Двуликие

Призраки молча помотали головами.

– Всем всё ясно? – уточнил инквизитор.

Призраки снова молча кивнули. У Ника в голове теснилась груда вопросов, но и он, следуя примеру призраков, не стал нарушать тишину подземелья.

– Вот и замечательно. Тогда завтра вечером зайдёте ко мне. Идём, Ник, – позвал Фергюс. – Нам ещё есть о чём поговорить.

Они пустились в обратный путь. Пока они шли всё теми же узкими петляющими коридорами, Ник вдруг заметил в темноте маленькую дверь. Она отличалась от остальных особой неприметностью и ржавостью, видимо, её не открывали очень давно. Он спросил, куда она ведёт.

– В никуда, – отрезал Фергюс.

– Это как?

– За ней ничего нет. Старые коридоры инквизиции, которыми никто уже не пользуется. Они обвалились, туда опасно входить. Забудь. Идём к выходу.

Ник послушно замолчал, и в коридоре вновь повисла тишина. Чтобы не замечать хвостатых обитателей подземелья и подозрительных луж на полу, он вновь завёл разговор:

– Так, значит, вы узнали что-то новое о повстанцах? С кем вы должны встретиться?

– Самому интересно. Завтра впервые увижу его, хотя писал он мне не один раз. Главное, что он готов познакомить нас с повстанцами. – Фергюс улыбнулся. – За определённую цену, конечно.

– А если цена не устроит?

Он пожал плечами:

– Если же цена меня не устроит, то буду думать дальше. А пока будь готов участвовать в аресте. Если всё пройдёт успешно, призраки похвалят тебя или хотя бы сочтут, что тебя можно обучить, то я возьму тебя в инквизицию.

– Хорошо.

– И всё-таки, зачем тебе это?

– Хочу, как вы.

– Что как я? Пугать людей? – рассмеялся инквизитор.

– Нет, – покачал головой Ник. – Хочу знать все тайны.

Глава 27. Знакомство у старого моста

Последний месяц весны

Эфлея

Фергюс

Фергюс в последний раз перечитал письмо. Аккуратно сложив бумагу в тесный конверт, он выглянул в окно: над Монт-д’Эталем зарделось пламя заката. Он запер кабинет и спустился вниз к коридорам инквизиции, где его уже ждали призраки в серых одеждах.

– Пора, – сказал он.

Они кивнули и вслед за инквизитором вышли во двор. Здесь их уже ожидали кони тёмно-серого окраса – в цвет одежды. Лишь Фергюс облачился не в крысиный, а в тёмно-бордовый цвет, чтобы как властитель инквизиционных пещер отличаться от своих подданных. Он условился встретиться с «другом Л.» наедине и рассчитывал на то, что неприметные костюмы призраков помогут им незаметно сопровождать его.

– Куда едем? – спросили призраки, оседлав коней.

Фергюс приложил руку к тайному карману, где лежало письмо.

– К Старому мосту.

Вечерняя свежесть заползала под рукава и в воротник. Старик поёжился и скомандовал: «Открывай!» Ворота медленно раскрылись, впереди показалась длинная каменная дорога. В лужах на обочине отражалось закатное солнце и темнеющий край неба. Фергюс в окружении верных призраков помчался на встречу с таинственным «другом Л.».

Сначала путь пролегал через лес. Потом дорога повернула на север, проползла через рыхлую тропу, сплошь в рытвинах колёс, и привела к руслу почти иссохшей реки. Вечерний сумрак уже окутал Эфлею, низину заволокло зябкой туманной дымкой, а крутые берега угрожающе нависали надо рвом, где текла некогда бурная река. Стук копыт гулким эхом разлетался в вечерней тиши. Пахло влажной землёй и душистыми цветами, лепестки которых ветер разносил над неровным берегом. Всадники сбавили ход. Мириады звёзд высыпали на небе, неясно освещая их путь вдоль реки. Фергюс высматривал Старый мост – его сваи треснули, и дорогой перестали пользоваться, потому это место как нельзя лучше подходило для уединённых встреч.

Наконец вдали показалась дуга каменного моста. Призраки спешились, спустились к реке и бесшумно повели своих коней по низине. Фергюс остался один на дороге. Он медленно поехал вперёд, волнуясь, как перед свиданием. Судьба преподнесла ему слишком щедрый подарок в виде человека, который готов выдать имена повстанцев, и старик не знал, относиться к этому с радостью или с опаской. Он приблизился к каменному полотну моста. Стояла тишина, и лишь конь Фергюса громким ржанием дал знать о прибытии своего хозяина. Инквизитор спешился и вгляделся в темноту, пытаясь понять, здесь ли «друг Л.».

