Мой суровый препод межгалактической академии

Лия Валери

Мой суровый препод межгалактической академии

Глава 1. Незнакомец

Тяжёлые капли ударяются о мою руку и скатываются в ладонь.

Обожаю запах во время дождя. Вдыхаю его полной грудью и с грустью смотрю на чернеющий двор нашего общежития. Мокрые крыши блестят от косого дождя.

Завтра мы отправляемся на орбиту, где находится космическая станция нашей Межгалактической академии.

Три месяца теории закончились, и нам теперь предстоит, наконец, начать отрабатывать практические навыки пилотирования.

Я, конечно, этому рада, но блин…по Земле я буду скучать. В космосе ведь нет ни дождя, ни снега, всё стерильно и ничем не пахнет.

– Рада! Ты долго ещё? – громкий шёпот возвращает меня в реальность.

Оборачиваюсь на своих подруг, которые стоят на страже, пока я наслаждаюсь дождём с протянутой рукой через решётку.

Это настоящее кощунство, запереть все окна в кампусе, чтобы никто из студентов не сбежал перед отправкой на станцию.

– Да щас, подождите. Ещё пять сек, – так же шёпотом отвечаю я. Бросаю последний взгляд на стоящую неподалёку мокрую берёзку, с намокшими ветками, и спрыгиваю с подоконника.

– Пригнись, – командует Мира, и мы словно по команде приседаем.

Мы – это я, Рада, мои подруги Сонька и Мира. Мы дружим со школы, и даже в академию решили поступать все вместе. Вот так и сейчас медленно ползём на карачках, чтобы нас никто не засёк.

После десяти в кампусе отбой, и любое нарушение может грозить вылетом из академии.

Аккуратно крадёмся к лестнице, чтобы подняться на наш этаж. Первой через холл перебегает грациозно Мира, следом словно колобок семенит Сонька. Теперь моя очередь. Я делаю шаг, и внезапно входная дверь открывается, в холл входит сам ректор и какой-то незнакомый высокий мужчина.

Вижу, как девчонки пулей взлетают наверх, оставляя меня одну.

Сердце грохочет громче раскатов грома, которые доносятся с улицы. Я жмусь к стене. Стараюсь не дышать. И чем больше стараюсь не дышать, тем громче пыхчу.

Куда бежать? Куда прятаться?

Рядом только штора. Я осторожно пячусь назад. И пока никто не заметил, прячусь за неё. Надеюсь, вниз они смотреть не будут, потому что штора доходит мне до середины икр.

– Ты же понимаешь, что ты нужен. Твой опыт нужен, твои знания, – раздаётся приглушённый голос ректора. – Идём.

Он приглашает незнакомца в свой кабинет, и у меня появляется надежда беспрепятственно проскользнуть к себе на этаж.

– Борь, я не смогу. Ты же знаешь меня. Я не умею учить. Пришибу ещё кого-нибудь из твоих желторотиков. Я и прилетел-то, только чтобы тебе показаться и обратно в космопорт, – голос незнакомца более низкий, и у меня от него мгновенно встают волоски на руках.

Даже дух захватывает сколько силы в его голосе. Силы и…опасности?

– Ну ты хотя бы пару-тройку базовых лекций проведи, – Борис Александрович, наш ректор, снова просит незнакомца.

Наверно, он большая шишка. Ректор вообще у нас строгий мужчина. И не просит дважды. А тут, видимо, что-то важное.

Отодвигаю край шторы и одним глазком рассматриваю того высокого незнакомца.

У него тёмные волосы, спрятаны под капюшон чёрной куртки. Капюшон так сильно нависает, что лица не разглядеть. Мощные широкие плечи и штаны с бликующими полосками. Значит, пилот Альянса.

– Вик, я ведь редко о чём прошу. И не просил бы, если бы знал кого-то ещё, кто обладает такими знаниями.

В комнате становится тихо. Незнакомец проходит по холлу сначала в одну сторону, потом в другую. Словно размышляет над предложением ректора.

И когда он приближается ко мне, я закрываю глаза и перестаю дышать, лишь бы не выдать себя.

– Хорошо, – наконец произносит незнакомец прямо надо мной. – Я приму твоё предложение, но только с одним условием.

