Белая роза для Монстра

— У меня аллергии на лилии.

Мой голос был жестким и безучастным. Ну знаете, наверное, я вел себя как полный мудак. Я был изрядно груб, как и полагается всем психопатам с нарциссическими наклонностями, продолжая изучать своим взглядом Снежинку. Я был крайне удивлен, осознав, что Снежинка охренительно привлекательна. У нее была бледная, но очень красивая и гладкая кожа, идеально белого цвета волосы, ресницы и брови, а глаза были цвета раскалённой стали. Снежинка засмущалась от моего прямого взгляда, от чего ее щеки налились очаровательным розовым румянцем, в тон к ее, охренеть каким, красивым и пухлым губам.

— Добрый день. – Приятный голос Снежинки разлился музыкой по кованой беседке. – Меня зовут Луна, и я ваш флорист. – Было видно, что ей непросто удается взять в себя в руки и собраться. Она была растеряна и от этого все также безумно привлекательна. Возможно, во мне взыграл мой больной интерес, и я был бы не прочь трахнуть очередную девушку, пополняя свой нескончаемый список красивых кисок. – Вы ведь Себастьян, верно?

— Давай сразу на «ты» и да, ты угадала. – Я обворожительно улыбнулся. – Я тот самый горячий миллиардер и неуловимый холостяк. Но извини детка. Я не про серьезные отношения.

Натянув на лицо наглую и дерзкую ухмылку, я провел рукой по своим вьющимся волосам. Блять, что я несу? Я понял, что выгляжу как полнейший идиот, когда Луна расширила от удивления свои огромные глаза-блюдца и закусив губу, улыбнувшись тряхнула головой и настороженно продолжила:

— Не переживай, Себастьян, меня не интересуют отношения, и тем более, ты не в моем вкусе. – Вот же наглая маленькая лгунья, или нет? На нее не подействовали мои чары горячего засранца? – Что же касается лилий, я обязательно учту это при составлении композиций.

— Вот и славно. – Я небрежно окинул ее взглядом. – Не хочу умереть от анафилактического шока.

— Этого не случится.

Снежинка вернулась к записям в своем ежедневнике, и я заметил, что ее руки сильно дрожат. Мне показалось, что на это есть весомая причина, и я непременно должен разузнать, в чем она заключается.

— Почему ты так странно одета? – Я облокотился о другую часть перил беседки, меняя тему, пытаясь отвлечь Снежинку от дрожи в ее тонких пальцах. – Тебе не жарко?

— Ох. – Снежинка перевела взгляд на меня, встречаясь с моими голубыми глазами. – Просто, я, в общем… — Снежинка стала теряться и тут я заметил из-под козырька ее бейсболки черные круги под выразительными глазами. Я не сразу приметил их, так как был увлечен ее манящими розовыми губами. Синяки под глазами были свидетелями беспокойных и бессонных ночей Снежинки и мне стало до смерти любопытно, что послужило причиной ее бессонниц. – Просто у меня болезнь…

— Альбинизм — это генетическое состояние, а не болезнь. – Жестко перебил я Луну. – Не навешивай себе ярлыков.

— Да, но моя кожа чувствительна к солнечным лучам и даже самые сильные SPF не всегда справляются. – Луна пожала плечами. – Приходится ходить в такой одежде.

— Ты лгунья. – Безразлично ответил я. – Причина в другом.

— Я… — Снежинка снова начала теряться. – Я правда не могу носить другую одежду.

— Очередная ложь. — Я оскалился, словно самый дикий зверь и безразлично посмотрев на Снежинку, холодно ответил. – Ты просто фрик, который жалеет себя.

— Я не фрик.

Я внимательно наблюдал, как грудная клетка Снежинки медленно вздымается и опускается. На ее лице читалась паника вперемешку с ненавистью ко мне. Прекрасно. Этого я и ждал. К этому я и привык и не нужно ничего менять. Я разрушитель. И это охренительно. Наверное. Но почему-то меня взбесило, что она не скрывает своей неприязни ко мне. Ко мне, к Себастьяну, мать его, Эвермонту. Никто и никогда не смотрел мне прямо в глаза, кроме моего близкого окружения, в этот список входили мои несчастные родители и два моих лучших друга. Я никому не позволял проявлять в мой адрес хоть каплю неуважения. Меня обожали, мной восхищались, меня боялись. Но Снежинка гордо вскинула подбородок, продолжая буравить меня своим платиновым взглядом. Какого черта, она себе позволяет?