– Есть кто? – негромко спросил он.

– Есть, – услышал он молодой голос из-под моста.

– Ты один?

– Один. А вы?

– Один, – соврал Фергюс.

– Я знаю, что вы с призраками.

– Если ты не преступник, то они тебя не тронут.

– Вы правы, – ответили инквизитору. – Я пришёл к вам с честными намерениями, мне нечего бояться. Спускайтесь, милорд. Слева от моста есть удобный проход.

«Друг Л.» не обманул: в паре шагов виднелась плешивая тропа, полукругом спускавшаяся к одной из опор моста. Фергюс обогнул шершавый камень и шагнул в густую тень. Под ногами чувствовалась вязкая жижа, прохлада остужала кожу. Комариный писк пронёсся ровно над ухом, отдалился и снова приблизился. Инквизитор остановился. Таинственный собеседник тоже не двигался, по крайней мере, Фергюс не слышал его шагов, и лишь тихое, едва различимое дыхание сдержанно раздавалось во тьме.

– Добрый вечер, милорд.

– Хорошенькое местечко ты выбрал для встречи, – вздохнул старик.

– Я решил, что для разговора нам нужно уединение. Мы, кстати, однажды уже виделись с вами. Вы были в доме старосты в деревне, где прятались повстанцы. Я вам об этом писал.

– Второе письмо, – кивнул Фергюс.

Глаза постепенно привыкали к темноте, и впереди старик разобрал нечёткий силуэт собеседника. За ним блестела рябь воды. Старик придерживался за шершавую сваю моста и чувствовал запах тины.

– Надеюсь, в округе не прячутся твои приятели? – с сомнением спросил он.

– Как я и сказал, я один, в отличие от вас.

– Призраки здесь ради моей безопасности, а не ради твоего ареста, – заверил инквизитор. – Надеюсь, моё недоверие не обидело тебя. Перейдём же к делу. Как мне тебя называть, «друг Л.»?

– Обращайтесь ко мне, как вам угодно. Главное, чтобы наша встреча оказалась плодотворной, – попросил незнакомец.

– Пусть будет так, друг мой. Скажи мне сначала одну вещь: зачем тебе это? Полагаю, вы с повстанцами друзья, иначе откуда тебе знать их имена? Почему ты решил их предать?

– Потому что я посчитал, что с вами дружить выгоднее, чем с ними. Это знакомство завело меня на опасную дорожку, с которой пора бы свернуть.

– Вот как? Раз ты был среди повстанцев, стало быть, участвовал в нападении на карету?

– Нет, – твёрдо возразил тот. – Я хотел, чтобы вы предотвратили нападение, поэтому послал вам первое письмо.

– Но письмо запоздало, поэтому нападение произошло, – добавил Фергюс.

– К сожалению, – согласился «друг Л.». – В любом случае, в нападении я не участвовал. Зато участвовал дорогой мне человек.

Инквизитор усмехнулся.

– Вот мы и подошли к цене этого разговора. Не хочешь ли ты сказать, что инквизиция должна простить этого человека?

– Именно это я и хочу. Мираби, розоволосая девушка, на которую ваши люди напали в таверне: я хочу, чтобы инквизиция оставила её в покое.

– Девушка, значит, – покачал головой Фергюс. – Что у вас, любовь? А ведь ты мог попросить что-нибудь для себя.

– Нет, это не любовь. Просто однажды она спасла мне жизнь, и мой долг – отблагодарить её за это. А для себя… Думаю, рано или поздно своей помощью я и так заслужу ваше покровительство. Так вас устраивает моя цена?

Фергюс почувствовал, как резко зачесалась шея. Он убил назойливого комара и вытер руку о покрытый холодным мхом камень. Ему требовалось время на раздумья. Обмен казался заманчивым – всего-то надо простить беглянку, зато в ответ он получит имена повстанцев. Но королевская инквизиция не должна прощать преступников, слишком много людей знают о девушке, и у них возникнут вопросы, если её вдруг отпустят.

– Твоя цена завышена, – заторговался старик. – Из-за твоей подруги погибло несколько гвардейцев и пострадала королевская семья.

– Я назвал цену, – не уступил незнакомец. – Ваше право – согласиться или отказаться. Но если откажетесь, то и имён повстанцев не узнаете.

