Причудие

- Ну, я обязательно что-нибудь придумаю. Спасибо за помощь! А теперь давай спать. Завтра у нас начинаются пары. Совсем не хочется облажаться, - констатировал Жилов и отвернулся к стенке, при этом губы растянулись в довольную улыбку.

Глава 6

- Здравствуй, Лили! Не скучала?

- Конечно скучала мастер Эд! Здравствуйте!

- Приятно слышать, хотя я отлично помню, что для тебя времени не существует, но комплимент удался! – улыбнувшись произнес архивариус, попутно снимая сюртук и шляпу, вешая предметы гардероба на манекен, около стены. – Что по анализу данных подопечных?

- Леонид Мамин, 18 лет. Обнаружен травмирующий опыт встречи с попаданцем.

- Лили, поподробнее пожалуйста, - уточнил Эдуард, устраиваясь в кресле, попутно помешивая чай.

- В возрасте 8 лет, подопечный отправился с отцом в лес за грибами. Отец перешел ручей, а Леонид не успел. Аномалия отрезала ребенка от родителя.

- С какой аномалией он встретился Лили, это был леший, сасквоч, волколак? – заинтересовано спросил Эд, при этом, его взгляд стал словно стеклянным.

- Да, на Руси этого попаданца идентифицировали бы, как лешего. В момент переноса его воздействие на природу оказалось максимально возможным, вдоль ручья и общим радиусом около ста метров сформировалась живая изгородь. Преимущественно вырос молодой орешник, но настолько плотно, что невозможно было разглядеть ничего в центре круга.

- Так, а что Мамин старший? – не меняя спокойной тональности спросил архивариус.

- Иван Петрович Мамин, аномалию не заметил, видимо решив, что сам заблудился. Вышел из леса в поселок Орехово. Где и сообщил о пропаже ребенка. Далее начались поиски с привлечением волонтеров.

- Хорошо, как быстро БМС устранили угрозу, сколько времени Лёня провел в аномалии?

- Оперативники отработали достаточно быстро, под видом поискового отряда «ЛизаАлерт» выдвинулись по координатам сигнатурных изменений. Мамин провел в эпицентре аномалии тридцать шесть часов.

- Тридцать шесть значит, необратимые изменения не наступили, хорошо. – размышлял Эдуард, почесывая нос, - кто и как купировал травмирующий опыт подопечного?

- Когда мальчика вернули в семью, он стал рассказывать о чудесах, что с ним происходили. В частности, о том, как на поляне распустились неведомые цветы, которые отрываясь от стебля поднимались в воздух и светились голубым светом. Рассказывал и о «Льяхве», существе, который вышел к нему на поляну, и сплел лежанку из елового лапника.

- Льяхве, вроде он уже бывал на Земле, да Лили?

- Именно так, мастер Эд! Так называл себя попаданец, зафиксированный в тайге близ села Итатка Томской губернии в 1900 году.

- Ну а родители Лёне, конечно, не поверили, поставили на учет в детское отделение ПНД? – предположил архивариус.

- То, что не поверили, это правда. Но ограничились визитом к школьному психологу, которая доходчиво объяснила, что нет ничего страшного в реакции воображения на пережитый стресс.

- Прекрасно, значит медикаментозного воздействия не было. Лили, вот что, выясни, имел ли Мамин в течение последних десяти лет ещё контакты с аномалиями. Важно понять является ли он источником притяжения и насколько стала искажена его энергетика после пребывания в коконе попаданца. – продолжил Эдуард, поднявшись из кресла и пройдясь до противоположной стены.

- Информация по запросу в наличии, мастер Эд. Я просто не успела обозначить, что всего у Леонида было три встречи с аномалиями. Помимо озвученного ранее Льяхве, подопечный пять лет назад столкнулся с ведьмой, а два с половиной года назад с разумным енотом.

- Агенты обнаружили связь? - поинтересовался архивариус.

- Отчеты составлялись разными подразделениями, параллель в присутствии подопечного на месте обнаружения аномалии не выявлена. Однако, в случае глубокого анализа по личности Мамина, эти данные будут сопоставлены и обнаружены.

- Так, ну с Лёней всё понятно. А что Глеб? - продолжил Эд, облокотившись на высокий стол для кейтеринга.

- Глеб Жилов, 18 лет. Пересечений с аномалиями не обнаружено. Травмирующего опыта не обнаружено.

- Даже так? Абсолютно ровный без всплесков. Спасибо Лили! Попрошу тебя не снимать наблюдения за аналитикой подопечных. Особенно с Леонида. Произведи прогноз следующей встречи с аномалией, исходя из амплитуды событий. В смс отправишь только дату, я всё пойму, - распорядился Эд, - И знаешь, приглуши свет, сумерки тебе к лицу Лили!