Он настолько близко, что я даже чувствую его запах. Запах дождя и мокрой кожи.

– Какое?

– Ты не вмешиваешься в мои методы обучения.

Мне кажется, он знает, что я сижу за шторой. Просто проверяет мои нервы. А они уже готовы сдаться. Закусываю губу, чтобы не вскрикнуть.

– Надеюсь, ты не собираешься их наказывать физически, – с подозрением в голосе спрашивает ректор.

– Возможно, да, а может, и нет. Всё зависит от их поведения. Я не люблю, когда меня не слушаются.

Это как будто для меня сказано. Но я продолжаю сидеть. Хотя безумно хочется шарахнуться в сторону подальше от него.

– Вик, я-то не против, но если кто-то из них пожалуется родителям…

– А когда кто-то из них погибнет на отработке элемента, или попадёт под обстрел кзартхов или других отморозков, они тоже тебе предъявлять претензии будут?

– Нет, конечно. Они же понимают, что сейчас неспокойное время, – тяжело вздыхает Борис Александрович.

– Вот так им и ответь, если будут возмущаться.

– Хорошо. Я даю тебе полное право вести лекции и практические занятия так, как считаешь нужным. Теперь согласен?

– Да.

– Подпишешь договор сейчас?

– Могу и завтра.

– Нет. Знаю я тебя, сейчас выйдешь и больше не появишься.

Наконец, я чувствую, что Вик, как его называл ректор, отходит.

В холле снова полная тишина, и судя по шагам, делаю вывод, что они зашли всё-таки в кабинет.

Но выглянуть из-за шторы решаюсь только через несколько секунд.

Точно, никого.

Ноги подгибаются, в коленях дрожь от напряжения. Но я заставляю себя перебежать холл и, перепрыгивая через две ступеньки, поднимаюсь по лестнице. Врываюсь в нашу комнату.

– Рада, всё нормально?

– Тебя не заметили?

Одновременно спрашивают подруги, налетаю на меня, обнимают, будто уже попрощаться успели. А я пытаюсь отдышаться. Мотаю головой.

– Всё… хорошо, – наконец, выдавливаю из себя и тут же докладываю новость. – Девочки, у нас будет новый препод.

– Тот здоровый? В капюшоне? – охает Соня.

Я киваю.

– А ты его ещё и рассмотреть успела? Я только чёрную фигуру увидела, и всё, –Мира с удивлением мотрит на Соньку. – Глазастая какая.

– Да тот… в капюшоне, – соглашаюсь с Соней. – Его ректор упрашивал. Он, похоже, пилот Альянса. И, кажется, он догадался, что я была за шторой.

– Он видел тебя? – шепчет Сонька испуганно.

– Нет, но он стоял так близко.

Снова вспоминаю этот момент, и волна ледяной дрожи пробегает вдоль позвоночника.

– А ещё ректор разрешил наказывать студентов и учить, как сам захочет. Что, если он узнает меня и сразу отчислит?

У меня даже сердце замирает от этой мысли. Вылететь из академии…хуже и не придумаешь.

Ох, мама меня не простит.

Глава 2. Новый препод

Когда он заходит в аудиторию, я сразу понимаю, что это и есть тот самый ночной гость ректора.

– Ой, я щас умру девочки. Это же…это же…– Соня прижимает пухлые ладошки к раскрасневшимся щекам и восторженно смотрит на нового препода.

А он просто встаёт рядом с голографической доской, скрестив руки на груди, не обращая внимания, какой трепет наводит на молодых курсанток. Молча окидывает студентов тяжёлым взглядом, пока все постепенно не смолкают.

А самое интересное, такая реакция, как у Сони ещё у половины девчонок в аудитории.

Я или от жизни отстала, или что-то упустила.

– Это же Викер Варг, – шепчет Соня тихонько.

Я прищуриваюсь, чтобы рассмотреть его лучше. Действительно, Викер Варг. Лучший пилот Альянса, герой в сражениях за Апорон. У него десятки наград. И как я сразу не поняла, что это он?

Да, астигматизм не самое лучшее качество для пилота, но пока никто, кроме подруг, об этом не знает. А управлять космолётом можно и, ориентируясь на данные панели управления.

