Меч короля. Осколок звезды

Пятый всадник, отличался от всех, он был высок, широкоплеч, и лучше сложен. Нарукавники и его броня была украшена шерстью какого то белого животного, также у всех въехавших всадников на правом бедре виднелся меч, а у него он отсутствовал.

Все всадники выстроились в линию, перегородив ворота, тем самым не давая противнику покинуть острог, если такие найдутся. Все войны синхронно спрыгнули с коней. На кане пятого всадника в седле осталась седеть совсем молодая девушка, в серых штанах и серой рубашке с разукрашенными рукавами в красный цвет, одежда была мужская. Ее длинные, чёрные, растрёпанные волосы прятали красные, заплаканные глаза, но даже через густые локоны и красные пятна, можно было разглядеть зелёные словно летний луг глаза.

Рыцарь в золотых доспехах двинулся в сторону Агрэя, остальные рыцари переглянулись между собой и направились за командиром, кроме последнего он медленно снял девушку с коня, девушка быстро и сразу спряталась, встав позади него. У видев мёртвые тела, она заплакала, они напомнили ей об ужасах, который здесь творились, когда напали гоблины.

Всадники, приближавшиеся к Агрэю, остановились в пару метров от него, положили руки на рукоятки мечей, знаменосец приблизился не пару шагов ближе, воткнул знамя в землю, по копью прошла вибрация от удара, но хватку знаменосца не ослабила и продолжал его держать. Рыцарь в золотых доспехах сделал два шага на встречу магу и остановился пряма перед ним, и снял свой шлем.

Под шлемом был седой сморщенный старик, с шрамом в виде двух линий, которые рассекал всю его левую щуку. Седые волосы, короткая стрижка, на подбородке висела ровно подстриженная козлиная бородка, видно было что старик за ней ухаживает и дорожит, поглаживая её свободной рукой, под седыми бровями виднелись коричневые как кора деревьев глаза.

— Представься человек — сказал седой мужчина прижав свой шлем к поясу.

— По правилам этикета сперва здороваются — сказал Агрэй ровным голос. Седой мужчина сжал в кулак правую руку прозвучала лязг металла, двое рыцарей стоявшие последними вынули меч из нож, им хватило одного сжатого кулака, чтобы понять команду своего командира.

— Говори кто ты, и что ты здесь делаешь — приказал грозным тоном, седой рыцарь.

— Меня зовут Агрэй первый сын, рождаенный луной, хранитель седьмых врат к чаще жизни — подняв подбородок кверху, сказал тихим ровным голосом Агрэй, все всадники встрепенулись и замерли, командир ослабил сжатый кулак.

— Чушь, врат в храм всего пять. Ты лжёшь нам — сказал, не отводя глаз от Агрэя сидой рыцарь, солдаты странно дёрнулись, словно до этого они были заморожены.

— Вы ошибаетесь, уважаемый, врат в храм не пять а двенадцать, я хранитель только седьмых врат — сказал Агрэй.

В этот момент к седому войну подошёл рыцарь, заехавший самым последним с молодой девушкой за спиной. Маг заметил что клинок которого не была видно до этого момента, появился, он бился об его левое бедро, воин что-то шепнул на ухо седому рыцарю, и отошёл за его спину.

— И что, что лошадь стоит — сказал возмущенно и не чего не понимая седой рыцарь.

— Посох — чуть не прошиптал молодой рыцарь, командир посмотрел на лошадь и увидел белый посох, что висел на седле лошади. Лицо седого старика изменилась, его суровая гримаса ушла и он подобрел. -Значит всё-таки маг — сказал сидой рыцарь.

— Да — ответил Агрэй.

— Я командир, этого небольшого отряда, капитан Гуней Урминган, а это мой заместитель, лейтенант Бадру Ликмон, лейтенант снял свой шлем. Под ним был совсем молодой русый, зеленоглазый, молодой человек, Бадру поприветствовал мага сделав поклон головой, и отошёл к девушке шумя своими латами.