Фергюс замолчал. Он машинально скрёб каменную стену, не желая выпускать из рук ценную информацию. Он мог бы просто арестовать «друга Л.» и допросить его в подземельях инквизиции, но понятие о чести и справедливости всё же пересилило.

– У меня есть предложение, – заговорил старик. – Я не могу простить девушку, но я могу пообещать, что буду бездействовать. Отдам распоряжение, чтобы призраки прекратили её искать, направлю их на другие дела. Намеренно за ней гоняться никто не будет, но её вина, если она ненароком попадётся на глаза призракам, гвардейцам или ещё кому, – Фергюс вспомнил про Ника, который последнее время проявлял излишнюю прыткость. – Договорились?

– Маловато. Эфлея хоть и большая, но призраков у вас много, так что Мираби обязательно на них наткнётся.

– Согласен, – кивнул инквизитор и тут же сообразил, что его кивок не виден в темноте. – Я готов отпустить её, если она попадётся. Но лишь один раз. Попадётся дважды – второй раз я её не отпущу. На большее я не согласен. По-моему, это щедрое условие для той, кто участвовал в нападении на королевскую семью. Итак, мы договорились? – напористо предложил Фергюс. – Это подходящая цена за твою информацию?

– Хорошо, я согласен, – решился «друг Л.».

Инквизитор выдохнул.

– Тогда жду имена.

– Прежде у меня есть один вопрос. Почему я должен верить, что вы сдержите своё обещание?

– Можешь не верить, – пожал плечами инквизитор. – Но ты пришёл сюда, значит, уже веришь. А почему я должен верить тебе?

– Потому что вы получите от меня не только имена, но и место следующего нападения.

– Следующее нападение? – нахмурился Фергюс.

– Вы же не думали, что они сдадутся так быстро? Наш главарь Нэйт – уже продумал, как ударит во второй раз. Вот вам и первое имя. Остальные вы узнаете, когда арестуете повстанцев во время нападения.

– Там будут все повстанцы?

– Там будет большинство. Я там тоже буду – не хочу вызывать подозрения у Нэйта, он должен мне верить. Вы арестуете меня вместе со всеми, а потом отпустите.

– Разумеется, – согласился инквизитор. – А теперь расскажи мне о планах Нэйта, когда и где произойдёт следующее нападение? Я хочу знать все подробности.

Глава 28. Обыски в Мейфоре

Последний месяц весны

Калледион, Мейфор

Карленна

В дверь заколотили грубо и настойчиво.

– Королевская стража, откройте!

Стучали так, словно в этой комнате жила не принцесса, а прислуга или, того хуже, преступница. Любой теперь мог стать жертвой охотника Данта Гарса. Он бесцеремонно рыскал по замку, по мейфорским окрестностям и по всему королевству. Охотник очищал Калледион от ведьм. Ежедневно он отыскивал их, приводил в замок и казнил на потеху зевакам и к удовольствию короля, презирающего всякое колдовство. Но главное своё задание – отыскать ведьму, скрывавшуюся в самом замке – Дант Гарс выполнить до сих пор не смог, оттого-то и вёл нескончаемые обыски, которые тревожили принцессу.

Сегодня он впервые добрался до комнаты Карленны. Принцесса дрогнула и подальше запрятала колдовскую книгу, опаснейший груз, способный потопить корабль её чистейшей репутации. В дверь настойчиво стучали, грозясь выбить, и пришлось открыть. Карленна загородила собой проём, и гримаса крайнего недовольства исказила её лицо.

– Чего вы хотите?

– Осмотреть комнату, Ваше Высочество.

– Мою? Зачем?

– Мы ищем ведьму.

– Поищите её в другом месте, Дант Гарс.

Охотник рассмеялся.

Со стороны зрелище и вправду казалось забавным. Хрупкая невысокая принцесса пыталась преградить путь охотнику и закрывала собой едва ли треть дверной арки. Тот, высокий и мускулистый, одним пальцем мог отодвинуть её и зайти в комнату. Но Карленна держалась стойко, и стража, маячившая позади охотника, не решалась без позволения проникнуть в её покои.

Дант Гарс не отступал. Он небрежно облокотился на дверной косяк и приблизился к принцессе так, что она почувствовала его тёплое дыхание. Оттого ей стало не по себе, но она не уступила. Она подняла на охотника грозный взгляд, всем видом показывая, что не боится его.

– Вам есть что скрывать, принцесса? – с ухмылкой спросил он.

– А вы меня в чём-то подозреваете?

