Полная версия
Драгоценности. Тайны и загадки пропавших сокровищ России от царей до советской эпохи
Тесленко Владимир Викторович
Тесленко Ольга Юрьевна
Драгоценности
Тайны и загадки пропавших сокровищ России от царей до советской эпохи
© Тесленко В.В., Тесленко О.Ю., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
Главные драгоценные вехи российской истории
Дипломатические дары с драгоценностями князю Владимиру и княгине Ольге из Византии – X век
Юрий Долгорукий – использование печаток и украшений как символа княжеской власти – XII век
Иван Калита – заложение основ великокняжеской казны, вероятное время появления шапки Мономаха – XIV век
Иван Грозный как страстный коллекционер драгоценностей, создание кремлевских ювелирных мастерских – XVI век
Указ Петра Первого об учреждении Бриллиантовой комнаты – 1719
Создание большой короны Екатерины Второй – 1762
Открытие александрита на Урале – 1832
Введение золотого рубля Витте – 1897
Добровольное отречение последнего императора Российской империи – 1917
Начало Гражданской войны в России и массовой эмиграции с вывозом драгоценностей – 1918
Введение золотого «ленинского» червонца – 1922
Геологическое открытие якутских месторождений ювелирных алмазов – 1954
Открытие Алмазного фонда в Кремле – 1967
Кампания по борьбе с нетрудовыми доходами, удар по теневому ювелирному рынку СССР – 1985
Разрешение кооперативной деятельности, появление первых частных ювелиров – 1988
Указ Президента РФ Борина Ельцина «Об образовании акционерной компании „Алмазы России – Саха“»– 1992
Начало коммерческих аукционов особо ценных драгоценных камней и самородков Гохрана России – 2006
АК «АЛРОСА» преобразована в открытое акционерное общество, и ее акции поступили в свободное обращение на финансовом рынке – 2011
От авторов
Идея этой книги рождалась постепенно. В конце 80-х я работал в области физической химии в НИИ НПО «Луч» в Росатоме. Это было время, когда многие научные разработки пытались перевести в гражданский сектор, и я считал важным показать, как наши материалы могут пригодиться в обычной жизни, в том числе и ювелирной промышленности. Но предложения тогда слушали с неохотой, и в какой-то момент я решил уйти в самостоятельное плавание. Написал на английском обзор советских исследований алмазоподобных пленок и разослал его в разные компании. Первый отклик пришел из японского подразделения De Beers. Затем индийский журнал Diamond World предложил мне стать их московским корреспондентом.
Как раз через неделю после этого приглашения в Москве с помпой открывался офис De Beers, и меня как корреспондента пригласили осветить это мероприятие (сентябрь 1992 г.). Именно там я впервые встретил князя Никиту Дмитриевича Лобанова-Ростовского – удивительно сдержанного и благородного человека, который сильно выделялся на фоне столичной журналистской суеты. Я был скован: прошлое в оборонке и подписки о неразглашении делали свое дело. Но судьба буквально столкнула нас среди толпы, и так началось наше общение. Позднее Никита Дмитриевич, чье имя невозможно отделить от истории мирового искусства и алмазной индустрии, познакомил меня с Ротшильдом и другими значимыми фигурами ювелирного мира.
Следующие десять лет я писал как независимый журналист – сотни статей в год в российских и зарубежных изданиях. Каждый месяц приезжая в Москву, Никита Дмитриевич находил время на наши часовые беседы. Мы обменивались новостями отрасли и наблюдениями, и эти разговоры стали для меня бесценными. В 2008 году я собрал свои статьи в большой дайджест и отправил его в разные издательства, но тогда с книгой не сложилось. Журналистский рынок изменился, и я сосредоточился на научно-популярных и экспертных темах, а о драгоценностях почти перестал писать.
