себя, относящих вину за настоящее положение дел на прошлые поколения, а воздаяние за собственные дела - на будущие перевоплощения личности. Представляется, такая философия не верно формирует сознание личности и мировоззрение человеческих общностей, лишая людей настоящего и отсылая мысли их из него в прошлое или будущее.

«Безвинный младенец», «невинное дитя» - безвинны именно потому, что сами не успели еще совершить зла. Впрочем, они не успели совершить и добра. Но положенное им воздаяние, все же, должно быть только добром - нормальные люди в этом не сомневаются. По крайней мере, ясно, что они рождены, чтобы жить. И, если они, тем не менее, болеют и умирают, то погибают не за свои - за чужие «грехи». В этом, конечно, - ужасная несправедливость. И мука тем, кто остался, кто видит все, не в силах что-либо изменить. Для них это тоже род воздаяния, воздаяние человечеству и всему миру.

Там, где люди на пути истинном, - меньше погибает младенцев!

Можно ли вместить муку всех «грехов» мира и выразить то, что чувствуешь? Но и не только ведь муку - и радость добра сотворенного… Это значит, что объемлешь ты все. - Так живет человек!

«Рай» или «ад» на земле создает все живое коллективными своими усилиями. И находимся мы в «аду» или «рае», не осознавая даже того, думая об ином аде и рае.

Вообще говоря, возможны два бесконечных ряда вариантов «ада» и «рая», вложенных друг в друга по степеням своей выраженности, силы воздействия на людей. В каждой ситуации можно представить себе ситуацию, еще более худшую (пока еще жив, конечно) или, наоборот, более лучшую. А можно как-то существовать среди «ни то и ни се», вообще ничего из себя не представляя, не предполагая чего-то другого.

Но разве не предпочтительнее понять истинное свое положение в мире, то каков мир и каковым хотим мы видеть его?

Ложная жизнь, неправильное мировоззрение лишают всякой возможности достичь божественного самосознания, ощущения полноты бытия. И в этом - воздаяние наше. Дело не в том, какие муки грозят нам, и каких наград в будущем мы не заслужим, а в том, чего мы лишаемся постоянно, каждый миг мимо чего-то проходим, и это уже навсегда, на всю жизнь нашего «я» останется для нас недоступным, непостижимым, недостижимым. Это те мысли и ощущения, до которых не смогли мы подняться, которых мы испугались, которые от себя гнали, и потому их у нас нет, не было и не будет, уже - ни-ког-да! Вот воздаяние наше!

Ни с чем невозможно сравнить ощущение полного единения с миром, осознания себя одним из мировых «я», т.е. одним из «я» Бога. Но не первым, единственным и вседовлеющим, а малой, но, тем не менее, не последней, а драгоценной, равновеликой с другими частицей Его. Все «я» мира и есть Бог. Но не только «я» - все материальное и духовное. И всего этого мы - часть неразрывная и единственная. Все мысли и ощущения мира - наши; и все, что наше - единое со Вселенной. Этого осознания – одновременно, полного единения с миром и собственной уникальной неповторимости - мы лишаем себя! А в нем, и лишь в нем только - свобода, обретение смысла, все то, что делает жизнь прекрасной!..

В конечном счете, каждый получает во всякий момент жизни своей то, на что он оказывается способным. Соразмерно силе желания, соответственно тем возможностям, которые всею жизнью своею сумел раскрыть в себе, и тем светлым, разумным или, наоборот, темным, иррациональным планам, которые строит на будущее. Человек немыслящий, необразованный, отравленный алкоголем и никотином - что он может увидеть вокруг себя, где бы он ни был? Окажись он хотя бы даже в раю, рай его, представление об увиденном рае окажется несравнимым с представлением об этом же месте человека опытного, образованного, возвышенного. То же самое случится, окажись два этих человека в аду. И то же можно сказать о двух людях, духовно развитом и неразвитом, окажись они вообще в любом месте и в любой ситуации. Каждый ощущает мир, соразмерно внутреннему своему строю, накопленному духовному богатству и, соответственно, каждый получает свое воздаяние.

