Апельсинка

Глава 3

Андрей

Утро вторника. Кофе горчит, как моё настроение, дождь за окном барабанит похоронный марш, а я пытаюсь привести в порядок документы после вчерашнего "корпоративного переворота", устроенного пятилетней узурпаторшей в оранжевом платье.

Чёрт побери, эта рыжая саранча умудрилась за один день перевернуть мой размеренный мир вверх дном! Мало того, что она командовала в моём кабинете, как Наполеон при Ватерлоо, так ещё и заставила меня... улыбнуться! МЕНЯ! Андрея Бешеного, от одного взгляда которого взрослые мужики писают в штаны!

Вхожу в гостиную проверить, как там поживает моя коллекция антикварных статуэток — гордость и радость моего чёрного сердца. Эти малышки стоят дороже иного особняка, каждая — произведение искусства, а вместе они...

— КАКОГО ЧЁРТА?!

Рёв вырывается из моей груди, как паровозный гудок. Витрина пуста! Абсолютно, нахрен, ПУСТА! Словно кто-то включил пылесос и засосал все мои драгоценности в параллельное измерение!

— СЕРГЕЙ! — ору я так, что люстры начинают качаться. — СЮДА! ЖИВО!

Через тридцать секунд в гостиную влетает мой помощник, бледный как привидение в отпуске:

— Да, Андрей Викторович!

— ГДЕ МОИ СТАТУЭТКИ?!

Сергей таращится на пустую витрину, и его лицо становится цвета недельной сметаны:

— Не... не знаю! Вчера вечером всё было на месте!

— А сегодня НЕТ! — Чувствую, как внутри меня просыпается дракон, готовый спалить всё в радиусе километра. — Кто имел доступ к гостиной?!

— Ну... охрана, горничная, повар, водитель...Ваша жена.

В этот момент в гостиную вваливается... она. Малинка-апельсинка собственной персоной, в новом ярко-жёлтом сарафане, с апельсином в одной руке и блокнотом в другой.

— Доблое утло, Андлоид! — бодро приветствует меня рыжая катастрофа. — Сегодня я буду вашим консультантом по... О! А что случилось? Почему вы такой кластный?

— Красный, — поправляю машинально, пытаясь унять дрожь в руках от ярости.

— А, ну да! Почему кластный как болгалский пелец?

— У нас воры! — рычу я. — Украли мои статуэтки!

Малинка мгновенно преображается. Глаза загораются, как у сыщика, напавшего на след преступника века:

— ВОУ! Настоящие волы?! Это же плекласно!

— Что прекрасного?! — взрываюсь.

— Ну, не плекласно, что укали, конещно! — быстро поправляется малая. — А плекласно, что я могу помоць вам их найти! Я же опытная сыщица!

— Опытная?! Тебе пять лет!

— И что? Шелок Холмс тоже когда-то был маленький! А я уже лешила много загадок!

— Каких ещё загадок? — скептически спрашиваю.

— Ну, например, кто съел последнее печенье из кухни! — гордо заявляет рыжая детективша. — Это был дядя Сельгей! У него на уголке лта клоски остались!

Сергей виновато краснеет:

— Ну... я проголодался...

— Вот видите! — торжествует Малинка. — Мой дедуктивный метод лаботает! Тепель давайте лешать дело о плопавших статуэтках!

Смотрю на эту рыжую малявку и думаю: с ума сошёл совсем! Серьёзно рассматриваю возможность привлечь к расследованию пятилетнего ребёнка!

Но, чёрт побери, а почему бы и нет? Взрослые сыщики иногда оказываются полными идиотами, а эта малая уже доказала, что мозги у неё работают получше многих...

— Ладно, — ворчу, — попробуем. Но чтобы никаких игр! Это серьёзное дело!

— Понял, шеф! — козыряет Малинка. — С чего начинаем лассле... лассте... поиски?

— Расследование, — поправляю. — Начинаем с осмотра места преступления.

Малинка тут же достаёт из кармана воображаемую лупу и начинает "изучать" витрину:

— Так-так-так... Интелесно... Очень интелесно...

— Что интересного? — спрашиваю, несмотря на себя заражаясь её энтузиазмом.

— А вот это! — Она показывает на пол возле витрины. — Здесь есть клоски чего-то!

Нагибаюсь и действительно вижу мелкие крошки какого-то печенья или бисквита.

— Хм... А ещё, — продолжает малая, — тут пахнет дологими духами!

Принюхиваюсь. Действительно, лёгкий аромат дорогого парфюма висит в воздухе.

— Дельные наблюдения, сыщица, — признаю неохотно.

— А ещё посмотлите сюда! — Малинка показывает на ковёр. — Здесь отпецятки каблуков! Очень остлые и тонкие!

Чёрт побери, она права! На дорогом персидском ковре едва заметные следы от шпилек.

— Значит, вол был в туфлях на каблуках! — заключает рыжая детективша. — Это сужает клуг подозлеваемых!

Шпильки... дорогие духи... крошки от печенья...

В этот момент в гостиную влетает Татьяна, как ураган в Шанель. Видит пустую витрину, и её лицо принимает выражение оскорблённого голубя:

— Андрей! Что случилось? Где твои дорогие статуэтки?

— Украли, — мрачно сообщаю.

— Боже мой! — всплескивает руками жена. — Это ужасно! А кто мог это сделать?

— Этим и занимаемся, — буркаю. — Маринка помогает искать улики.

Татьяна смотрит на рыжую сыщицу с таким видом, словно та предложила играть в классики на минном поле:

— Серьёзно? Ребёнок? В таком важном деле?

— А почему нет? — встаёт на защиту Маринка. — Я же умная! И наблюдательная! И уже нашла кучу улик!

— Каких улик? — с ледяной улыбкой интересуется Татьяна.

— Ну, вот клоски на полу! И запах дологих духов! И следы от остлых каблуков!

Татьяна на секунду застывает, потом быстро оглядывает свои шпильки и виновато улыбается:

— А... это, наверное, от моих туфель. Я вчера заходила сюда.

— А клоски? — не унимается Малинка.

— Ну... я ела бисквит, — признаётся жена. — Немного раскрошилось.

— А запах духов?

— Тоже мой, — пожимает плечами Татьяна.

Маринка задумчиво смотрит на неё, потом вдруг спрашивает:

— А долго вы вчела здесь были?

— Недолго... Минут пять-десять...

— А зацем вы сюда заходили?

— Зачем... ну, просто так. Полюбоваться красивыми вещами. Это мой дом, куда хочу туда и захожу.

Рыжая сыщица кивает, но я вижу, что в её глазах мелькает что-то подозрительное.

— Тётя Татьяна, — невинно говорит Малинка, — а вы не видели ничего стланного? Может, кто-то ещё заходил в гостиную?