Легенды Сигмы

Волки-оборотни этого леса не убивают ради еды. Они убивают ради удовольствия напомнить миру, что человек - всего лишь мясо, которое научилось говорить. И сейчас, пока вы слышите этот рассказ, прислушайтесь к звукам за окном. Не кажется ли вам, что вой становится ближе? Не смотрите в темноту. Она уже смотрит на вас.

Хранитель открыл портал в зеркале.

Герои ступили на границу Нимерского леса. Воздух здесь был плотным, влажным, пропитанным запахом гниющих листьев и сырой земли. Деревья стояли так близко, что их ветви сплетались над головой в непроницаемый шатёр, сквозь который с трудом пробивался серый свет.

Тишина. Абсолютная, давящая тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни шороха ветра - только собственное дыхание и удары сердца, которые казались неестественно громкими.

А затем, из глубины леса, донёсся звук. Тихий, почти нежный - женский голос, который пел колыбельную на древнем языке, забытом людьми.

Среди деревьев мелькнула тень. Высокая, стройная, с неестественно светлыми волосами и жёлтыми глазами.

Эльза ждала.

Глава 22

Хранитель стоял у зеркала, когда герои вернулись. Он не улыбнулся, когда они ступили на пол библиотеки, но плечи его, казалось, чуть расслабились - словно он сдерживал дыхание всё то время, пока героев не было.

Взгляд его упал на седьмой осколок, который держал Аларик, и на лице его промелькнула тень - смесь облегчения и печали.

- Седьмой. Вы принесли его из леса, где даже ветер боится петь. Вы смотрели не в глаза, а в руки. Вы сделали всё правильно! Надеюсь никого не укусила Эльза. Не хватало нам тут оборотней! В любом случае шерсть за собой будете убирать сами, а сборы будем проводить по утрам!

Хранитель улыбнулся, подошёл к Аларику и принял осколок. На этот раз он не медлил - он вставил его в седьмое гнездо с твёрдой, почти решительной рукой. Замок повернулся с глубоким, гулким звоном, и книга вздрогнула. Семь гнёзд сияли теперь ярким золотистым светом. Из книги вылетел седьмой лист, седьмая история.

- Седьмой осколок. Остался последний. Восьмой. У Демонарта. В Храме Теней. В Пустыне Тёмный Вавилон. Так сказала Эльза!

Хранитель повернулся к героям. Лицо его было спокойным, но в глазах горел огонь, которого они не видели раньше.

- Демонарт - тот, кто создал Орден. Тот, кто воспитал Саймона. Тот, кто привёл армию в замок в Красный День. Он - последний. Он - причина всего, что случилось. И он держит последний осколок не как память, а как трофей. Как доказательство того, что он победил.

Он помолчал, затем добавил:

- Я знаю, где находится Храм Теней. Я могу открыть портал точно в сердце храма. Я могу быть вашим голосом, если вы потеряете слова. И я могу быть тем, кто скажет Демонарту, что его время прошло.

Хранитель улыбнулся, и в улыбке его была твёрдость.

- Вы возьмёте осколок. И мы закончим эту книгу - раз и навсегда! Но сначала прочитаем 7ю историю о Сигме. Хранитель взял лист и начал читать:

Смерть короля Людвига была столь же внезапной, сколь и его решение уничтожить целые расы. Он скончался в своей опочивальне - говорят, во сне, без единого стона, без следа борьбы. Лекари разводили руками, придворные шептались о проклятии, но истина ушла с ним в могилу. И Сигма, оставшись без владыки, возложила корону на единственного наследника - юного Саймона, в обличии Теодора, которому едва минуло пятнадцать.

Смерть Людвига была не случайностью. Яд Всеволода, подмешанный в вечернее вино, не оставлял следов - лишь тихий, спокойный уход в никуда. Возвышение Падших праздновало свою первую победу, но никто не должен был знать об этом.

Новое правление. Новые возможности. На помощь Саймону Демонарт отправил Бурдуса.

Саймон в обличии Теодора взошёл на трон, и Сигма приняла его как своего короля. Он был молод, но уже успел прославиться своей суровостью и замкнутостью - наследство утраченного друга, как все думали.

