Териос. Потерянные сны

После этих слов Териос рубанул топором, но промахнулся, а сам Мефелис опять исчез, вновь натравливая стеклянные копии самого себя на серого ежа. Сглотнув в сухую, Териос подумал о том, что если Мефелис выдохнется чуть позже, чем надо, то серый ёж и в самом деле канет в вечность.

Пробежав вперёд и чувствуя, что силы покидают избитое и кровоточащее тело, Териос пытался догнать своего противника, который почему-то больше не мог использовать свой трюк с телепортацией, или как это должно называться, когда он исчезает в пелене снега. Было трудно одновременно сбивать наседающих стеклянных ежей, а ещё и держать перед одним уцелевшим глазом силуэт настоящего врага.

Неожиданно, стеклянные ежи практически закончились и бешеное вращение заставило Териоса закрутиться на месте, после чего под ним возник внеочередной взрыв острых ледяных копий… Мефелис был справа, а уставший Териос уже не успевал не остановиться, ни увернуться… Но он сделал совсем другое.

Разогнавшись ещё быстрее, серый ёж опередил ледяной взрыв на какие-то миллисекунды, получив несколько порезов спиной, он пробежал по высокой статуе, и отпрыгнул назад, бешено вращаясь с топором.

Как раз туда, где в воздухе висел Мефелис.

Разрубив ледяного призрака почти напополам, он рухнул на пол вместе со своим противником, и только тут Териос увидел, что вместо сердца у того был синий драгоценный камень Хаоса. Резко наступив на ноги стеклянному призраку, Териос сломал своему противнику суставы и вырвал из остекленевшего тела синий кристалл. Все остальные стеклянные ежи после этого распались, но в воздухе пронёсся чей-то голос, смутно похожий на голос самого Мефелиса:

- Это ещё не конец, - голос словно уходил куда-то вдаль. - Мы погибли здесь, но мы продолжим жить в других мирах… - наступила тишина, и запыхавшийся до полусмерти Териос упал на колени, чувствуя, что он неумолимо теряет сознание. Всё заволокла красная пелена боли, и теперь, скорее всего, смертельный холод доделает то, с чем не справился Мефелис и его ледяная магия…

Серый ёж упал без чувств, с синим камнем, зажатым в руке.

Прошло минут двадцать, и Териос начал медленно приходить в себя. Вокруг был только лёд, из которого некогда состоял покойный Мефелис и его призраки. Что удивительно, но датчик температуры показывал минус десять градусов… Выходит, что это Мефелис нагнетал такой невыносимый холод? Перед разодранным лицом серого ежа лежал синий камень, а слева был треснувший топор. Видимо, тот последний удар, который почти что сделал из Мефелиса двоих, тоже оказался не вечен, но свою последнюю службу окончил с честью. Еле-еле, очень осторожно, Териос смог каким-то чудом встать и держась за статую сделать несколько шагов. Ёж опять упал, но снова встал, зажимая рукой пробитый живот, поражаясь тому факту, что недавно с такой раной мог продолжать борьбу с озлобленным стеклянным духом. Дойдя до странного коридора, всё так же перебираясь вдоль стены и постоянно останавливаясь на отдышаться, ёж добрался до невероятных размеров зала, где стояли статуи поменьше, а в самой середине был своеобразный пьедестал… Где как раз угадывалось крепление для этого синего камня. Так вот где Мефелис нашёл источник своей силы, - подумал ёж безразлично, но потом вспомнил внешний вид Мефелиса и подумал иначе. - А заодно и своей смерти.

Пришлось посидеть несколько минут, чтобы собраться с силами, но большего ёж себе позволить не мог, ибо понимал, что в этой части руин пусть и несколько теплее, но всё равно, был великий риск упасть без сил и больше уже никогда не подняться.

- Териос! - донёсся голос доктора Джеральда с сильными помехами. - Где ты сейчас находишься?

Отдышавшись, Териос сказал, а точнее прошипел в ответ:

- Не знаю… - говорить было трудно и больно. - Меф… Мефелис мёртв… - только сейчас ёж и сам заметил, что его браслеты исцарапаны и измяты. - Камень… У меня.