– Итак, – его низкий тихий голос разносится по аудитории.

И все окончательно замолкают

– Меня зовут Викер Варг. Я лучший пилот Альянса десяти глав. Возможно, кто-то слышал про меня. Но я здесь не для того , чтобы пересказывать свою биографию.

Когда его взгляд доходит до меня, я опускаю голову. Мне кажется, если наши взгляды встретятся, он сразу всё поймёт. Я врать не умею. Спалюсь сразу же.

– Борис Александрович, считает, что мои знания могут вам пригодиться в будущем. Поэтому в ближайший месяц я буду вести у вас лекции и практические занятия. Жалеть никого не буду. Если не устраивает что-то сразу на выход. Я работаю только с профессионалами, или с теми кто стремится ими стать.

Ну вот, началось. Интересно, а как он наказывать будет. Мы с девочками уже выдвинули пару идеи про угол и розги, как это было в двадцатом веке. Посмеялись и решили, что это перебор. Но кто его знает, зная орхов, я не удивлюсь и этому.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с его тёмными глазами Викера Варга. Он будто специально ждал, когда я посмотрю на него.

– Сегодня я хочу узнать о ваших познаниях рас, с которыми вы можете столкнуться при полётах в Солнечной системе и Млечном пути. Есть желающие ответить?

Всё оставшееся время до перемены проходит как в затяжном прыжке. Я постоянно ловлю на себе прожигающий взгляд препода, который напрочь выбивает все мои знания из головы. Ребята-однокурсники поднимают руку, что-то отвечают, а я ни на чём сосредоточиться не могу, будто препод стал центром вселенной.

Я чувствую, как он перемещается по комнате, чувствую, когда он смотрит на меня.

С трудом досиживаю до конца занятий. И как только объявляется перемена, срываюсь с места, чтобы поскорее покинуть аудиторию.

– Рада? Ты куда? – зовёт Соня, как назло, привлекая ко мне внимание. – Подожди, я с тобой.

– Я ещё никого не отпустил? – сталью проносится жёсткий голос препода.

– Я просто в туалет хотела сходить. Звонок же был, – замираю на месте.

– Занятие заканчивается, только когда я скажу. Имя? – требует Викер Варг.

– Моё? – переспрашиваю немного растерянно.

– Нет, соседки.

Щёки мгновенно вспыхивают от собственного тупизма.

– Рада Самойлова.

– Все свободны, а вы Рада зайдите ко мне в кабинет, – властно приказывает новый препод.

– Хорошо, – киваю, с удовольствием бы сейчас провалилась сквозь землю.

Десятки глаз направлены на меня. Кто-то с сочувствием, кто-то, наоборот, с завистью.

Ну да, получить выговор в первый день за то, что без разрешения решила сходить в туалет – это то самое, ради чего я пошла учиться пилотом.

И судя по взглядам сокурсниц, они бы с удовольствием поменялись со мной местами.

А мне до ужаса страшно оказаться с ним наедине.

Что, если он узнает, что это была я? Он же может меня просто сдать, и я вылечу из академии. У нас и за меньшее ребята выбывали. А здесь нарушение порядка. Ещё и шпионаж могут приплести. Хотя вроде бы я никаких тайных секретов не подслушала.

Дожидаюсь, когда все выходят из аудитории, Соня даже на прощание меня обнимает.

– Ты главное не бойся, – шепчет мне на ухо. – Это он тебя на выдержку проверять будет. Так, иногда новые преподы делают.

Соглашаюсь кивком, что-то говорить ничего вообще не хочется. Это ведь из-за неё он меня заметил.

Мира сжимает моё плечо.

– Держись, – тоже шепчет в качестве поддержки.

– Угу.

И когда аудитория пустеет, я иду в кабинет нового препода, который находится в соседней комнате.

На всякий случай стучу в дверь. Из-за двери слышу негромкое: «Войдите» – открываю дверь.

– Курсант Самойлова прибыла, – докладываю, как нас учили в учебке.

Препод стоит возле стола, опираясь на него бедром. Тёмные волосы, заплетённые в косички, собраны в хвост сзади.