— Что вы делаете на землях Лавии, и здесь, в этом остроге, среди всего этого ужаса — спросил Гуней, и внезапно раздался плач ребёнка. -Что это — сразу же удивлённо спросил командир.

— Это ребёнок — отвели Агрэй, обернувшись к беседки, где в корзинке лежал ребёнок. -Чей ребёнок — тут же спросил капитан Гуней.

— Это ребёнок господина Омфера и госпожи Ксанти — подбежав к беседке сказала молодая девушка, услышав плачь.

— Да верно, это их ребёнок — ответил Агрэй, девушка подошла к корзине и Тихонько заглянула в неё, ребёнок сразу же перестал плакать, как только увидел девушку. Узнав друг друга, они обменивались улыбками между собой, как вдруг глаза девушки вновь начали краснеть и мокнуть.

— Я думал, он погиб, когда… как… — в горле у девушки появился ком, и она не смогла договорить и заплакала.

— Ребёнок Омфери выжил, — удивлённо сказал Гуней, а затем, радуясь этой новости, улыбнулся.

— Да, он выжил, гоблины похитили его, — сказал Агрэй, присев на скамейку рядом с девушкой. -Гоблины? Похитили? — удивлённо спросил капитан Гуней.

— Да, похитили. Я выследил их стаю в Ярве, за лесным ручьём, они направлялись на север, — сказала Агрэй.

— Но зачем он им? — спросила девушка тихим голосом.

— Этот вопрос тревожит меня не меньше твоего, но я не могу ответить на него, — сказал Агрэй.

— Так, проверить все дома, сараи, крыши и погреба, проверить каждую щель в этом остроге, найти, зачем они сюда заявились, — скомандовал капитан, повернувшись к воинам.

— Так же нужно собрать всех убитых, — грустно добавил капитан.

— Капитан Гуней, скорее всего, им нужен был ребёнок, — сказал Агрэй, встав со скамейки и подойдя к капитану.

— Уважаемый маг, я не думаю, что это так. Зачем стае убийц-гоблинов ребёнок, только если они собирались им позавтракать? — сказал капитан, проглотив последние слова, которые дались ему с большим трудом.

Услышав, что сказал капитан, девушка вновь заплакала. Агрэй взглянул на девушку, а затем на капитана; по выражению лица мага можно было понять, что ему не понравилось, что сказал седой вояка. Выражение лица мага не понравилось капитану, и он понял, что поторопился со своими выводами и зря это сказал.

— Простите. Скорее всего, они хотели здесь поживиться, — взяв себя в руки, уверенно сказал капитан Гунай.

— Гоблины никогда не крадут детей, людей, эльфов или гномов без какой-либо причины, — сказал Агрэй. Хаус поддержал хозяина, заржав и ударив копытами. Капитан Гуней возмущённо посмотрел на лошадь.

— Возможно, но мы должны всё проверить, — сказал капитан, настаивая на своём.

— Да, вы правы, долейте то, что должны, капитан, — не стал спорить и согласился Агрэй.

— Что будет с Маэлем? — спросила девушка, но маг её не понял.

— Нужно отвезти его в главный город, пусть там решают главы, — сказал капитан Гуней.

— Нет, — возразила Агрэй, осознав, о ком говорит капитан и девушка.

— Я заберу дитя с собой, — сказал маг, подойдя к корзине с ребёнком.

— Куда вы его собираетесь забрать и зачем? — возмущённым, громким командирским голосом спросил капитан Гуней.

— Я увезу его в храм, на гору Альморан, к старшему магу, — ответил Агрэй, не колеблясь с ответом.

— Я с вами не… — не успел договорить Гуней, как вдруг прокричала девушка.

— Я отвечаю за него. Так всегда говорила госпожа Касанти, когда давала мне его на руки. Я не смогла его спасти, когда напали гоблины. Я пыталась, честно, я пыталась, но… но госпожа Кас… и моя ма… Я не брошу его, опять. Не за что. Я еду с вами, — сказала девушка ровным голоском, не сводя глаз с ребёнка.

