Когнитивный цифровой двойник архитектора по взаимодействию пилотируемых и беспилотных систем (БПЛА / MUM-T)

И именно здесь, в центре цикла обороны, где решение сталкивается с реальностью, мой когнитивный двойник становится не просто полезным — необходимым.

Он не принимает решения за пилота. Он помогает пилоту принимать решения быстрее. Он фильтрует шум. Он предлагает варианты. Он рассчитывает вероятности. Он показывает последствия.

Но финальное решение — за человеком.

Потому что в конечном счёте война с дронами — это не война технологий. Это война систем. И в центре этой системы должен оставаться человек.

Не потому что человек всегда прав. А потому что только человек может нести ответственность.

Глава 4. Сенсорная основа: «глаза, уши и разум» системы

Я создаю когнитивного двойника, который должен понимать пилота. Но чтобы понять пилота, нужно понимать мир, в котором он действует. А этот мир формируется сенсорами. Сотнями сенсоров. Тысячами потоков данных. И каждый из них — лишь фрагмент головоломки.

Ни один сенсор не видит всей картины. Радар видит далеко, но слеп на малых высотах. Оптика даёт изображение, но беспомощна в тумане. Акустика слышит в режиме радиомолчания, но глуха в шуме города. RF-сканер ловит сигналы, но бесполезен против оптоволокна.

По отдельности они уязвимы. Вместе — они создают реальность.

Моя задача — не просто объединить эти потоки. Моя задача — сделать так, чтобы пилот видел не сырые данные, а осмысленную картину. Чтобы он не тонул в информации, а понимал обстановку. Чтобы его когнитивный двойник фильтровал шум и выделял сигнал.

Это и есть сенсорная основа системы. «Глаза, уши и разум» противодронной обороны.

Радиолокационные станции: дальность и слепые зоны

Радары — это наши глаза на дальних рубежах. Они видят далеко. Они работают в любую погоду. Они не зависят от освещения. Но у них есть одна фундаментальная проблема: они не видят маленькие дроны на малых высотах.

Эффективная площадь рассеивания малого беспилотника может составлять менее 0,01 м². Это как пытаться разглядеть комара на фоне стены. Традиционные радары, созданные для обнаружения самолётов с ЭПР в десятки квадратных метров, просто «не замечают» такие цели.

Поэтому сегодня мы видим появление специализированных радаров.

В мае 2025 года в «Ростехе» создали компактную радиолокационную станцию, предназначенную для обнаружения средних беспилотных аппаратов на расстоянии от 7,5 километра. В январе 2025 года в Брестской области на боевое дежурство заступила радиолокационная станция обнаружения маловысотных целей «Роса-РБ». Её главная особенность — возможность обнаруживать цели на высоте от 1 метра от поверхности земли. Один метр. Это принципиально меняет правила игры.

В июле 2025 года российский НИИ «Вектор» сообщил о новом радиолокаторе собственной разработки для обнаружения БПЛА и малозаметных самолётов. А в Новгородском государственном университете создают радар, способный обнаруживать в зоне порядка трёх километров БПЛА, безэкипажные катера и другие подвижные цели.

Но даже самые современные радары не всевидящи. Они не видят дрон, который летит за зданием. Они могут потерять цель на фоне земли. Они могут принять стаю птиц за вражеский рой.

Именно поэтому радар — это только первый слой. Только начало.

Оптические и тепловизионные системы: визуальное подтверждение

Радар видит цель. Но он не знает, что это за цель. Дрон это или птица? Свой или чужой? Разведывательный или ударный?

Ответ дают оптические и тепловизионные системы.

В ноябре 2025 года холдинг «Росэл» Госкорпорации Ростех приступил к серийному выпуску линейки гиростабилизированных оптико-электронных нагрузок ГОЭН-60. Эти системы предназначены для ударных беспилотников и обеспечивают эффективный мониторинг обстановки и поиск целей.

Но самое важное — это то, что скрывается за аббревиатурой. В изделиях реализован нейросетевой алгоритм, позволяющий автоматически обнаруживать, распознавать и сопровождать объекты. Предусмотрено два варианта исполнения: дневной — с телевизионной камерой и круглосуточный — с тепловизионной.