Возвышение Падших начало получать больше влияния. Теперь, когда их ставленник сидел на троне, они могли действовать смелее. Саймон, как король, отказывал в помощи всем, кто просил поддержки в Пустыне Тёмный Вавилон, говоря, что эти земли никогда не принадлежали Сигме и не входят в зону её ответственности. Никто не спорил - ибо король был молод, но твёрд, и советники боялись перечить.

Никто не знал, что под видом королевских указов прорастали семена будущей гибели всего мира.

Однажды Саймон и Бурдус, оставив трон на попечение королевы Ли, отправился в неизвестном направлении под предлогом важных переговоров. С ним были лишь самые верные слуги и охрана - те, кто не задавал вопросов.

Путь их лежал в руины древней Нимерии, туда, где некогда стоял его родной дом. В полуразрушенных залах бывшего дворца его уже ждали. Эльза, Всеволод и Цвёльф, Демонарт - все четверо стояли в тени обломанных колонн. А перед ними на коленях сидел слепой оракул, чьи глазницы были пусты, но взгляд - страшен. Он отдал своё зрение в жертву, чтобы увидеть то, что не дано видеть живым.

Демонарт грубо толкнул его вперёд.

- Скажи ему, что рассказал нам! - крикнул он, и голос его эхом разнёсся по пустому залу.

Оракул поднял голову. Его лицо было морщинистым, как кора древнего дерева, а голос - хриплым, будто сквозь камни.

- Мне привиделось то, - произнёс он медленно, - что через двадцать пять лет, в год Золотого Дракона, будет проведён ритуал высвобождения. Хаос вырвется из глубин, ибо цепи его будут разорваны. Тот, кто проведёт сей ритуал, станет наездником Золотого Дракона, повелителем молний и властелином земли. Если вы сделаете это, то ваша месть, и кровь вашего народа, и все слёзы, пролитые за эти годы - вы сможете заплатить им за всё сполна!

Саймон усмехнулся, скрестив руки на груди. Его глаза, бесцветные и холодные, не выражали ни страха, ни трепета.

- Для чего мне всё это? - рассмеялся он. - Я и так король самой великой страны в Хонсо! У меня есть трон, армия, казна. Что мне до какого-то дракона?

- Да, - говорил Демонарт. Его голос его стал выше, - ты глава страны, ты великий король. Но на этом - всё.

- На этом Всё? - сказал Саймон, и его лицо исказилось гневом.

Но Оракул перебил их. Голос его взорвался криком, пытаясь перекричать двоих собеседников, который перешёл в мучительный стон - будто он видел нечто ужасное, недоступное другим.

- Я видел! - закричал он, хватаясь за голову. - Если вы решите сделать иначе, если вы откажетесь от ритуала - ритуал проведет другой человек, вас убьёт ваша же армия! Они служат не вам, они служат Сигме! Они сделают всё, чтобы страна была в безопасности! Кто-то раскроет ваш секрет, который вы храните годами! Кто-то узнает правду о том, что вы не тот, за кого себя выдаёте!

Тишина повисла в зале. Саймон стоял неподвижно, и лицо его было бледнее обычного. Он смотрел на оракула, потом посмотрел на Демонарта и в его глазах не было гнева - была пустота. Та самая пустота, что была в нём ребёнком, когда он бежал из горящего дома.

Он уехал из Нимерии встревоженным, но твёрдым в своём решении. Другого пути у него не было. Он не планировал ещё двадцать пять лет мило улыбаться этим людям, которые когда-то погубили его народ. Он ненавидел Сигму всей своей сущностью, всей кровью Чейнджлингов, что текла в его жилах. Каждый день в замке был для него пыткой - видеть лица тех, кто сжёг его дом, слышать их смех, пожимать им руки.

«Ну ладно, - думал он, глядя на проплывающие за окном кареты пески пустыни. - Тем слаще будет момент мести. Чем дольше я жду, тем слаще будет расплата. Сигма заплатит за всё. И я буду стоять на её руинах, буду хозяином Золотым Драконом».