Идея вернуться к этим материалам пришла в 2022 году. В это время моя супруга Ольга Юрьевна Тесленко завершила свою двадцатилетнюю работу в Доме-музее Марины Цветаевой и неожиданно тоже увлеклась моей давней «алмазной» любовью. Она многое переработала, дополнила и вдохнула в этот проект новую энергию. Так появилась книга, которую вы держите в руках. Мы создавали ее вдвоем, с любовью, интересом, уважением к теме и читателю.
Предисловие
С древних времен золото и драгоценные камни олицетворяли не просто богатство и роскошь, но и мечту, исключительность, высшую награду. Они становились символами, которые пронизывали мифы, легенды и сказки, создавая образы, полные волшебства и тайны. Кто не помнит жар-птицу в золотой клетке или терема с сияющими на солнце куполами? Вспомним золотое оружие богатырей, сундуки, полные драгоценностей, или сказочную белку, которая «песенки поет и орешки всё грызет; а орешки не простые, всё скорлупки золотые, ядра – чистый изумруд».
В этих образах золото и драгоценности становятся не просто металлом и минералами, а частью волшебного мира, подчеркивая его ценность и уникальность. Кто-то, возможно, вспомнит и арабские сказки, где драгоценности играют не менее важную роль. Принцесса Жасмин, названная «неограненным алмазом», или пещера Али-Бабы, наполненная несметными сокровищами, – все это символы богатства, которое становится наградой за смелость и добродетель. Истории Шахерезады о бриллиантовых горах или приключения Синдбада-морехода, перенесенного в долину, усыпанную алмазами, напоминают нам, что зло всегда наказывается, а добро вознаграждается не только спасением, но и сокровищами, которые становятся символом торжества справедливости.
Уральские малахитовые шкатулки, алтайское золото, якутские алмазы – эти сокровища становились частью не только царской казны, но и народной жизни. Данила-мастер из бажовских сказов не просто обрабатывал камень – он вглядывался в его душу, искал в зеленой глубине малахита тот самый «каменный цветок». Павел Бажов писал: «Камень без человека – просто кусок. А с человеком – сила и радость».
Но драгоценности – это не только сказка. В реальной истории России они играли особую роль. Как только люди открыли для себя золото, начали добывать жемчуг, алмазы и изумруды, их судьбы оказались неразрывно связаны с историей драгоценностей. Эти камни и металлы переживали своих владельцев, переходя из рук в руки через века. Их путь часто сопровождался драматическими событиями: тайными убийствами, предательствами, изощренными аферами. Но виноваты ли в этом сами драгоценности? Ведь они – лишь безмолвные свидетели человеческих страстей, выбора и судеб.
Возьмем, к примеру, алмаз. С точки зрения науки это всего лишь редкий минерал, кристаллическая форма углерода, «родной брат» угля и сажи. Но, как магический кристалл, он заставляет трепетать сердца людей, вдохновляя как на благородные деяния, так и на подлые поступки.
Драгоценности подчеркивают индивидуальность, но одновременно связывают нас с другими людьми, с обществом, с историей. Но, пожалуй, главная польза драгоценностей – в их способности дарить радость. Они делают нас красивее, увереннее, счастливее. Драгоценности – это не просто вещи, это эмоции, воспоминания, мечты. Бабушкино кольцо или дедушкины часы согревают душу куда сильнее, чем новенькая безделушка из магазина. Они становятся семейными реликвиями, которые передаются из поколения в поколение, сохраняя память о важных моментах.
Особую роль драгоценности играли в переломные моменты истории. В 1920-е годы, когда рушился старый мир, именно они стали нитью, связывающей эмигрантов с родиной. Предпочтение отдавалось золоту и бриллиантам – символам вечной ценности. Русские люди, известные своим хлебосольством и щедростью, в трудные времена также стремились сохранить свое богатство в виде драгоценностей. Дом можно сжечь, как усадьбу Блока в Шахматово, фабрику национализировать, как у Морозовых, а золото из банка – вывезти.
