Няня-пышка

— А зарплата какая? — осторожно спросила Люся.

Я назвал сумму. Люся побледнела и схватилась за сердце.

— Господи, — прошептала она. — За такие деньги я готова нянчить целый детский сад!

— Значит, интересно? — спросил я, чувствуя, как в груди просыпается надежда.

— Очень! — выпалила она, потом спохватилась. — То есть... если вы серьезно. А то вдруг вы шутите...

— Не шучу. Мне действительно нужна няня для Анютки.

— А я подхожу?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но Анютка тебя одобряет. А мифутки, как оказалось, лучше разбираются в людях, чем кадровые агентства.

— Люся! — закричала Анютка. — Соглашайся! Будешь моей няней!

— Но я не умею быть няней, я никогда не работала у олигархов! — запротестовала Люся.

— Олигарх? — фыркнул я. — Просто бизнесмен с проблемами в области отцовства.

— А у меня нет опыта!

— А у меня нет опыта быть отцом. Будем учиться вместе.

— Правда? — робко спросила она.

— Правда. Главное — чтобы ты любила мифуток.

— Я люблю всех детей, — тихо сказала Люся. — Особенно таких хороших, как Анютка.

— Тогда решено! — объявила моя дочь. — Люся — наша няня!

— Но мы же даже не познакомились нормально, — возразила Люся. — Я даже не знаю вашего имени!

— Максим, — представился я. — Максим Игоревич Гром. А это моя дочь Анютка, она же мифутка.

— Очень приятно, — улыбнулась Люся. — Люся Петрова. Людмила. Но все зовут меня Люся.

— Когда можешь начать? — спросил я.

— А хоть сейчас! — обрадовалась она. — У меня сегодня выходной в универе. Я на собеседование ехала…но теперь не актуально.

— Универ?

— Педагогический. Четвертый курс.

— Отлично. Значит, хоть какое-то образование есть.

— Есть! — гордо ответила она. — Я на отлично учусь!

— Тогда поехали к нам, — решил я. — Посмотришь на квартиру, на условия...

— Спасибо, — тихо сказала Люся.

— За что?

— За то, что подобрали. За то, что не прогнали. За то, что предложили работу.

— Я тебя облил, — напомнил я.

— Зато теперь у меня почти есть работа! — засмеялась она. — Может, это судьба?

— Может быть, — согласился я.

Я наблюдал за ними в зеркало заднего вида. Мокрая девушка, которая боялась меня, как маньяка, и моя "мифутка", которая уже успела найти в ней родственную душу, словно они были двумя половинками одного целого. Контраст был поразительным. Моя вредность против ее доброты. Мой снобизм против ее деревенской простоты. Моя стерильная жизнь против ее хаоса. И все это через призму детского, абсолютно непредвзятого восприятия, которое видело суть, а не обложку.

Мы ехали в тишине. Только дождь барабанил по крыше, словно отбивая ритм новой, безумной мелодии моей жизни, да Анютка что-то тихонько шепелявила своей новой знакомой, рассказывая ей, наверное, очередной миф про говорящих ящериц. Я чувствовал, как что-то внутри меня, что-то давно замерзшее, что-то, что я считал давно умершим, начало оттаивать. Эта девушка, эта "Пышка", как я ее тут же окрестил, была полной противоположностью всему, к чему я привык. Она была хаосом, неуклюжестью, наивностью. Она была… настоящей. И, черт возьми, она была… интересной.

Глава 4

Господи Боже мой, во что я ввязалась! Сижу я в машине, которая стоит дороже, чем наша деревня целиком, рядом с мужчиной, который выглядит как обложка журнала "Форбс", а сзади щебечет рыжеволосый ангелочек, который только что устроил мне собеседование на должность няни!

Я же корова неуклюжая! Что я знаю про олигархов? Что они едят золотом и спят на деньгах! А тут такой красавец предлагает мне работу, а я сижу мокрая как мышь, в старенькой куртке, которая уже три года служит мне верой и правдой!

— Люся, а ты откуда? — спрашивает Анютка, болтая ножками и разглядывая меня как диковинную зверушку.

— Из деревни, — честно отвечаю я, краснея как рак. — Из Попово.

— А что такое деревня? — интересуется малышка.

Я оборачиваюсь и вижу, как Максим Игоревич поднимает бровь. Наверное, думает: "Отлично, теперь мне нужна няня-деревенщина для дочери-мифутки". А я еще больше краснею и начинаю тараторить:

— Ой, деревня — это где коровы, куры, огород... Там все по-простому, не как в городе. Там люди добрые, соседи друг другу помогают...

— А коловы большие? — восторгается Анютка.

— Очень большие! И добрые! Они молоко дают!

— Папа, а можно колову? — тут же оборачивается она к отцу.

— Нет, — коротко отвечает Максим, и я чувствую, как у меня внутри все сжимается. Наверное, жалеет уже, что предложил мне работу. Ну конечно! Какая из меня няня для олигарха? Я же толстая деревенская простушка!

— А почему нельзя колову? — не унимается Анютка.

— Потому что коровы не живут в квартирах, — терпеливо объясняет папа. — Они живут в деревнях, где много места.

— А давайте пелеедем в делевню!