Таким образом, всячески совершенствуя, познавая и развивая себя, обращая найденные и созданные в себе возможности на пользу миру, мы сами строим для себя рай. И, наоборот, глуша в себе лучшее, убивая себя, перенося зло на окружающих, попадаем мы в ад, который создаем сами.

Так, дивно светятся глаза у святых, потому что, присутствуя, вроде, и рядом с нами, они повсюду живут как бы в раю ими видимом. И так горят адским огнем глаза у людей, желающих зла - они в себе носят ад свой. Обыкновенные, средние люди (не по умственным способностям, но по нравственному образу жизни) живут где-то между этими двумя полюсами, не доходя никогда до границ и видя вокруг себя обыкновенно - как бы «ни то и ни се». Что они могут знать о вИдении святого или злодея?.. Тем более, им даже и в голову не может прийти, что в мире есть и такие люди, которые в течение жизни своей много раз переходят от одной крайности до другой и обратно. Может быть, - каждый день, или час…

Таковы по природе своей некоторые гении, чаще - поэты. Для них невозможно жить посредине, отдавать и получать среднее. В них злодейство и святость уживаются вместе. Они отдают миру по максимуму и получают тоже по максимуму - свое воздаяние. Но выражается сие отнюдь не в деньгах, не в миллионах поклонников или учеников. Подлинное воздаяние всегда тайно, интимно. Тысячами невидимых нитей мы связаны с миром, как неразрывная его часть. И потому, как бы мы не были по человеческим меркам сильны и богаты, защищены, он может очень больно ударить нас, если мы совершим что-то худое, - так больно ударить в ответ, что нам не захочется жить. Или просто может лишить нас всего самого лучшего - высокой духовности, дружбы, любви… И, наоборот, последнего среди людей по богатству и чину мир может наградить счастьем, ни с чем не сравнимым, даже и в течение всей долгой жизни. Если человек этот добр, открыт, искренен - мудр. Такому идти по жизни легко - как по раю, созданному своими трудами.

Конечно, любому живущему не все равно, что ждет его после смерти. Но и в том или ином осознании будущего, опять-таки, - воздаяние. И именно - в настоящем!

Истинное осознание будущего дается только тому, кто сам создал себя, подарил творение свое миру… И в себе нашел всю награду свою и все свое наказание!

О творческом начале

Мы настолько ленимся и отвыкаем самостоятельно мыслить и чувствовать, что предпочитаем читать книги и смотреть телевизор - жить чужой, кем-то прожитой жизнью, а не делать свою. Мы боимся? Мы не способны? Кто же после этого мы?!..

Как мертвецы, высовывающиеся из замшелых могил, чтобы подглядывать за живыми, смотрим мы из наших убогих убежищ в окна книг, телевизоров, радио, чтобы бесконечную скуку и пустоту, которые уже само естество наше, разнообразить, украсить жизнью чужою, пусть даже вымыслом… Мы уже не способны сами не только активно жить, но даже и фантазировать.

Где же подлинное?.. В этом замкнутом круговороте неизвестно кем и когда начатых жизней, к которым с течением времени прибавляется так мало нового, мы - пресытившиеся своей ролью статисты, пересказывающие друг другу давным-давно поставленный, кажется на вечные времена, нехитрый спектакль, и мы же - равнодушные его зрители. Как мало людей пытаются изменить этот сценарий! Как мало тех, кто ищет себя и находит!

Тем не менее, иного, кроме как нас самих и того, что нас окружает, нам не дано. Рассчитывать мы можем только на собственное творчество, творческое начало в мире искать только через себя.

Все, что вокруг нас, - среда, в которой мы себя проявляем. И, если сами мы будем мертвыми, вокруг нас все будет мертвое. Если же мы будем жить своей, особенной жизнью, - весь мир для нас будет живой. Своим творчеством мы оживляем весь мир! И, когда новое мы открываем для всех, оживляем его не только лишь для себя, для других тоже.

