Зов Родины

Он вытянул узкую полоску прорезиненной ткани. На ней не было слов – только три ряда цифр и странный буквенный индекс в конце.

Капитан взял бумажку, мельком взглянул и передал Нестерову.

Кузнецов: Набор цифр. Похоже на координаты, но сетка не наша. Летягин, планшет.

Нестеров принялся внимательно изучать полоску: Это не просто координаты. Это двойной шифр. Первый ряд – смещение по времени, второй – ключ к сетке частот. А индекс в конце...

Нестеров быстро ввёл последовательность в тактический планшет, сверяя её с базой данных зашифрованных каналов НАТО. Экран выдал несколько ошибок, прежде чем строки начали выстраиваться в логическую цепь.

Нестеров: Расшифровал. Это точка сбора для эвакуации бортом вне зоны радаров. Первая группа цифр даёт нам время – окно в сорок минут. Вторая – квадрат.

Он развернул планшет к Кузнецову. На цифровой карте высветилась точка на окраине Праги.

Нестеров: Чехия. Пригород на окраине Праги. Похоже они собираются провести допрос там, вдали от лишних глаз. Если мы не успеем вытащить генерала, может стать слишком поздно. Надо тщательно подготовить операцию.

Летягин: И что мы будем делать? У нас на руках только эти документы из тайги и шифровка.

Виктор сказал твёрдо, перекрывая шум отдалённых взрывов: Слушайте сюда! То, что задача может показаться проваленной – это туман. На деле она ещё даже не начиналась. Всё начинаем с нуля.

Токарев поднял голову: С нуля? Виктор, мы потеряли генерала в самом защищённом месте страны.

Кузнецов: Мы не потеряли его, мы узнали, где он будет. Теперь мы знаем врага в лицо. И на сей раз будем действовать слаженней. У нас нет времени на самобичевание.

Виктор посмотрел на папку и зашифрованную записку.

Кузнецов: У нас есть то, ради чего мы сюда летели. Они думают, что мы будем разгребать завалы здесь. Но мы пойдём за ними по горячим следам.

Летягин: В Чехию? Без приказа, на территорию НАТО?

Кузнецов: Приказ нам дал Синицын, когда отправил координаты бункеров. Мы – всё, что у него осталось.

Летягин вздохнул: Значит, идём до конца?

Кузнецов: Идём до победы. Других вариантов нет. Токарев, собирай людей. Идём к вертолётам, пока ПВО не восстановили и нам не закрыли небо. По машинам.

Токарев: Понял, Виктор. Мужики, слышали капитана? Группы, на выход! У нас есть шанс всё исправить.

Виктор, посмотрел на тяжёлые двери бункера на Лубянке, те, что поменьше, по неприметнее – запасные.

Кузнецов: Идём запасным путём, благо он тут есть, а то б застряли на веки.

Капитан нажал с усилием на кнопку и ворота со скрежетом отъехали в сторону.

Бойцы поднялись наверх на лифте, и выйдя наружу, воздух войны вновь ударил в лицо, смешиваясь с тягучим запахом керосина.

Виктор Кузнецов, шагавший во главе отряда, мельком окинул взглядом разрушение. Его глаза, привыкшие к худшему, сейчас впитывали новые детали хаоса. Эта сила, что прошлась по городу, была не похожа ни на что, с чем им приходилось сталкиваться раньше. Но цель оставалась прежней.

Отряд подошёл к вертолётам, на которых прилетел в Москву.

Голос Виктора, обычно ровный, теперь звучал чуть резче, словно наточенный о сталь.

Кузнецов: Соболь, давай к пилотам. Сообщи: курс – Чехия. Генерал ждёт.

Соболь: Так точно, товарищ капитан!

Рядовой, уже наученный горьким опытом последних сражений, рванул к вертолетам.

Кузнецов: Сообщать наверх одно время не стоит. Любое изменение плана может спугнуть крота.

Нестеров: Я согласен, всё планируем совещаясь. По крайней мере пока что…

Отряд, словно единый механизм, занял свои места. Снаряжение было закреплено. Двери захлопнулись с глухим стуком, отсекая их от суетного мира. Гул лопастей нарастал, превращаясь в мощный, пульсирующий звук.

С ощутимым рывком вертушка оторвалась от земли. Москва, ещё погруженная в предрассветный сумрак и изувеченная работой «Шторма», осталась внизу – лишь редкие огни прощались с ними. А впереди, за иллюминаторами, расстилалась бескрайняя ночь, ведущая их на Запад. Навстречу генералу. И к той самой цели, которую они выбрали.