К нему сложно относиться как к преподавателю. Потому что он ни черта на него непохож. Пытаюсь удержать взгляд на его лице, но это так сложно. Слишком много деталей в одежде, которые привлекают взгляд. Слишком открытые руки и грудь.

– Итак, Рада. Как ты думаешь, почему я тебя вызвал? – спрашивает Викер Варг. И я чувствую, как он тоже ощупывает меня взглядом. И задерживается на груди дольше, чем следовало бы. Ни один из преподов не позволял себе такого. Ну да, а у этого ведь особый договор с ректором, и идти жаловаться на него за недостойное поведение, скорее всего, только к проблемам приведёт.

– За то, что не спросила разрешения выйти из аудитории? – стараюсь отвечать как можно спокойнее. Пусть видит, что с нервами у меня всё хорошо. Ведь для пилота выдержка очень важна.

А что если? – Меня даже передёргивает от этой мысли, – что если он наказывать не розгами будет, а наоборот, приставать начнёт.

В голове мгновенно появляется картинка, как я стою, нагнувшись над столом, опираюсь на него, а Викер сзади прижимается бёдрами к моим ягодицам.

У меня даже дыхание сбивается, и соски каменеют.

– Нет, не поэтому, – нарушает молчание препод. – Даю тебе ещё одну попытку. Сама расскажешь или мне тебе напомнить?

Впиваюсь в его глаза, в них только темнота. Ни намёка на подсказку.

– Я не знаю, – едва слышно отвечаю ему.

Признаться в нарушении правил, всё равно что самой потребовать отчисления.

– Уверен, что знаешь. Итак, я слушаю.

Визуал

Дорогие читатели, приглашаю вас познакомиться с главными героями истории

Викер Варг новый препод в межгалактической академии.

Знаменитый герой из расы орхов.

Рада Самойлова. Землянка.

Студентка межгалактической академии.

Глава 3. Я чувствую твой страх

– Но я правда не понимаю, в чём дело, – решаю держаться до последнего.

А Викер Варг медленно отстраняется от стола, и не спеша движется в мою сторону. Пока он идёт, я успеваю десять раз испугаться и умереть мысленно. Даже хочется зажмуриться, но я продолжаю смотреть на него во все глаза не мигая. В детстве однажды я столкнулась с бродячим чёрным псом. Он рычал, оголяя белые клыки, и не сводил с меня глаз. А папа прошептал:

«Не своди с него глаз, Рада. Если отведёшь, значит, ты сдалась, значит, проиграла».

Я на всю жизнь запомнила его слова.

Вот и сейчас смотрю в хищные глаза препода. И чувствую тот самый дикий страх и упрямство.

Хочет запугать меня? Пусть попробует.

Вскидываю подбородок, и это не ускользает от внимания Викера.

– Упрямство тебе не поможет, – словно подслушав мои мысли, произносит препод. – Оно может помочь, только чтобы заслужить оценку или не спать всю ночь и вызубрить информация перед экзаменом. А там, когда ты остаёшься один на один с собой, самое главное знание. Ни храбрость, ни упрямство тебя не спасут, Рада. Кзартхи обладают одним очень важным качеством.

Викер останавливается напротив меня так, что мне приходится задрать голову, чтобы видеть его глаза.

– Кзартхи будут читать твои мысли, узнают все твои страхи и просто сломают тебя.

– Я…я не боюсь. С чего вы взяли, что я боюсь летать или их боюсь?

– Не боятся только дураки. Важно управлять своим страхом.

Он обхватывает моё запястье, прижимает пальцы к пульсирующей венке. Пальцы у него длинные, горячие, и сердце начинает просто бешено трепетать, словно птица в клетке.

– Ты боишься. И это чувствуется. Так же как я чувствовал твой страх той ночью.

Его признание парализует меня.

Значит, всё-таки он понял, что это я? Но как?

Во рту всё пересыхает, я ничего не могу из себя выдавить, а сердце подскакивает к самому горлу. Ещё немного и меня точно вырвет от волнения.

– Как ты думаешь, что с тобой будет, если Борис Александрович узнает, что ты была в тот вечер с нами.

– Вы ничего не докажете, – хриплю я и шумно сглатываю.