- Здесь должен быть выход во внешний храмовый комплекс, - говорил Джеральд. - Ты идёшь прямо на нас, слышишь! Мы тебя подберём… - всё заволокло помехами, и ёж, сглотнув подступающую горечь и кровь, пошёл дальше.

Там, где Териос соприкасался со стеной оставались кровавые пятна. Да и сам он чувствовал, что если не повалится, на этом перекрёстке, где ввысь тянутся странные большеглазые статуи, то на следующем точно повалится и помрёт. Но ноги делали мелкие неуверенные шаги снова и снова, хотя идти было сложно и чем дальше, тем труднее. Кровь всё равно вытекала через рану в животе, а последние силы уже давно догорели.

В тот момент, когда в глаза ударил чудовищный свет от кристаллов и огромного ледника, Териос заметил, что на встречу к нему выходят из-за поворота несколько ехидн чёрного цвета в таких же защитных поясах как и сам Териос… А рядом с ними парил в воздухе Сильвер. В довершении ко всему, облачённый в герметичный скафандр их сопровождал сам доктор Джеральд Роботник. Серый ёж, шатаясь, замер посередине каменного коридора, что был отделан странной росписью и сказал, протягивая дрожащей рукой синий драгоценный камень, что был полит кровью умирающего серого ежа:

- Нашёл… - прошептал Териос и теперь точно провалился в состояние комы, и к нему кинулись ехидны Териоса.

- Держись сынок, - сказал доктор Джеральд, накладывая повязки, и помог ехиднам уложить на носилки поверженного ежа. - Я о тебе позабочусь.

Сильвер подошёл к окровавленному драгоценному камню и взял его в руки, после чего задумчиво посмотрел в след своим ехиднам, которые уносили бездыханное тело Териоса к мобильному медицинскому блоку, что был развёрнут в заброшенном храмовом комплексе:

- Впечатляет, - сказал серебряный ёж, рассматривая окровавленный синий самоцвет.

Прошло три дня с тех пор, как серый ёж бесцеремонно вломился на не совсем заброшенный производственный комплекс, и точно так же бесцеремонно чуть не погиб. Доктор Джеральд шёл в сопровождении парящего Сильвера по длинному металлическому коридору корабля Мобиан, а чуть позади, шли Мария и Элеонора. Его внучке предстояло испытать на себе исцеляющую мощь камня Хаоса, который давно уже был на борту колонии ARC, но правильного оборудования для использования не находилось.

- Итак, - сказал Сильвер. - У нас есть зелёный камень, который давно хранится у вас лично, потом, я отдал вам жёлтый, Териос добыл синий, итого - три штуки, - доктору не очень нравилось то, что затеял этот серебряный ёж, но отступать было уже попросту некуда. - Значит, нам осталось собрать ещё четыре.

Герметичная дверь открылась и, все четверо вошли в просторный медицинский отсек, где занимались своей привычной работой дежурные медсёстры, явно кошки по происхождению.

- Лично я, - ответил Джеральд. - Знаю месторасположение только двух, а что до остальных…

Они дошли до того места, где в специальном растворе плавало бессознательное тело серого ежа. Даже не смотря на то, что половина его тела была зафиксирована специальными креплениями, а на лице была дыхательная маска, всё равно было видно, насколько сильно потрепало Териоса. Левая сторона лица была разорвана пополам, хотя и очень умело зашита, а несколько колючек на спине было вырвано.

- Об оставшихся камнях мне ничего неизвестно, - сказал доктор Джеральд, когда остановился около капсулы с раненым ежом. - Как его состояние? - доктор просто не понимал надписи на экранах, так как не знал этой разновидности мобианского языка. Ответила ему одна из медсестёр-кошек.

- По-прежнему критическое, - она что-то набрала на панели управления и показала какие-то графики. - Я вообще не понимаю, каким образом он до сих остаётся в живых.

Джеральд Роботник отошёл назад и спросил через плечо:

- Сколько процентов?