— Дорога будет очень длинной и трудной, мы будем спускаться в ущелье и подниматься в горы, пробираться через густые леса и холодные пещеры. Этот путь очень опасен, — сказал Агрэй.

После сказанного магом, по лицу девушки было видно, что она не испугалась, либо она просто ещё не понимала и не осознавала того, что ей придётся преодолеть в этой дороге.

— Я еду с вами, великий маг, — сказала девушка, взяв корзину в руку и почтительно наклонила голову.

Поднялся небольшой сырой ветер, вымпел Лавии извивался на ветру словно воздушный змей. Рыцари складывали тела возле центральных ворот по очереди, накрывая их лица красными платками. Из усадьбы вытащили два тела взрослых женщин, в идеально белом платье, кроме воротника, который был ярко-красного цвета. Перерезанное горло, неприятная смерть, но быстрая, подумал Гуней, увидев тела женщин. Ребёнок, лежавший в корзине, начал плакать.

— Ма… Госпожа Касанти, — сказала девушка с намерением заплакать, но сдержалась.

— Ладно, да будет так, маг Агрэй, везите ребёнка, куда вам там надо, — внезапно изменив своё решение и намерение, сказал капитан Гуней. Прохладный ветерок с запахом дождя прекратился так же быстро, как и появился, мёртвых тел возле ворот стало больше, солдаты бродили по острогу, заглядывая в каждый уголок и шелк, в поисках ответа, который был в корзинке.

— Я дам вам коней и провиант в дорогу, это всё, чем я могу вам помочь. Я мог бы сопроводить вас до границы, но, как ты сказал, маг, стая гоблинов бродит в наших лесах я отправил гонца за остатком моих людей, чтобы быстро выследить этих тварей, — сказал капитан Гуней и пошёл к карнизу с ребёнком.

Шум его лат говорил о скором его приближении. Увидев ребёнка, суровое лицо старого капитана подобрело, и появилась улыбка. Ребёнок перестал плакать, увидев солнечных зайчиков от лат капитана, и начал улыбаться.

— Спасибо, капитан Гуней, и на этом дальше мы справимся сами, — сказал Агрэй и протянул руку капитану. Гуней жадно схватил руку мага и с большим удовольствием пожал её.

— Великий маг. Прежде чем мы отправимся, можно мне… Разрешить я похороню свою ма… ма… — в этот раз не сдержав боль и слеза сказала девушка и вновь заревела. Агрэй понял, о ком говорит молодая девушка, одобрительно кивнул и прижал её к себе. Захоронение тела произошло очень быстро, благодаря воинам командира Гунея. Похоронили в том месте, где хотела девушка, прямо за острогом возле двух берёз. После чего девушку оставили наедине, чтобы она могла попрощаться.

Через час она вернулась в острог, где её ждал маг.

— Я соберу вещи в дорогу, — сказала девушка и убежала в усадьбу. К Агрэю подошёл молодой лейтенант Бадру, приведя рыжего коня. На нём уже было коричневое седло, на котором болтались два мешка с провизией.

— Это молодой конь, но крепкий, он сослужит вам хорошую службу. В этих мешках провизия, вам должно хватить на какое-то время, — сказал лейтенант и поклонился.

— Спасибо, лейтенант Бадру Ликман, — сказала Агрэй твёрдым, добрым голосом. Лейтенант улыбнулся и ушёл помогать остальным рыцарям.

Капитан бродил по острогу, изучая все мелочи, что находил, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Из усадьбы выбежала девушка, переодетая в коричневый мужской костюм для походов. Одну мужскую одежду она поменяла на другую, но этот костюм сидел на ней как влитой. В руках она держала два довольно больших мешка. Подойдя к беседке, она бросила мешки на стол, словно это тяжёлый груз. Развязав один из мешков, она достала из него одежду, которую ей дали солдаты, и аккуратно сложила её на стол. Из второго мешка она достала простыню, связанную концами меж собой, и надела её на себя.

— Когда мы отправляемся? — спросила девушка.

