Резидент. Часть 3

С каждым моим словом Денис становился всё тише и тише. Будто только сейчас подумал о том, что с ним и правда могут сделать.

Ну, я, конечно, сгущал краски, но не сильно. Денчика держат рядом, потому что Штерн невысокого мнения о его умственных способностях, но кому-то же надо делать грязную работу.

— А вообще, — доверительным голосом начал я, взявшись за второй кусок.

Не люблю говорить с набитым ртом, но это тоже меняло голос. А учитывая, как Денчик напуган, он пока никак не свяжет меня с тем парнем, которого он пару раз видел.

— Штерн — обидчивый великовозрастный ребёнок, который нашёл кого-то слабее себя и показывает на нём свою власть. Его никто всерьёз не воспринимает с его этими потугами, кроме тебя. А ещё он трус. Но чтобы выплыть, он ото всех избавится. Трусы так и поступают.

— У-у, — произнёс Денис.

— Согласен? Вот если не хочешь, чтобы так дальше было, я сниму кляп, и ты мне расскажешь всё. И предупреждаю — я о тебе знаю всё, даже твой любимый вид шаурмы. Соврёшь — вернётся кляп, ты поедешь в СИЗО, а Штерн всё равно подумает, что это ты его сдал. И как думаешь, достанет он тебя там или нет? Поэтому его надо обезвредить раньше.

Он молчал. Я сдёрнул скотч, отчего Денчик поморщился, и вытащил тряпку.

— Вот так вот. Будешь хорошо себя вести? — спросил я.

— Да.

— Вот и проверим. Рассказывай. Говори всё, что можно, о прошедшей ночи. И что нельзя тоже, — я доел второй кусок.

Ну, съел всё сам в итоге. Но Денчик мою шаурму ещё не заслужил. Много где он накосячил. Да и знал не так много, он всё же исполнитель, а не тот, кто планировал. Но и этого может хватить.

Говорил он на диктофон, под запись, и показания ценные, они бы пригодились, работай я силовиком. А так придётся их и его самого отдавать майору Холодову, но кроме него никто здесь не растормошит это гнездо.

Правда, нельзя забывать, что Штерн, почуяв, что Холодов сел ему на хвост, свяжется с Гриневичем, чтобы зелёный дракон потопил майора.

Денчик про отравление и убийство не знал, и не похоже, что врёт. Зато он рассказал про удаление записей с камер наблюдения и что диски забрал сам Штерн. Куда он их дел, Денис не знал, но вряд ли они ещё целые. Даже вставлять куда-то для форматирования не надо. Там же система наблюдения, жёсткие диски наверняка не SSD, а HDD. Просверлить дрелью, потом выкинуть.

Но если их найдут, и Холодов найдёт экспертов, то что-то могут и восстановить.

И про поддельное письмо от якобы Лисицына админам, где покойный шеф требовал отключить видеозапись, он тоже знает. И про слежку за админом, за Наташей, и что Штерн постоянно с кем-то на связи, советуется. И что он очень боится визита Рогова из Москвы. Хоть они и друзья, но Рогов может не поверить, потому что Лисицын был на хорошем счету.

Впрочем, Штерн сейчас делает всё, чтобы спихнуть вину на покойного. Некоторые начальники из местного управления уже поверили, что Лисицын был завербован.

А ещё Денис знал, что моя квартира под наблюдением, в моём дворе стоит машина слежки. Штерн особо много про меня не говорил, а сам Денчик, не узнав, кто сидит перед ним, называл меня «студент, который с Наташкой замутил».

Но о том мужике, который был ночью в фирме, Денис не знал вообще ничего, как и о Гриневиче. Впрочем, даже этого достаточно, чтобы Холодов занялся всем этим.

Думаю, я притащил майору столько всего, что почти расплатился за тот случай, когда он меня прикрыл у турбазы. Я ему, можно сказать, звёздочку на погон делаю, если он сам не упустит шанс.

И пусть он их долбит. Надо будет заодно передать майору тот шифр против Ланге. Может, доктору станет не до отправки новых агентов? Хотя бы временно.