Медсестра отозвалась сразу:

- Двадцать восемь процентов, что он выживет, после таких тяжёлых травм, - она помолчала. - Скорее всего, он умрёт… Мы сделали для него всё, что могли.

Элеонора смотрела на колбу глазами, полными отчаяния, а Мария неожиданно подошла к резервуару и, положив руки на стекло, проговорила:

- Нет, - было видно, что она плакала. - Не умирай, ёжик…

Доктор Джеральд ушёл в офис, куда проследовал и Сильвер.

Когда дверь закрылась, и учёный остался наедине со своим начальником, последний потребовал ответа:

- Так, где всё же находятся два камня Хаоса, о которых вам известно? - серебряный ёж был серьёзно настроен.

Джеральд сел в своё удобное кресло и ответил:

- Фиолетовый находится в штаб-квартире сил глобальной обороны Гайи, у организации, которая вам известна как ГАН, - серебряному ежу явно не понравился такой поворот. - А второй, белый, - если ничего не изменилось, по-прежнему в руках у моего неуравновешенного внука, который окопался где-то в астероидном поле на своём заводе робототехники.

- Иными словами, - скрестил руки на груди Сильвер. - Нам надо договориться с правительством Гайи, и как-то выудить второй камень из рук доктора Эдгара, - наступило молчание. - И какого чёрта всё так сложно?

Джеральд, в свою очередь, решил выяснить на счёт остальных:

- А где находятся камни Хаоса, на которые нацелились мобианцы? - ёж долго молчал, но потом ответил. Доктора такой ответ поставил в тупик.

- Первый, в “Долине Шёпотов”, - сказал Сильвер и было видно, что того распирало от внутреннего напряжения.

- Так эта планета всего лишь миф? - Доктор даже поправил очки, так он делал, когда нервничал. - Её не существует!

- Это вам сказали на Гайе, или вы сами так считаете? - Сильвер был сердит, и причина этого была не совсем ясна. - Это блуждающая планета… Самая настоящая аномалия нашей солнечной системы. Она никогда не появляется на одном месте, а орбита её движения так и вовсе выглядит как бред сумасшедшего, - Сильвер сжал и разжал кулаки. - Мы посылали туда исследовательские экспедиции два раза, и оба раза наши суда пропадали вместе с экипажами бесследно, - он напряжённо постучал пальцами по столу. - Седьмой камень, согласно данным разведке, находится на борту корабля-станции Чёрной длани, - серебряный ёж выглядел задумчивым и сердитым. - С ним тоже всё далеко не так просто, как нам бы всем хотелось.

Доктор Джеральд Роботник молчал, так как у него были достаточно серьёзные планы относительно использования генетического материала существ Чёрной Длани для создания лекарства для Марии.

- Чёрная Длань? - произнёс учёный и у Сильвера от сказанных слов, приподнялись брови. - А что, если провести диверсионную операцию и захватить камень?

- Вы в своём уме? - Сильвер был удивлён. - Ваш подопытный вот-вот умрёт, а вы уже собираетесь отослать его к самому генералу Хордаксу? Давайте мы не будем настолько забегать вперёд.

- В своём, - сказал старик. - На этот счёт можете не переживать, - он поправил очки и сказал несколько другим, успокоившимся голосом. - И в самом деле, простите за спешку.

- Вполне могу вас понять, - сказал Сильвер.

Доктор Джеральд помолчал некоторое время, глядя на то, как в руках Сильвера переливается нездешними цветами зелёный изумруд хаоса.

- Так вы попробуете то, о чём мы договорились? - на что Сильвер ответил, хотя и с довольно большой задержкой.

- Мои специалисты опробуют предложенный метод лечения энергией камня, как вы и просили, сегодня же вечером, - он сжал кристалл в руке. - Разве я вас когда-либо обманывал?

- Нет, господин Сильвер, - ответил старый учёный.

Териосу до всех этих чужих проблем не было никакого дела. Ибо его душа находилась слишком далеко от привычного, физического мира.