Это не просто «камера». Это интеллектуальная система, которая видит не просто «точку», а понимает, что это за объект. Которая сопровождает цель автоматически. Которая не требует от оператора постоянного вмешательства.

Исследователи по всему миру работают над системами, использующими глубокое обучение для распознавания дронов. Модели на основе EfficientNetB0 с трансферным обучением достигают точности классификации 99% в различении дронов и птиц. Трансформерные архитектуры, такие как Vision Transformer (ViT) и Swin Transformer, демонстрируют тренировочную точность до 99,41%.

Но даже самая совершенная оптика не видит сквозь стену. Не видит за горизонтом. И главное — она пассивна. Она ждёт, пока цель попадёт в поле зрения.

Поэтому оптика и тепловизоры — это второй слой. Слой подтверждения и классификации.

Акустические системы: пассивное прослушивание в режиме радиомолчания

А теперь — о самой недооценённой технологии в этой главе.

Представьте себе: дрон летит в режиме радиомолчания. Он не передаёт сигналы. Он не отражает радарные волны. Он невидим для РЛС. Он невидим для оптики в темноте. Но он издаёт звук. Характерный, узнаваемый звук винтов, рассекающих воздух.

Акустическая система слышит этот звук.

В 2026 гду холдинг «Росэлектроника» (входит в Госкорпорацию Ростех) представил модуль акустической разведки «Атака-Шорох». Модуль оснащён сверхчувствительными микрофонами и интеллектуальной системой анализа внешней обстановки. Он способен обнаруживать летящие в режиме радиомолчания беспилотники по звуку на расстоянии от 150 до 500 метров.

В ходе испытаний модуль успешно использовался как независимая система обнаружения БПЛА по акустическому шуму. Его можно интегрировать в существующие системы противодронной обороны.

Но «Атака-Шорох» — это только начало. Исследователи по всему миру разрабатывают акустические системы, использующие глубокое обучение для распознавания дронов. Нейросети, обученные на мел-спектрограммах, достигают точности обнаружения 98,23% и точности идентификации 95,39%.

Акустика — это единственный способ обнаружить оптоволоконные и полностью автономные дроны, которые не излучают радиосигналов. Это пассивные «уши» системы, которые работают там, где слепнут глаза и радары.

Но у акустики есть свои ограничения. Она зависит от фонового шума. В городе, на улице с интенсивным движением, она может «оглохнуть». Она не видит дрон, который завис и не движется.

Поэтому акустика — это третий слой. Слой, который закрывает самую опасную брешь: дроны в режиме радиомолчания.

RF-сканеры: анализ радиочастотного спектра

Теперь представьте себе, что вы не слушаете и не смотрите. Вы анализируете электромагнитный спектр.

Каждый дрон, который управляется по радио, излучает сигналы. RF-сканер ловит эти сигналы. Анализирует спектр. Ищет аномалии.

В 2025 году исследователи предложили систему реального времени для обнаружения и нейтрализации дронов, использующую RF-сенсоры и машинное обучение на основе программно-определяемых радиомодулей (SDR). Система постоянно отслеживает диапазоны 2,4 ГГц и 5,8 ГГц, получая данные в реальном времени и отображая сигналы от дронов, а также других беспроводных устройств.

В мае 2026 года появилась новая система RF-обнаружения и классификации дронов, использующая SDR и машинное обучение. Она обнаруживает RF-сигналы в ключевых частотах связи дронов — 2,4 ГГц ISM и GPS L1 — преобразуя их в спектрограммы через частотно-временной анализ.

Но у RF-сканеров есть фундаментальное ограничение: они бесполезны против дронов без радиосигнала. Оптоволоконные дроны не излучают. Автономные дроны с машинным зрением не излучают. Дроны в режиме радиомолчания не излучают.

Поэтому RF-сканеры — это четвёртый слой. Слой, который работает против «болтливых» дронов. Но беспомощен против «молчаливых».