Но драгоценности, спрятанные на себе, оставались последним оплотом личного богатства и надежды на лучшее будущее. Они становились не просто украшениями, а символами стойкости, веры и памяти. Русские купцы и аристократы в годы революционных потрясений доверяли свои сбережения именно драгоценностям – золотым монетам, зашитым в подкладку одежды, бриллиантам, спрятанным в трости. Княгиня, продающая в Париже брошь с александритом, чтобы купить хлеб. Офицер, хранящий в медальоне не фотографию, а крошечный рубин – весь его бывший капитал. Разве это просто камни? Нет – это осколки России, унесенные в чужие края.
Эти сокровища становились не просто капиталом, а символом надежды на возрождение и связующей нитью с утраченной родиной. Драгоценности – это не просто материальные ценности. Они – часть нашей культуры, истории, нашей души. Они напоминают нам о том, что истинная ценность – не в блеске золота или сиянии камней, а в тех смыслах, которые мы в них вкладываем. И драгоценности, какими бы прекрасными они ни были, – лишь отражение наших мечтаний, страстей и надежд.
Беседа с князем Никитой Лобановым-Ростовским
Май 2025 года
В начале нашего увлекательного путешествия мы хотим дать слово князю Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому, последнему представителю рода Рюриковичей, человеку удивительной судьбы: пловцу, геологу, банкиру и коллекционеру.
Его жизнь соединяет эпохи и континенты, а уникальный взгляд на мир драгоценностей помогает увидеть в них не только блеск, но и историю. Многие годы он был советником аукционных домов Christie’s и Sotheby’s. Князь – пожизненный член Союза благотворителей нью-йоркского Метрополитен-музея, член правления Института современной русской культуры в Лос-Анджелесе, почетный доктор Санкт-Петербургской академии художеств, действительный член Петровской академии наук и искусств. Российская академия художеств избрала его своим почетным членом, а государственная награда – орден Дружбы – отмечает его вклад в сохранение русского искусства и развитие российско-британских культурных связей.
– Никита Дмитриевич, что для русского дворянина было роскошью?
– Дворянство, особенно к началу XX века, вовсе не было однородным обществом. В нем существовали разные круги, которые довольно сильно различались по уровню образования, интересов, кругозора и, конечно, по финансовым возможностям. Для таких семейств, например, как Юсуповы, не существовало никаких материальных преград. Любое образование было доступно их отпрыскам. Феликс Феликсович Юсупов, к слову, учился в Оксфорде. Огромные художественные ценности, приобретенные Юсуповыми, каждодневная жизнь их детей среди выдающихся произведений искусства вырабатывали в них безусловный вкус, интерес к прекрасному.
Но увы, малейшее отсутствие заботы о хлебе насущном одновременно порождало в подобных людях легкомысленное и поверхностное отношение к жизни. Что было бы для такого рода людей роскошью, на мой взгляд? Думаю, жениться по любви. Много факторов должно было сойтись, чтобы родители одобрили брак. Юсупову это удалось. Думаю, это и было его роскошью, это и давало ему и его супруге Ирине Александровне Романовой силы выживать в эмиграции. Они были вместе, вдвоем, когда создавали свой модный дом Irfe (Ирина + Феликс), когда боролись с клеветой на Ирину, представленной в популярном кинофильме про Распутина, когда разорились и вели очень скромную жизнь.
Для среднего дворянства роскошью было получение хорошего гимназического и университетского образования – ведь за него нужно было довольно дорого платить. Достаточно вспомнить роман Ивана Алексеевича Бунина «Жизнь Арсеньева», основанного на реальных обстоятельствах жизни семьи. Роскошью могла быть и найденная должность после университета, дающая смысл существованию и в то же время обеспечивающая его.
Роскошью было соприкосновение с большой культурой, с хорошими книгами и литературно-художественными журналами, с премьерами в театрах, с выставками в музеях – все это стоило немалых денег. И конечно, роскошью были путешествия в европейские страны, в чарующий мир художества и театра, оперы и балета, удивительно красивых пейзажей.