Глава 23

Хранитель замолкает. Голос его, только что звучавший с холодной отстранённостью, обрывается, и он долго сидит неподвижно, глядя на светящиеся страницы книги. В комнате тихо - даже свечи, кажется, перестали потрескивать.

Наконец он поднимает голову. Глаза его влажны, но он не плачет - он смотрит в одну точку, на стену, где висит старый гобелен с изображением королевского замка.

- Теодор... которого мы знали как короля... был Саймоном. Чейнджлингом. Мальчиком, который выжил в резне, который был воспитан ненавистью, который стал клинком в руках Ордена. И он сидел на троне Сигмы. Он правил страной, которая уничтожила его народ. Каждый день он улыбался тем, кого ненавидел. Каждую ночь он мечтал о дне, когда сможет разрушить всё.

Он проводит рукой по лицу и поворачивается к героям.

- Он ждал. Он ждал, пока придёт назначенный день. Он ждал, пока настанет год Золотого Дракона. Он ждал, чтобы провести ритуал и освободить Хаос.

Хранитель встаёт и подходит к окну. За стеклом ночь, и в ней отражается его усталое лицо.

- Он устроил Пир. Он пригласил всех - всех, кто был должен заплатить. И в тот вечер, когда двери зала открылись и вошёл хромой незнакомец... это был настоящий Теодор. Тот, кто упал с моста. Тот, кого спасли Грунги. Тот, кто выжил и стал калекой. Он пришёл, чтобы вернуть себе трон. Или нет?

Хранитель оборачивается, и голос его становится тише.

- И в тот миг, когда они встретились взглядами, произошло что-то... Мы не знаем что!

Хранитель замолкает на мгновение, затем произносит:

Возможно мы об этом узнаем в последней истории?

Он садится в кресло, устало опираясь на посох.

- И теперь последний осколок - у Демонарта. В Храме Теней. Он хранит его как напоминание о том дне. Как трофей. Как доказательство того, что он победил.

Он поднимает глаза на героев, и в них - твёрдая решимость.

- Вы должны идти. Вы должны забрать последний осколок. И вы должны дать Демонарту понять, что его время прошло. Что Сигма больше не его игрушка. Хорошенько отдохните перед последним путешествием. Кто знает на что способен Демонарт.

Хранитель подходит к зеркалу.

- Я готов. Я открою портал в Пустыню Тёмный Вавилон!

- Скажите мне, когда вы будете готовы!

Глава 24

Хранитель стоял у зеркала, когда очередное видение пришло к нему. Он не дрогнул, не отвёл взгляда - он смотрел вглубь видения, как смотрят в лицо старому врагу, которого наконец-то узнали. Когда видение рассеялось, он долго молчал, глядя на пустую поверхность зеркала.

Он повернулся к героям. В глазах его не было торжества - только усталая, горькая мудрость. И он заговорил:

В туманном ущелье, где даже птицы сбивались с пути, зиял провал, похожий на глотку исполинского змея. Это был вход в Храм Тьмы, место, которого не было ни на одной карте живых.

Главарь, которого звали Демонарт, восседал на троне из спрессованных костей. Его золотые рога, инкрустированные рубинами, мерцали в свете смоляных факелов. Каждый завиток на рогах был проклятием, которое Демонарт мог обрушить на мир.

Но храм умирал.

Три дня назад красный кристалл в руках девочки, под льдом Ледяного озера, питавший силой храм и самого Демонарта перестал сиять. Демонарта покидали силы. Рога, которые должны были гореть вечным огнем, начали тускнеть, покрываясь липкой зеленой ржавчиной. Демонарт чувствовал, как плоть на его висках съеживается, а череп начинает трескаться под тяжестью проклятого венца. Он чувствовал, что 4 верных подданых были повержены в битве и настала очередь его!

- Это Тот, кто по ту сторону зеркала, - прошептал его первый помощник, горбун. Время пришло, но мы не думали, что окажется вот так.....

Демонарт в ярости сверг горбуна в пропасть и эхо его крика растворилось в тишине. Оставшись один, Демонарт спустился в самое сердце пещеры, туда, где стены были влажными от вечного холода. Там, в зале, он подошёл к озеру, которое было всё во льду. На дне лежала девушка. В красном платье, идеальная, неподвижная, словно статуя в хрустальном гробу.