– Обыски проводятся по всему замку. Ни горничные, ни кухарки, ни дворецкие – никто не препятствовал страже так, как вы.

– Вы хотите сказать, что я должна вести себя так же, как прислуга?

– Я хочу сказать, что вы тоже должны пропустить стражу в свою комнату.

– Я принцесса, я не обязана повиноваться вашей прихоти!

– Мы – подразделение королевской стражи, мы действуем по приказу короля, – отозвался Дант Гарс. – Я не силён в местных законах, но, кажется, приказу короля должна повиноваться даже принцесса. Не так ли?

Охотник насмешливо смотрел на Карленну, пока она подбирала подходящий ответ. Но ей повезло: на шум вышел сам король. Её губы тут же задрожали, словно она вот-вот сорвётся в плач, голос стал жалобным, и она обратила к отцу лицо, полное несправедливой обиды. Знала: он ни за что не позволит обидеть свою единственную дочь. Расчёт оказался верен.

– Что тут происходит? – гаркнул Джеральд.

– Он хочет обыскать мою комнату! – пожаловалась Карленна.

Она потёрла глаза, будто смахнула с них слёзы. Дант Гарс стоял перед ней в непочтительной позе, что играло ей на руку, и она выглядела как истинная жертва безобразной наглости. Принцесса проговорила с совершенно оскорблённым видом:

– Он правда имеет право врываться в мою комнату, когда ему вздумается? А если я сплю, если переодеваюсь? Он будет копаться в моём белье? Он правда имеет право так грубо обращаться со мной?

Она указала на охотника тонким пальцем и вжалась в стену подальше от него. Дант Гарс отступил от Карленны и скованно кашлянул.

– Я лишь попросил Её Высочество, чтобы она позволила стражникам осмотреть её комнату, – принялся оправдываться он под испепеляющим взглядом короля. – Простите, Ваше Высочество, если я случайно оказался слишком груб.

Карленна почувствовала язвительность в его голосе, но смилостивилась:

– Я вас прощаю.

– Так вы позволите зайти в комнату?

– Нет, не позволю. Уж не думаете ли вы, что я, против закона, приютила ведьму или прячу в комнате что-то колдовское?

– Но… Ваше Величество! – Дант Гарс повернулся к королю и попытался воззвать к его разуму. – Я лишь пытаюсь найти ведьму. Разве я смогу это сделать, если что-то будет сокрыто от меня?

– А что такого может быть сокрыто от вас в моей спальне? – снова возмутилась принцесса. – Но, если это действительно столь необходимо… – вздохнула она, обиженно поглядывая на отца.

Джеральд и без того задолжал ей. Из-за него она отказалась от любви, от Димира. Неужели за её жертву папа не пойдёт на уступки и не отпугнёт охотника?

– В этом нет необходимости, – решил Джеральд. – Если моя дочь не желает, чтобы в её комнату вторгались стражники, то так тому и быть. Продолжайте поиски в другом месте.

Дант Гарс нахмурился, но спорить не стал. Он с нескрываемым подозрением посмотрел на принцессу – в его глазах она увидела огонь. Она ответила ему победным взглядом. Повинуясь указу короля, он занялся обысками в соседних комнатах, а потом ни с чем убрался с этажа, где Карленна дала ему отпор.

Глава 29. Тёмной ночью

Последний месяц весны

Эфлея

Никос

Ночь опустилась на могучий эфлейский лес и на его редкие прогалины. Кудрявые кроны сомкнулись и угрожающе обступили неширокую поляну. Задул ветер, где-то вдалеке послышалось глухое уханье совы. Зашуршала трава под ногами, треснула и рухнула сухая ветка. Облака расступились, и луна осветила огромное неприступное здание – эфлейский оружейный склад, примыкающий к учебному военному гарнизону. Вдоль задней стены, охраняя чёрный вход, взад-вперёд ходили двое часовых.

Затрубил рог. Скрипнула дверь, но не чёрная, а парадная – она располагалась с противоположной стороны здания, и с поляны её не было видно, – а следом послышался ритмичный топот солдат. Зычным эхом раздавался голос командующего. Солдаты вышли на учения, гарнизон и оружейный склад опустели. Тишина вновь обволокла окрестности. Часовые неспешно прошлись вдоль стены и остановились у входа. На их лицах отражались усталость и безмятежность, ночная тишь манила забыться и вздремнуть. Часовые прислонились к высокой каменной стене.