— А вот теперь слушай сюда, — серьёзно произнёс я. — Всё это уже идёт в дело, но если хочешь быть свидетелем, а не соучастником, делай, как я скажу. И тогда Штерн будет на зоне рассказывать про свои стержни, полосатых кошек и обезьян с бананами.

Судя по взгляду Денчика, он так и хотел. Но когда я достал нож, он вздрогнул снова. Но острое лезвие выкидухи разрезало ему скотч и стяжки.

— Не вставать, — приказал я. — И не оборачивайся. Сейчас поедешь встретить девушку, как тебе сказали, — продолжил я. — Отвезёшь её домой, будешь там хорошим парнем, нервы ей не мотаешь своими приставаниями. Договорились?

— Да…

— Заодно фиксируешь, кто за ней следит. Когда она выйдет, скажешь это вслух, я услышу.

— Ладно.

— Дальше звонишь Штерну, говоришь, что админ дома, заболел, но всю работу сделал. Чтобы он его не искал. Узнаешь, кто за ним следит сейчас и скажешь вслух.

— Понял.

— А дальше, — я взял его телефон через перчатку и ввёл номер Холодова. — Звонишь майору и рассказываешь всё, что говорил мне.

Надо бы потом найти козла отпущения, на кого подумает Холодов, что тот якобы ему помогал, но тут пока вариантов не было, только смутные мысли, что с этим можно сделать. К утру же, я надеюсь, майор сможет прижать Штерна, и даже прибывший из Москвы Рогов, глава «Контура», не будет спасать своего знакомого.

И мне самому надо бы увидеться с майором, как ещё одному свидетелю. А то меня же ищут и интересуются, как я так успешно пропал. Спросят потом, где я был.

— И предупреждаю, — сказал я напоследок. — Любое твоё слово я слышу. Так что без шуток, Денчик. Да и Штерн после такого тебя точно не простит. Ну и зачем тебе такие друзья? Он за твой счёт себя продвигает.

Но бывший водитель уже сам был недоволен своим начальником. Поверил, что тот и правда может от него избавиться потом.

Остаются две угрозы: Гриневич и тайный агент, грубо говоря, зелёный дракон и самурай с турецкой саблей. Денчик не знал ни того ни другого. Возможно, оба хотят поговорить со мной, самурай уж точно.

И раз агент работает на Ланге, а Туман его помнит, то он может серьёзно удивить. Поэтому я ходил с оружием, несмотря на все риски, если меня с таким возьмут.

Я ушёл, не оставив ни следа, даже фольгу из-под шаурмы захватил. Жучки у Денчика остались продвинутые, не обязательно за ним ехать вплотную, они передадут всё по интернету, раз он заработал.

И ему о них знать не надо. Вот и не знает, что и в машине стоит такой, и в чехле от телефона, и в кармане, под обложкой паспорта. Денчик у меня под плотным колпаком.

Теперь надо подумать, как завершить день. Гляну-ка, кто следит за мной, и подумаю, как это использовать. Может, организовать там встречу с Холодовым, чтобы он «спас» меня от нападающих?

Может, позвонить Рогачёву? Если опер дежурит, можно будет позвать его, а я потом в долгу не останусь. Мол, преследует кто-то, он их возьмёт, и тут выяснится, что это Штерн. Вполне официально.

Короче, надо подумать в этом направлении. Я вернулся в машину и поехал дальше под тихую музыку. Денчик как раз поехал встречать Наташу, но я всё услышу.

Я ехал, а песня спокойно себе играла:

— В жизни я встречал друзей и врагов,

В жизни много всего перевидал,

Солнце тело моё жгло, ветер волосы трепал,

Но я жизни смысла так и не узнал…

Денчик вот-вот заберёт Наташу, он уже в машине, был слышен звук двигателя. Ну а я доехал до своего района. Денис говорил, что за мной следят из курьерской машины одной местной службы доставки, но никто похожий на моём пути пока не попадался.