Чем мы меньше творим, тем слабее ощущаем полноту жизни. Что может узреть камень, неодушевленное тело? Растения и животные в какой-то мере творят, и, соответственно, в этой же мере осознают окружающий мир, сами его создают, как бы его проявляют, осознавая в меру творческих потенций своих. И всех глубже, сложнее, многообразнее видит мир человек, больше всех - творческий!

Поэтому, человеку обыкновенному, безынициативному жизнь представляется скучным театром марионеток. Для гения и творца Вселенная и все, что в ней есть, - бесконечный и драгоценный мир, открытый к познанию и сотворчеству.

Зверю мир видится таким, как мир его создал; человеку - таким, каким он сам создал себя.

В нашей Вселенной материя (или Бог) проходила ряд последовательных ступеней в совершенствовании своего творчества:

- детерминированное физическими и химическими взаимодействиями образование галактик, звезд, планет, всего неорганического мира;

- биологическая эволюция жизни до человека, естественный отбор;

- разумное, развитие человеческой цивилизации.

Следующая ступень: космическое сознание - целенаправленное строительство Вселенной человеком или другим активным, разумным мировым началом.

Мир творит сам себя, случайностно (однако же, в рамках физико-химических, биологических или разумных взаимодействий) создавая все большее количество для себя жизненно важных необходимостей. Человеческое, разумное творчество - это тоже творение необходимостей. И тоже, по сути, случайностное.

Разум - накопленная миром определенная мера сущих необходимостей, в рамках которых идет все быстрее процесс появления новых необходимостей, и где случайность находит все больше пространства и все больше измерений своих, каждое из которых, однако, имеет очерченные границы, именно - границы необходимостей. Разум - пересечение, средоточие сущих, прошлых и будущих необходимостей. Он отвечает уровню развития мира.

Все формы материи, обладающие «я» или нет, имеют в себе возможности к совершенствованию. Этими возможностями обладает абсолютно все сущее, все, что хоть на краткий миг задержало образ свой во Вселенной. Если б это было не так, развитие мира, Вселенной было бы невозможно. Естественно, более простые формы материи имеют и меньшие непосредственные возможности к совершенствованию.

Есть два пути совершенствования: внешний и внутренний.

Неорганический мир и простейшие формы жизни совершенствуются, как правило, только в результате каких-то случайных стечений внешних к ним обстоятельств, т.е. при взаимодействии с другими объектами. Хотя, скажем, кристаллы и некоторые органические образования без «я» развиваются и, в этом смысле, можно сказать, совершенствуются как бы и изнутри, благодаря заложенным в них «программам». Кристаллы растут, органические структуры усложняются по вполне определенному внутреннему плану.

Формы жизни, обладающие «я», совершенствуются в основном изнутри и, поэтому, можно сказать, что они самосовершенствуются. Чем сложнее форма жизни, тем проводится большая внутренняя работа. Высшие животные развивают свой идеальный мир практически от нуля при рождении - до тех ступеней, куда определено им дойти. Крайне редко продвигаются они дальше в сравнении со своими собратьями.

Далее всех в самосовершенствовании идет человек. Он имеет к этому наибольшие склонности и возможности. И это естественно, потому как человек - наивысшая форма материи на сегодня.

Логично предположить, что в развитии собственном человечество будет все больше стремиться к совершенствованию себя и всего окружающего. И, если возникнут какие-то новые, высшие формы материи, они будут иметь еще большую тягу и возможности к совершенствованию.

Большинство известных религий и философий нацеливают человека на познание мира, путем его созерцания, через отрешение от всего личного. Но почему же только познание?!.. И почему отстраненное и пассивное? Кто и каким образом будет развивать мир?

Охрану и развитие сущего может и должен осуществлять человек!