Его сознание очень долго плыло через странную вязкую тьму, но спустя целую вечность, зрение всё-таки вернулось к серому ежу, и тот обнаружил себя лежащим на склоне зелёного холма, в окружении довольно причудливых деревьев. В небе светило странное слегка оранжевое солнце, а внизу была долина, что поросла фиолетовыми цветами.

Что-то всё очень быстро закончилось, - пришёл к умозаключению в своих мыслях Териос и откинулся назад, утопая в высокой траве, которая кое-где была украшена жёлтыми цветами.

- Нет, - вдруг сказал чей-то голос откуда-то справа. Голос явно принадлежал девочке лет двенадцати. Мария?

Териос повернул голову в сторону и увидел, что рядом с ним и в самом деле лежала Мария, только одета она была в ярко-синее платье.

- Тебя не должно здесь быть, - сказал Териос спокойно. - Ты же ведь…

- Почему?

- Ты ведь ещё жива, - сказал серый ёж.

Память что-то пыталась выудить, но всё это было уже безразлично и казалось очень старым сном, который не хотелось вспоминать. Всё, что происходило там, внизу, уже не имело никакого значения.

- Как и ты, - сказала девочка и придвинулась ближе к ежу.

Куда бы сейчас не занесло угасающую душу Териоса, ему было легко и хорошо.

- Мой путь уже окончен, - сказал Териос, чувствуя, что его накрывает волна странной слабости, а изображение в глазах подёрнулось дымкой.

- Нет, - снова сказал призрак Марии, вокруг которого, было тоже самое свечение, что и вокруг него самого.

- Но, почему? - спросил Териос, сознание которого выпадало из прекрасного видения, на что Мария, твёрдо и уверенно ответила:

- Потому что герою, ещё рано умирать.

Видение оборвалось.

Когда глаза серого ежа снова открылись, и он понял, что всё-таки остался жив, то обнаружил, что в медицинском блоке вообще никого не было. Стояла глубокая ночь, согласно общепринятому времени на колонии ARC. Чувство было очень странным, но всё же, отделаться от него оказалось невозможно. Появилось стойкое ощущение, что он снова дома. Вокруг было довольно знакомое окружение, ведь именно в такой капсуле когда-то серого ежа и вырастили. Казалось бы, Териос закрыл глаза всего на несколько минут, но на самом деле он снова заснул на несколько часов. Кто-то явно говорил, стоя слишком близко к капсуле:

- Значит, вопреки всем нашим ожиданиям, он выжил, - голос принадлежал Сильверу. - Живучий малый.

Серебряный ёж и в самом деле стоял возле капсулы и, смотрел на погружённого в специальный раствор Териоса. Серый ёж очнулся и сейчас смотрел с той стороны стекла недобрым взглядом. Теперь лицо серого ежа было украшено длинным белёсым шрамом, вокруг которого больше не росла шерсть, а сам глаз стал серым и безжизненным, хотя и продолжал видеть. Только цвета перестали различаться почему-то.

- Я рад, что ты выжил Териос, - сказал доктор Джеральд, который вышел откуда-то слева, как раз со стороны подслеповатого глаза. - Мы поймали твою ускользающую жизнь буквально за хвост. У тебя были многочисленные травмы внутренних органов и сильное сотрясение мозга, кроме этого, ты потерял очень много крови, - доктор снял очки и посмотрел в лицо Териосу. - Прости меня, Териос, - говорил старый учёный. - Мы ведь и в самом деле не знали, что… - он отвернулся.

- Хм… - задумчиво отвернулся от стекла Сильвер. - Я тоже не думал о том, что под воздействием энергии хаоса можно превратиться во что-то подобное.

- Никто не знал, - сказал Джеральд Роботник, обратно одевая очки. - Я полагал, что первый прототип уже давно погиб.

Наступила тишина, которую нарушил Сильвер.

- Тот факт, что ты буквально воскрес из мёртвых - это хорошо, - говорил он, глядя в упор на Териоса, который и сам держался в сознании ещё не достаточно крепко. - Наше общее дело ещё далеко от завершения, боец, - он отвернулся от стекла. - Так что, приходи в себя побыстрее, у нас ещё много работы, - когда он вышел за двери, нить разговора подхватил Джеральд.