В сам двор я не заезжал, поколесил рядом, прикидывал, что и как сделать… И вашу ж мать!

Я нажал на тормоза. Рядом была остановка, с которой я обычно уезжал в институт. И от неё в сторону моего дома брёл парень.

Он остановился у продуктового магазина, увидев знакомого. А я узнал двоих, и это не слежка, оба вообще не имели никакого отношения ко всей этой истории.

Это же мои одногруппники, Лёша Чернов и Славик Куприянов, они только что встретились, судя по рукопожатию. И что они тут делают? Они оба живут в другом районе.

Я включил микрофон в машине и направил на стекло магазина. Заработало не сразу, но вскоре я их слышал, хотя и хреново.

— Ну и нафиг мы попёрлись? — спросил Славик.

— Ну мало ли что с ним случилось, — сказал Лёша. — С пар как ушёл, так и всё, больше не видел.

— И теперь ещё оффлайн решил встретиться? А меня зачем взял?

— Да тут райончик так себе, особенно ночью, — Лёша поёжился. — Если что, пока тебя бить будут, я убегу.

— Да ну тебя. И из-за этого позвал? Я в лолку зайти хотел на пару каток, а потом лечь вовремя, а тут ты объявился.

— Блин, Славик, вот ты токсик. И душнила. Пошли, я помню его квартиру.

— А мне-то зачем?

— А помнишь, кто за тебя вступился, когда на тебя Кирилл наехал? Вадя вступился, больше никто.

— Ладно.

Вот у меня мало родственников, и большинство из них вспоминает обо мне только из-за квартиры. Так что чувство понимания, что есть друзья, кто обо мне беспокоится, было приятным.

Даже пошли проверять, куда я делся. Вот только за квартирой следят, и будут у парней проблемы. А если ещё ФСБ поставило там маячок, то они на допрос угодят.

Перехвачу где-нибудь по дороге, сниму маскировку, объясню, и…

— Может, ты у него в игноре давно, вот и не отвечает на звонки, — пробурчал Славик. — Я вот вообще на звонки не отвечаю. Кому надо, так пишут.

— Но он же мне позвонил, просил подъехать. Вот я тебе и написал сразу.

Чего? Я чуть не выскочил из машины, но остался дослушать.

— А для чего? — продолжал расспросы Славик.

— Ну мало ли, — Лёша пожал плечами. — Вдруг случилось чего. Таблетки может купить надо или в больницу увести. Плохо ему днём было. Ещё какие-то хмыри его днём искали.

— А ты не замечал за Вадей в последнее время странности? — Славик достал телефон.

— Спрашиваешь ещё. Конечно, замечал.

— Мне кажется, он прошёл какой-то секретный эксперимент правительства, но сбежал, и теперь за ним объявлена охота…

— Да хватит заливать.

— Не, такое и правда бывает, я тебе видос скину…

— Да ну тебя с твоими… О, перезванивает! — оживился Лёша и полез в карман. — Не села бы.

Чего?! Это кто ему перезванивает с моего номера? Или они сделали подмену номера, как умеют мошенники?

— Куда пропал, бро? — спросил Лёша. — У магаза, взять чего-нибудь? Ладно, идём, — он отключился. — Плохо ему, говорит, скорую вызвали, в больницу хотят увозить. Просит подойти.

— А мы-то чё сделаем? — недовольно проговорил Славик, но всё равно пошёл.

— Поддержим, блин! Пошли. Блин, батарейка села. Есть пауэрбанк?

— Нет.

Это кто там такой хитрый звонит им? Что за гадина? Но он точно хочет меня выманить. Резервный способ на случай, если я не клюну на их уловку с Наташей.

Глава 7

Лёша и Славик свернули за магазин и быстрым шагом пошли в мой двор. Я бросил взгляд по сторонам, но не увидел никого, кто мог за ними следить. Но это не значит, что никого не было. Тут ещё и камеры повсюду. Выйду и спалюсь вместе с тачкой.

Кто-то наверняка следит за Наташей, а кто-то выманил парней. И какой у него план? Взять их в заложники, потом выманивать меня?

