Неслучайные случайности

Теперь, когда домашний конфликт затих, жизнь Гришки шла спокойно и хорошо. Вот только больше в одиночестве. Нет, он конечно же встречался с друзьями, бывшими одноклассниками, с другом детства, с которым он часто играл во дворе. Но все уже повзрослели, где-то учились или работали, некоторые даже жениться успели. А у Гришки и девушки-то не было. Он влюблялся, конечно в школе, но ненадолго, быстро начинал уставать от утомительного чувства. А теперь и совсем не в кого было. Он приглядывался в столовой к женскому контингенту, но он его скорее пугал, чем притягивал. «Они слишком умные для меня!»-успокаивал себя Гришка и продолжал с аппетитом поглощать обед. ГерГор однако все чаще и чаще задумывался о судьбе своего подопечного. Его как раз беспокоил, по всей видимости, отшельнический образ жизни парнишки. Он знал, что такое одиночество. Но Герман никогда не заговаривал с Гришкой на эту тему, он вообще больше слушал людей, чем говорил и уж тем более не любил влезать не в свое дело или поучать.

А вот Старикан частенько подзадоривал «мальца» на такие разговоры. Он делал это, всегда шутя, с хитрым прищуром. Но и ответы получал в том же духе.

Глава6

Встреча с загадкой

Весной, когда время года и погода располагали к легкости и радостному возбуждению, на отдел ГерГора свалился серьезный и важный заказ. Все погрузились в работу. Сам ГерГор работал, не поднимая головы. Шутки и разговоры о жизни забились в углы и покорно выжидали лучших для них времен. Гришку постоянно куда-нибудь гоняли, а когда для него не было поручений, о нем забывали. Паренек теперь полюбил наблюдать за всеми сотрудниками. Внимательно присматривался к их позам, выражениям лиц, слушал их обсуждения или споры. И ему нравился этот период, многих, как оказалось, он и не знал. Он видел теперь, кто из них занимался именно своим делом. Он любовался ими и радовался, что не подчинился напору родителей.

Однажды весенний день пришел совсем не в весеннем настроении. Тяжелое небо накрыло весь город, уже к полудню погрузив его в сумерки. Холодный ветер дул изо всех щелей, казалось, что даже гигантские дома дрожали от этого ветра. Иногда ветер все окроплял крупными дождевыми каплями, а потом их сам же срывал с места и просушивал на лету. Еще не появившаяся листва, казалось, зарывалась обратно в почки. Была суббота, Гришка и Родион, позавтракав в мирном, но тягостном молчании, разошлись по своим комнатам. Виола все еще витала то в облаках, то в концертных залах , далеких от Москвы. Гришке, несмотря на ненастную погоду за окном, захотелось пройтись, побродить по улицам. Он быстро оделся, закрутил шею толстым шарфом, натянул капюшон почти на глаза, буркнул отцу на его вопросительный взгляд что-то невнятное, кивнул и закрыл за собой поспешно дверь. Спускаясь, как всегда, по лестнице, а не в лифте, он почему-то очень серьезно решал идти ему налево или направо. Вышел из подъезда и пошел прямо через двор, потом закоулками и дворами наконец пришел к бульвару, от которого, как ветки от огромного дерева во все стороны простирались его любимые переулки и улицы, которые резали город на множество небольших, уютных, тихих микрорайончиков. Он любил здесь гулять и рассматривать окна. Эти окна, такие разные, рассказывали Гришке о своих жильцах.

Ветер подлетал с разных сторон и все норовил влезть в капюшон или сорвать его. А Гришка все шагал и шагал, ему среди этих пожилых домов и тесных улиц было свободно и легко. Он шел и ни о чем не думал, но знал, что потом вспомнит свои пока неведомые мысли и обязательно запишет их. Взгляд его, блуждая по мелькавшим окнам, очень разным подъездам, вдруг остановился на двух ярких точках в конце переулка. Теперь он шел именно за этими двумя точками. Издали они ему казались одного цвета, но, когда он их почти догнал, он увидел в нескольких шагах от себя двух девушек в очень похожих шапочках, причем цвет этих шапок все таки был разный, одна оранжевая, а другая красная. А за плечами по спинам их тихонько похлопывали футляры со скрипками. Гришка вдруг сразу вспомнил маму. У маленькой мамы скрипка в футляре всегда казалась огромной. У этих девушек, совсем наоборот, скрипки не казались такими большими. Он продолжал идти за ними, соблюдая небольшую дистанцию так, чтобы и не спугнуть скрипачек и все же рассмотреть их получше. Было что-то загадочное в этих очень похожих шапочках и совершенно одинаковых футлярах за спинами. Он шел и немного посмеивался над ними. Но теперь ему ужасно захотелось хотя бы вскользь рассмотреть их лица.

Он понял, что ему ничего не остается, как прикинуться ослом. Гришка натянул пониже капюшон, сделал глубокий вздох и, почти подойдя вплотную, выпалил первый пришедший в голову вопрос:

-Девушки, я не могу найти улицу Бронную, Малую. Помогите, если, конечно, знаете.

Девушки сначала удивленно переглянулись, потом у той, что была в красной шапке, мелькнула хитрая, мимолетная улыбка. И они почти хором ответили говорящему «ослу»:

-Так мы и стоим на ней.

И «красная шапочка» иронично кивнула на стену дома, у которого они стояли. Гришкин осел пошел взглядом за ней и прочитал специально вслух вывеску на стене последнего дома, рядом с которым они стояли. Но это был Гришкин осел, а сам Гришка пытался внимательно рассмотреть лица «шапочек». Девушки, рассмеявшись и кивнув ему дружелюбно, развернулись дружно и зашагали вперед, наверное туда, куда их тихонько подталкивали скрипки за спинами.