А на другой стороне поляны Ник и монт-д’этальские призраки, сокрытые тенью густой листвы, тоже следили за чёрным входом. Той ночью у склада ожидалось занимательное представление с повстанцами в главной роли.

Накануне Фергюс встретился с «другом Л.», после чего вызвал к себе принца и призраков. «Повстанцы нападут на оружейный склад. Сегодня в полночь, когда солдаты выйдут на учения», – предупредил он. Вот уже долгое время они замышляли восстание, и покушение на Димира должно было стать лишь первым шагом на пути к перевороту в королевстве. Но рассчитывать на победу они не могли: их арсенал ограничивался простенькими охотничьими ружьями, ржавыми ножами и кинжалами, в то время как в распоряжении короля находилось передовое оружие из Наморья. Набег на склад помог бы им уравнять силы.

«Среди повстанцев будет Нэйт, их главарь. Его желательно взять живым, будем его потом допрашивать, а с его пособниками разбирайтесь, как получится. Меня интересует в первую очередь кукловод, а потом уже куклы», – сказал инквизитор.

Потому сейчас Ник и три призрака сидели в зарослях подлеска, выжидая повстанцев. Ещё двое спрятались в кустах с другой стороны поляны, а один залез на дерево. Серые, словно крысиная шкура, одежды делали их почти невидимыми. Принц тоже привыкал к новому облачению. Он с восторгом, смешанным с тревогой и страхом, наблюдал за поляной. «Отвечаете за принца головой», – обрадовал Фергюс призраков. Для пущей безопасности Ника, как и всех призраков, снабдили короткоствольным пистолетом, одной из наморских новинок с оружейного склада. Ник крепко держал его за рукоять.

Представление началось, когда из-за угла выскочили две тени. Они вмиг преодолели путь до часовых, а те, сонные и растерянные, не успели вытащить оружие и защититься, как ножи впились им в горло. Принц вздрогнул и схватился за пистолет, но твёрдая рука призрака остановила его.

– Пришли, – с ухмылкой прошептал старший призрак и указал на тени в отдалении. – Вон ещё повстанцы.

Те бесшумно скользнули по остриженной поляне. Воровато оглядываясь и подавая друг другу сигналы, они пробирались кр входу на склад. У двери они остановились, добили раненых часовых. Потом снова огляделись и прислушались. Стояла густая тишина.

Чёрные фигуры закопошились у двери. Видимо, вскрывали замок. Вскоре один из повстанцев встал, осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. «Чисто», – кивнул он товарищам, и они друг за другом прошмыгнули на склад, не подозревая, что в этот момент решилась их судьба. Там, внутри, в тёмных углах притаились гвардейцы. Они дожидались сигнала, чтобы схватить повстанцев. Складская дверь закрылась, поймав всех в липкую паутину, тщательно сплетенную инквизитором и его призраками.

– Берём их? – воодушевлённо спросил Ник.

– Тише! Нет, пока наблюдаем. Ещё не все в ловушке, – прошептал призрак.

– Откуда ты знаешь?

– Вон в тех кустах прячутся двое повстанцев. И ещё невесть сколько притаились в лесу.

Ник присмотрелся к кустам. На миг ему показалось, что в зарослях действительно кто-то шевельнулся. Если он что-то и увидел, то помогло ему скорее не зрение, а богатая фантазия, подкреплённая словами призрака. Но раз тот сказал, что повстанцы там, значит, они действительно там.

– Как ты что-то различаешь в кромешной тьме? – удивился принц.

– Я не только смотрю, я слушаю, чувствую и догадываюсь, – пояснил призрак.

– Я ничего не вижу, кроме дремучего леса, и не слышу, кроме шелеста листьев.

– Тогда попытайся размышлять. Стали бы повстанцы заходить на склад, не оставив никого из своих следить за округой?

– Нет, наверно.

– Вот тебе и ответ. Ты можешь предположить, что кто-то из них остался снаружи, чтобы предупредить остальных об опасности, если вернутся солдаты или часовые. Раз догадываешься об этом, то попытайся найти повстанцев. По теням, по шороху, может, по запаху. Как угодно. Ты знаешь, что они где-то здесь, и рано или поздно они себя выдадут. Твоё дело – следить, и тогда ты заметишь их.

– Я слежу, но не замечаю. Может, мне всё-таки не дано быть призраком?

– Опыт – вот наше единственное отличие друг от друга. Со временем ты наберешься опыта, научишься наблюдать и размышлять, это поможет тебе стать настоящим призраком. С одним лишь условием – если ты действительно этого захочешь.