Хрен его знает, надо разбираться. Я бы позвонил, вот только у Лёши села батарейка, а номер Славика наизусть не знал. Точно помню, что он записан у меня в телефоне, но я ему никогда не звонил, мы только переписывались, и он постоянно присылал ссылки на эти бесконечные видосы с теориями заговора.

Если бы я звонил ему после встречи с Туманом, то запомнил бы его номер намертво. А так надо включать телефон, но даже без симки он начнёт искать ближайшие вышки. И как только это сделаешь, то сразу будет как в том старом мультике: «Теперь весь Китай знает, что ты здесь». Вернее, не только Китай, а все, кому не надо, потому что даже мой телефон во всех базах данных уже записан.

Буду встречать их по дороге, там есть пара удобных мест. Пока ехал к ближайшему, то выплюнул силиконовые вкладки изо рта, стянул короткий парик и растрепал свои волосы, снял накладку с носа и потёр лицо рукавом. Всё равно уже темно, следы грима не разглядят.

Перехвачу по пути, там есть хорошее место, как раз ведёт к моему двору. Оставлю тачку и выйду им навстречу сам, чтобы они не задавали вопросы по поводу машины, а то ненароком выдадут, что я ездил на «Пассате».

Но надо успеть до того, как они войдут во двор, ведь из моего окна этот двор отлично видно, как и вход в него.

Ехал дальше, крутя в голове план дворов этих новостроек. И задача проехать была непростой, ведь всё было заставлено тачками, от тротуаров до газонов.

А в наушнике, который я надел, раздался кашель. Тем временем Денчик приехал встречать Наташу, как ему и велели.

— Я с тобой не поеду, — услышал я её голос.

— Шеф попросил подбросить, — сказал Денис.

— Ещё чего!

— Поздно, автобусы не ходят, телефон у тебя забрали, такси не вызовешь, — миролюбиво продолжил он. — И кроме того…

— О, домой собираемся? — спросил кто-то ещё, но голос едва можно было различить.

— А что, допрос не закончен? — произнесла Наташа с раздражением.

Подошёл кто-то из ФСБ, раз она его узнала.

Я проехал мимо очередного дома, но за его углом стоял микроавтобус курьерской доставки, который никак не мог припарковаться на небольшом пятачке, и перекрыл дорогу.

А в десятке метров позади меня вдруг остановился чей-то BMW, ехавший следом. Раздался протяжный гудок.

Засада? Нет, просто водитель «бэхи» хотел проехать, будто не видел препятствия. Небритый мужик за рулём высунул через окно голову и что-то прокричал.

— Пара вопросов осталась, — тем временем продолжался разговор в наушнике. — Только баллончик свой не доставай, в этот раз тебе им попшикать не дам.

— Вы этот баллончик чуть оружием не объявили, — ехидно сказала Наташа. — Будто у меня пистолет был, а не баллончик. Представиться сначала надо было. Тогда бы ничего не сделала.

— А я представлялся, — продолжал настырный мужик.

— Я не слышала, и корочку вашу не видела. И скажите ещё спасибо, что не начала с пинков.

Значит, это тот самый, в кого она прыснула из перцовки и ударила. Пришёл качать права, недовольный тем, что её отпустили.

Но вдруг всё повернулось не так, как он ожидал.

— Чё тебе надо, Ерёменко? — раздался знакомый голос где-то рядом с микрофоном.

— Да разобраться с подозреваемой подошёл, Евгений Саныч, — не так уверенно сказал мужик.

Это Холодова так зовут, Евгений Александрович.

— Один раз получил от бабы, мало? — спросил он. — Не позорился бы перед всей управой. Всё, вали, мне поговорить с ней надо.

Стало тише, их голосов я больше не слышал, а Денчик сматерился, ведь его ещё сегодня ждала встреча с самим Холодовым.

