Полная версия
Они шли по серому бетонному туннелю с протянутыми по стенам толстыми черными кабелями. Под потолком висели гудящие трубы заработавшей вентиляции. Коридор заметно уходил вглубь. Спустя некоторое время они вышли в обширное помещение. Потолок терялся где-то в темноте.
- Всем строиться! – крик капитана многократно отразился от невидимых стен пустого пространства. Где-то в стороне, как по команде, зажглись прожекторы, тускло освещая заполненное людьми помещение. Солдаты зашептались, показывая друг другу что – то за спиной у старлея. Некоторые плачущие, но не все, перестали плакать, сгорбившиеся подтянулись, а на некоторых закопченных лицах появилось некоторое подобие улыбки. Старлей обернулся. Стен помещения по – прежнему не было видно, но на границе света и тени тускло поблескивали серебристые траки и матовая зелень танковых пушек. Их ряды уходили в темноту. Старлей почувствовал, как улыбка невольно начинает растягивать его губы. Ничего еще не кончено, понял он. Повоюем!
Старлей, чтобы не оставаться в стороне, стал бегать вдоль солдат, выравнивая строй, поднимая с земли бьющихся в истерике или сидящих в ступоре мальчишек. Все это время капитан стоял, заложив руки за спину и наблюдая за процессом.
Через минут десять солдаты встали в четыре относительно ровные шеренги.
Капитан еще несколько мгновений молчал, ожидая, когда затихнут последние громкие возгласы, шепот и движения.
- Равняяясь!
Команда взорвала затхлое пространство, многократно отразившись от невидимых стен. Одно короткое, по-военному лаконичное, слово возымело эффект вспышки сверхновой звезды. Головы вытянулись. Затихли всхлипы, стоны и стенания. Руки вытянулись по струнке. В глазах пропал страх, а на лицах появилось выражение покоя и готовности выполнять приказ.
- Смирнааа!
Краткий шорох и лица повернулись в сторону капитана. Паники больше не было. Страх остался где-то позади.
- Отставить! Равняяясь!
Мгновенное движение и шеренги снова замерли, глядя перед собой. Они были живы. Они были здесь. Впереди была жизнь.
- Смирнааа!
Капитан прошел вдоль рядов замерших в готовности солдат.
- Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты, товарищи солдаты! – Громкий, четко поставленный голос капитана зазвучал в зале, проникая в каждое сердце стоящих перед ним военных, - Сегодня произошло то, чего мы надеялись, что не произойдет, но к чему мы готовились. Не мы это начали, но мы это ожидали. Мы этого не хотели, но мы знали, что враг не дремлет. По нам нанесли ядерный удар!
Капитан сделал паузу, вглядываясь в лица стоящих перед ним солдат.
- Мира наверху больше нет!
Ни капли страха не появилось в устремленных на него глазах. Наоборот. В них читалось спокойствие, покой и готовность. Принятие. Они были живы!
- Но живы мы! – капитан вслух повторил эту мысль, - А, значит, жива армия России! И мы не должны посрамить честь Родины! С нынешнего дня я, Еремеев Олег Викторович, капитан 24-ой отдельной бригады спецназа ГРУ, принимаю командование над ныне созданным Военным гарнизоном города Новосибирска! И я, как командующий гарнизоном, приказываю и дальше выполнять с честью принятую вами присягу. Быть сильными, смелыми, честными воинами. Хранить верность Родине и Флагу! С гордостью носить военную форму! Россия теперь здесь, в каждом нашем сердце! Россия там, где русский солдат!
- Ура! Ура! Ураааа! – эхо многократно усилило слившийся в едином порыве возглас.
- Присутствующие здесь офицеры, три шага вперед!
Старлей, чеканя шаг, вышел из строя. Кроме него вперед вышли еще четверо военных.
Капитан поглядел на сложившуюся ситуацию, что-то прикидывая в голове.
- Офицеры, ко мне.
Вышедшие военные подбежали к капитану и выстроились за его спиной. Старлей заметил, что помимо него среди оставшегося офицерского состава были два старших лейтенанта, один лейтенант и капитан.
- Шеренги, разделиться по отделениям! – продолжал раздавать команды новоиспеченный командир гарнизона.
Минутное шевеление и солдаты замерли, сформировав четыре коробки.
