Мы слишком хорошо знаем правила этой игры

Влад сломался. Он честно терпел сутки после моего букета, сжав зубы и пересчитывая миллионы, вбуханные в машину Стеллы, но этот мой парадный макияж в сосновом лесу добил беднягу окончательно. Мой невинный «запах сосен» спровоцировал у него такой удушающий, штормовой приступ ревности и тотального бессилия, что он не придумал ничего лучше, кроме как судорожно дернуть за стоп-кран. Заблокировать меня к чертям, просто чтобы спасти остатки своей уязвленной мужицкой гордости и не видеть, как я цвету без него.

Я смотрела на этот серый кружок в телефоне, и по телу разливалось сладкое, будоражащее, ни с чем не сравнимое чувство абсолютного триумфа. Мужчина мог сколько угодно носить свое обручальное кольцо, мог дарить Стелле машины с любыми, хоть двухметровыми красными бантами и изо всех сил пытаться строить из себя образцово-показательного мужа года. Но этот его панический бан доказывал главное: я по-прежнему имею над ним стопроцентную, безграничную эмоциональную власть. Его идеальный семейный фасад рухнул от двух моих картинок.

Наша шпионская игра перешла на принципиально новый уровень. И я, спрятав телефон в карман, была готова спокойно ждать, когда у этого гордого партизана начнется настоящая информационная ломка…