— Сейчас, — ответил Агрэй. Девушка подошла к корзинке и вытащила оттуда ребёнка, подразнила его ручкой. Ребёнок покряхтел и что-то фыркнул.

Когда девушка запрыгнула на рыжего коня, Агрэй вернул ей дитя. Она аккуратно положила его в пояс, предназначенный для переноса ребёнка на груди. Как удобно, и обе руки свободны, подумал Агрэй, увидев, как хорошо ребёнок уместился на груди девушки. Мешок, что принесла девушка, Агрэй повесил на седло Хаос, которая была недовольна дополнительным грузом. Агрэй повёл лошадь в сторону ворот, где их уже ждал капитан Гуней.

— Мы отправляемся в путь. Он будет долгим, — сказал Агрэй.

— А насколько долгий? — тихо спросила девушка.

— Очень долгий, — сказал капитан Гуней, опередив мага. Агрэй улыбнулся капитану, тот ухмыльнулся ему в ответ.

— Счастливой вам дороги, маг Агрэй, пусть солнце светит вам и днём, и ночью, — пожелав хорошей дороги, капитан Гуней надел свой шлем и отошёл в сторону, пропуская их к выезду из острога. Агрэй вскочил на лошадь, кивком головы попрощался с капитаном, и Хаос тронулась.

Выехав из острога, прямо на заезде их встретило двадцать всадников из Лавии, прибывших на помощь. Среди них были лучники, копейщики и мечники, доспехи блестели на солнце, как драгоценности в пещерах гномов. Они медленно проводили взглядом двух всадников, удаляющихся от острога на северо-восток. -Как твоё имя? — спросил Агрэй у девушки, когда она сровнялась с его лошадью.

— Дайон, — ответила девушка.

Погоня.

Прошло двое суток с тех пор как Агрэй и Дайон покинули острог. Проскакав зелёные поля Лавии, они выехали на золотые поля Лавий, это были самые прекрасные поля, что видела Агрэй в сваей жизни, они простирались на большие расстояния, все ровнины, холмы, полу сопки и рвы были засеяны пшеницей.

Они скакали участок за участком, а золотое море всё не кончалось, пшеница была густо насажена и хорошо обработана, ни одной зелёной или гнилой травинки, ни одного камушка или ветке на поле Агрэй не увидел. При порыве ветра было слышно, как колосья начинали шуметь словно море волнуется, насылая сваи волны, в далеки виднелись золотые волны, которые медленно расплывались и растворялись по полю.

Дайон была рада, что её родные края были по душе такому великому магу Агрэю, коим она его считает. -Что. Почему ты улыбаешься — спросил Агрэй, увидев её улыбку и взгляд на себе.

— Я улыбаюсь из-за вас великий маг, вы как ребёнок, который в первый раз увидел поля пшеницы — сказала смущённо Дайон.

— Я же просил, чтобы ты называла меня просто Агрэй — сказал маг.

— И нет, не в первый раз, я вижу поля пшеницы, но в первый раз вижу в таких огромных количествах — ответила Агрэй, Дайон засмущалась. -Разве в других землях не выращивают пшеницу — спросила Дайон, проверив спит ли ребёнок, приподняв сетку от насекомых которую она ему сделала.

Ребёнок тихонько посыпал.