Высшим судьею, не может быть только чувство - сердце, пусть даже несущее в себе любовь к миру. Но им не может быть и чисто рациональный ум, опирающийся на голый анализ. Поступки наши определять должен разум, объединяющий в себе любовь к миру, сострадание к слабым и преходящим его элементам и рациональное, осознанное стремление к познанию, развитию, преобразованию мира. Вместе, чувство и ум, рождают одухотворенность и вдохновение. Любовь, сама по себе, в чистом, идеальном виде своем вынуждает нас быть пассивными свидетелями, запрещает нам действовать, предпринимать какие-либо шаги.

И, действительно, каждое действие неизбежно ведет к изменению, а значит, и к разрушенью чего-то. Под разрушением можно ведь понимать абсолютно любое изменение мира. Именно так надобно понимать, если быть последовательным в идеальной любви до конца. Любое действие - изменение, совершая его, мы изменяем среду, которую мы считаем данной нам свыше. Зачем же изменять то, что мы любим? Вдруг получится хуже?..

Если идти еще дальше, легко уяснить себе, что мы изменяем мир даже тем, что живем, сами живем. В нашем организме непрерывно идут необратимые процессы, даже если мы вовсе не движемся, не едим, не пьем, дышим через салфетку, не убиваем даже букашек, - все равно в нас происходит бесконечное число физических, химических, биологических изменений. Какое имеем мы право на них, если любим наш мир?! Какое право имеем его изменять, даже изменяясь внутри своего организма, независимо от собственного желания? Значит, если мы так любим мир, надо нам умереть, дабы было меньше его изменений… Но ведь смертью своею - мы еще более изменяем его!

Еще раз. Если я люблю этот мир и не хочу причинять страдания никому, я должен не есть, не пить, не дышать, вообще никаких не делать движений. В пределе, я должен не жить. Потому что, если я люблю этот мир, я не должен желать его изменений, а, пока я живу, я его изменяю, хотя бы за счет неизбежных процессов внутри своего организма. Но даже смертью своею - разве можно остановить, например, внутриатомное движение?! А ведь оно - тоже суть изменение мира, любимого мною мира!

Что же, тогда надо остановить и внутриатомное движение?!.. Но без движения мир рассыплется в прах! Этого мы не хотим. Однако, это - логический предел позиции пассивной любви к непрерывно меняющемуся, динамичному миру!..

Можно ли вообще всегда любить то, что непрерывно меняется, иногда меняется непредсказуемо и не в лучшую сторону, т.е. не так, как нам хочется? Если же нам ничего не хочется, разве это любовь? Что это за любовь этакая - статичного к динамичному? И разве могут быть высшие формы статичны?

Странная получается логика… Если только любить, быть свидетелем, созерцателем, ничего не менять, значит, по сути, надо не жить; но тогда невозможно быть вообще, в том числе, конечно, и созерцателем. Думаю, какие-то промежуточные, компромиссные варианты созерцательной философии говорят лишь о непоследовательности ее сторонников. Единственный неоспоримый по этой логике вариант - это не быть изначально. Если же мы все-таки явлены в мир и осознали, что любим его, мы не можем просто так выйти из мира или быть в нем только свидетелями. Одной любви мало! Необходимо неудовольствие. И, слава богу, оно всегда есть!

От любви к динамичному Целому и неудовлетворения преходящими его частностями возникает мечта совершенствования и желание действия. Действия не случайного и не только рационального, но разумного, направленного на украшение, познание и развитие любимого нами мира. Это уже не пассивное отношение наблюдателя, но активная позиция творца и хозяина, который в своем саду сажает цветы, вырывает в нем сорняки, т.е. активно одним дарит добро, другим делает зло. Он любит сад свой и хочет, чтобы все в нем было красиво, разумно, чтобы радовались и сердце, и ум. Что было бы с садом, если наблюдали за ним только со стороны, деятельно не вмешиваясь? Так же и все в нашем мире, внешнем и внутреннем по отношению к бренной оболочке нашего «я».