А у некоторых обедневших дворянских семейств роскошью бывал и хлеб насущный вдоволь, и гимназисты пользовались возможностью подрабатывать уроками, а девушки устраивались гувернантками в приличное семейство, чтобы иметь кусок хлеба каждый день.
И еще особой роскошью для так называемой сознательной части дворянства была возможность так состояться в обществе (то есть не испытывать материальных затруднений), чтобы полностью погрузиться в полезную для непривилегированных слоев работу и заботу. Приведу в пример моего деда Василия Васильевича Вырубова. Он закончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Сделал неплохую карьеру. Но все его помыслы и интересы сосредотачивались на развитии земства, то есть тех организаций, через которые можно было систематически улучшать конкретные стороны жизни бедных слоев населения.
Это касалось медицины, библиотек, школ, судопроизводства и многих других насущных проблем. Дед очень переживал несоответствие архаического устройства российского общества и его реальных современных запросов. Для него роскошью и оправданием всей его жизни было создание новых общественных институтов, через которые можно было проводить программы переустройства жизни и быта наиболее уязвимой части российских людей. Потому, попав в эмиграцию, несмотря на тяжелое материальное положение и необходимость трудиться управляющим в имении, заниматься банковским делом, Василий Васильевич, уже очень пожилой и усталый человек, все равно находил силы работать в так называемом Земгоре – организации, призванной помогать соотечественникам.
– Что именно для вас является роскошью?
– Для меня роскошью является наличие штата людей, которые за меня могли бы делать то, что мне неинтересно и отнимает время от важных для меня и любимых занятий. Как, например: чистить ботинки, гладить рубашки, готовить еду, ухаживать за садом, водить машину. Скажем, когда я живал в Москве после перестройки и делил квартиру с двоюродным братом Юрием Александровичем Трубниковым, у нас было 2 водителя на 2 смены – круглосуточно. Один из них, Владимир Степанов, здравствует в Москве и по сей день.
– А как обстоят дела сегодня, менялось ли это представление в течение жизни?
– Не меняется. Но при этом я раздал свое состояние. Осталась пенсия – так сказать, «на воблу и „Беломор“».
– Синтетические бриллианты – оправдан ли снобизм по отношению к ним?
– Да, поэтому такие фирмы, как De Beers, включают невидимый для глаза сертификат в изделия из натуральных алмазов.
– Стоит ли всерьез относиться к идее «бриллианта для всех»?
– Да, ибо они будут дешеветь с развитием технологий по искусственным алмазам.
– Или лучше – никаких камней, чем такой?
– Знатокам лучше покупать изумруды.
– Драгоценные цветные камни – есть ли у вас любимые?
– Изумруд сибирский.
– Носите ли вы сами какие-то украшения? Расскажите о них.
– Не ношу никаких. В аристократическом обществе считается неприличным их носить. Только в Индии, в гостях, скажем, у махараджи Удайпура, я одалживаю у супруги ожерелье на шею и украшения на кафтан. (Но и одежда в этом случае у меня этническая.)
– Совет мужчинам: что подарить драгоценного любимой девушке/жене?
– То, что по карману дарителю. Главное, те камни, которые пока вне производства искусственным путем.
– Вам довелось тесно общаться с выдающимися людьми из многих стран мира. Какие типичные стили отношения к драгоценностям вы бы отметили?
– Примеры изысканной сдержанности. У Жаклин Кеннеди – классические украшения Harry Winston и Tiffany, воплощающие эталон элегантности. Принцесса Диана носила драгоценности, доставшиеся ей по наследству от семьи и дополненные великолепием королевской коллекции после замужества. Харри Оппенгеймер, легендарный основатель алмазной империи De Beers, демонстрировал удивительную скромность – на нем не было ни камня. Лорд Джейкоб Ротшильд – никаких излишеств. Дэвид Рокфеллер – строго без украшений. Он считал, что лучшие камни – это те, что вмурованы в фундамент небоскребов.
Билл Клинтон предпочитал лаконичность. Он демонстрировал, что настоящий политик должен сверкать речами, а не запонками. Русский музыкант Ростропович обходился без драгоценностей, доказав, что виолончель говорит о ее владельце лучше любых бриллиантов.