— Ты никогда не бывала в других землях — спросил Агрэй. -Не была — ответила Дайон. Солнце светило так ярко, что золотые поля пшеницы были, словно золотые слитки, отражавшие солнечные лучи, слепившие глаза. -В других землях выращивают пшеницу, но не в таких количествах, в других землях более суровый климат и капризная природа, в тех местах процветает охота. Также занимается выращиванием плодовых деревьев яблок, груш, слив, винограда, абрикоса. А так же занимается сбором и выращиванием орехов, миндаль, фундук, чёрный орех, жёлудь, каштан. И занимаются выращиванием кустарников, малина, крыжовник, ежевика, жимолость, смородина красная, смородина чёрная, облепиха. Ещё выращивают корнеплоды свёкла, морковь, редька, редиска, репа, и много много ещё чего, у меня весь день уйдёт, чтобы я всё перечислил, и то наверное много ещё чего упущу, пака рассказываю — сказал Агрэй Дайон внимательно слушала мага, когда он рассказывал о разных диковинных растениях, некоторые ей приходилось выращивать самой, о многих она только слышала, а некоторые она даже не знала. Люди живущие в Лавии привыкли использовать каждый участок своей земли, которой у них была немного, у этой страны была маленькая территория, по этому каждый свободный участок они пытаются засеять и что-нибудь вырастить. В их лесах мало живности и растительности, поэтому они уделяют больше времени обработке и удобрению земель. Эти поля прекрасны, весь этот труд и любовь вложенная людьми в эту землю даёт свои плоды. -Мир был бы куда лучше если бы, все люди любили и ценили, то что они имеют на своей земле — неожиданно сказал Агрэй. Агрэй притормозил Хаос, затем провёл рукой по посоху, словно гладил его, как котёнка, по его лицу было видно, что он о чём-то задумался.

Рыжий конь плохо слушался Дайон, без указания начал продвигаться вперёд, она притормозила его, дёрнув за поводе, в ответ, рыжий дёрнул поводья головой, показав своё недовольство. Дайон приходилось чуть не каждые пять минут, его одёргивать и удерживать, когда он начинал своевольничать. Рыжий конь был молодой, строптивый и полон сил, и был готов скакать со скоростью света, а они красятся словно беременная корова. Своими выходками, конь каждый раз тревожил спящего ребёнка, что привадила к истерикам, как и в этот раз, он разбудил ребёнка и тот зарыдал, плач был негромкий, но непрерывный. -Нужно отдохнуть, давай сделаем здесь привал — сказал Агрэй приподнявшись в седле, собираясь спрыгнуть с лошади. -Отдохнуть хочется, я устала, и Маэля накормить пора, но, я думала, мы доедем до картофельных огородов, они за полями пшеницы мы почти приехали, там и место есть, где можно сделать привал — сказал Дайон успокаивая ребёнка, который всё это время пытался прервать её своим плачем. -Хорошо, давай так и поступим — сказал Агрэй согласившись с предложением Дайон, маг вновь начал устраиваться по удобней в седле. Поскакав дальше, рыжий конь Дайон начал самовольничать и ускорять темп, ей приходилось вновь одёргивать его с ещё большей силой чем обычно. -Ох я тебе покажу, рыжее бестия, так покажу, что мало не покажется, будешь у меня стреноженным на каждой стоянке — со злостью и гнева прошептал, Дайон себе под нос. Рыжий конь услышал или почувствовал, злость и гнев хозяйки и сбавил темп.

Ребёнок начал успокаиваться.