Глава 4: «Призраки»

Вертолёт летел в сторону Чехии. В десантном отсеке Ми-8 стоял тяжёлый гул, перекрывающий даже мысли. Бойцы «Альфы» сидели друг напротив друга, закованные в броню, их лица казались застывшими масками в тусклом освещении.

Старлей, перекрикивая шум лопастей, наклонился к Кузнецову.

Токарев: Виктор, а точно мы в полной боевой готовности? Не нравится мне это всё...

Друг командира обвёл рукой отсек: Слишком много времени прошло. Зона поиска – чужая земля, информации минимум.

В группе пошли кивки. Сомнения, которые копились в бункере, теперь вырвались наружу. Слишком долго Синицын был в руках «Шторма» или кого-то ещё. Слишком велика вероятность, что спасать уже некого – или не стоит.

Полковник, сидевший ближе к кабине пилотов, поднял взгляд. Его голос, даже не очень громкий, прорезал гул вертолёта.

Нестеров: Увы, мужики, но выбора у нас нет. Синицына надо вытащить любой ценой. Даже если всё вокруг орёт, что он раскололся и сдал нас с потрохами. Он знает слишком много, чтобы оставлять его там.

Тишина в отсеке стала ещё тяжелее. «Любой ценой» на языке «Альфы» часто означало цену их собственных жизней.

Капитан медленно обвёл взглядом своих людей. Он видел их усталость, видел их сомнения, и сам чувствовал то же самое. Но он был командиром.

Виктор отрезал короткую фразу, и в его голосе прозвучал тот самый холод, который заставлял подчиняться: Полковник прав. Что бы там ни было, выбора у нас нет. Мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас давать заднюю. Мы идём до конца. Раскололся или нет – разберёмся на месте. Если надо будет, всех врагов под корень, кто узнал информацию. А сейчас – проверьте магазины.

Он замолчал, глядя в иллюминатор на тёмную землю внизу. Родина дала приказ, и это было наивысшее оправдание для всего, что им предстояло сделать в Чехии.

* * *

Группа прибыла на место под покровом ночи, вдали показался населённый пункт, сельского типа.

Бойцы лежали на холме, в густом подлеске, осматривая посёлок. Мокрый мох пропитывает форму холодом, но никто не шевелится. Внизу – несколько патрулей, бронетехника, много врагов. Внизу, в долине, раскинулась деревня, превращённая в военную базу. Бронетехника с эмблемами НАТО и патрули в форме ЧВК «Storm» контролируют каждый метр.

Лейтенант смотрел в бинокль.

Летягин: Вражеская ЧВК «Storm». Много. Повсюду. Минимум два взвода пехоты, у них там ещё и броня. И эти...

Лейтенант перевёл взгляд на центр деревни и указал на здание: Кузнецов, глянь. Зачем так выделяться?

Виктор взял бинокль. Его взгляд замер на массивном каменном здании старой постройки. Оно обнесено колючей проволокой под током, а на крыше видны антенны подавления связи. Смит не любит играть в прятки.

Кузнецов: Он любит доминировать. Если Синицын там, то Смит выставил это здание как витрину. «Смотрите, я забрал вашего генерала, и вы ничего не сделаете».

Нестеров: Склад? Штаб? Смит не любит прятаться. Либо это ловушка, либо самоуверенность Смита окончательно превратилась в безумие.

Виктор резко опустил бинокль, его глаза сужаются: Тогда в тайге мы думали точно также, и эта самоуверенность в Москве стоила нам генерала. Теперь она может стать его смертью. Но что-то здесь не так...

В центре деревни стояло единственное выделяющееся здание – старая, массивная каменная постройка, возможно, бывший склад или церковь, окружённая колючей проволокой.

Виктор смотрел в бинокль, его тон был строгим: Синицын должен быть там. Зачем Смиту держать его в таком очевидном месте? Это бред. Ты прав, зачем так выделяться?

В этот момент, в узком окне нижнего этажа выделяющегося здания, вдруг мелькнула серия быстрых, едва заметных вспышек света – очень коротких, беззвучных. Три быстрых, два длинных – световой код, который не предназначен для вражеских глаз.

Летягин вздрогнул: Что за чёрт? Выстрелы? Это был сигнал?

Капитан резко поднимается на одно колено, автомат в руках перешёл в боевой режим: Тихо. Так, вперёд! Мы должны проверить, что это. Идём тройкой. Дистанция – пять метров.

Бойцы спустились по склону бесшумно, как тени. Внешний патруль «Storm» был снят Нестеровым так быстро, что наёмники даже не успели выпустить сигареты из зубов. Капитан встал у массивной дубовой двери. Он сделал короткий жест – «заходим». Удар подошвой в район замка – дверь влетает внутрь.