А кто же у меня тут мутит воду? И проехать не дают ещё. Оглядел место, где застрял… и тут же включил задний ход. Проехал назад и влево, как раз в промежуток между двумя припаркованными тачками, вывернул руль и рванул вправо, в миллиметрах проехав от водителя BMW. Тот аж охренел, вытаращив глаза.

Когда приду сдавать права, город сдам точно.

Проехал другим путём, остановился за мусорными баками у входа во двор, именно там, где когда-то ставил свою «Тойоту Камри» частный детектив и бандитский подельник Ринат Шамсутдинов, чтобы она стояла в стороне от камер, и выскочил. Дверь машины захлопнул, и она заблокировалась.

Оба уже во дворе, я слышал их разговоры.

— Ты же понимаешь, Лёш, — взахлёб рассказывал Славик, — что это слежка. Нейросеть на тебе обучается, потом формируется твой портрет потребителя, и корпорации на основе твоего портрета формируют предложение товаров.

— Да хватит уже, Славян, — с досадой бросил Лёша.

— А потом и другие поступки будут анализировать. И всё через твой смартфон. А прослушка, всё остальное? Думаешь, что это ерунда? Крупные корпорации используют достижения прогресса для своих целей. Думаешь, почему они вкладывают туда целые миллиарды? Чтобы заработать ещё больше. Зря ты то видео не посмотрел…

Я бросился за ними через двор, скрываясь за машинами.

Добежал до удобного и тёмного места за магазином, где не было камер, и повсюду валялись только банки из-под энергетиков и окурки, и свистнул.

Никто не обернулся. Ну, городские же. Это в деревне, когда я там жил до детдома, свистели, чтобы позвать знакомых, и все откликались, а тут даже такой привычки нет.

— Лёха! — крикнул я, сложив обе руки у рта.

Он не услышал, потому что возмущался, но услышал Славик. И оба подошли ко мне.

— О, живой, бро? — обрадовался Лёша.

— Я же говорил, что всё нормально, — произнёс Славик.

— Смотрю, вы вроде идёте, позвал, — я говорил медленно, чтобы не видели, что я запыхаюсь после бега. — Да слушайте, тут у меня телефон украли и взломали. Теперь всем контактам звонят от моего имени.

— Твой голос был, — Лёша нахмурился.

— Нейросети, — с видом знатока произнёс Славик. — А я говорил. Сейчас несколько секунд записи раздобудут, и всё, можно взломать любой голос.

— Да, походу, — я кивнул. — Но это ладно. Они тут сами затупили. Не знают, что сирота, позвонили соседу от меня, типа, «папа, пришли деньги, у меня проблемы». А он ко мне подошёл, запутался. Кринж такой вышел.

— А зачем тогда они просили к тебе идти? — нахмурился подозрительный Славик.

— Так вы бы пришли, — начал терпеливо объяснять я. — Позвонили бы в дверь, потом на телефон, там сказали бы, что я куда-то попал, в какие-то проблемы, и теперь денег надо. По полной хотели отработать. Но всё равно спасибо, что беспокоитесь, — я хлопнул Лёшу по плечу и шутливо пихнул Славика.

— А ты чё во дворе делал? — продолжал расспросы Славик.

— Да чё ты душнишь? — возмутился Лёша. — В магазин человек ходил, может. А деньги-то есть? — он полез в карман. — А то раз телефон украли, то и купить, наверное, ничего не можешь.

— Есть налик, — я поднял руку, чтобы его остановить, пока он не начал доставать бабки.

— Это правильно, — влез Славик, — нечего деньги на счёте держать, где они тебе не принадлежат.

— Да хватит душнить! — Лёша покосился на него.

— Так сам подумай, инет отключат, ты без денег останешься.

— Ну, мне дальше идти надо, хоть вас увидел, — я улыбнулся. — Сейчас последний автобус пойдёт.

— Ну, погнали тогда, — Славик потащил Лёшу.

— Удачи, бро, — сказал тот. — Здоровье-то как?

— Уже лучше. Увидимся на парах, через пару дней приду.

Я выдохнул, когда они вернулись. В подъезд не зашли, в засаду не попали. Но в чём был план того человека, кто всё это организовал?