А Осел все стоял, уставившись на вывеску на углу последнего дома по Малой Бронной и пытался еще раз рассмотреть в памяти внешность смешных девушек. Но ему вспоминались только их глаза. Они его сразу поразили: с совершенно одинаковых лиц на него смотрели два совершенно разных взгляда. Теперь он, все еще стоя на прежнем месте, пытался зафиксировать эти взгляды в своей памяти, чтобы потом попробовать понять, почему они его так поразили.

Когда девушки скрылись из виду, Гришка решил погулять по бульварному скверу, но тут все-таки дождь победил в схватке с ветром и многообещающе брызнул прямо в лицо. Делать было нечего, надо было возвращаться домой. Через дворы и знакомые лазейки до дома было недалеко. Уже поднимаясь по лестнице и оставляя за собой внушительную мокрую дорожку, Гриша понял, что дождь бежал вместе с ним. К счастью отец спал на диване перед бубнящим что-то телевизором. Когда борьба с мокрой одеждой и мокрым полом была закончена, он крадучись прошмыгнул к себе в комнату. Внезапная томительная усталость навалилась на него и буквально затолкнула под плед. Гришка покорно завернулся в этот плед, свернулся поуютнее на кровати и заснул. Что ему снилось, он не понял, но когда его будил голос отца из кухни, зовущий ужинать, на него из уходящего сна смотрели глаза со знакомым взглядом. Но, уходя, сон коварно резко опустил занавес. Гришка сладко и громко зевнул, потянулся и поплелся на кухню к уже стучавшему вилкой по тарелке отцу. Пахло аппетитно, и стало вдруг уютно. Гришка улыбнулся отцу. После теплого ужина и горячего чая на душе у него тоже стало тепло и уютно. Закончив с едой он теперь сидел размякший, разомлевший и раскрасневшийся за столом, откинувшись на спинку стула и смотрел куда-то далеко, куда и сам не знал. Родион с интересом тайком наблюдал за сыном. И, пожалуй, впервые всерьез подумал о том, что совершенно не знает его. А за окном бродил в поисках ночлега после бурного дня тихий вечер.

Вернувшись к себе в комнату, Гришка с книгой устроился с ногами на кровати, прислонившись спиной к стене. Но читать не получалось, в голове бегали мысли, которые ему не удавалось поймать, чтобы спросить, о чем они. И тут вдруг он вспомнил главный эпизод прошедшего дня. Сначала в памяти всплыли смешные шапочки, потом вся дурацкая ситуация с его ослиным вопросом. Но в памяти пряталось еще что-то, мысли крутились вокруг этой загадки. И наконец он понял! Это были глаза этих одинаковых девушек. Но что же было странного в этих глазах, и почему они его так зацепили?! Эта загадка никак не разгадывалась.

Глава7

Гришка стал еще более загадочным.

В следующую субботу он отправился в то же самое время по тому же маршруту. Но день стоял теплый и солнечный. Шапки и капюшоны у всех были сняты. Прохожие радовались настоящему теплому весеннему дню. За неделю спрятавшиеся молодые листочки осмелели и теперь дружно зеленели со всех сторон. Ветер тоже сменил гнев на милость и, словно веером, обдувал лица нежным ароматом весны. Наверное надо радоваться этому, но вот Гришке было не до радости. Ну как тут найдешь эту «Красную шапочку»? Да и рыжая шапка нужна, чтобы понять разницу их взглядов. Он начал искать людей со скрипками, и даже такие не попадались.

Шли дни и недели. Гришка надеялся, что другие впечатления и заботы вытеснят эту, но не получалось. ГерГор заметил перемену в своем подопечном. Теперь парень стал более рассеянным и задумчивым, раньше он в свободное время либо читал, либо что-то записывал. Теперь же, даже читая, он часто отрывался от книги и зависал где-то там, в своих мыслях. Однажды Старикан, когда Гришку услали с поручением, вдруг ни с того, ни с сего сказал вслух:

-Малец наш подрос, теперь чувствовать и страдать учится. Ну правильно, не все же силы, в конце концов, мозгам отдавать.

Сказал он это будто сам себе и по-стариковски хмыкнул.

А искать загадочных скрипачек Гришка продолжал. Апрель уже подходил к концу, на шапки надежда провалилась. Оставались еще скрипки. В этом районе Москвы прохожих со скрипкой за спиной можно было встретить довольно часто. Но тех девушек случай от него прятал.

Но однажды, случай все-таки сжалился над Гришкой. В этот вечер он, подходя к своему дому, увидел, как две девушки со скрипками входили в соседний подъезд. Он бросился к этому подъезду наперерез через двор, перепрыгивая маленькие изгороди. Он еще не знал, что будет делать, если успеет. Но он не успел, когда он уже почти подлетел к двери, она захлопнулась прямо перед его носом. Он обругал чертов кодовый замок и поплелся восвояси. Сердце его пыталось выпрыгнуть из него и не от бега, а от предположения, что это могли быть именно те скрипачки, и, надо же, живут так близко. А вдруг они вовсе не живут здесь, а просто пришли в гости? Хотя, в гости идти со скрипкой? Странно! И почему тогда они не в своих шапках пришли, для полной точности? Гришка ухмыльнулся своей же шутке. Господи, что это с ним? Почему он все время ищет их? Или ее? Все эти вопросы успокоили порывы сердца вырваться из тела. Стоя уже перед своей дверью, он дышал спокойно и ровно. Можно было входить, дома, наверное, были уже оба родителя.