Виктор врывается первым, ствол автомата ведёт сектор.

Кузнецов: Чисто! Влево!

Но стрелять не в кого. Холл завален трупами наёмников ЧВК «Storm». Это были элитные бойцы, экипированные по последнему слову техники, но сейчас они выглядели как манекены, у которых перерезали нити. Пулевые ранения точно в лоб, но никакой крови на стенах. У тех, в ком не было пуль были только сломанные шеи и точные, профессиональные удары ножом в сочленения бронежилетов.

Капитан опускает ствол, медленно подходит к одному из убитых. Он переворачивает труп и осматривает разрез на горле.

Кузнецов: Да ладно... Не может быть. Настоящие призраки.

Лейтенант озирался по сторонам, голос его сорвался на шепот: Чего?! Капитан, кто это сделал? Тут же была целая группа охраны!

Виктор встал, его голос прозвучал с оттенком сурового уважения: Это был не штурм. Это была зачистка. А почерк... Отряда Зубова.

Нестеров: Зубова? От него уже несколько лет ни слуху ни духу! Я уже не знаю сколько не слышал вестей от «Вагнера».

Капитан посмотрел вглубь тёмного коридора.

Кузнецов: Я бы сказал даже, что Зубов – это не один человек, Нестеров. А целая сеть. Люди в его отряде – это «Призраки», которые не числятся ни в одном реестре. Он способен обмануть.

Капитан Кузнецов быстро достал спутниковый телефон, набирает короткий код: Зубов, это Виктор на связи.

Пауза. В динамике рации слышен треск, затем ровный, уверенный голос майора.

Зубов: Привет, сынок. Я знал, что ты позвонишь.

Голос Виктора стал смесью облегчения и ярости: Какого хрена, Зубов? Почему я только сейчас узнаю, что ты здесь? Почему мы не знали? Как вы их сняли так бесшумно?

Зубов: Синицын представляет важную персону, Виктор. Одного отряда мало, особенно с такой охраной врага. Вам нужна страховка. Кто-то очень не хочет, чтобы генерал был спасён. Нам нельзя допустить, чтобы его раскололи. Я хотел подстраховать вас.

Кузнецов: Почему ты не сказал раньше?

Зубов: Не хотел зря беспокоить. Сам знаешь, что случилось в Москве.

Кузнецов: А, чёрт, точно… Значит ты уже знаешь.

Зубов: Да, давай встретимся в точке «Браво». Это старая лесопилка в двух километрах к северу. Вместе мы скоординируем действия и эвакуируем Синицына.

Кузнецов: Принято. Точка Браво.

Капитан отключает связь. Он смотрит на Нестерова и Летягина.

Нестеров: Значит, мы не одни.

Кузнецов: Значит, у нас есть союзник. Но и враг, который знает каждый наш шаг.

Капитан смотрит на Нестерова, задача спасти генерала сейчас была важнее расследования о кроте, но было временно отложено.

Кузнецов: Синицын оказался куда предусмотрительнее, чем мы думали. Он подготовил этот отряд на случай, если официальная охрана подведёт. И они уже здесь.

Летягин: Значит, у нас есть все шансы?

Капитан начал движение по коридору.

Кузнецов: Думаю, да, этот отряд «Вагнера» – надёжная опора. Идём, сегодня у Смита будет непростая ночь. И мы не имеем права оставаться в стороне.

* * *

Отряд Виктора занял позиции, закрепившись среди руин старого сарая. Они двигались с холодной эффективностью, выработанной в недавних боях. Виктор, сжимая своё оружие, ждал сигнала. Бойцы подошли к окраине небольшого, частично разрушенного посёлка. Вечерние сумерки, вокруг – полуразрушенные дома, брошенная техника. Вскоре на гребне невысокого холма, метрах в пятистах, появилась тень. Это был майор Владимир «Призрак» Зубов, который стал для капитана отцом ещё в 2014, когда Виктор воевал на Донбассе в ополчении. Рядом с ним стоял человек, державший в руках небольшой, но явно дорогой дрон. Майор быстро установил небольшой кронштейн и закрепил на нём трос с автоматическим гарпуном.

Капитан подошёл к нему, отдавая честь, несмотря на то, что Зубов был настроен на рабочую неформальность.

Кузнецов: Здравия желаю, товарищ майор!

Зубов отвлёкся от настройки, его взгляд был сосредоточенным, но без привычной жёсткости. Он посмотрел на Виктора, оглядел его отряд.