1
Бриллиантовое наследие в вихре истории
Не нам ли суждено изжить
Последние судьбы Европы,
Чтобы собой предотвратить
Ее погибельные тропы.
М. Волошин. «Русская революция», 1919
Большевистская конфискация и история сокровищ Романовых
В 1719 году Петр I издал судьбоносный указ, навсегда запретивший отчуждение коронных ценностей. Этот законодательный акт положил начало систематическому формированию императорской сокровищницы, которая на протяжении последующих двух столетий непрерывно пополнялась выдающимися ювелирными произведениями. Лучшие мастера Российской империи и Европы создавали для царского двора непревзойденные шедевры, сочетавшие в себе техническое совершенство и художественное величие. Современники, видевшие эти сокровища, описывали их ослепительное великолепие: переливы алмазов, глубокое сияние сапфиров и пламенеющие оттенки рубинов создавали незабываемое зрелище. Особенно впечатляли драгоценные украшения, которые носили придворные дамы на официальных церемониях: каждое из них являлось воплощением высочайшего ювелирного мастерства.
Революционные события 1917 года трагически прервали эту традицию. Большевистская революция привела к полной конфискации всех драгоценностей, принадлежавших императорскому двору. Для их хранения был создан специальный орган – Гохран (Государственное хранилище ценностей). Согласно новой идеологии, все драгоценности объявлялись достоянием народа, хотя доступ к ним был строго ограничен. Деятельность Гохрана была окутана тайной, и мало кто знал о том, что происходило за его стенами. Время от времени ценности отправлялись на Запад для финансирования программ индустриализации СССР. Алмазы и драгоценности рассматривались как валютные ценности и продавались на вес, становясь источником твердой валюты для молодого Советского государства.
После трагических событий июля 1918 года, когда была расстреляна царская семья, большевики обнаружили удивительную находку – около 8 килограммов тщательно спрятанных драгоценностей. Особое внимание привлек жемчужный пояс Александры Федоровны, искусно вшитый в подкладку ее платья и состоявший из нескольких ценных ожерелий. Не менее удивительными оказались находки в одежде великих княжон: их корсеты скрывали фамильные драгоценности, а в нижнем белье одной из дочерей императора обнаружили около 2 килограммов драгоценных камней. С приближением войск белой армии к Екатеринбургу большевики приняли решение временно спрятать изъятые ценности. Для этого был выбран подпол одного из домов в Алапаевске. Когда через год красные вновь заняли город, сокровища были извлечены и отправлены в Москву под усиленной охраной.
Правда, что стало после с этими драгоценностями, историкам выяснить до конца не удалось. По одной из версий, большевики разобрали царские украшения на камни и металлы, чтобы продать их за границу – молодой советской республике отчаянно нужны были деньги после революции и Гражданской войны. Но есть и другая загадка: часть ценностей могла оказаться у Бориса Соловьева – бывшего офицера, который после революции работал на влиятельного банкира Карла Ярошинского. Возможно, через его руки прошли уникальные предметы из императорской коллекции. Сегодня некоторые из этих реликвий всплывают в музеях США, Франции и Великобритании, а также в закрытых частных собраниях. Главный ключ к разгадке – архив следователя Соколова, содержащий документы о расследовании гибели Романовых.
В 1990-х Россия обменяла его на архив князей Лихтенштейна, вывезенный в СССР после Второй мировой. Расследование гибели царской семьи началось уже в июле 1918 года, после того как Екатеринбург был занят войсками Сибирской армии под командованием адмирала Колчака. Сначала дело вел следователь Наметкин, затем его продолжил член Екатеринбургского окружного суда Сергеев. Однако Колчак остался недоволен ходом дела и в феврале 1919 года поручил расследование следователю по особо важным делам Николаю Соколову.