— Анютка, папе нужно работать в городе.

— А зачем лаботать? У нас же денег много!

Максим Игоревич смотрит на дочь в зеркало, и я вижу, как у него дергается уголок рта. Ой, кажется, он хочет улыбнуться! А я-то думала, он всегда такой серьезный!

— Мифутка, деньги сами не появляются. Их нужно зарабатывать.

— А как их залабатывают?

— Работают. Думают. Решают проблемы.

— А какие плоблемы?

— Сложные, — вздыхает он. — Например, как найти хорошую няню для капризной дочки.

— Я не каплизная! — возмущается Анютка. — Я мифутка!

— Извини, — с серьезным видом соглашается папа. — Как найти хорошую няню для мифутки.

А я сижу и слушаю, как они общаются, и понимаю — он ее обожает! Этот строгий, красивый мужчина без ума от своей рыжеволосой дочурки! И от этого понимания у меня сердце тает как масло на сковородке.

— Люся, а ты умеешь готовить мифутские котлетки? — поворачивается ко мне Анютка.

— А какие это? — спрашиваю я, улыбаясь.

— Ну, обычные, только вкуснее! Бабушка мне готовила, но она далеко теперь.

— А где бабушка?

— На небе, — грустно отвечает малышка. — Мама сказала, что бабушка теперь звездочка.

Я чувствую, как к горлу подкатывает комок. Бедная крошка! Сколько потерь в таком маленьком возрасте!

— Я умею готовить котлетки, — тихо говорю я. — И супчики, и кашки, и оладушки...

— А играть ты умеешь? — продолжает допрос Анютка.

— Умею! В куклы, в дочки-матери, в прятки...

— А в принцесс?

— Конечно! Я могу быть принцессой, драконом, феей...

— А папу научишь играть?

Я удивленно смотрю на Максима Игоревича. Он краснеет! Этот важный олигарх краснеет от детского вопроса! А я любуюсь невольно его крупным телом, явно спортивным и накачанным. Его красивыми темными волосами, ухоженной бородой, мощными руками с длинными пальцами. По коже бегут мурашки. Я никогда не общалась с такими мужчинами, только по телнку видела.

— Папа не умеет играть? — осторожно спрашиваю я.

— Не очень, — признается он. — В детстве было некогда.

— А почему некогда?

— Учился, работал... — он пожимает плечами. — Некоторые люди рождаются взрослыми.

— А я не хочу быть взлослой! — заявляет Анютка. — Взлослые скучные!

— Не все, — возражаю я. — Некоторые взрослые очень интересные. Просто они забыли, как быть детьми.

— А ты помнишь?

— Помню! А знаешь почему? Потому что у меня внутри живет маленькая девочка, которая любит мороженое и качели!

— Плавда? — восхищается Анютка.

— Правда! И она очень любит мифуток!

— А что еще ты умеешь? — спрашивает малышка, и я понимаю, что это самое важное собеседование в моей жизни.

— Умею плести косички, петь песенки, делать фигурки из теста...

— А танцевать?

— Ой, танцую как медведь на дискотеке! — смеюсь я. — Но весело!

— А што такое медведь на дискотеке? — хихикает Анютка.

— Это когда большой и неуклюжий, но очень старается! Топает ногами и машет лапами!

— Покажи! — требует малышка.

— Сейчас? В машине? — ужасаюсь я.

— Ну хоть немножко!

Я неуверенно начинаю двигать руками, изображая танцующего медведя. Анютка хохочет, а Максим поглядывает в зеркало с таким видом, как будто не знает, смеяться или вызывать психиатра.

— А почему ты такая большая?

Я замираю. Вот оно, самое больное место! Как объяснить четырехлетней девочке, что тетя Люся толстая и некрасивая потому что родилась такой?

— Немножко большая, да, почему не знаю… — тихо отвечаю я.

— А это плохо?

— Некоторые думают, что плохо.

— А я думаю, что хорошо! — заявляет Анютка. — Большие тети лучше обнимаются! А еще ты доблая и класивая. У тебя глаза как у куклы.

У меня от этих слов сердце переворачивается! Этот ангелочек говорит, что быть большой — хорошо! А я-то всегда думала наоборот!

— Спасибо, солнышко, — шепчу я.

— А папа, ты как думаешь? — обращается Анютка к отцу.

Максим смотрит на меня в зеркало, и я чувствую, как краснею до корней волос. Что он сейчас скажет?

— Я думаю, что размер не важен, — медленно говорит он. — Важно, какое у человека сердце.

— А у Люси какое сердце? — интересуется Анютка.

— Думаю большое и доброе, — отвечает он, не отрывая глаз от дороги.

А я сижу и не верю своим ушам! Он сказал, что у меня доброе сердце! Незнакомый мужчина, которого я встретила полчаса назад, сказал мне комплимент!

— Люся, а ты хочешь быть моей няней? — спрашивает Анютка.

— Очень хочу, — честно отвечаю я. — Только боюсь, что не справлюсь.

— А почему не сплавишься?

— Потому что я никогда не работала няней у богатых людей. Я не знаю, как себя вести, что говорить...

— А зачем что-то особенное говолить? — удивляется малышка. — Говоли как обычно!