Сталин. Новая эпоха. Возрождение. 2013-2056 г.г.

Дата, установленная на отправку, значилась 3 марта 1953 года ровно в 7 часов 28 минут утра, она была многократно проверена. Евгений считал, что не стоит прибывать позже, так как множество слухов и официальных источников очень разнились между собой. Прибыть он хотел рано утром, чтобы предугадать момент удара, который должен произойти с вождём в это время. Месторасположение «ближней дачи» он знал досконально, проведя множество сотен часов в изучении этой темы. Координаты появления были перепроверены сотни раз. Они должны были появится в двух метрах от кровати и уложится за 30 секунд. Евгений полагал, что при их появлении, равно как и при отбытии, будет довольно заметная вспышка, которой не смогут не заинтересоваться охранники. Но на момент, когда они успеют прибежать, их уже не будет на месте, равно, как и объекта, который охранники так опекали. Знал он также, что охрана находится не близко, расчёт был и на то, что Сталин не любил присутствия людей в непосредственной близости, спал всегда один.

Он также достал старую подшивку «Известия» и «Правда» на дату, следующую за их мероприятием. Многое в этих изданиях должно поменяться. Это ожидаемая реальность. Кроме того, это будет главным доказательством для всех остальных и для него тоже успеха его мероприятия.

Момент входа не имел никакого значения, так как когда бы они не начали, время прибытия всегда было одним и тем же. Сущность колебания материи в пространстве-времени Евгений открыл случайно, как уже говорилось. Ему не хватало академических знаний, чтобы прописать это в уравнениях и цифрах, но было достаточно, чтобы на основе собственных, довольно опасных экспериментов, собрать машину, сдвигающую рамки пространства-времени и позволяющую свернуть два измерения в одно, с целью преодоления движения времени.

Создание кротовой норы имело множество последствий, но о них Евгений узнал много позже, а предсказать их сразу было просто невозможно. По сути, устройство создавало очень плотный электромагнитный поток (а точнее торсионный поток – программируемая область вакуума в специальной камере, путём накачки в определённую объёмную точку пространства информации при помощи генератора торсионного поля (представляющего собой удивительную груду переплетённых проводов, катушек, плат, частей от компьютера и самых разнообразных датчиков). Информация в энергетическом пучке, по сути, ловила точку флуктуации в камере (нестабильные области пространства с количеством виртуальных частиц большим, нежели в соседних точках, именно эти частицы и поддавались программированию), а поймав, расширяло её, делая доступным проход материального объекта) в малом объёме, позволяющий «нырнуть» в определённый участок, обходя привычные четыре измерения. Пока поле было создано, материальный объект оставался в иной временной и пространственной точке, но стоило полю отключится, как аппарат возвращался в привычный для него поток времени, благодаря неизвестной Евгению природной силе, с опозданием на тот отрезок времени, которой он провёл в путешествии.

На открытие портала (раскачать значительное количество спящего вакуума) нужна была колоссальная энергия, сравнимая с энергией, питавшей весьма большой город, однако Евгений открыл, что достаточно потревожить лишь малый участок пространства, затратив небольшую энергию, запрограммировать поле, затем всего лишь расширив его (программа, подобно вирусу, будет передаваться всем виртуальным частицам, ограниченными магнитным полем), а учётные данные малого, будут перенесены на весь объем, которое находится внутри поля, а дальше виртуальные частицы в пространстве приобретали эффект цепной реакции, и сама камера начинала качать энергию, подпитывая все более разрастающееся окно. Когда величина портала достигала размеров камеры, поток информации в торсионном поле прекращался (не совсем корректное замечание, скорее он не распространялся дальше, чем размеры камеры, что было обусловлено конструктивными параметрами излучателя), а портал теперь держался на энергии, исходящей из самого вакуума (виртуальных частиц), генератор подпитывал лишь изначальную точку флуктуации. Затем камера открывалась и проходила через кабину. Условия для вакуума уже не требовались, ибо возникший портал был окружен настолько сильным электромагнитным полем, что не пропускал ни единой молекулы воздуха, а шлюз, соединяющий его с камерой, был герметизирован. Чтобы выйти из камеры, необходимо было ослабить поле, но не отключать его, иначе аппарат будет сразу выброшен назад. Переход через поле был подобен проходу сквозь густой мёд. Евгений много экспериментировал с этим, регулируя силу поля для прохода материального объекта. Именно из этих принципов в дальнейшем были созданы вакуумные излучатели энергии, силовые поля, энергетическое оружие.

…Они двигались в фургоне, арендованном у старого приятеля Евгения, где и была расположена МАШИНА. Место требовало точнейшей корректировки, а потому лучше, чем фургон сложно было что-то найти. Евгений очень боялся, что фургон будет повреждён после прохода, а на ремонт денег не было, но он доверился воле случая (фургон остался повреждённым и довольно сильно, но дальнейшая судьба Евгения сделала этот казус несущественным).