Мультисенсорное слияние и роль искусственного интеллекта

Каждый сенсор видит только часть реальности. Радар видит далеко, но слеп на малых высотах. Оптика даёт картинку, но зависит от погоды. Акустика слышит молчаливых, но глуха в шуме. RF-сканер анализирует сигналы, но беспомощен против оптоволокна.

По отдельности они уязвимы. Вместе — они создают целое.

Это называется мультисенсорным слиянием. И это — сердце системы.

В феврале 2026 года Cambridge Pixel представила усовершенствованное программное обеспечение для управления сенсорами, усиливающее экосистему BlackTalon C-UAS против воздушных угроз. В июле 2026 года компания LZ TECH представила решение Multi-tech Fusion Detection, объединяющее радар, электрооптические/инфракрасные (EO/IR) и RF-сенсоры в единую систему обнаружения.

Titan MS от AeroVironment — это «полноспектральное мультисенсорное решение» на основе ИИ, предназначенное для защиты стационарных объектов. Его сенсорная архитектура объединяет несколько методов обнаружения с обработкой на основе ИИ для поддержки классификации и отслеживания целей в широком диапазоне условий эксплуатации.

В январе 2025 года Palladyne AI и Red Cat успешно продемонстрировали первый совместный автономный полёт нескольких дронов. Дроны с программным обеспечением Palladyne Pilot AI автономно координировались для идентификации целей, синтезируя и обмениваясь мультимодальной сенсорной информацией в реальном времени. Это значительно улучшает ситуационную осведомлённость на поле боя.

Искусственный интеллект в этих системах — не просто «обработчик данных». Он — «разум», который интегрирует информацию со всех сенсоров в единую картину. Он не просто «складывает» данные. Он понимает их. Он видит паттерны, недоступные человеческому глазу. Он принимает решения за доли секунды.

Именно здесь рождается потребность в моём когнитивном двойнике. Потому что мультисенсорное слияние генерирует колоссальный объём информации. Информации, которую пилот не может обработать в одиночку. Информации, которая требует фильтрации, структурирования, интерпретации.

Когнитивный двойник — это не замена мультисенсорному слиянию. Это его завершение. Это мост между данными и человеком. Это то, что превращает информацию в понимание.

Edge AI: обработка на борту защищаемой машины

И теперь — о самом важном. О том, что превращает все эти технологии из лабораторных экспериментов в боевую реальность.

Edge AI.

Вместо того чтобы отправлять данные в облако для обработки, Edge AI обрабатывает их непосредственно на месте. На борту защищаемой машины. На самом дроне. На передовой.

В июле 2026 года израильская компания Axon Vision объединила свою платформу ForceField с системой DefendAir от ParaZero Technologies. ForceField использует технологию Edge AI, сочетающую пассивные электрооптические датчики для обнаружения, анализа и управления процессом перехвата цели.

ForceField спроектирована с открытой архитектурой, что позволяет интегрировать различные методы перехвата. DefendAir использует автоматизированную сеть для захвата дронов вместо их уничтожения огневой мощью. Вся система работает на борту, без необходимости постоянной связи с командным пунктом.

Что это даёт?

Минимальная задержка. Решение принимается мгновенно. Не через секунды. Не через миллисекунды. А в реальном времени. Это жизненно важно при атаке высокоскоростных FPV-дронов.

Независимость от связи. Система продолжает работать даже в условиях интенсивной РЭБ, когда каналы связи с внешним миром полностью подавлены.

В сентябре 2025 года была представлена работа по Edge AI-совместимой интеграции радара и камеры для реального обнаружения и классификации дронов. Результаты показали впечатляющую точность классификации на основе радара — 94%, с моделями глубокого обучения, достигающими средней точности (mAP) 0,58 для дневного обнаружения и 0,61 для ночного.

В октябре 2025 года появилась система недорогого ручного обнаружения дронов с Edge машинным обучением. Она комбинирует недорогое RF-оборудование с маломощным Edge AI для обнаружения. Модель обучена обнаруживать характеристики RF-излучений БПЛА и имеет потенциал для обнаружения некооперативных и ранее не виденных дронов.