- Ты, ты, ты и ты, - ткнул пальцем капитан, безошибочно выделяя наиболее активных солдат в каждой коробке, - Назначаетесь командирами отделений. Приказ, организовать разведывательные отряды, обыскать помещения, создать карты помещений, восстановить снабжение электричеством, водой, воздухом. Найти и распечатать все склады, выставить перед ними охрану. Оружие есть у кого?
Несколько бойцов подняли вверх автоматы.
- Командиры отделений, забрать оружие.
Солдаты без лишних слов отдали стволы командирам.
- Проверить боеготовность единиц.
Послышались щелчки магазинов и лязг затворов.
- В связи с возникшей ситуацией объявляю военное положение. Мародеров, бунтовщиков и паникеров расстреливать на месте. Все ясно?
- ТАК ТОЧНО!!!
Когда эхо стихло, капитан уже более спокойно приказал:
- Вольно. Отделениям не расходиться. Отдых полчаса. Курить строго запрещается. Через полчаса приступить к выполнению приказа. Командирам отделений проследить. Товарищи офицеры, за мной. Да, ты, - капитан указал пальцем на рядового, который ранее помог ему, расстреляв дембеля и остановив толпу у дверей, - Ты тоже иди с нами.
Семь человек ушли в темноту. В этот день был сформирован штаб нового Гарнизона города Новосибирска, обозначив начало новой, неизвестной, опасной, но полной надежд и тягот жизни.
Глава 3
Дмитрий проснулся и не сразу осознал, где находится. Голова непривычно шумела и кружилась от принятых накануне обезболивающих и снотворных препаратов. Захотелось потянуться, но Зорин помнил о той волне боли, что последовала после предыдущей попытки. «Хватит валяться!» - решил он и аккуратно, чтобы не потревожить поврежденные кости, убрал с себя одеяло. Затем медленно опустил ноги на пол, ощущая босыми пятками успокаивающую прохладу белого кафеля.
Рядом мерно пищала какая-то медицинская аппаратура. Зорин повернул голову в сторону звука. На соседней койке, отгороженной от Диминой белой марлей, накрытая по шею и подключенная к различным мигающим приборам, лежала Оксана. Лицо ее было спокойное и ровное, словно она спала. Но ни одна морщинка, ни одна ресничка не дрогнула под пристальными взглядом Дмитрия, что делало ее лицо похожим на гипсовую маску.
Зорин, скрипнув зубами, сполз со своей койки и медленно подошел к Оксане. Пару минут он вглядывался в неподвижное бледное лицо девушки. Оксана дышала самостоятельно, и дыхательная трубка не уродовала ее внешний вид. Дима протянул руку вперед и замер, не решившись дотронуться до матовой щеки.
- Оксана, - тихо позвал он, - Где ты? Возвращайся, мы тебя все ждем.
Какое-то время он, молча, постоял, словно действительно ожидая, что Оксана откроет глаза. Потом тяжело вздохнув и опустив окружающую койку Оксаны марлю, Дмитрий подошел к деревянной двери и попытался выйти в коридор. Дверь громко лязгнула расшатанным замком, но выстояла под слабым напором. Дима был заперт, что как – то не увязывалось с недавними словами Егора об их начальствующем статусе.
- Эй! – забарабанил он, сколько было сил, - Кто – нибудь! Откройте дверь!
- Не шуми!
Грозный рык из – за двери заставил Дмитрия отшатнуться.
- Сядь на койку, - тем временем продолжал приказывать голос, - Сиди смирно. К тебе сейчас придут.
Дмитрий молча подчинился, прекрасно понимая, что не в его положении качать права. Он и в лучшие времена не отличался бойцовскими навыками, обладая базовыми приемами самообороны. А теперь не смог бы справиться с нападающим пекинесом. С чего к нему в голову пришла такая аллегория Дмитрий не знал. Он стал размышлять, с чего бы пекинесу на него нападать и что бы он сделал в подобном казуистическом случае, но его размышления прервал звук поворачивающегося в замке ключа. Дмитрий внутренне весь сжался, вспоминая предыдущие случаи незапланированных встреч в незнакомых закрытых помещениях.
В палату зашел высокий худощавый мужчина в затертом черном комбинезоне. Не в резиновой броне, которые носили Черные на выезде, а просто в матерчатом комбинезоне, перетянутым на талии армейским ремнем. В руках он держал объемный пакет из толстого полиэтилена.