- Потом, когда ты восстановишься, я обязательно покажу тебе то, для чего был нужен синий камень, это был вполне оправданный риск, - серый ёж снова провалился в сон, забывая, как минимум половину разговора.

Следующее пробуждение было куда легче предыдущего, да и состоялось оно почему-то в его изолированной камере, что находилась в самом низу научного блока. Но почему я снова здесь? - мелькнула в голове отчаянная мысль. На руках опять были тяжёлые кандалы с цепями…

Сон оборвался и Териос уже окончательно пришёл в себя, лежа на своей кровати в комнате жилого блока для учёных. Некоторое чувство тревоги ещё плавало на краю сознания, но очень быстро улеглось и оно.

Встать оказалось довольно легко, но всё тело начало отзываться болью и тошнотворной слабостью. Низ живота болел, да и там был виден хорошо заросший шерстью шов. Пройдя по своей комнате пару кругов, серый ёж всё-таки предпочёл вернуться в кровать и больше не подниматься. С того света его, конечно, вытащили, но до полного восстановления было ещё далеко. Пролежав час, а может больше, Териос услышал, как кто-то открыл дверь его комнаты, которая запиралась снаружи… Всё-таки, серому ежу не доверяли в должной степени. Но все негативные мысли улетучились, когда межкомнатная дверь открылась и вошла Элеонора.

Вот кого сейчас хотелось видеть больше всего. Не этого серебряного дышловёрта, который снова сидит и планирует, где бы ему угробить серого ёжика в этот раз, и не доктора Джеральда, который вечно погружён в свои проблемы.

- Я, наверное, всё-таки умер, - проговорил Териос, сумевший подняться и сесть на своей кровати.

- Что? - удивилась Элеонора. - Почему ты так говоришь?

- Потому что предо мной возник ангел, - вставать вообще не хотелось и, не факт, что это бы получилось. - Я очень рад тебя видеть, Элли, - казалось, что голос серого ежа стал ещё более низким и хриплым. - Я сейчас немного того… - кивнул он головой слегка. - Одним копытом в лучшем мире.

- Когда тебя принесли на борт корабля, на тебе места живого не было, - искренне говорила девушка. Больше всего Териосу нравилось, что она снова была в своём просторном платье, и даже с учётом разбитого носа, в воздухе всё равно ощущался знакомый запах фруктового шампуня. - Мы до сих пор не можем понять, как ты продолжал сражаться с такими ранами?

- С такими, это, какими? - сказал серый ёж, половину лица которого украшали шрам и разбитый серый глаз, и посмотрел в глаза Элеоноре.

Вместо ответа она просто обняла серого ежа и долго не отпускала его. В какой-то момент Териос заметил, что она тихо заплакала. Надо отметить, что и самого Териоса душили слёзы, хотя он сам не знал от чего так.

- Всё будет хорошо, - сказал Териос. - Всё обязательно будет хорошо.

Прошло ещё два дня, на протяжении которых Элеонора неизменно приходила проведать Териоса, и даже один раз пришла Мария:

- Я очень рада, что ты выжил, - говорила эта двенадцатилетняя девочка, ради которой Териосу и пришлось совать голову в мёртвую петлю, свитую Мефелисом. - Дедушка говорит, что ты превзошёл его ожидания.

- Даже так? - улыбнулся серый ёж, понимая, что улыбка его теперь не особо красит.

- Он сказал, что твоя прочность должна была быть двукратной, но ты оказался ещё сильнее! Ты - настоящий герой, - она обняла его, и Териос почувствовал, что на душе у него потеплело. В голове мелькнула странная мысль о том, что Мефелис, скорее всего, не был так любим всеми.

- То, что я делаю, я делаю не только для Сильвера, но и ради тебя тоже, - ответил серый ёж.

- Спасибо, ёжик, - сказала она и ушла, так как ей было запрещено долго контактировать с представителями других рас ввиду болезни.