Демонарт понимал, что время храма подходит к концу. Он знал это с того момента, когда девочка попала под лёд! Он пытался найти другие источники силы, но не смог! Началась адская боль. Рога Демонарта казались лишними, они давали эту боль.

Демонарт побежал на верх, к выходу из пещеры. Но боль становилась сильнее. Демонарт попытался содрать рога с головы. Они вросли в череп, пуская корни в мозг. С каждым рывком он чувствовал, как его сознание раздваивается: одна часть - он сам, другая - холодный, безликий голос самого Храма.

- Ты не владел рогами, - прошептал голос в голове. - Тебе была дана сила до того момента, пока ты защищал сердце пещеры! Но ты не смог защитить его! Сердце умирает и ты умрёшь вместе с ним!

Демонарт рухнул на колени. Он вырвал один рог. Кровь хлынула черным фонтаном, но рог в его руке превратился в песок. Он вырвал второй - крик, который издал Демонарт, был уже нечеловеческим. Это визжала душа вырываясь наружу.

Демонарт, оставшийся без рогов, но все ещё живой, ощутил, как его тело поднимает невидимая сила и сажает на костяной трон.

Из трона поползла медь. Она обволакивала тело Демонарта, превращая в статую. Из его глазниц выросли рога - но не золотые, а медные, пустые, без единой искры магии.

Храм содрогнулся и затих. Отныне здесь был новый глава - статуя Демонарта, которая сидела на троне вечность.

Никто не знает, что тот, кто сидит на троне, всё еще видит, всё еще слышит, но не может шевельнуть и пальцем. Он проклят в последний раз - быть вечным свидетелем того, как его собственное творение пожирает других пришельцев, обреченных повторить его судьбу. И если вы когда-нибудь услышите в ущелье звон золота - знайте, это плачет медь по тому, кем вы могли бы стать, но никогда не станете.

Хранитель повернулся к героям. В глазах его не было торжества - только усталая, горькая мудрость.

- Вы войдёте в Храм Теней, подойдёте к статуи Демонарта. Вы возьмёте последний осколок, который лежит рядом с троном, который Демонарт держал как символ своей власти. И когда вы возьмёте его - Просто уйдите! Не берите ничего из храма кроме осколка, даже если вам будет казаться, что это вам необходимо! Если вы чего-то дотронетесь - Храм посчитает вас новым хозяином на время, как когда-то посчитала Демонарта!

Хранитель подошёл к книге и положил руку на её обложку.

- Но вы сильнее. Вы прошли через всё - через лес Тенелиста, через замок Всеволода, через логово Эльзы. Вы знаете правду. И вы знаете, что забираете. Последний осколок - это не просто ключ. Это окончание истории!

Он улыбнулся, и в улыбке его была надежда.

- Я буду ждать вас здесь. Когда вы вернётесь с восьмым осколком, мы откроем книгу. Мы прочитаем последнюю историю о Саймоне и Теодоре. И наконец узнаем, кто я на самом деле. Для чего тут вы? У меня сомнений нет - Вы именно те, кто сможет пройти этот путь!

Хранитель шагнул назад и склонил голову.

- Идите. Заберите осколок. И возвращайтесь целыми. Я буду ждать.

Глава 25

Герои вошли в Храм Теней. Воздух здесь был сухим и горячим, пропитанным запахом меди. Стены храма были покрыты барельефами, изображающими сцены охоты и жертвоприношений, и в их тени чудилось движение.

В центре зала, на троне из спрессованных костей, сидела статуя Демонарта. Его медные рога находились в глазницах и тускло мерцали в свете факелов. Рядом с его рукой лежал последний осколок - тёмный, почти чёрный камень, который пульсировал слабым, болезненным светом.

- Давайте спустимся вниз. Мне интересно, что стало с озером! Попросил Кейрус.

Герои спустились вниз и увидели, то что сложно себе представить. Идеальный прозрачный лёд, а внизу она - девушка. Её тело замерло под льдом, но она смотрела на них оттуда, из глубины.

- Интересно, что произошло с этой беднягой? Произнёс Аларик.