Внешний вид гостя выдавал в нем коренного обитателя Реактора. Бледная, почти прозрачная кожа, впалые щеки и полное отсутствие растительности на голове указывали на длительный контакт с радиацией. Темные, сияющие интеллектом, глаза резко контрастировали на болезненном лице, говоря, что их владелец силен, умен и далеко не сломлен обстоятельствами.
Некоторое время они разглядывали друг друга, вошедший – с любопытством, Дмитрий – с опаской.
- Кто вы? – первым нарушил молчание Дмитрий.
Гость, ухмыльнувшись, прошел внутрь и сел на белую табуретку. Пакет он положил рядом на пол.
- Все мы кто – то в этом мире, - воздев глаза к потолку протянул гость.
Дмитрий продолжал непонимающе глядеть на него.
- Священник, что ли? – неуверенно предположил он.
Гость согнулся в приступе беззвучного хохота. Дима молча наблюдал за приступом непонятного веселья. Он позволил себе немного расслабиться, понимая, что никто не собирается сию секунду его бить, пытать и выспрашивать неизвестные ему тайны.
Кое – как справившись с собой, гость вздохнул и вытер проступившие на глазах слезы.
- Ну и повеселили вы меня, Дмитрий. Со священником меня еще никто не сравнивал. Ладно, простите меня за минутную слабость. Да, вы правы, надо представиться. Полностью называть свое имя я не буду. Незачем это, ни вам, ни мне. Вы и ваши друзья будут называть меня Степан. Во времена Полковника я был, да почему был, и сейчас являюсь главой…
Степан замялся, щелкая в воздухе пальцами.
- Как бы подобрать термин, - он задумался, - Главой подразделения, подчиняющейся лично Полковнику. У которой нет официального названия, но о существовании которой все знают. С огромными полномочиями в решении самых различных вопросов. С правом советовать что угодно высшему командованию.
- Тайная полиция? – сказал Дмитрий, - Личная гвардия?
Степан поморщился.
-Не совсем так, но суть вы уловили. Скорее уж Федеральная служба охраны. Да, так будет ближе.
- Личная команда убийц? – не выдержав, выпалил Дима.
Степан нахмурился.
- Не наглейте, Дмитрий. Мы же только начали общаться. Ваше положение с друзьями пока еще слишком зыбко, чтобы бросаться такими словами. Будьте впредь осмотрительнее.
- А мне тут недавно сказали, что мои друзья получили тут крутые должности и теперь играют не последнюю роль в управлении Реактором?
Диме опять пришлось ждать, пока Степан вдоволь насмеется.
- Бросьте, Дмитрий, - сказал он, наконец, - не рассуждайте, как ребенок. Кто назначит пришедших незнакомцев на решающие руководящие должности?
- А как же приказ Полковника? – озадачено произнес Дима.
- Этот, так называемый приказ, Полковник озвучил по моему совету. Перед его смертью мы много обсудили о будущем Реактора и его работников.
Дмитрий сидел, вообще ничего не понимая.
- Так все эти назначения липовые?
Степан замахал руками.
- Что вы, что вы. Должности самые, что ни на есть настоящие. С обязанностями, подчиненными и всем прилагающимся. Просто, он, как бы это сказать, временные.
- То есть? – не понял Дима.
- То есть, вы занимаете их, входите в штат Реактора и находитесь в полной безопасности до тех пор, пока являетесь полезными.
Дмитрий нахмурился.
- И в чем же наша полезность?
Он снова почувствовал себя в команде Пастора. В окружении незнакомых и опасных людей, имеющих неведомые планы на его самого. Планы, которые вряд ли ему понравятся. Пока Диму снова кормили морковкой. Но чем эта морковка отрыгнется в будущем, одному дьяволу было известно. Дмитрий был абсолютно уверен, что ничем хорошим.
- Ну, смотрите, - Степан наклонился вперед и сцепил перед собой руки, - Вы, имеется в виду и вас, и Егора, и Татьяну и, несомненно, Оксану, обладаете рядом качеств и навыков, которые отсутствуют у нас, работников Реактора. Грядет война, не сомневаюсь, что достаточно короткая, но от этого не становящаяся менее кровавой. Чужие люди хотят отнять у нас то, что мы создавали годами, десятилетиями. Согласитесь, даже если пойти на мировую с этим, так называемым, Новосибирским гарнизоном, то они, рано или поздно, оттеснят нас от руководства, да и вообще, от нахождения на территории Реактора. Куда – нибудь в теплицы или что у вас в Томске есть?
