В каждой шутке есть доля шутки…

Все эти снаряды я «проходила» легко, мне даже нравилась такая физкультура. А Лерун Рифович, после моих спортивных потуг, ставил мне в журнал неизменную тройку, которой я была очень рада. Отличницей я никогда не была, характер не тот.

Камнем преткновения был для меня гимнастический козёл. На него с табуретки залезть было невозможно. А от меня требовалось не перепрыгнуть через козла, а только на него заскочить и сесть верхом. А потом Лерун Рифович меня с этого козла благополучно снимал. Но легко сказать – заскочить. Чтобы это сделать, я разбегалась за «километр», неслась, развивая скорость (уж, как могла!) и потом остервенело вскакивала на козла. Иногда мне это даже удавалось.

Игра в баскетбол! Класс делился на две команды. Лерун Рифович всегда делал так, чтобы в одной команде оказывалась я, а в другой Гера Мишанин – мальчик невысокого роста и субтильного телосложения. Но он был, конечно, намного выше меня. Учитель ставил мне задачу – бегать и мешать Гере. Подножки Гере я, конечно, не ставила, понимая, что это подло. Но всё время путалась у него под ногами. Однажды Гера мне сказал: «Что ты всё время около меня вертишься? Я боюсь на тебя наступить! И когда только ты вырастешь?» Я же не могла сказать Гере, что у нас с Учителем такой тайный стратегический план.

Когда мы уже оканчивали школу, выяснилось, что моя подруга одноклассница и однопартница Олька Мельникова «идёт» на серебряную медаль. А у неё тройка по физре. Никак нельзя. Тогда мы и пощли с ней вдвоём к Леруну Рифовичу пересдавать ей физру. Учитель вник в ситуацию и сказал мне: «Наташа, следи, чтобы она забросила двадцать мячей в баскетбольную корзину. Как забросит, придёте ко мне». И дал мне ручку и блокнот для записей. Через три часа мы пришли к нему доложить о выполненной задаче. Это сейчас я понимаю, что можно было прийти через полчаса или сорок минут и соврать, что задание выполнено. Он бы всё равно Ольке четвёрку поставил.

Но я и в те то годы очень не любила врать, а сейчас вообще не вру никогда.

А Лерун Рифович учителем был замечательным!. Потому что подходил к ученикам индивидуально. Светлая ему память!

Как становятся писателями

Маленькая девочка Наташа очень любила свою маму. Когда Наташе было всего девять месяцев, бабуся увезла её из Москвы в деревню к своей сестре Кате на свежий воздух и парное молочко, потому что маме в Москве надо было ходить на работу. Наташа с бабусей прожили в деревне до осени. И потом каждый год ранней весной они уезжали в деревню на свежий воздух и парное молочко, а возвращались поздней осенью.

Наташа Саурина. Сразу видно – бу дущий писатель

Наташа очень скучала по маме. Ей не хватало маминого голоса, маминого запаха, маминых рук, маминых ласковых прикосновений. Годика в три её усаживали в уголке деревенского дома рядом с печкой, давали ей карандаш и бумагу, и Наташа принималась писать письмо маме. Это письмо она писала каждый день и по несколько часов. Взрослые не могли нарадоваться, ребёнок был занят, тихо и смирно сидел в уголочке, никого не отвлекая от дел. Наташа росла спокойным ребёнком.

Бабуся всегда была рядом, Наташа очень любила её, но только внучкиной любовью, а маму любила дочкиной.

Летом в отпуск мама всегда приезжала в деревню. Наташа очень её ждала, считала денёчки до её приезда. А когда мама, наконец, приезжала, Наташа не могла насладиться общением с ней, они всегда были вместе. Потом мамин отпуск заканчивался, мама уезжала в Москву, а Наташа начинала мечтать, когда они с бабусей вернутся домой, и она снова увидит маму. Чтобы Наташа не очень скучала, бабуся снова сажала её за стол, давала карандаш и бумагу, и Наташа писала письмо маме. Для Наташи это был первый опыт писательства. Но что интересно, писать она так и не перестала. И пишет, и пишет, и пишет… Но только уже не письмо маме, а серьёзные книги. Написала уже двенадцать! Эта тринадцатая.