На поляне было тихо. Из-за закрытой двери склада не доносилось ни звука. Нику же не терпелось начать арест.

– Долго ещё ждать? – поинтересовался он.

– Не знаю пока. Надо наблюдать.

Призрак, что сидел слева от него, поднял голову вверх, к дереву, куда взобрался один из «серых», и подал какой-то знак рукой. Тот ответил жестами.

– Снаружи больше двух осталось, – пояснил призрак.

– Они пешие или верхом? – спросил другой.

– Поблизости лошадей нет.

– Скорее всего, оставили лошадей за рекой, – предположил третий. – И обратно перейдут реку вброд, чтобы сбить солдат со следа, когда обнаружится пропажа.

– Должно быть, не только лошадей, но и повозку. На одних лошадях повстанцы много оружия не увезут.

– Или они могли подготовить лодку.

– Что думаешь, Ник?

Тот не думал ничего. Лишь слушал и пытался успевать за потоком мыслей призраков. Он всмотрелся в поляну и в лес, думая, сможет ли добавить что-то к словам призраков, но пока на ум ничего дельного не приходило.

– Повстанцы открыли дверь, – только и смог сказать он.

Они выкинули на поляну несколько ящиков с оружием. Тут же из леса выскользнули два силуэта. Они затрусили ко входу на склад, взвалили на себя ящики и повернули обратно в древесную тьму.

– Пятеро. Их пятеро снаружи, – сообщил старший призрак, пообщавшись со своим другом на дереве. – Ещё двое понесут следующие ящики, один останется сторожить вход.

– Берём их.

Один призрак подал знак остальным, притаившимся в кустах на другой стороне поляны, второй отделился от группы, чтобы сообщить гвардейцам о начале ареста. Через минуту на складе послышалась возня и крики: повстанцы сопротивлялись, но ловушка уже захлопнулась. Сложнее оказалось поймать тех пятерых сообщников, которые остались снаружи. Они немедля покидали ящики и бросились в чернеющий лес.

– За ними! – прокричал призрак.

– К реке! – подсказали с дерева.

Азарт погони охватил Ника. Он выскочил из зарослей подлеска, сжимая в руке пистолет, и ринулся за повстанцами. Кусты и деревья то и дело вставали на его пути, цепкие ветви били по лицу, хватали за одежду. Ник спотыкался о кочки, пни и развалившиеся сухие стволы деревьев, но продолжал бежать. За своим тяжёлым дыханием он расслышал крики, шорох, выстрелы – где-то впереди, чуть правее, если слух не обманывал – и кинулся в ту сторону.

Сердце колотилось, но уже не от волнения, а от усталости, ноги начали заплетаться. Ник зацепился за что-то, и прямо рядом с ним со свистом проскользнуло несколько дротиков. Чудом ни один из них не задел принца. Он кинулся в сторону и побежал не по тропе, а вдоль неё. Шершавая ветка ободрала кожу. Снова чуть не упав, он схватился за ветку, а она скрипнула и отломилась. Колючий сук, словно нож, оставил длинную глубокую царапину на руке. «Терпи!» – приказал себе Ник, хотя боль обжигала.

Лес поредел. Впереди блеснула река, о которой говорили призраки. Рябь прошлась по сверкающей глади, чёрные силуэты пересекли реку. Вода заволновалась и ответила им набегающими волнами. Ник бросился туда. Он значительно отстал и от повстанцев, и от призраков. Он давно выбился из сил, и лишь чувство долга тянуло его дальше.

Принц побежал по воде. Ноги тут же намокли, ледяные брызги коснулись рук и лица, но он старался не замечать этого. Он добрался до противоположного берега, и следы на песке подсказали, куда бежать дальше. Но вскоре они закончились, и Ник оказался в заросшем высокой пшеницей поле, огромном и не менее коварном, чем лес. Мелкий зверёк прошмыгнул под ногами – в темноте не разглядеть, какой именно. Сапоги увязали в рыхлой земле. Вскоре Ник понял, что отстал и потерял направление.

– Эй! – крикнул он.

– Эй-ей! – ответил знакомый голос призрака. – Сюда, Ник!

И снова бежать. Засада, лес, река, поле – принц окончательно заблудился. Поле закончилось, и он разглядел небольшое здание с округлой крышей. Земля под ногами сменилась мощёной дорогой, немного разбитой и заросшей. Она вела вперёд, к чёрно-белому крыльцу заброшенного храма Существ, чья светлая сторона белела в свете звёзд, а тёмная сливалась с ночной мглой.