– Мне и не надо доказывать. Достаточно одного моего слова, – кривая ухмылка искажает его красивые губы.

Вот так всегда. Знаменитый герой, красивый орх, а в реальности настоящий злодей.

– И что вы хотите от меня?

– Я?

– Ну да. Вы же для чего-то мне это говорите. Иначе давно бы уже обо всём рассказали ректору. Ещё тогда. Зачем тогда сейчас этот разговор?

– Я от тебя ничего не хочу, землянка. Ты просто должна сама захотеть вернуться домой. Пилот из тебя не получится.

Он склоняет голову надо мной, и если бы не его слова про мой страх и что-то там ещё, я бы подумала, что он хочет меня поцеловать.

– Вы меня совсем не знаете, – отвечаю ему шёпотом, громче не могу. Горло будто в тисках. – Я отличный пилот.

А когда его рука касается моего подбородка, всё внутри меня замирает, и я перестаю дышать.

Когда я отвела взгляд от его глаз?

Не знаю.

Просто внезапно осознаю, что смотрю на его губы.

Интересно, как он целуется?

Наверно, грубо. И делает больно. Не верится мне, что такой мужчина, вернее, орх умеет хоть что-то делать нежно.

– Ты не права, землянка. Целуюсь я очень нежно.

Откуда он знает, о чём я думаю? Неужели я вслух сказала?

Вглядываюсь в его глаза и неожиданно осознаю, что его губы приближаются.

А в голове одна только мысль: «Этого не может быть!»

Но прикосновение губ Викера доказывает обратное. Может. Ещё как может.

Губы у него такие же твёрдые, как и грудь, и его сильные руки, которые сжимают меня, заставляя дрожать всем телом.

Звуки нашего влажного поцелуя разносятся в тишине кабинета. Он целует меня сначала действительно нежно, будто ласкает, осторожничает. А когда я отвечаю ему, он словно кот, сидящий в засаде, набрасывается на меня. Проникая языком глубже. Подчиняя меня и забирая дыхание.

голова кружится, и, мне кажется, я сейчас отключусь.

И словно почувствовав моё состояние Викер отстраняется и даёт воздуху наполнить мои лёгкие.

Губы горят огнём, моё достоинство и гордость валяется где-то у нас под ногами.

Он несколько секунд смотрит на меня и резко отпускает.

– Свободна, – отворачивается от меня.

А я ни черта не понимаю, что сейчас произошло.

– Мне теперь что делать? – наверно глупо сейчас спрашивать его о чём-то, но наш разговор так резко оборвался, что я не понимаю, могу ли я учиться дальше или нет. – Вы расскажете ректору про меня?

– Нет, – цедит сквозь зубы.

– Значит, я могу учиться дальше?

Викер резко разворачивается, пронизывая меня тяжёлым бешеным взглядом.

– Если ты сейчас же не выйдешь из кабинета, то нет. Учиться ты здесь не будешь. Свободна.

Грубиян!

Пячусь к выходу, не свожу с него глаз.

– И ещё землянка, – замираю. – Не смей больше попадаться мне на глаза.

Киваю и выскальзываю в дверь.

Глава 4. Он женоненавистник

Я, не останавливаясь, несусь в туалет. Позади слышу, как Соня и Мира окликают меня, но я сейчас не в состоянии с ними адекватно разговаривать.

Сердце словно ускорившийся маятник с силой бьётся и о рёбра. Мысли в бешеной скачке носятся в голове.

Что это вообще было?

Почему он меня поцеловал?

И почему я его не оттолкнула?

Столько вопросов и ни одного ответа.

Влетаю в женский туалет, девушки старшекурсницы мгновенно замолкают и смотрят на меня. А я проношусь мимо них в дальнюю кабинку. Плевать на них и на их тайны. И только внутри кабинки я чувствую себя более менее в безопасности.

– Ненормальная какая-то, – слышу голос одной из девушек. – Пойдём отсюда.

Идите, идите. Вперёд и с песней!

Прижимаюсь спиной к двери.