Солнце почти закатывалась, прячась за верхушками далёких гор, из-под высоких деревьев, ущелий, холмов и гор выползали тени. Начинала вечереть. -Волшебное место, для привала ты выбрала Дайон. Знаешь что это за дерево — спросил Агрэй, Дайон в ответ покрутила головой. -Это очень старый дуб, ещё с первой эпохи — сказал Агрэй, обходя огромный ствола дерева. В огромном поле на равнинах Лавии стоял старый, одинокий дуб, и называлось оно Амарали, что значит большой лист, это одно из первых деревьев что росли в содах, у Высших богов. Кроны этого дерева скрывали, путников от палящего солнце и проливного дождя, шелест листвы на его ветвях с порыве ветра начинал играть музыку. Вокруг дуба росла густая зелёная трава, раскинутое словно одеяла, не далеко по правой стороны было не большое поле засаженное картофелям, а с левой стороны росли початки кукурузы, гороха, сои и фасоли. Агрэй опустил коней постись, привязав рыжего коня к Хаос, которая точно не даст ему удрать. Солнце уже закатилось, пока Дайон разбирала веши, и готовила смесь чтобы накормить ребёнка, Агрэй в это время собирал хворост, что смог найти по округи. Накормив и усыпив ребёнка, Дайон без нечего ушла к картофельному полю, а вернулась держав походную кастрюлю полную свежего, сочного картофеля, для будущего рогу. Агрэй разжёг костёр, вбил два колышка и выбрал самую крепкую палку, чтобы подвесить кастрюлю, над кастором. Ребёнок мирно посыпал среди корней дуба, Дайон повернула его во сне, чтобы он не заваливался набок, и накрыла его пледом, чтобы он не мёрз. Солнце уже давно закатилось и только костёр согревал их от прохладного ветерка, вода в кастрюли вскипела, Дайон мелко нарезала картофель и скидывала её в кастрюлю, из кастрюли выпрыгивали капли воды прямиком в костёр, который злобно шипел. -Этот дуб очень древней – спросила Дайон, заканчивая нарезать овощи и скидывать их в кастрюлю. -Да, очень старое. Амарали так их называли в первую эпоху, сейчас их называют по разному, Толотол, Дуар и много ещё как, но означат оно всегда одно большой лист, потому что у этих деревьев внушительные льстя, они не когда не опадают, и не теряют свой зелёный окрас. Дерево Аморали бессмертно, оно не когда не погибнет, и будет расти вечно. Но у эльфов есть поверья что если листья у Амарали начнут опадать, значит грядёт его гибель и вмести с ним всего мира — сказал Агрэй устраивая себе лежанку на ночь под дубом. Седло он решил использовать как подголовник, а рядом с седлом он бросил лежак, который был скручен в трубку. Девушка внимательно посмотрела в кроны дерева, а затем на землю рядом с собой, убеждаясь что опавших листьев не где нет. Дайон добавила зелень в рагу, что нарвала в поле, запах был просто божественный. -Ты знала Дайон что эльфы умеют разговаривать с деревьями — поинтересовался Агрэй подойдя к костру. -Нет, разве деревья умеют разговаривать – ответила и с удивлением спросила Дайон, её глаза выросли в двое, а затем приняли свой естественный облик, она подумала что маг её разыгрывает. -Да могут и не только, они могут петь, рассказывать истории и сказки – сказал Агрэй, сев напротив Дайон. -А ты можешь с ними разговаривать — спросила Дайон, доставая большую ложку из походного мешка. -Нет я не могу, люди утратили эту способность, и маги тоже, лишь некоторые эльфы способны на это. Мне временами кажется, что мы можем сними поговорить, вот только деревья не хотят нам отвечать – сказал Агрэй наблюдая как Дайон размешивает рогу. -А почему — сразуже спросила Дайон. -Люди нанесли огромный вред лесам, по этому мне кажется что деревья отстранились, от народов и не желают с ним говорить — сказал Агрэй грустным голосом. Запах рогу был превосходным и манящим, из кастрюльки подымался тоненькой змейкой пар, разнося аромат. Агрэй и Дайон очень проголодались, за время поездки, улавливая аромат носом, их животы начинали урчать. Хаос с Рыжим наевшись пришли и улеглись не далеко от дуба, так что их было видно в ночной темноте, луны не было видно, а звезды где-то спрятались, чёрный, пожирающий своей глубиной небосвод повис над миром. -Интересно о чем сейчас думает этот дуб. Мажит он сейчас поёт или рассказывает страшную сказку, перед сном – задумчива с улыбкой сказала Дайон, помешивая в кастрюли, Агрэй промолчал, взглянул на дуб через плечо, улыбнулся и повернулся обратно. -У этого дерева, наверное смола побежала, от запаха твоего ругу – сказал Агрэй и улыбнулся, Дайон тихонько рассмеялась.