Edge AI — это не просто «технология». Это философия. Это признание того, что в мире, где связь может быть потеряна в любой момент, система должна быть самодостаточной. Что решения должны приниматься там, где они нужны. Что данные должны обрабатываться там, где они собраны.

Я смотрю на эту сенсорную пирамиду — радары, оптика, акустика, RF-сканеры, мультисенсорное слияние, Edge AI — и вижу не просто «технологии».

Я вижу нервную систему. Организм, который видит, слышит, чувствует, понимает. Организм, который растёт, учится, адаптируется.

И в центре этого организма — человек. Пилот, который должен принимать решения на основе того, что видят «глаза» и слышат «уши» системы.

Но человек не может обработать этот объём информации в одиночку. Он тонет в данных. Он теряет ситуационную осведомлённость. Он совершает ошибки.

Именно здесь, на стыке сенсорной основы и человеческих ограничений, рождается мой когнитивный двойник.

Он не заменяет сенсоры. Он не заменяет мультисенсорное слияние. Он не заменяет Edge AI.

Он завершает систему. Он превращает данные в понимание. Он фильтрует шум. Он выделяет сигнал. Он показывает пилоту не сырые данные, а осмысленную картину.

Потому что в конечном счёте побеждает не тот, у кого больше сенсоров. Побеждает тот, кто лучше понимает то, что они видят.

Глава 5. Радиоэлектронная борьба: первый щит и его крушение

Я проектирую когнитивного двойника, который должен помогать пилоту оставаться человеком в мире машин. Но чтобы понять, зачем он нужен, нужно понять, как этот мир устроен. А устроен он так, что любой щит рано или поздно ломается.

Радиоэлектронная борьба стала первым ответом на дроновую угрозу. Элегантным, бескровным, экономичным. Ты не сбиваешь дрон — ты просто отнимаешь у него возможность лететь. Ты не убиваешь пилота — потому что пилота нет. Ты создаёшь «цифровой купол», и дрон, лишённый сигнала, либо падает, либо зависает в растерянности.

Это работало. Какое-то время.

А потом противник оказался умнее. Он перешёл на новые частоты. Он научился прыгать по каналам. Он протянул оптоволоконный кабель и сделал РЭБ бесполезной. Он встроил в дроны машинное зрение и отправил их в автономный полёт, где им больше не нужен был ни оператор, ни GPS, ни радиосигнал.

РЭБ не умерла. Она эволюционировала. Но история её крушения — это история о том, как быстро адаптируется противник. И о том, как опасно верить в «серебряную пулю».

«Цифровые купола»: глушение сигналов управления и навигации

В начале войны с дронами РЭБ была королевой поля боя. Коммерческие дроны работали на стандартных частотах 2,4 ГГц и 5,8 ГГц. Они полагались на GPS для навигации. Они нуждались в постоянной связи с оператором. Перережь эту связь — и дрон превращается в беспомощный кусок пластика.

Так появились «цифровые купола». Системы, которые создавали вокруг защищаемого объекта невидимую стену, внутри которой сигналы управления и навигации просто переставали существовать.

К сентябрю 2025 года начались поставки заказчикам российских систем радиоэлектронного подавления БПЛА «Двина-100М». Этот комплекс, разработанный предприятием «НацИнфоБез», предназначен для защиты крупных промышленных объектов и критической инфраструктуры — аэропортов, железнодорожных узлов. Он создаёт купол безопасности радиусом в несколько сотен метров. Дальность подавления составляет не менее 1,5 км в ненаправленном режиме и не менее 2,1 км в направленном.

«Двина-100М» глушит каналы управления, передачи данных и навигационные сигналы спутниковых систем GPS и ГЛОНАСС в широком частотном спектре. Она работает в экстремальном температурном диапазоне от 40 °C до +50 °C. Высокая эффективность достигается за счёт интеграции со средствами радиомониторинга, которые обеспечивают точное определение характеристик сигналов БПЛА. Это позволяет генерировать целевые помехи на соответствующей частоте с идентичными принципами модуляции.

Другой пример — система РЭБ «Омут», которая после модернизации обеспечивает купол диаметром до 400 метров для защиты от беспилотников. Система подавляет каналы связи и управления. Российским войскам передали сотни таких устройств.