— Хорошо, ты чудачка, которая одевается как пацанка и глубоко погрязла в жалости к самой себе. Ты одиночка и я в жизни не поверю, что я не в твоем вкусе. Сто процентов, твои трусики намокли, когда ты только увидела меня. Не удивлюсь, если ты вернешься в свою убогую квартирку, запустишь свои тонкие пальчики под свое белье и будешь выстанывать мое имя своими сладкими губами, пока не кончишь.

— Ты придурок.

Неожиданно Снежинка вскочила с места и двинулась в мою сторону. Она была очень злая, и ее красивая белая кожа покрылась лёгким розоватым оттенком. Луна подошла ко мне вплотную и чего я меньше всего ожидал, так это то, что она ударит меня. Снежинка залепила мне пощечину со всей силой. Я был высоким и крупным парнем, и только самоубийца или мазохист посмел бы тягаться со мной. Но черт. Снежинка ударила меня. Она, блять, меня ударила! Я почувствовал сильную пульсацию на щеке от удара ее маленькой ладони. Я готов бы уже ответить на ее дерзость, но Снежинка уже направилась в сторону поместья. Вот черт? И что это было?!

Глава 3

ЛУНА

Это был ОН.

Кошмар моего детства.

Я надеялась, что Грейс ошиблась, когда говорила про Себастьяна, но как оказалось, ошибки тут и быть не могло.

Себастьян был таким же придурком, как и раньше, и, честно признаться, я была рада тому, что он меня не вспомнил. Он не вспомнил меня. Хвала богам. Хотя сомнения одолевали меня во время нашей перепалки в беседке, мне казалось, что он помнит все издевательства и тот случай в конюшне, но потом я поняла, что он смотрит на меня, как будто видит впервые и я немного расслабилась. Когда Себастьяну было восемнадцать, он упал с лошади на охоте и потерял память. Все новостные ленты в СМИ трубили о том, что наследник многомиллиардного состояния попал в больницу и получил травму головы, что вызвало амнезию. Для меня это стало спасением, так как травля в школе прекратилась, и я смогла спокойно доучиться до поступления в университет, превратившись в невидимку.

Я не удивилась очередному выпаду Себастьяна в мой адрес, даже забыв меня, он оставался таким же мудаком. Да, он стал старше, его фигура была намного внушительнее, чем в школе, но внутри он был таким же жестоким и бездушным, каким был всегда. Не буду лукавить, Себастьян был действительно красив: под два метра ростом, с рельефной фигурой, острым подбородком и скулами, а также небесными глазами и пшеничными вьющимися волосами. Он был похож на сына Зевса, всё в нем кричало о божественном совершенстве, но, кроме его внешности и денег у него не было ничего. Мне казалось, что он продал душу самому дьяволу или был самим дьяволом. Себастьян был пугающе жесток, и расчетлив. Все его нутро было пропитано насилием и кровью.

Наспех попрощавшись с матерью Себастьяна, я пулей вылетела из поместья. Я села в свой старенький MINI Cooper красного цвета и, нажав на педаль газа, поспешила удалиться из поместья Эвермонтов. С леди Эвермонт я договорилась, что вышлю ей свои идеи по декору по почте, а также пришлю своих помощников-ассистентов, которые будут расставлять цветочные композиции. Я работала в магазинчике у Теи, милой и полноватой женщины средних лет, и она с радостью предложила мне помощь своих ассистентов для декорирования благотворительного вечера. Конечно, я понимала, что мне придется встретиться снова лицом к лицу с монстром в облике Себастьяна, но я мечтала отсрочить это как можно дольше.

До благотворительного вечера оставалась целая неделя, и я с облегчением выдохнула. Я знала, что смогу собрать прекрасные цветочные композиции и оформить поместье именно так, как хотела бы видеть леди Эвермонт. Включив кондиционер на максимальную мощность, я наконец-то наслаждалась прохладой. Июньское солнце высосало из меня всю энергию и всё, о чем я мечтала, — это попасть под холодный душ в своей уютной квартирке.

Мне предстояло пройти еще несколько анализов у врачей, а также подобрать новое снотворное у своего психотерапевта. В последние ночи я почти не спала и бессонницы стали моим кошмаром наяву. Энергетические напитки и кофеин спасали меня от того, чтобы я не проваливалась в сон и сохраняла связь с реальностью, но все же мне хотелось хотя бы иногда снова чувствовать себя нормальной.