Зубов: Вольно, капитан.

Майор улыбнулся уголком рта.

Зубов: Виктор, расскажешь, что именно произошло в столице? А то вся информация лишь поверхностна, а вы там были лично. Я слышал про крота, кто-то решил разрушить дом изнутри, это всегда больно, Витя. Особенно когда заходит так глубоко.

Кузнецов: Нас всех шокировало, как молниеносно они сработали. Прямо под носом. Словно ПВО и охрана бункера для них просто декорации.

Летягин: Мы быстро собрались, но Синицына уже паковали в вертолёт. Коридор был чистый.

Майор кивнул: Тот, кто это задумал, явно готовил план не один месяц. У него должны были быть ключи от всех дверей. Но раз вы здесь, значит, он допустил просчёт.

Кузнецов: Это был Смит.

Зубов: Звучит знакомо, мы раньше не сталкивались с ним?

Кузнецов: Вполне возможно, что в 2014-м, но в лицо мы его не знаем. Кстати…

Капитан выложил на стол зашифрованную записку: Он оставил след. Сняли с одного из его элитников, когда тот пытался прикрыть отход.

Зубов принялся внимательно изучать шифр: Чехия... Логично. Для НАТО это глубокий тыл, а для Смита, или кем бы он ни был – идеальная база, чтобы спрятать генерала. Он думает, что здесь его никто не достанет.

Соболь: Мы готовы идти за ним. Но Чехия – это не наша тайга.

Зубов: В этом лесу другие правила. Вы привыкли к открытому бою, а здесь нужно быть тенью. Пора тебе увидеть, Волк, кто такие настоящие «Призраки».

Кузнецов: Будем надеяться, что он верит, что мы до сих пор разгребаем завалы в Москве.

Зубов усмехнулся: Тогда за работу, введу вас в курс дела. Наш дрон-разведчик вычислил местоположение генерала Синицына. Он в здании по центру этого района. Большой, крепкий. Вероятно, бывший административный центр.

Он оторвал взгляд от карты и указал на холм, с которого они пришли.

Зубов: Мы поднимемся на холм и воспользуемся гарпуном, после чего спустимся по тросу. Внедрение будет тихое, но быстрое.

Майор обвёл рукой район, где находилось здание, в котором был заперт генерал.

Зубов: По округе шастают патрули. Местные, но хорошо экипированные – похоже, охрана, присланная Смитом лично, чтобы убедиться, что Синицын не сбежит. Ваша задача – отвлечь их. Создайте шум, заставьте их сконцентрировать внимание на себе. Чем больше шума, тем дольше мы будем у цели.

Он повернулся к Виктору, его голос стал более серьёзным: Как только вы их зацепите, мы проберёмся внутрь. Далее вы встречаете нас у оговоренной точки эвакуации – старая водонапорная башня на западе. Оттуда будем уходить на базу. Никаких лишних контактов. Чистота и скорость.

Кузнецов: Принято, товарищ майор. Отвод и прорыв обеспечим. Отвлекающий манёвр – наша специальность.

Зубов кивнул, его глаза сверкнули: Иди, «Волк». Действуй умно. Я рассчитываю на тебя.

Капитан говорил привычным тихим, но стальным голосом: Слушай задачу. Майор идёт за генералом. Его группа заходит сверху по тросу. Наша работа – превратить этот район в ад, чтобы каждый наёмник в радиусе километра забыл, как дышать, и смотрел только в нашу сторону.

Старлей поправлял разгрузку.

Токарев: Сделаем, Кузнецов. С какой стороны кусать начнём?

Кузнецов: Разделимся на три группы по десять человек. Группа «Разряд» под командованием «Тени» – заходите с востока, минируете дорогу и ждите моего сигнала. Как только полыхнет – давите огнём, но вглубь не лезьте. Группа «Стык» с Летягиным – занимаете высоту у водонапорной башни, прикрываете эвакуацию и отсекаете хвосты.

Летягин: Принято. А основной удар?

Кузнецов: Основной удар – на мне и Токареве. Мы идём прямо в лоб через центральную улицу. Будем шуметь так, чтобы Смит на другом конце Европы икнул. Но помните: никакой беспечности. Если увидите шевроны с молнией – это «Storm». В плен не брать, патронов не жалеть. На сей раз будем действовать слаженней.

Полковник Нестеров проверил глушитель на СР-3М: Время?

Виктор посмотрел на часы: Пять минут, и на позиции.

Виктор стал наблюдать за тем, как люди Зубова готовят снаряжение. Их движения экономны, почти механичны, стоит абсолютная тишина.