Ева

Эйрика Боузи

Ева

Глава 1

Мира

Когда нибудь эти дни перестанут быть такими тошнотворными. Каждое утро, смотря в зеркало во время умывания, я задаю себе один и тот же вопрос: «Может быть сегодня?». Может быть сегодня оборвется моя жизнь и все тяготы канут в воду, моя душа упорхнет так далеко, чтоб никогда не переродилась. Я согласна на перерождение в камень, не более.

Самобичевание по расписанию окончено, я быстро надеваю черные джинсы и в тон им толстовку, кепку и кроссовки. На часах 05:28, а это значит, что если я в течение 2 минут не выйду, то на работу пойду пешком. На лавочке у парадной уже держит свой пост Валентина Михайловна. Тучная женщина пожилого возраста, ярко—красными короткими волосами, по выражению её лица не сложно понять, что имей она возможность убивать взглядом, этот талант не сохранился бы в секрете. Хоть эта «добрая женщина» держит весь дом в страхе, на меня её гнев не распространяется.

— Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала — сказала Валентина Михайловна. Я готова ей платить за каждую такую народную мудрость. Эта женщина не просто владеет русским языком, она его раком поставит в три счета.

— И вам доброе утро. Вы с каждым днем все раньше и раньше выходите.

— Доживи до моих лет, Мира. О сладком сне будешь только мечтать — Не дай Бог дожить до её лет. Я не планирую жить так долго.

— Не ходите сегодня никуда, после десяти утра и до неизвестно сколько будет дождь. Берегите себя

— Тоже мне, удивила. Мы живем в самом дождливом городе страны, деточка. Ты лучше скажи мне когда его не будет.

Валентина Михайловна не любит заканчивать диалог последней, так что я дарю ей возможность меня начать ненавидеть и ухожу без ответа. За углом дома уже стоит черная, полностью тонированная ВМW, а её владелец сидит на капоте и протягивает через трубочку бабл-ти. Это выглядит так смешно, учитывая машину и двухметрового широкоплечего владельца этой машины.

Я ценю тишину и спокойствие с утра, поэтому киваю головой в качестве приветствия и сажусь на переднее сидение. Алексей садится одновременно со мной. К моему счастью, парень не то чтобы немногословен, первое время я думала, что он вообще немой. Его приставили ко мне сначала в качестве охранника, что б никуда не сбежала. А после он стал просто сопровождающим.

У меня есть тридцать минут на сладкий сон под приглушенный фонк и я не отказываю себе в этом удовольствии. Тучи и правда уже сгущались над и без того угрюмым городом, влажность ощущалась каждой клеточкой тела. Мне нравился этот город. Он идеально считывал моё настроение и подыгрывал ему.

Эти несчастные тридцать минут пролетели предательски быстро. Давай, Ярослава, начни этот очередной дерьмовый день.

На первом этаже офиса, как и полагается престижным компаниям, располагается ресепшен и пропускная система. За стойкой сидит миниатюрная блондинка, её платье было настолько короткое, там не то, что трусы, что поглубже рассмотреть можно. И как полагается в таких компаниях, она всегда смотрит с пренебрежением, еле ворочает языком, тяжело вздыхает, когда что-то у неё спрашивают. Для человека, который думает, что Холокост — это клей, уж слишком сильно раздуто эго. Я не порчу еще больше себе настроение и просто молча иду мимо ресепшена. На лифте поднимаюсь на 54 этаж, там меня встречают «тридцать три богатыря» — личная охрана моего босса. Рутинно осматривают меня, мой рюкзак, проверяют наличие прослушивающих устройств в ушах и пропускают в кабинет. Я все жду, когда они начнут проверять другие отверстия в теле, может хоть приятнее будет. Кабинет просто сияет своим роскошеством. Аж блевать хочется. Когда раздавали вкус, этот человек стоял в очереди за самым ублюдским характером. Сами стены черные, мраморный, матовый пол, на полу красный, украшенный узорами ковер, посередине кабинета стоит большой черный стол с тремя мониторами и очень большое кресло, которое больше смахивает на трон, чем на кресло. На стенах искусная живопись, различные статуэтки на полках. И обязательно все золотые. Гвоздь программы — электрокамин у панорамного окна. Если б он еще голову кабана над ним прибил — была бы вообще завершенная картина.

—Доброе утро, моя птичка. Вижу, ты выглядишь намного лучше, отпуск был тебе на пользу.— Фарии уже больше половины жизни живет в России, но акцент никуда не делся.

Я кротко киваю головой в качестве приветствия и в знак уважения, насколько это возможно.

—Здравствуйте, босс. Благодарю за предоставленную возможность. Я ценю вашу заботу — я еле сдерживаю приступ рвоты. Так лизать задницу приходится только потому что Фарид—Ага стреляет по коленям за непочтительную речь. А мои колени и без того болят.

—Отрадно слышать, птичка. Ты готова приступить к работе? — одна его рука подпирает головую, второй он крутит гильзу на столе. — Сегодня мы приветствуем новых членов отряда, так что нас ждет много работы.

—Сочту за честь, Фарит—Ага— мне не нужно объяснять что мне делать и куда идти.

На лифте спускаюсь на цокольный этаж, а там пересаживаюсь на другой лифт, который спускается на минус третий этаж. Всего таких 7 этажей. И каждый этаж ужасен по—своему. На минус третьем находится раздевалка и тренировочный комплекс.

Под видом среднестатистического офисного здания, фасад скрывает внутри все самое худшее, что можно было собрать на этом свете. Ежедневно люди проходят мимо этой сияющего многоэтажного строения, живут свою простую жизнь и даже не представляют что творится за панорамными окнами. Если филиал Ада на Земле существует, то это именно он.