Сегодня была пятница, а это значило, что Грейс потянет меня в бар или другое увеселительное заведение, чтобы я перестала зализывать любовные раны в четырех стенах после разрыва с женихом. Вас когда-нибудь бросал жених? Поверьте мне, это ужасно болезненно. Я до сих пор пребывала в состоянии разбитого сердца вперемешку с разбитой вдребезги самооценки. После того, как дома я приняла контрастный душ, поработала над заказом леди Эвермонт и выполнила домашнее задание по бизнес-стратегии, я развалилась на своем белом пушистом ковре. Дома я могла быть собой, не прикрывая свою кожу от синяков, которые появлялись при малейшем прикосновении к коже, а также уродливых шрамов, красовавшихся на моих предплечьях некрасивыми полосами. Это было напоминание о том дне в конюшне…

Резко вскочив с ковра, я стала ходить по крошечной спальне, отгоняя от себя болезненные воспоминания. На мне была белая майка и розовые трусы с зелеными лягушками. Да, Себастьян был прав, я была чудачкой. Я распустила свои длинные белые волосы из пучка, и они разлетелись красивыми прядями вдоль моей прямой спины. В дверь зазвонили и споткнувшись о пушистый ковер я побежала к двери. Увидев через глазок свою рыжеволосую бестию, я открыла замок.

Грейс держала в руках две бутылки с розовым шампанским и широко улыбалась. Ее волосы были уложены в аккуратный пучок, а аппетитные формы прикрывало ультракороткое черное платье. Образ завершали лодочки на высоченной шпильке.

— Ты что сбежала из борделя? – Усмехнулась я, забирая алкоголь из рук моей бешеной подруги. – Или у тебя там сегодня собеседование?

— Не будь ханжой. – Грейс улыбнулась, закрывая за собой дверь. – Просто сегодня открытие нового модного клуба в Нейшере.

— И?

— И мы идем туда!

— У меня есть идея. – Я убрала одну бутылку в холодильник, а вторую принялась открывать, пока Грейс искала бокалы в моих кухонных шкафчиках. – Давай мы выпьем шампанское, и я останусь дома, а ты поедешь в клуб, как тебе идея?

— Нет! – Запротестовала Грейс. – Это не обсуждается.

— Грейс. – Взмолилась я. – У меня нет сейчас настроения ходить по клубам.

— У тебя его никогда нет. – Хмыкнула подруга, вырывая у меня бутылку из рук и разливая шампанское по красивым бокалам на тонкой ножке. – Тем не менее я не оставляю свои попытки вывести тебя в люди. Нужно жить жизнь!

Грейс чокнулась со мной бокалом и двинулась в сторону моей спальни. В спальне находилось две двери, одна из которых вела в ванную комнату, а вторая, куда направилась Грейс, в мою гардеробную. Грейс сделала щедрый глоток шампанского и, войдя, в гардеробную включила свет.

— Я так понимаю, что образы, которые я дарю, пылятся в этой крохотной коморке?

Я подошла к Грейс, которая возмущенно перебирала вешалки с нарядами, многие из которых до сих пор висели с биркой. Ну простите, я говорила, что я еще не до конца переборола свои комплексы.

— Полегче. – Я встала в дверях гардеробной. – Моя крохотная коморка очень даже вместительная.

— Я вижу. – Грейс ущипнула себя за переносицу и добавила. – Луна, пожалуйста, хоть раз в жизни ты можешь пойти мне на уступки? Я не прошу тебя сверкать киской перед мужиками, я лишь прошу надеть красивое платье и туфли.

— Смотря что ты мне предложишь.

Липкий страх пополз по хребту моего позвоночника, только Грейс могла видеть мои шрамы и синяки. Я была слишком напугана, слишком травмирована. Все было слишком. Но потом слова Себастьяна врезались мне в голову, когда он сказал, что я погрязла в жалости к самой себе. Вспышка гнева пронеслась по всему моему телу, мне хотелось заорать на него, хотелось еще раз ударить. Я ненавидела Себастьяна всем своим нутром. Он был жестоким и отвратительным человеком. Грейс знала, какой травле я подвергалась по указке юного лорда Себастьяна Эвермонта.

— Я знаю, что ты у нас скромная пташка. – Грейс сняла вешалку с синим бархатным платьем. – Думаю, для первого, за долгое время, выхода в свет, оно подойдет идеально. А еще туфли.