Дмитрий постарался пропустить хамский выпад со стороны Степана. Он никогда не считал реакторских самыми вежливыми людьми на планете.
- Мы не хотим оставлять то, к чему мы привыкли! – подняв в воздух указательный палец, провозгласил Степан, - Но что мы можем? Мы, даже сплоченный, тренированный и хорошо вооруженный коллектив, всего лишь охранники. Не побоюсь этого слова – сторожа. Мы умеем только охранять объекты.
«И еще иногда убивать маленьких девочек и стариков» - злорадно подумал Дима, но вслух, конечно, этого не сказал.
- А на нас, насколько я понял, - тем временем продолжал Степан, - движутся военные. Армия. То есть, люди умеющие ставить перед собой задачи и достигать их. Выполнять приказы, наконец.
- А мы?- не выдержал Дмитрий.
- А вы обладаете несомненно большим боевым опытом, чем все охранники Реактора. Вы сходили практически пешком из Томска в Новосибирск и обратно. Мне неизвестно, с чем вы столкнулись по пути, но вы вернулись целыми и относительно невредимыми. Вы были в самом Новосибирске, были в метро, видели, как у них там все устроено. Вы знаете тех людей, которые к нам идут, ну, по крайней мере, одна из вас их знает. Егор может помочь по боевой подготовке, Татьяна – прекрасный тактик и специалист по выживанию. Вы, своим сторонним взглядом и жизненным опытом, можете подмечать недочеты или подсказывать полезные детали в любом плане.
- А Оксана ничего не может, - буркнул Дмитрий.
- Над этим работают лучшие медики медицинского городка, поверьте мне. Уверен, что Оксана скоро будет с вами в одном строю.
«Лучшие медики городка», - снова про себя подумал Дима, - «Все полтора?»
- А что же вы? – вместо этого вслух сказал он, - Почему вы сами не возглавите сопротивление? Я ведь вижу, вы тоже не так просты, как стараетесь казаться.
Степан кашлянул в кулак.
- Да, вы правы, есть и меня и моих людей некоторый опыт. И мы, несомненно, вам будем помогать. Но мы же, как вы точно изволили выразиться, «тайная полиция». Мы привыкли действовать в тени других. Где – то посоветовать, что – то узнать и доложить, кого – то ликвидировать. Но, чтобы этого никто не видел.
- В тени других? – повторил эту фразу Дима. Слова больно резанули слух, - Что это значит?
Степан опустил голову, поняв, что проговорился.
- Да, - наконец сказал он, - вы так же будете нашей ширмой. В случае поражения, что вполне вероятно, мы просто скажем, что это вы вели нас вперед и сдадим вас, как организаторов всего сопротивления. А в случае победы… что ж, можно будет пересмотреть ваш статус на Реакторе. И опять же, не надо воспринимать нас, как мелочных подлецов. Поставьте себя на наше место. Вы, несомненно, хорошие и, извините, полезные люди. Но вы чужие. И останетесь ими какое - то время. И только время покажет, кем вы станете в будущем. Пока, я вас уверяю, вы все в полной безопасности. Не считайте, что я вам чем – то угрожаю. Просто хочу сразу расставить все точки над И.
Дмитрий молчал, переваривая все то, что он сейчас услышал. Степан расценил молчание Димы по – своему.
- Мы на одной стороне, - Степан встал и направился к двери, - надо действовать вместе. Сейчас строится будущее. Наше общее будущее. И какое оно будет, зависит только от нас. Постарайтесь понять. От вашего с друзьями понимания напрямую зависит исход всего происходящего. И из этого исходят ваши назначения. Вы нужны, но…
Степан прервался, видимо не зная, как сформулировать мысль дальше. Хотя для Дмитрия формулировать дальше было не надо.
Степан на секунду задержался в дверях.
- Вы можете выходить, когда почувствуйте в себе силы. Не забудьте только надеть это, - он указал на лежащий на полу пакет.
Сказав это, Степан вышел, аккуратно притворив дверь. Звука закрывающегося замка за этим не последовало. Дмитрий сидел на своей койке, тупо глядя в шершавую стену. Ощущение, что его в очередной раз используют, навевало бессильную тоску. Дима чувствовал себя чем – то, что несет по быстрой горной реке. Несет быстро, бесконтрольно, невзирая на желания, чувства и помыслы этого самого чего – то. Раз за разом прикладывая то об один камень, то об другой. И одному Богу известно, сколько этих камней будет в дальнейшем. И только ему ведомо, куда принесет Дмитрия этот горный поток жизни. Либо его ждет в конце тихая заводь, либо бурный смертельный водопад. Честно говоря, Диме вдруг стало все равно, что ждет его в конце. Внезапно он осознал, что равнозначно готов к любому исходу. Одновременно с этим Дима понял, что может повлиять на этот самый исход.