В 1924 году мир увидел уникальный документальный отчет следователя Н. Соколова «Судебное расследование об убийстве российской императорской семьи», изданный за границей. Он стал бесценным историческим источником, сохранившим для потомков подлинные материалы следствия. В книге были скрупулезно собраны все документальные свидетельства: протоколы осмотра места трагедии с приложением фотографий, выполненных с профессиональной точностью, подробные схемы расположения тел, нотариально заверенные показания свидетелей, результаты медицинских экспертиз и детальная опись найденных предметов. Особое значение имели приложенные к отчету личные записки членов императорской семьи, позволяющие понять их душевное состояние в последние дни.
Издание полностью воспроизводило структуру уголовного дела, включая все официальные атрибуты – от грифа секретности до хронологии следственных действий и подлинных пометок следователя. Эта публикация не только сохранила для истории важнейшие свидетельства трагедии, но и установила новые стандарты документальной публикации исторических материалов, став образцом научной добросовестности и точности в передаче фактов. Книга вызвала резонанс не только в эмигрантских кругах, но и среди европейских историков и юристов, став важнейшим источником по изучению одного из самых загадочных преступлений XX века. После трагической смерти Николая Соколова в 1925 году была напечатана книга «Убийство царской семьи» на русском языке.
История сокровищ Романовых – это не только рассказ о богатстве и роскоши, но и напоминание о трагедии, которая постигла Россию в начале XX века. Драгоценности, которые должны были символизировать вечность и могущество империи, стали свидетелями ее падения. Сегодня они разбросаны по миру, но каждая из них хранит в себе частицу истории, которая продолжает жить в памяти потомков.
* * *В феврале 2002 года во время беседы с князем Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским, который и придумал финансовую схему передачи России архива Соколова в обмен на архив Лихтенштейна, мне стало очевидно, что князь, несмотря на его выдержку, предельно эмоционально относится к этой истории.
– Достоверен ли архив Соколова?
– В том, что император Николай Второй и члены его семьи были убиты под Екатеринбургом, никакого сомнения нет! А то, что они были закопаны в некоем другом месте… это не ясно… Вообще, я очень скептичен к любым документам.
– Вас не шокирует, что княжны зашивали в белье бриллианты?
– Ничего шокирующего, эти истории известны давно.
* * *Эти откровения раскрывают важный аспект русской истории послереволюционного периода. Драгоценности, спрятанные в одежде или предметах обихода, становились для беженцев последним материальным обеспечением и одновременно – символической связью с утраченной родиной. Для одних, таких как члены царской семьи, это были фамильные реликвии, для других – сугубо практичное средство выживания.
Как метко заметил князь Лобанов-Ростовский, в те годы люди вывозили не просто драгоценности – они увозили кусочки своей прежней жизни, последние напоминания о мире, который исчез навсегда. Эта горькая правда русской эмиграции остается важной страницей нашего общего прошлого.
Свечи с сюрпризом: тайные хранилища аристократических драгоценностей
В смутные годы революции и Гражданской войны представители российской аристократии проявляли изобретательность, пытаясь сохранить свои фамильные драгоценности. Эти истории, полные неожиданных поворотов, раскрывают не только человеческую изворотливость в экстремальных условиях, но и глубокую эмоциональную связь с предметами, ставшими последними материальными свидетельствами утраченного мира. Особенно трогательна история великой княгини Марии Павловны – младшей. В 1918 году, находясь под домашним арестом в Петрограде, она писала шведскому посланнику: «Сберегите, пожалуйста, мою чернильницу!» Эта настойчивая просьба о, казалось бы, незначительном предмете вызывала недоумение, пока несколько лет спустя в Париже не раскрылся ее секрет. Когда чернильница наконец оказалась в руках княгини, она аккуратно вылила чернила (их оказалось совсем немного) и с помощью тонкого стилета извлекла из горлышка крупные бриллианты – бывшие части великолепной диадемы в виде лучей. Эти камни, некогда сверкавшие на балах в Зимнем дворце, теперь стали скромным капиталом для выживания в изгнании.