Грейс всучила мне в руки платье и принялась копошиться в бесконечных коробках из-под обуви. Найдя подходящий вариант, она гордо улыбнулась и произнесла:

— Пора вылетать из гнезда, моя дорогая пташка. Но сперва, шампанское, чтобы лететь было не так страшно.

***

После двух выпитых бутылок розового шампанского и нескольких джинов с тоником, мы с Грейс были во всеоружии. Не знаю, что повлияло на мое решение, но я все же нацепила это чертово платье. Синее бархатное платье едва прикрывало мою пятую точку, что шло вразрез с заявлением Грейс о том, что она требует от меня «сверкать киской», но в то же время оно было с длинными рукавами, а рукава хорошо скрывали мои синяки и шрамы, и небольшим вырезом на спине. Под платье Грейс подобрала мне босоножки на тонкой шпильке, которые изящно смотрелись на моих красивых ступнях. Грейс слегка завила мои белые волосы плойкой, придав волосам аккуратную волну. Я редко красилась, потому что, напоминаю, я не любила привлекать к себе внимание, но Грейс уговорила меня нанести тинт на губы, замазать синяки под глазами и подкрасить черной тушью ресницы.

С помощью своего служебного положения Грейс выбила нам VIP-проходки на открытие модного клуба Lost souls. Мы миновали секьюрити и фейсконтроль и оказались внутри роскошного помещения ночного клуба. Официанты и официантки были одеты в одежду эпохи правления королевы Марии-Антуанетты. Все кричало о французском шике в стиле барокко. Танцовщицы гоу-гоу соблазнительно двигались в кричащих ярких париках с перьями в узких корсетах с разноцветными подвязками и чулках. Здесь пахло развратом, дорогим алкоголем и богатством. На каждом углу красовался мраморный фонтан с дорогим игристым вместо воды. Грейс потянула меня за руку и повела меня к бару. Я огляделась вокруг, в клубе было шумно и многолюдно. Богачи тратили целое состояние, чтобы оплатить столики возле сцены, где танцевали другие девушки в более откровенных нарядах. Из-за того, что мы провели много времени дома, мы с Грейс пропустили официальную часть открытия клуба, но не особо расстроившись, решили взять по коктейлям и пойти потанцевать.

Шок, правда? Да, я в курсе. Когда я выпью, меня берет смелость и все мои комплексы на какое-то время улетучиваются. Я взяла коктейль в руки и сделав пару глотков зажмурилась от наслаждения. Странное ощущение не покидало меня с того самого момента, как мы переступили порог клуба. Такое чувство, что за мной кто-то следил. Я огляделась вокруг, и не найдя никого подозрительного в толпе вернулась к своему коктейлю. После пары-тройки коктейлей я почувствовала прилив уверенности в себе и легкое головокружение. Грейс что-то рассказывала мне, пока я наслаждалась алкоголем, который поступал в мою кровь, расслабляя все мышцы.

Грейс поманила меня пальцем, приглашая на танцпол, который был уже переполнен людьми. Я пожала плечами и допив залпом, коктейль двинулась за своей разгоряченной подругой. Мы безудержно танцевали, качая бедрами в такт песни Бритни Спирс — Gimme More. После нескольких диджейских сетов и беспрерывного танца, в какой-то момент я почувствовала, что теряю равновесие, но сильные руки подхватили меня.

— Аккуратней красавица. — Невысокий брюнет обворожительно улыбнулся мне, помогая снова встать на ноги. От него пахло кричащим одеколоном от чего моя голова начинала кружиться еще сильнее.

— Спасибо. — Выкрикнула я ему на ухо. Из-за громкой музыки разговаривать было практически невозможно. Мой спутник наклонился у моей ушной раковины, чтобы я услышала его сквозь басы и произнес:

— Может быть выйдем на улицу подышать?

— Неплохая идея. – Согласилась я. – Предупрежу только свою подругу.

Я предупредила Грейс, что выйду ненадолго на улицу с новым знакомым и, получив одобрительный кивок в пересмешку с наглой ухмылкой я последовала за незнакомцем. Мы вышли в заднюю часть клуба, где располагался запасной выход и по совместительству служебный вход для персонала. Рядом с нами никого не было и только два фонарных столба тускло светили вдоль небольших лавочек.

Я села на одной из скамеек и вдохнула в себя июньский воздух, легкий ветерок стал трепать мои волосы. Незнакомец встал напротив меня и неожиданно произнес:

— А ты правда красивая.