Весь следующий день Териос провёл в медицинских лабораториях, ибо его раны не особо спешили чудесным образом исцеляться. Процедуры были долгими и противными, и закончились только к вечеру. Неожиданно для себя, серый ёж понял, что хочет просто побыть один и, учитывая тот факт, что теперь он мог свободно перемещаться по всей станции, он облюбовал себе тот укромный уголок в отделе гидропоники. Там он и остался один в окружении искусственной зелёной рощи, лёжа в высокой траве и слушая насекомых, что трещали где-то неподалёку.

Было стойкое ощущение, что это был всего лишь бой, из которого серый ёж выбрался живым, буквально чудом, а впереди была ещё целая война. Взор его глаз, один из которых теперь не различал цветов, был направлен туда, где чёрное небо переливалось мириадами звёзд. Да, это был всего лишь галографический экран, пусть и получал изображение с внешних камер станции, но всё равно, это выглядело приятно.

Териос не заметил, как кто-то вошёл в помещение. Дверь была очень далеко, поэтому ёж решил, что это кто-то из технического персонала. Но вот шаги стали становиться ближе, и над Терисом появился доктор Джеральд.

- Я вижу, что тебе уже гораздо лучше, - сказал он и сел рядом. Териос открыл глаза, всё так же лёжа под деревом, но ничего не сказал в ответ. - Знаешь, - начал он неуверенно. - У меня в голове была такая чехарда, когда я решал, кого из вас двоих оставить на доработку, - серому ежу впервые было настолько безразлично всё, что скажет этот человек. - Вы ведь были на одинаковом уровне развития, но параметры у вас категорически разные, - Джеральд снял очки и сам попытался посмотреть на звёзды своими подслеповатыми глазами. - Да и готовил я вас для совершенно разных задач, - опять наступило неловкое молчание. - Есть кое-что, чего ты о себе не знаешь, Териос, - он снова вернул очки на нос. - Именно из-за этого, мной и было принято конечное решение пробудить сначала тебя, а второй прототип переподготовить для программы, которую назначил мне Сильвер.

- Совершенная форма жизни, - сказал бесцветным голосом Териос.

- Да, именно так, - говорил учёный. - Когда настал момент проверки на совместимость с энергией хаоса, то именно прототип номер четыре показал идеальные результаты, а ты… - учёному было неудобно говорить. - Прости меня, Териос, - говорил учёный искренне. - Но из-за некоторых моих ошибок, твоё тело оказалось неспособным воспринять энергию Хаоса… Я боялся, что…

- И слава Богу, - сказал серый ёж снова закрывая глаза. - Ещё одного Мефелиса нам тут только не хватало.

Учёный заговорил неожиданно быстро:

- О, это был мой величайший успех, который вскоре обернулся провалом, аналогичных масштабов! - учёный явно не врал, говоря так. - У него была прекрасная совместимость и с энергией Хаоса и даже его физиологические параметры превосходили твои нынешние вдвое, но он… Как бы это сказать… - Джеральд задумался, и не мог с ходу подобрать удобных слов.

- Оказался сумасшедшим, - сказал ровным голосом Териос. - И виноваты в этом были вы.

- Да, - проговорил учёный уставшим голосом. - Я тогда не понимал, как правильно работать с энергией Хаоса, - Джеральд явно хотел выговориться, и серый ёж для этого, видимо, подходил идеально. - Моя ошибка привела к созданию сверхсильной формы жизни и, увы, он не первый, кто пострадал от моих рук.

Териосу вдруг вспомнился момент, когда его камеру в изоляторе тряхнуло от какого-то звука, похожего на чей-то очень далёкий рёв.

- Есть ещё кто-то? - вот тут серый ёж снова внутренне напрягся.

- Да, есть, - сказал учёный. - Я до сих пор не знаю, что с ним делать, - мотнул лысой головой Джеральд. - Я не могу его убить, но и для дальнейшей работы этот объект стал бесполезен почти сразу, после своего создания, - учёный махнул рукой. - Впрочем, не беспокойся, он теперь находится в состоянии глубокой заморозки и проблем от него не будет, - снова наступила тишина.