В июне 2026 года появился ещё один комплекс — «Медуза». Это купольный комплекс РЭБ, который защищает по кругу в радиусе одного километра. Система глушит каналы управления дроном, обеспечивая падение аппарата на расстоянии до 500-600 метров от защищаемого объекта.

Эти системы работали. Они работают до сих пор — против тех дронов, которые всё ещё «говорят» по радио. Но война, как я уже говорил, — это гонка адаптаций. И противник адаптировался.

Эволюция обхода РЭБ: новые частоты, ППРЧ, оптоволокно

Первым ответом противника на «цифровые купола» стало изменение частот. Вместо стандартных 2,4 и 5,8 ГГц дроны начали использовать более широкий спектр. Менее загруженные частоты. Частоты, которые сложнее заглушить.

За этим последовала псевдослучайная перестройка рабочей частоты (ППРЧ). Дрон и оператор синхронизируются и «прыгают» по частотам в заранее определённой, но внешне случайной последовательности.

К концу 2025 года стало известно, что ВСУ на красноармейском и гуляйпольском направлениях активизировали использование беспилотников малого радиуса действия и попеременное переключение рабочих частот для обхода российских систем РЭБ. Противник тестирует и частично применяет ППРЧ. Это попытка усложнить работу средств радиоразведки и радиоэлектронного подавления, сократить время уверенной детекции и повысить живучесть канала управления.

Россияне, в свою очередь, начали ставить на дроны 16-канальные системы, которые умеют менять частоты получаемых сигналов и проходить сквозь зоны подавления. В июне 2026 года холдинг «Росэл» в составе Ростеха представил систему радиосвязи для БПЛА на базе помехозащищённых радиомодемов. Новинка обеспечивает устойчивый канал управления, передачу телеметрии и видеопотока в условиях активного радиоэлектронного противодействия.

Система опирается на два ключевых механизма защиты от помех. Первый — адаптация скорости и частоты передачи данных в реальном времени: при ухудшении условий связи аппаратура автоматически перестраивается, выбирая рабочие частоты с минимальным уровнем помех. Второй — режим ППРЧ: радиомодем непрерывно переключается между частотами по заранее заданному, но непредсказуемому для противника алгоритму. Совместная работа этих механизмов позволяет беспилотнику оставаться под управлением оператора даже при интенсивном воздействии средств РЭБ.

«Основное преимущество радиолиний нашей системы — адаптация по скорости и частоте передачи данных в совокупности с режимом псевдослучайной перестройки рабочей частоты, — рассказал сотрудник холдинга Роман Чапкин. — Это позволяет в режиме реального времени подстраиваться под условия помех и, выбрав необходимые частоты, продолжать передавать данные или управлять беспилотником».

В ответ на это российские специалисты начали работу над интеллектуальной станцией РЭБ, которая позволит глушить дроны, использующие принцип ППРЧ. Как отмечают эксперты, ППРЧ не является панацеей: при комплексном подходе к мониторингу эфира и анализу аномальной активности такие дроны всё равно фиксируются.

Но самым радикальным шагом стало оптоволокно. Вместо того чтобы бороться с РЭБ на её поле — в радиочастотном спектре, — противник просто ушёл с этого поля.

Оптоволоконные дроны: физический кабель как вызов

Я хочу, чтобы вы на секунду представили себе эту картину.

Дрон взлетает. За ним тянется тончайшая нить оптоволокна. 30 километров. 35 километров. Катушка разматывается за дроном. По этому кабелю идут сигналы управления. По этому кабелю идёт видео с камеры — идеальное качество, без помех, без задержек.

И никакая РЭБ не может этот сигнал заглушить. Потому что сигнала в эфире нет.

Это «Князь Вандал Новгородский». Разработка научно-производственного центра «Ушкуйник». Впервые оптоволоконный аппарат был применён в августе 2024 года. Преимущество дрона заключается в том, что он не подвержен воздействию средств радиоэлектронной борьбы.