- Да какая разница? Мы ей всё равно ничем не поможем! Пойдёмте отсюда, у нас есть дела. Сказала Сестра Илиана.

Когда герои вернулись к Костяному трону Аларик осторожно взял осколок, статуя вздрогнула. Медные рога загорелись тусклым багровым светом, и голос, похожий на скрежет камней, разнёсся по залу:

- Зачем вы пришли?

Но герои не ответили. Они уже знали, что это не вопрос - это эхо умирающего проклятия. Они развернулись и пошли к порталу, и стены храма за их спинами содрогались, но не рушились.

Пройдя через портал герои ступили на пол библиотеки. Кейрус в руках держал восьмой осколок, Аларик отдал осколок ему. Он был тёплым, почти горячим, и в глубине его пульсировал тусклый багровый свет - словно сердце, которое ещё не остыло.

Хранитель стоял у стола. Он не двинулся, когда герои вошли - только перевёл взгляд на Кейруса, и в глазах его мелькнула тень. Глубокая, старая, как само время.

- Восьмой. Последний.

Хранитель протянул руку, и Кейрус положил осколок ему в ладонь. На мгновение он замер, сжимая его, затем медленно подошёл к книге. Семь осколков уже сияли в своих гнёздах, и последнее гнездо ждало. Он вставил осколок - и раздался звук.

Это был не звон. Не щелчок. Это был вздох. Глубокий, долгий вздох, будто сама книга выдохнула воздух, который держала в себе веками.

Замок повернулся в последний раз. Восемь восьмых. Круг замкнулся.

Книга открылась сама собой. Страницы её засветились мягким золотистым светом, и по комнате пробежал тёплый ветер, пахнущий старой бумагой и полевыми цветами. Свечи загорелись ярче, и тени отступили.

Хранитель опустился на колени перед книгой, и голос его дрогнул:

- Восемь осколков. Восемь историй. Мы собрали их вместе. Мы нашли правду. Мы нашли её среди крови, пепла, лжи и слёз. И теперь... теперь я могу прочитать последнюю страницу.

Он поднял глаза на героев, и в них блестели слёзы.

- Спасибо. Спасибо, что не оставили меня. Спасибо, что прошли этот путь. Спасибо, что помогли мне вспомнить, кто я есть.

Он повернулся к книге и провёл рукой по странице, где начинали проступать слова. Голос его зазвучал тихо, но твёрдо:

Если вы думали, что ваша жизнь - ад, представьте, каково было калеке Тео. Быть рабом у Грунгов, чей вес не достигал и тринадцати килограммов, но чья злоба была тяжелее всякого камня. День за днём, год за годом он выполнял грязные задания - чистил тину, таскал корни, мыл их лодки, стараясь не касаться их кожи, ибо одно прикосновение могло отравить тело на многие дни. Он потерял счёт времени, забыл, сколько лет прошло с тех пор, как он упал в ту воду. Боль в ноге стала его вечной спутницей, и он почти смирился с тем, что умрёт здесь, на болоте, среди существ, которые видели в нём лишь удобрение для клюквы.

Но однажды, в солнечный день, когда Грунги и Булливаги нежились в прохладной воде, спасаясь от невыносимой жары, его забыли привязать к столбу. Впервые за долгие годы он был свободен - хотя бы на мгновение. И он не стал ждать.

Он полз, хромал, падал и снова поднимался, выбираясь из проклятого лагеря. Ноги его дрожали, дыхание срывалось, но он двигался. И когда силы почти покинули его, перед ним внезапно появилось существо, о котором он читал лишь в древних свитках еще в детстве. Аасимар.

Она стояла, окутанная крыльями из чистого света, её глаза сияли яростью богов, а золотые волосы струились в несуществующем ветре. Она произнесла заклинание, и энергия хлынула из неё, замораживая воздух вокруг. Два светящихся крыла выросли у неё за спиной, и она обхватила Тео своими руками, вознося его над болотами с немыслимой скоростью.

Когда они приземлились в Пещере Аргуз, оба лежали без сил, едва дыша. Тео смотрел в каменный потолок и не мог поверить, что он свободен.