— Спасибо. – Смущенно ответила я, чувствуя, что моё личное пространство нарушается мужчиной, который стал меня по какой-то причине нервировать. – Ты не мог бы отойти подальше, ты загораживаешь мне свет.

— Ну, ну. – Мужчина оскалился и теперь мне казался пугающим в этот момент. Он бросил на меня сальный взгляд, мазнув глазами по моим стройным ногам. – Может быть мы с тобой повеселимся? У меня никогда не было альбиноса в кровати.

— Что?

К горлу подступила тошнота, когда незнакомец резко поднял меня с лавки, схватив за шею. Предательские слезы брызнули из глаз, пока он продолжал шептать мерзости на ухо. Его вторая рука принялась поглаживать меня вдоль бедра. Паника окинула все мое естество, и я стала дергаться, пытаясь вырваться из хватки мужчины.

— Пожалуйста. – Всхлипнула я. – Отпусти меня, мне больно и нечем дышать.

— Какой сладкий голос у моей красавицы. – Мужчина крепче сжал мое горло, и я сделала пометку у себя в голове, что если я останусь жива, то мою шею будут украшать уродские синяки. – Будь хорошей девочкой.

— Пожалуйста. – Слезы потекли по моим щекам, но я продолжала вырываться. – Я никому не скажу, только отпусти меня.

— Не так быстро.

Незнакомец продолжил поглаживания, пока я пыталась совладать со своей истерикой. Я чувствовала себя полной идиоткой, что оказалась настолько беспечной и пьяной. Неожиданно другой резкий голос разрезал пространство, который вызвал очередной нечеловеческий страх в моем мозгу.

— Отпусти ее.

Внушительная фигура Себастьяна нарисовалась словно из ниоткуда. Он лениво докуривал сигарету, внимательно изучая взглядом моего мучителя. Себастьян ни разу не взглянул на меня, и мне стало казаться, что он не узнал меня. Незнакомец недовольно высвободил мою шею и от резкого движения я упала на асфальт. Колени тут же покрылись кровяными дорожками от соприкосновения с грубой поверхностью.

— Я первый увидел эту красивую шлюшку. Свали с дороги.

Себастьян на миг кинул злой взгляд на мои окровавленные колени, которые я зажала ладонями, все еще сидя на земле. Я смотрела, как его состояние меняется и от спокойствия не остается и следа. Себастьян подошел к урне и выкинул окурок почти докуренной сигареты, а потом он медленно двинулся к незнакомцу, словно хотел совершить убийство. В его голубых глазах читалось чистое насилие. Он был на грани, чтобы переступить черту. Я знала, о чём говорю, я видела это сама. В детстве. Себастьян засучил рукава своей идеальной белой рубашки, обнажая загорелую кожу своих накаченных рук. Вены выступали на предплечьях, как самый красивый аксессуар. Боже, о чем я думаю? Наверное, это был шок. Моя психика защищала меня, переключая мое внимание.

— Во-первых, ты извинишься перед этой очаровательной девушкой за свой поганый и мерзкий язык. – Себастьян подошел вплотную к незнакомцу и теперь на его фоне, незнакомец казался жалким. Фигура Себастьяна, как и его рост были слишком внушительными и пугающими. Он мог сломать шею голыми руками без особых усилий. – А, во-вторых, ты больше не прикоснешься ни к одной женщине в мире и ни одной не сделаешь больно, тебе понятно?

— Да пошел ты.

Это было ошибкой, смертельной ошибкой. Себастьян повернул голову в мою сторону и холодно произнес:

— Снежинка, закрой свои глазки. Не хочу, чтобы твои красивые глаза видели, что сейчас будет.

Я не успела среагировать на слова Себастьяна и почему он меня назвал Снежинкой, но я инстинктивно зажмурилась, когда послышался удар, а потом еще, и еще, и еще. Себастьян наносил один удар за другим, не жалея противника до тех пор, пока не послышался противный хруст и нечеловеческий крик незнакомца.

— Ты сломал мне нос, ублюдок. – Орал незнакомец. – Я подам заявление в полицию.

— Желаю тебе удачи. – Себастьян веселился, продолжая наносить удары. – Я не слышу извинений. Извиняйся!

— Прости меня! – Незнакомец скулил, обращаясь ко мне. – Слышишь, я сказал прости.

— Назови ее имя!

— Черт, я не знаю ее имени.

— Какой же ты болван. – Веселился Себастьян. – Луна, ее зовут Луна!