— А-а-фу, горячо – в пол голоса пропищала Дайон, обожгла губы, пробуя на вкус рагу. -Маловата соли, – сказал она и достала маленькую шкатулку, в которой хранилось переправа, добавила соль в бурлящий котелок и тщательно размешала, а затем сказала, что ужин готов. Ребёнок полёживал в свёртке из пледа, тихонько почмокивая губами после плотного и хорошего ужина. -Рагу было просто замечательное, я наелся от пуза, – сказал Агрэй, кряхтя как старый дед, ложась на своё спальное место. Дайон улыбнулась, она была рада похвале, ведь её рагу ценили все, кто когда-либо его пробовал, даже маг не устоял перед её собственной магией рагу варения. На дне ещё оставалось немного рагу, а это мы оставим на завтра, – подумала Дайон, сняв кастрюлю с огня и поставив её рядом. Она легла у дерева по правую руку от Агрэя, положив ребёнка рядом с собой. Она наблюдала, как огонь в костре уже почти догорел, угли тихонько пощёлкивали и выскакивали за пределы кострища. -Ночь сегодня будет тёплой, огонь нам не к чему, за ночь мы не замёрзнем, можно даже спать на голой земле, – сказала Дайон, устраиваясь поудобнее, чтобы корни деревьев не тыкали ей в спину и бок. Маг знал, что в Лавии в это время года ночи тёплые. Сначала он подумал ответить, что он знает, какие тут ночи, но что-то его остановило, и он промолчал. Наступила живая тишина: шелест кронов деревьев, шум травы, жужжание насекомых, чириканье пролетающей птички, дуновения тёплого ветра и треск углей в костре. Такую тишину Агрэй всегда называл живой. Дыхание жизни, самой природы. Их путешествия начинаются, маг, молодая девушка и ребёнок. Что же ждёт их впереди? Без мягкой подушки и белого чистого одеяла, на твёрдой земле с корнями, вместо кровати, которые так и пытались ткнуть в спину. Тишину природы прервало внезапное пробуждение ребёнка и тихое перешёптывание Дайон с ним. Словно у них серьёзная беседа о чём-то важном. Но на самом деле она просто пыталась его усыпить, убаюкивая его колыбельной. Поначалу Агрэй не понимал слов, что напевала Дайон, но спустя небольшое время он получше прислушался к голосу девушки и начал различать слова.

Колыбельная

Спи, дитя, добрых снов. Все вокруг уснули, День прошёл и ночь настала. Не шуми и не кричи, Поскорей ты засыпай. Бродит в темноте Страшный, серый и ужасный. Ловит, забирает он Детишек, что не спят. Костёр, дружок, ты не туши, Свет не любит темнота. Поскорей ты засыпай, Тишина, покой настали, Глазки крепко закрывай. Ночь пройдёт, луна уйдёт, День придёт, солнце взойдёт И ярко, ярко засияет. Спи, дитя, добрых снов.

Слушая колыбельную Дайон, Агрэй засыпал вместе с ребёнком. На чёрном небосводе начали появляться маленькие, светящиеся белым светом звёзды.

Проснувшись с первыми лучами солнца, они позавтракали не съеденным вчера рагу и двинулись дальше в путь. Ребёнок ещё спал, когда они выехали в дорогу. Иногда в дороге маг подумывал, до чего же у Маэля крепкий и долгий сон. Он всегда думал, что дети капризны, но этот ребёнок его просто удивлял. После стольких дней дороги он всего пару раз капризничал, но после того как Дайон успокоила его, он сразу же успокаивался и вёл себя тихо. Они были в пути шесть дней и шесть ночей с тех пор, как покинули острог. На седьмой день перед ними показалась граница Лавии. Засеянные поля разными культурами закончились. Территорию границ Лавии окружали и обозначали прямоугольные белые столбики, вкопанные в землю на расстоянии в пару метров друг от друга. Прямо возле границы с Лавией росли лесные островки, и по всей этой территории, которую можно охватить взглядом, были разбросаны маленькие леса разных видов деревьев, такие как кедр, ель, клён, вяз, ива, пихта, можжевельник, липа, орех, бук, ясень. Островки росли на разных друг от друга расстояниях: некоторые соседствовали друг с другом, некоторые были на огромных расстояниях друг от друга. В некоторых местах виднелись одинокие деревья, в основном это был дуб и яблоня. -Вот и граница твоего дома, Дайон, – сказал Агрэй. Тихий и тёплый ветер понёс его слова по полю.