- Я смогла это сделать. Я спасла тебя, - рассмеялась Аасимар, и смех её звенел, как колокольчик.

- Смогла? - прошептал Тео, поворачивая голову. - Кто ты? Назови мне своё имя.

- Я Дафна.

В этот момент Теодор увидел огромную тушу у стены.

- Это тролль? - Закричал Теодор?

- Не переживай! Он тут живёт, я его просто чуть-чуть усыпила!

- Почему ты отнесла меня сюда к огромному Троллю, в какую-то пещеру, а не в замок к отцу? - Его голос дрожал от отчаяния. - Он король! Ты получишь в награду всё, что захочешь! Я лично прослежу, что-бы ты не осталась без награды! Меня ищут! Я принц! Я должен быть на троне!

Дафна подняла свои голубые глаза, и в них была бесконечная печаль. Она помедлила, собираясь с силами, и произнесла слова, которые разбили мир Тео на осколки:

- Твой отец давно мёртв. А на троне уже пятнадцать лет восседает король Теодор.

- Прости, Тео.

Теодор закричал. Этот крик вырвался из самых глубин его души - крик боли, крик непонимания, крик ярости. Он бил кулаками по земле, проклинал богов, судьбу, Грунгов, себя, весь мир. Как такое возможно? Как может кто-то сидеть на его троне, носить его имя, править его страной?

Дафна ждала, пока его крик стихнет. Затем она взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть ей в глаза.

- У нас очень мало времени, тебе многое нужно узнать, нужно найти затерянный артефакт - сказала она твёрдо. - Моя задача - научить тебя магии практически с нуля. Перелить в тебя способность сделать хоть что-то в роковой день. Карты судьбы указали на тебя. Ты — надежда этой страны, надежда Сигмы. У нас будет один шанс.

- Но почему я? - прошептал Тео, качая головой. - К магии я никогда не был близок. Я забросил её, когда был мальчишкой, чтобы гулять с Сай... - Он запнулся, и имя застряло в горле.

- Это приказ моей наставницы Галадинн, - ответила Дафна. - А я не имею права оспаривать её приказы, даже если понимаю, что мне дают такого ученика, как ты, Теодор.

И она улыбнулась - той же улыбкой, что может не только утешить умирающего, но и заставить его жить, вопреки всему.

Следующие двадцать пять лет Теодор учился. День и ночь, в Пещере Аргуз, скрытой от глаз всего мира, Дафна передавала ему знания, которые не были записаны ни в одной книге. Она учила его контролировать энергию, призывать молнии, повелевать ветром и землёй. Он учился терпению и стратегии, ибо знал: когда-нибудь он встретится с тем, кто украл его жизнь. Теодор и Дафна долгие годы искали артефакт, который был нужен для того, что-бы попытаться остановить ритуал.

Но главное, что он выучил за эти годы - правду.

Дафна рассказала ему о пророчестве, о ритуале, о Золотом Драконе, о Демонарте и Возвышении Падших. И о Саймоне - мальчике - Чейнджлинге, который стал его другом, а потом - его тенью.

И в сердце Теодора разгорелась война: между любовью к тому, кого он называл братом, и ненавистью к тому, кто предал его, его отца, его страну.

Но времени на сомнения не было. Год Золотого Дракона приближался.

Хранитель договорил последнее слово. Книга вспыхнула ослепительным золотым светом, и воздух в библиотеке содрогнулся, как от удара колокола. Страницы её взметнулись вверх, словно крылья огромной птицы, и из самого сердца фолианта вырвался поток света - тёплый, живой, пульсирующий.

Зеркало, которое прежде служило порталом, треснуло от края до края, и из его глубины хлынула не алая дымка, а кровавый вихрь. Он обвился вокруг ног Хранителя, вокруг героев, и мир - старый, пыльный мир библиотеки - начал таять, как утренний сон.

- Что... что происходит?! - воскликнул Хранитель, пытаясь удержаться за край стола, но его пальцы прошли сквозь дерево, как сквозь дым. - Книга... она не должна была... она никогда не открывала портал сама!

Вихрь подхватил его, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног. В последний миг он успел увидеть лица героев - такие же растерянные, как и его собственное. А затем тьма...