Телохранитель для палача

Амайя Баймурадова

Телохранитель для палача

Пролог

Запах гари он узнал за милю до дома.

Лошадь под ним дернулась, будто чувствуя его страх. Эйдан натянул поводья, но не остановился. Он знал эту дорогу с закрытыми глазами — здесь они с братом гоняли самодельный мяч, здесь мать учила его собирать ягоды, здесь отец впервые поставил его на ноги с деревянным мечом. Сейчас эта дорога пахла смертью.

Сердце колотилось так сильно, что он слышал его в висках. «Нет, — твердил он себе. — Нет, это не их дом. Это у соседей. Или кто-то жёг сухую траву. Или…»

Он вылетел на пригорок и увидел.

И мир перестал существовать.

Их дом. Их маленький, кривой, но такой тёплый дом — теперь чёрный остов. Стены обуглились, крыша провалилась внутрь, дверь валялась в траве, ещё дымясь. Колодец — тот, из которого он пил каждое утро перед тренировкой — был завален обломками.

Эйдан спрыгнул с лошади, даже не поняв, как оказался на земле. Ноги подкосились, он упал на колени, но тут же вскочил, побежал, спотыкаясь о корни.

— Мама! — крикнул он, и голос сорвался, превратился в хрип. — ПАПА!

Никто не ответил. Только ветер свистел в пустых оконных проёмах, будто дом сам выл от боли.

Он нашёл мать у порога. Она лежала лицом вниз, раскинув руки, будто пыталась выползти наружу — спастись. Или кого-то спасти. Эйдан упал рядом, перевернул её на спину и замер.

Её глаза были открыты. Голубые, как небо в день его рождения. Теперь они смотрели в никуда.

— Мам, — прошептал он, касаясь её щеки. Она была холодной. Холоднее, чем лёд зимой. — Мам, я приехал. Я принёс перья. Ты просила перья для сестры…

Он тряс её за плечо, как будто она просто спала, как будто можно было разбудить. Но она не двигалась. И тогда он заметил — её пальцы сжаты в кулак. Он разжал их. Внутри лежал обугленный кулон — тот самый, что подарил отец в день их свадьбы.

Эйдан закричал. Не словами — просто звуком, который вырвался из груди, как у раненого зверя. Он бил кулаками в землю, пока костяшки не покрылись кровью. Он ненавидел себя за то, что уехал охотиться. За то, что послушал отца. За то, что не остался.

«Если бы я был здесь… если бы я был с ними…» — эта мысль разрывала его изнутри.

Он нашёл отца в мастерской. Тот лежал у верстака, сжимая в руке недоделанную деревянную ложку — последнюю вещь, которую он строгал для младшей сестры. На лице отца застыло удивление, будто он так и не понял, почему умирает.

А на стене, над его головой, кто-то выжег королевский герб. Не просто убийство. Послание. Знак.

Эйдан опустился на колени перед отцом, взял его руку, всё ещё тёплую, и прижал к своей щеке.

— Прости, — прошептал он, и слёзы наконец потекли по его лицу. — Прости, что не успел. Прости, что не защитил.

Он не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Он сидел среди пепла, держа руку отца, и мир снаружи перестал существовать.

Но потом он услышал лошадей. За лесом. Королевский патруль возвращался.

Внутри Эйдана что-то щёлкнуло. Боль не ушла — она застыла, превратилась в лёд. Слёзы высохли на ветру. Он медленно встал, вытер лицо рукавом и взял меч отца, валявшийся у стены.

Он посмотрел на обугленный дом. На мать. На отца. На сестру, что лежала у колодца, всё ещё сжимая в руке тряпичную куклу.

И тогда он поклялся. Не вслух — про себя. Но эта клятва была тяжелее любого меча.

«Я убью его, — сказал он тихо, беззлобно, страшно. — Я не знаю как. Я не знаю когда. Но я убью человека, который это сделал. Даже если мне придётся стать хуже него».

Он развернулся и пошёл в лес. Лошади за спиной уже ржали совсем близко. Но он не обернулся.

В ту ночь мальчик по имени Эйдан умер вместе со своей семьёй. А наутро родился тот, кто вернётся.

А теперь, дорогой читатель, я должна кое-что тебе сказать.

Ты только что увидел самое страшное утро в жизни мальчика. Ты стоял рядом с ним на пепле, чувствовал запах гари и слышал, как бьётся его сердце. Ты знаешь его боль. Ты знаешь его клятву.

Но это только начало.

История, которую я собираюсь рассказать, — не просто история о мести. Это история о том, как любовь может выжить в самом тёмном сердце. О том, как ненависть превращается в сталь, а сталь — в нечто большее.

Эйдану предстоит пройти долгий путь. Он упадёт. Он будет сомневаться. Он встретит тех, кто изменит его. И возможно — только возможно — он поймёт, что месть не всегда приносит покой.

Но об этом — позже.

А сейчас — просто запомни этот момент. Запомни мальчика, который стоит на пепле своего дома и сжимает в руке меч отца. Потому что через несколько лет он станет совсем другим человеком. И ты увидишь это своими глазами.

Спасибо, что ты со мной. Спасибо, что ты с ним.

Переверни страницу. Начинается история.

— Амайя.