Он встал с койки и поднял принесенный Степаном пакет. Не заморачиваясь поиском замка, Дмитрий разорвал плотный пластик. На койку развернулся черный противорадиационный костюм, который Дима навсегда запомнил еще с первых встреч с Темными. Молча, он начал натягивать на себя маслянисто блестящую ткань.
Глава 4
Дмитрий медленно пошатываясь шел по коридору. Происходящее вокруг напоминало ему сцену из старого фильма Терминатор 2. Мрачные, еле освещенные серые коридоры периодически прерывались огромными открытыми пространствами, заполненными переплетением труб и емкостей. Все это технологическое безумие гудело, вибрировало и свистело, выпуская в воздух струи белого пара. Вокруг бегали люди, напоминая Диме хаотичное движение муравьев в муравейнике. Однако, так же, как и в муравейнике каждый человек, облаченный в противорадиационный костюм, имел свое задание и свою строго определенную цель. Дмитрий заметил, что люди, бегущие на встречу, шарахались от него в сторону, даже сквозь прорезиненную ткань видя в нем чужака.
Каждый шаг отдавался вспышкой боли. Все тело еще невыносимо болело, а ребра хрустели при каждом неаккуратном вдохе. Лицо, даже затянутое в противогаз, казалось, весило килограммов десять, но глаза, слава Богу, немного приоткрывались, и Дима был избавлен от необходимости передвигаться на ощупь. Он шел наугад, держась одной рукой за шершавую стену.
- Где кабинет командующего? – спросил он у пробегавшего мимо военного. Тот, молча, ткнул пальцем дальше по коридору и скрылся за ближайшей дверью. Это казалось неуклюжей попыткой избежать неприятного для него общения. Об это надо будет в будущем серьезно подумать, сделал у себя в голове пометку Зорин.
Наконец, спустя несколько поворотов и пройдя через «чистую» зону, перед Дмитрием предстала та самая высокая, обитая старым дермантином, поврежденная в некоторых местах пулями, тяжелая дверь.
Войдя в кабинет, он увидел спины Егора и Тани, склоненные над большой картой. Дима стащил с себя маску и покашлял. Егор с Таней обернулись.
- Ты чего с кровати вскочил! – воскликнул Егор, - Тебе лежать надо!
Он метнулся к стене и подставил под Дмитрия деревянный стул. Таня просто стояла, молча разглядывая болезного.
- Сил нет больше лежать, - прокряхтел Дима, тяжело опускаясь на стул, - Мне уже лучше. Что у вас?
- Да вот, - Егор, несмотря на недавнюю показную заботу, схватил Диму под мышку, вызвав у того болезненный стон, - Смотрим, откуда пойдет враг и что мы можем с этим поделать.
- А почему ты думаешь, что они вообще придут? – прокряхтел Дима, болтаясь в медвежьих объятьях друга.
Егор немедленно остановился и, поставив перед собой Дмитрия, внимательно взглянул в его глаза.
- А как иначе? – спросил он.
Дмитрий нашел в себе силы пожать плечами.
- Ну, после того, что мы им тут устроили. После того, как группа Пастора провалила задание…
- Группа Пастора не провалила задание, - послышался Танин голос откуда – то сбоку, - Они исполнили все, что от них требовалось.
- В смысле? – не понял Дима, на мгновение позабыв про терзавшую его боль.
- Их задача была не захватить Реактор, как таковой, - продолжила Таня, появляясь в поле зрения Дмитрия, - Их задача было доказать существование самого объекта и правдивость его возможностей. А так же договороспособность руководства. Или его отсутствие. Они все это сделали. Сам факт, что ограниченная группа, пусть даже очень хорошо подготовленных бойцов, смогла проникнуть в административное сердце Реактора, уже о многом сказало тем людям, что остались в Новосибирске. Ликвидация группы уже ничего не значило.
- И что теперь? – затаив дыхание спросил Дима.
- Теперь они соберут всю мощь, что у них осталась, и придут сюда, так сказать на ПМЖ.