— Прости меня, Луна!

— Так-то лучше, послушный мальчик, а это тебе напоминание, чтобы ты больше никогда не трогал Снежинку.

Послышался еще один хруст и приоткрыв левый глаз, я увидела, как Себастьян ломает по одному пальцу незнакомцу. Я зажмурила глаза и прикрыла уши ладонями, пока кровь продолжала идти из ранок на моих коленях. Что-то отвлекло Себастьяна, и он резко прервал акт насилия в адрес мужчины. Незнакомец поспешил удалиться, пока его остальные конечности еще были на месте. Я не поняла сразу, но меня стало трясти и это было похоже на приступ. Так уже было раньше, но сейчас я не могла успокоиться. Себастьян медленно двинулся в мою сторону и подняв меня на руки усадил на скамью. Он смотрел на меня холодным и жестким взглядом, блуждая по моему заплаканному лицу.

— Луна, почему твоя кровь не останавливается? — Я встретилась с его взглядом, продолжая трястись, будто ужасно замерзла. – Я задал вопрос.

— Я…я… — Я начала задыхаться, пока тело трясло от неконтролируемой дрожи. – У меня синдром Германски — Пудлака.

— Что это значит? — Себастьян внимательно изучал мое лицо, он был серьезен, а его скулы напряжены. Руки Себастьяна были в крови незнакомца, но это его ничуть не беспокоило.

— У меня нарушена работа тромбоцитов, то есть клеток, отвечающих за свёртывание крови. Даже малейший порез приводит к тому, что кровь очень трудно остановить.

Себастьян внимательно смотрел на мои колени, продолжая задавать встречные вопросы:

— Давно это у тебя?

— С рождения.

— Что еще тебя беспокоит?

— Что?

— Я спрашиваю, мать твою, что еще тебя беспокоит? – Себастьян словно слетел с катушек, он не контролировал свою агрессию, пугающе понизив свой голос. – Ответь мне, Снежинка, что тебя беспокоит? – Его голос стал немного теплее или мне показалось.

— У меня нарушено зрение, и я хожу в контактных линзах, но дома я ношу очки, дело в том, что меланин участвует в развитии глаз, а так как я … — Я выдержала паузу. – И также у меня сильная чувствительность к свету и светобоязнь в целом.

— Я понял.

Себастьян поднялся, и тут я осознала, что все это время он сидел возле моих ног почти что на коленях, внимательно слушая, что я говорю. Это показалось странным, неправильным и сильно подозрительным. Себастьян дотронулся до моих холодных пальцев на правой руке и по моему телу пробежал разряд электричества. Я сходила с ума, я была ненормальной. Я почувствовала, что дрожь постепенно покидает мое тело, пока он не озвучил свой следующий вопрос:

— Почему ты плохо спишь? У тебя часто бессонницы.

— Как ты понял?

— По твоим синякам под глазами. Косметика делает свое дело, но я видел тебя днем. Почему ты не спишь?

Я уже готова была ответить на его вопрос, но вихрь в виде моей лучшей подруги налетел на Себастьяна. Грейс была зла и до смерти напугана.

— Отойди от нее. – Заорала Грейс. – Не смей трогать Луну, иначе я пущу тебе кровь. – Грейс кинулась мне на шею, обнимая. – Детка, что случилось? Почему ты поранилась? Сейчас, сейчас, я найду твои пластыри.

— Грейс, все в порядке.

— Ничего не в порядке. – Причитала Грейс, копаясь в моем клатче. – Сейчас я обработаю твои раны, и мы поедем домой.

Себастьян молча взглянул на меня со скучающим видом и ни слова не говоря, покинул меня и Грейс. В нос ударил его аромат табака и сандала. От него пахло мужчиной, который разобьет мне сердце, и я точно знала, что от Себастьяна Эвермонта нужно держаться подальше, пока этот монстр не затащил меня обратно в ад.

Глава 4

СЕБАСТЬЯН

Оливер:

@ TeoBlack , я внесу в черный список этого придурка! Блять, устроить драку в первый день открытия нашего клуба. Чувак совсем слетел с катушек.

Теодор:

@ Oli _ Klermon , тогда нашему подпольному бойцовскому клубу придет конец. Он нам нужен:(

Себастьян:

@ TeoBlack , @ Oli _ Klermon , вообще-то я все еще в общем чате. Если вы хотите сохранить свой бизнес и свои яйца, закройте свои рты!!!