Увидев устройство, доктор подумал поначалу, что Евгений не шутит. Его лицо было сосредоточено и напряжено. Однако сам вид аппарата не вселил ощущений надёжности в доктора. Беспорядочные провода тянулись во все стороны, стекло и металл были прикреплены неровно и разным крепежом, где спайка, где сварка, а где и не понятно что именно. Странно, но она напомнила доктору его поликлинику, не видавшую ремонта много десятков лет, а потому совершенно не внушала доверия.

- Ты что правда думаешь, что все это сработает? - спросил доктор.

- Обязательно сработает, я проверял! Иного просто не дано, - ответил Евгений.

Доктор подумал, что если уж и отказываться, то делать это надо сейчас, но он этого не сделал. Любопытство пересилило страх, к тому же он был не робкого десятка, оперируя неофициально множество больных и увечных, он умел пересиливать свой страх. Не раз ему приходилось лечить больных конфиденциально, и потому он знал множество их тёмных историй и никогда не боялся этого. Таскать таблетки и препараты втихую из клиники также было небезопасно и требовало определённой доли смелости. Так что он решил попробовать поступить отчаянно и пересилил свой страх.

Евгений предложил зайти в кабину. Доктор прижал свой чемоданчик к животу и побледнел, но уверенно ступил в кабину. Дверь плотно закрылась (Евгений очень боялся, что путешествие может проходить сквозь среду, подобную вакууму, а у него не было никакой возможности сделать кабину герметичной, потом он понял (много позже), что путешествие вообще не идёт ни через какую среду, по сути, оно вообще не идёт, так что за герметичность кабины теперь можно было не беспокоиться, ибо прочность окутывающего поля превосходила любые конструктивные особенности каких-либо сооружений). Появилась небольшая вибрация и жужжащий звук, свет стал ослепительно белый, и доктору пришлось зажмуриться, свет приобрёл такую яркость, что даже сжатые веки не могли прикрыть его сияние, он почувствовал, что дикий крик вырывается из него, но он не успел закричать, так как все внезапно закончилось. Жужжание угасало, а свет померк. Раздался чудовищный треск. Они оказались в большой комнате между столом и кроватью. Пол под ними был выжжен дочерна и дымился, мешая нормально видеть, остаток большого обугленного стола примыкал к аппарату, рядом валялась чёрная сожжённая люстра, рухнувшая только что, воздух был насыщен гарью, перебивающей любые запахи. Расчёт Евгения оказался потрясающе точен.

Если, конечно, не считать одной небольшой детали после их появления - человека, лежащего на кровати, буквально сдуло с неё, как и кучу остальных вещей в этом радиусе. В дальнейшем термин «смещения пространства» станет научным, и все последствия будут прописаны досконально, но в тот момент, это было неучтенное обстоятельство. Комната была обставлена просто, без излишеств. Кровать была смята, а спавший на ней объект, пытался подняться с пола, отчаянно проклиная происходящее. В его глазах застыл страх.

Времени было немного, выходящего из транса доктора, Евгений отчаянно тряс за руку, призывая к действиям. Доктор очнулся и стал помогать ему перетащить слабо сопротивляющегося человека в кабину, за окном послышались крики, времени оставалось совсем мало. Охрана могла в любую секунду оказаться в комнате. Сталин осознал, что его похищают и пытался сопротивляться, но дверь в кабину была уже закрыта и ослепительный белый свет отключил его окончательно.

Пробуждался он тяжело, сквозь шум двух голосов с трудом приходя в себя, ему стало трудно дышать.

До сердечного удара оставалось совсем немного – точных сведений о времени его наступления не было и Евгений постарался предусмотреть все, что возможно, чтобы он не произошёл. Не исключал он и воздействие медленно действующего яда (версии смерти Сталина разнились весьма сильно), так что к этому он тоже был готов. Доктор полностью пришёл в себя, теперь он не сомневался ни в чем, перед ним лежал человек, ставший легендой во всем мире, теперь именно ему предстояло спасти его, а также не допустить сердечного приступа или последствий от яда – исторические сведение здесь, как уже говорилось, грешили неточностью, и Евгений подготовился на все возможные случаи.

Увидев, что пациент очнулся, доктор протянул ему таблетки и кружку воды, Сталин оттолкнул кружку в сторону и усмехнулся.

-Что вы собираетесь со мной делать? - спокойно спросил он, однако в его словах было очень много напряжения и при всем, что происходит, ему не удалось это скрыть.

- Если бы мы хотели убить Вас, то сделали бы это, когда Вы были без сознания, так что извольте следовать моим инструкциям и пейте эти таблетки, а о том, что произошло и происходить будет дальше, мы Вам расскажем, когда Вам станет немного лучше, самое страшное уже миновало. Необходимые лекарства уже вам вкололи, а неумолимый кризис прошёл. Вы должны были умереть в ближайшие пару суток, но теперь этого не случится. Таблетки необходимы скорее для сна, а не для лечения, так что пейте смело. Когда Вы будете хорошо соображать, надеюсь поблагодарите нас за спасение, а не будете считать врагами.

Сталин смотрел на них обоих около минуты. Затем взял кружку, таблетки и выпил их одним глотком:

-Что теперь?

-Теперь отдыхайте, после этого нам нужно будет поговорить об очень многом, я рад, что с вами все хорошо, - ответил Евгений.