- Откуда ты все это знаешь?
Таня усмехнулась.
- Ты забыл, что я из них? – на ее лице появилась саркастическая ухмылка, однако глаза ее не смеялись, - Я знаю, как и про что они думают.
- Звучит, как фраза из плохого боевика, - пробормотал Дмитрий.
Либо Татьяна не расслышала его слова, либо решила никак не реагировать на реплику. Она продолжила:
- Еще при мне, когда я была в Бункере и входила в группу Пастора, уже среди руководства начали возникать идеи о захвате бесконечного ядерного источника энергии, находящегося в соседнем городе. Что ты вылупился, Дима? Думаешь, это ты первый принес весть, что в Томске твориться? Откуда у вас энергия? Про Реактор уже давно знали. Естественно, только те, кому положено было знать. До нас, до простых бойцов доходили только слухи, но высшее руководство знало точно. Но у них были серьезные сомнения в целесообразности идти войной на Томск, оставив все, что было наработано и создано неимоверными усилиями и жертвами. Видимо, твое появление в Новосибе и рассказ о, по сути, перевороте в руководстве города, доказало то, о чем они только слышали из других уст. Это вероятнее всего подстегнуло их к решению послать разведгруппу на Реактор. Когда я убежала из Бункера, о захвате Реактора просто праздно шептались в кабаках за рюмкой самогона. Но, когда я увидела стоящего в этом кабинете Пастора, то все поняла. Решение принято, план составлен и теперь они обрушатся на нас всей своей мощью.
- А какая у них мощь? – спросил Дима. Все это время он практически висел на руках у Егора.
Татьяна пожала плечами:
- Точные цифры я тебе не назову. Несколько десятков бронетехники, несколько сотен солдат, - она неопределенно помахала в воздухе рукой, - Поверь, нам хватит с лихвой. Посмотрим на карту?
Егор подвел Диму к столу и посадил на край:
- Что думаешь?
Дмитрий, поморщившись от боли, наклонился вперед. Перед ним находилась контурная военная карта времен двадцатого века с подробно нанесенными на нее лесами, полями, дорогами, и водоемами.
- Что думаешь? – повторил Егор.
Дима немного помолчал, собираясь с мыслями.
- Ну, нет сомнений, что они пойдут по трассе М-53, зачем им что-то другое. Как мы шли. Соответственно, они столкнуться с теми же препятствиями, что и мы.
- Это хорошо, - прогудел Егор, - Это даст нам время.
- А дальше, - продолжил Дима, внутренне согласившись в товарищем, - они выйдут к Коммунальному мосту. А дальше? В город?
Таня тронула его за плечо.
- Позволь? – она прошла вперед, - Мне кажется, в Город они не пойдут.
- Почему?
Таня подперла рукой подбородок.
- Ну, смотри. Они, как предполагается, придут большим количеством солдат и техники. Сколько они будут продвигаться по городским улицам, рискуя попасть в засаду между домами? Они же не знают, как их тут примут.
- Да и зачем им в Томск соваться? – перебил ее Егор, - Цель-то у них не Томск.
- Правильно, - согласился Дмитрий, - Закрытый город. Реактор. Значит, они пойдут здесь?
Он ткнул в толстую полоску на карте, обозначающую Шегарский тракт, объездную дорогу, идущую вдоль реки мимо Томска.
- Вероятнее всего, - согласился Егор.
- Или здесь, - Таня показала на широкую голубую полосу.
Дима непонимающе посмотрел на девушку.
- По реке?
- Алле, Дима, - Егор поднял руку, чтобы постучать Дмитрия по голове, но вовремя остановился, глядя на розово – желтые от крови и фурациллина бинты, намотанные на Зорина, - Река-то высохла.
- Ну, да, - Дима поморщился. Голова работала еще не на все сто процентов.
Он прикинул и был вынужден признать правоту Тани. Дно реки было относительно ровным, чтобы там могло пройти большое количество людей и тяжелой техники.
- И фронт наступления будет намного шире, чем на трассе, - внес свою лепту Егор, - Что очень плохо для нас.
- Может сделать дно реки непроходимым? – предложил Дима.
- Как?
- Ну, перекопать.
Егор помотал головой.
- Не успеем. Собрать технику, специалистов. Только на организацию неделя уйдет.
- Взорвать?
Какое-то время Егор и Таня смотрели друг на друга. Потом лицо Егора просветлело.