К апрелю 2026 года инженерная команда представила модернизированную версию — КВН-35. Новая модель способна доставлять 3 кг боевой части на дистанцию до 35 км. В конфигурации с катушкой на 23 км полезная нагрузка увеличивается до 5 кг. Как отметил генеральный конструктор, «это уже более крупный аппарат — за счёт увеличенных габаритов он получил и большую грузоподъёмность, и увеличенную дальность».

Войска уже получают обновлённые версии с катушкой на 30 километров. Управление по кабелю делает беспилотник невосприимчивым к средствам РЭБ.

Дрон не может быть обнаружен средствами радиоэлектронной разведки. Он не излучает. Он молчит. Оператора можно лишить управления, только если перерезать кабель. Но попробуйте перерезать нить, которая тянется за дроном на высоте и на скорости.

И это работает. РЭБ против таких дронов бесполезна.

Автономные дроны с машинным зрением: независимость от радиосигнала

Оптоволокно решило проблему РЭБ, но создало новую: дрон привязан к кабелю. Он не может лететь дальше, чем позволяет катушка. Он не может маневрировать так, чтобы не запутать кабель.

Следующий шаг эволюции — убрать не только радио, но и оператора. Убрать человека из цикла управления. Сделать дрон полностью автономным.

Машинное зрение — это технология, которая позволяет дрону видеть мир, анализировать его и принимать решения без участия человека. Дрон сам находит цель. Дрон сам захватывает её. Дрон сам атакует.

В апреле 2025 года «Ростех» разработал первые образцы дронов с машинным зрением. Применение машинного зрения является способом сделать беспилотники неуязвимыми для РЭБ.

К концу 2025 года современные дроны оснащаются двойными камерами, системами автоматического захвата цели и тепловизорами для ночных заданий. С помощью ИИ дроны преодолевают РЭБ и достигают обозначенной точки.

В начале 2025 года такие дроны использовались для ударов на глубину около 30 км, что позволяло наносить удары по Сумам. К маю 2025 года Россия увеличила дальность полностью автономного дрона-камикадзе до 100 км. Эти дроны оснащены системами автономного управления на основе алгоритмов машинного зрения, что делает боеприпас минимально уязвимым к средствам РЭБ.

В 2025 году производство FPV-дрона «Микроб» с функцией самонаведения было кратно увеличено. Автопилот на основе машинного зрения и нейросетей получил популярный в войсках FPV-дрон «Воробей».

Дрон больше не боится потери сигнала. Потому что сигнал ему не нужен. Ему не нужен GPS — он ориентируется по визуальным ориентирам. Ему не нужна связь с оператором — он действует по заложенному алгоритму. Ему не нужен радиосигнал — он вообще не излучает.

И это ставит перед РЭБ новый, ещё более сложный вызов. Если дрон не нуждается в радио для навигации и управления — что вы будете глушить? Что вы будете подавлять? Вы можете заглушить GPS. Вы можете заглушить канал управления. Но вы не можете заглушить глаза дрона. Вы не можете заглушить его мозг.

Современная РЭБ: спуфинг, кибератаки, СВЧ-оружие

И вот мы подходим к самому интересному. К тому, как РЭБ отвечает на эти вызовы.

Потому что РЭБ не умерла. Она эволюционировала. И современная РЭБ — это уже не просто «глушилка». Это интеллектуальная экосистема, которая включает в себя три новых измерения.

Спуфинг: обман вместо подавления

Зачем глушить сигнал, если можно его подменить?

Спуфинг — это метод, при котором система РЭБ не подавляет сигнал GPS, а создаёт фальшивый. Поддельный. Который выглядит как настоящий, но ведёт дрон совсем не туда, куда нужно.

Калининградский передатчик своим излучением полностью подавляет GPS-систему беспилотника. Потеряв координаты, дрон автоматически переходит в режим поиска сигнала. В этот момент подаётся ложный сигнал, значительно превосходящий по мощности все остальные. Беспилотник начинает ориентироваться по этому поддельному сигналу.

Ложные данные убеждают дрон, что он залетел намного глубже на территорию России, чем в действительности. Пытаясь вернуться на базу, он разворачивается на запад — прямиком в воздушное пространство НАТО. Именно так беспилотники оказываются над Финляндией и странами Балтии.