В теле до сих пор странное чувство. Я будто на секунду во что-то запрещённое погрузилась. И дело даже не в том, что я никогда не целовалась. Я целовалась даже с языком, но теперь все те поцелуи кажутся какими-то несерьёзными. Я просто открывала рот и позволяла языку парня ненадолго вторгнуться в моё пространство. И если бы можно было обойтись без поцелуев, я бы только с облегчением вздохнула.

Никогда не понимала, что люди находили в этом неприятном обмене слюной.

Так думала я до того, как меня поцеловал Викер.

Ох, это же…совсем другое.

Колени вот до сих пор трясутся, а соски трутся о тонкий кружевной лиф и ноют. И между ног такая тяжесть.

Прикасаюсь пальцами к груди, а перед глазами снова лицо Викера, его губы и их вкус до сих пор на моих губах.

Это смесь свежей мяты и дыма. Он курит? Точно. А ведь в академии строго запрещено употреблять любое вещество, которое может навредить курсанту.

Но чего можно ждать от такого препода как Викер. Если он курсантку в первый же день преподавания поцеловал, хотя отношения между преподавателем и курсанткой тоже запрещены, то уж на другие запреты тем более не обращает внимания.

Двери в туалет хлопают.

– Рада? – зовёт громким шёпотом Соня. – Рада ты здесь?

Чёрт! Выходить из кабинки я пока не готова.

– Не молчи. Рада я вижу твои ноги. И не уйду. Что случилось? – настойчиво требует Соня.

Это она с виду пышка с постоянно испуганным выражением лица, на самом деле если Соня что-то для себя решила, то обязательно добивается.

А это значит из кабинки она меня и за волосы через верх вытащит.

Лучше выйти, всё равно не даст побыть одной.

Я открываю дверь и выглядываю. Ну так и есть, стоит перед дверью как верная подруга.

– Сильно ругал? А за что? Что не так? Чем ты ему не угодила? – сыпется поток вопрос от неё.

– Не знаю, – пожимаю плечами, это всё, на что я сейчас способна.

– Так а что он сделал? Ты выглядела, мягко сказать, очень расстроенной.

– Ничего, – поспешно тороплюсь ответить, но, похоже, этим и сдаю себя. Соня как-то смотрит на меня прищурившись. И меня это начинает злить.

Ну не хочу я ничего рассказывать.

– Просто наш новый препод, от которого ты писаешь кипяточком, женоненавистник.

– С чего ты взяла? – охает Соня.

– Потому что он хотел вынудить меня, чтобы я сама отчислилась. Он считает, что женщины не могут быть хорошими пилотами.

Дверь в туалет открывается, и на пороге появляется Мира.

– Не может быть! – выдыхает Соня.

– Может, ещё как может, – поддакиваю я.

– А он мне так нравился. Такой красивый и неприступный.

– Неприступный, угу как же, – усмехаюсь.

– Что у вас здесь происходит? Чего не может быть? – теперь Мира решает завалить меня вопросами.

Но ответить не успеваю. Наши браслеты начинают вибрировать, предупреждая, что сейчас начнётся лекция. Ещё одна пара с этим недопреподом.

Нет, я не смогу просидеть полтора часа и слушать его.

– Девочки, мне что-то нехорошо. Я наверно не смогу…– пытаюсь отмазаться. Моя небольшая каюта кажется мне сейчас настоящим спасительным ковчегом. Хочется вернуться туда побыстрее и спрятаться ото всех. Особенно от Викера. Тем более он же мне сам сказал, чтобы я не показывалась ему на глаза.

– Ну уж нет, – не соглашается со мной Соня. – Если ты сбежишь с пары, значит, докажешь ему, что он прав. Ты должна пойти. У тебя что болит? Голова? Тошнит? Я могу тебе таблетку дать. У меня есть успокоительные. Мне мама с собой положила. Ты же знаешь, как я всегда нервничаю.

Вскидываю на Соню глаза. Точно! Мне нужны успокоительные. И тогда я перестану нервничать и реагировать на Викера.

– Да, давай. Мне очень надо успокоиться.

Вцепляюсь в руку Сони, а то смотрит на меня как на полоумную.

– Слушай, я ещё не поняла, что здесь произошло, но судя по состоянию Рады дай ей две, – уверенно советует Мира.