Надо вернуться в машину, прослушать, что там у Дениса, и работать дальше. Ночь будет бессонной.

Но вопрос, в чём план, не давал мне покоя. Если бы они пришли, он бы их взял в заложники? Или кто-то, как и я, реагировал на меняющиеся события, даже если план шёл криво? Выманить меня таким способом можно, знают же, что я за каждого из них встревал, чтобы прикрыть. Это Туман мог махнуть рукой на знакомых, а я такого себе не позволял.

Вернулся в машину, сел на место водителя, положил обе руки на руль и снова выдохнул, как бы от облегчения.

— Хоть успел, — тихо сказал я.

Но это я играл роль. Ведь внутри был напряжён ещё сильнее, едва окинув салон взглядом.

Кто-то залез в машину, пока я бежал за Лёшей со Славиком. Как-то взломал сложный замок без следа, а тут надо знать или код, или как устроена сама система.

И следы взломщика видны. Потому что подлокотник с системой управления не закрыт до конца, а я твёрдо помнил, что закрыл, такие вещи я теперь подмечал на автомате. Да и он закрывается очень туго, надо знать, как это сделать.

И на приборной панели заметен смазанный отпечаток, которого не было. Он хотел вызвать сенсорное меню, но не успел.

Не вышло сделать засаду в квартире, устроил её здесь. И он не только понял, чья это машина, но и знал, как её взломать.

И прямо сейчас он позади. Лежал на заднем сиденье, потому что в темноте его не видно. Вокруг ни фонаря, ничего такого, что могло его осветить. Можно разглядеть силуэт, но я старательно делал вид, что ничего не вижу.

Сигнал тревоги во дворце памяти стал куда громче, а портрет самурая с саблей подсветился красным. Сабля — это происхождение, у него могут быть турецкие корни. А самурай — безжалостный боец, который выжидает возможность для удара. Выжидает долго, но бьёт сильно.

Бежать отсюда? Могу. Но нет. Это шанс узнать больше. Другого такого шанса не будет, а он снова получит преимущество. Ведь он обо мне теперь знает, а я о нём почти ничего, и даже память не помогает. И он ударит в следующий, когда подготовится получше.

Так нельзя, стоит рискнуть. Может, и память во время этой встречи пробудится сильнее.

Я завёл двигатель и пристегнулся, поехал со двора, не оборачиваясь, а наоборот, будто расслабленный. Даже музыку включил, любимую группу:

— Злой как сто собак, человечий враг,

Краснорылый лупоглазый чёрный вурдалак.

Ночью не шатайтесь по погостам просто так,

Вас поймает, разорвёт и съест ночной мудак — Вурдалак!

И когда я выехал из двора, к моему виску приставили пистолет с самодельным глушителем. Этого я ждал.

— Эр хат дихь гут аусгебильдет, — услышал я с заднего сиденья.

Говорит он на немецком, который я, оказывается, отлично понимал. «Он хорошо тебя натаскал», — вот что сказал незнакомец. Решил, что я ученик Тумана.

Но я ответил на том же языке:

— Бэссер, альс ду дэнкст.

«Лучше, чем ты думаешь».

Я нажал на газ, и мы рванули вперёд. Меня аж вжало в кресло, а ствол пистолета немного отклонился. Промчался мимо контейнеров, выехал на дорогу и поехал по ней с высокой скоростью.

— Выстрелишь, я врежусь, и мы оба умрём, — сказал я. — А не уберёшь пушку, я врежусь в тот дом, и ты вылетишь через лобовое. Убирай.

— Ты блефуешь, — ответил он на русском. — Туман идиотов не обучал, он брал осторожных. Так что ты не врежешься.

— Хочешь проверить? — спросил я и зажал педаль.

Двигатель зарычал, машина набирала скорость.

— Тормози, парень. Я тоже учился у Тумана, нам есть что обсудить.

Пистолет был направлен вперёд, а кирпичное здание впереди быстро приближалось. Но наша схватка только началась.

— Убери ствол, — велел я.