Дверь в комнату отварилась резко, ударившись о стену, но тишина никак не отреагировала на это вторжение. Леонид перевел взгляд на дверной проём – никого, только тусклый свет коридора слабо разбавил тьму комнаты. Ни-ко-го. И вдруг парень заметил, что картинка периодически смазывается. Дверной проем, то становится ярче, то тускнеет – так если бы кто-то водил перед глазами Лёни тонированным стеклом. Чувств, всё так же не было – только мертвая тишина и полное отсутствие тела. Но зрение, оно максимально адаптировалось к происходящему, уже было очевидно – по комнате бродит что-то полупрозрачное…

- Эй, Лёня! Лёня… Ты как вообще? Что-то ты бледный! – тормошил парня, Эдуард с удивлением обнаружив первокурсника на своей кровати. – Лёня, не пугай меня так!

- Что случилось? – спросил Глеб, резко поднявшись.

- Да вот, Лёньку похоже накрыло… - задумчиво сказал Эд, и набрав из чашки недопитого чая, прыснул в лицо Леонида.

- Мммм… голова, - с трудом произнёс Лёня, - Эд, извини я случайно уснул у тебя.

- Да пофиг, где ты уснул, главное, что живой! «Напугал ты нас дружок!» —сказал Эдуард и сел на кровать рядом с Лёней.

Муха, наблюдавшая за происходящим, потерла лапки и удалилась на боковую.

Глава 7

- Нет-нет, я, конечно, тебе верю. Сам видел, как испугался Эдик. Но ты не ошибся, это был тот же самый сон, что ты видел прошлой ночью? Наверняка, какие-то детали отличались, – размышлял Глеб, когда они с Леонидом шли по коридору института, - Понимаешь, с точки зрения науки, сонный паралич, это следствие нервного перенапряжения и зацикливания на каком-то событии.

- Я знаю теорию. Тоже читал про это. Но понимаешь, одно дело читать исследования ученых и совсем другое оказаться в эпицентре события, – задумчиво отозвался Мамин, - а ведь ты прав. Было отличие. Хотя это глупость какая-то.

- Ну-ка, давай попробуем разобраться, - заинтересовался Жилов.

- Вжик. Ну, муха эта, что у нас жужжит в комнате. Его не было в последнем сне, - констатировал Лёня.

- Муха… - раздосадовано выдохнул Глеб, - ладно, ты давай не раскисай. Я всё же склонен считать, что ты перенервничал. Вот, наша аудитория, - Жилов приоткрыл дверь, пропустил вперед друга, и еле слышно прошептал - Ну, здравствуй ученье-свет!

После ночного происшествия, Эдуард принялся рассказывать, что он не планировал возвращаться и надеялся остаться у девушки. Но они повздорили, пришлось в расстроенных чувствах тащиться в общагу, а тут бледный Лёня на его кровати с немигающим взглядом. И перевернул это Эд так, что выходило только к лучшему, что он вернулся в комнату. Парни так и не спросили у аспиранта мнение о профессоре Лучевом с которым столкнулись ранее в музее. Просто забыли.

А сейчас друзья уже вовсю погрузились в лекции, конспектировали прилежно все, что им рассказывали. Преподаватель в поношенном сером костюме со всей ответственностью заявил – что автомат будет только у тех кто, помимо работы на семинарах будет иметь конспект по всем темам. Поэтому сейчас они ловили каждое слово. Хотя, так только казалось, и если Леонид действительно записывал всё, то Глеб, заполнив название темы, утратил к лекции всякий интерес. Он знал все, о чем рассказывал «серый костюм», поэтому посчитал лучшим для себя нарисовать автомобиль таинственной незнакомки. Со всеми деталями тюнинга, что ему удалось запомнить. Разумеется, не забыв воспроизвести реальный номерной знак.

- А я и не догадывался, что ты так хорошо рисуешь, - удивленно прошептал Лёня, взглянув в тетрадь Жилова, - и ту женщину тоже сможешь?

- Постараюсь, - несколько отрешенно ответил Глеб

По окончанию пар, первокурсники направились на кафедру этнологии, предвкушая интересное предложение от профессора. Кабинет Германа Афанасиевича представлял собой уютную, словно вырванную из какой-то иной эпохи комнату. Здесь удивительным образом соседствовал современный компьютер и проектор под потолком, с аккуратно расставленными коллекционными изданиями книг позапрошлого века. А на открытых стеклянных стеллажах, разместились в каком-то определенном порядке, обнаруженные в экспедициях предметы быта древних народностей.

- Ну что же, друзья мои? Присаживайтесь, прошу! – по-отечески улыбаясь сказал профессор, указав на стулья напротив его стола, - Как прошел ваш первый учебный день?

- Всё понравилось, Герман Афанасиевич! Я понимаю, что на первом курсе у всех базис разный и первые два года нужны именно для выравнивания общих компетенций, - отрапортовал Жилов, - Однако, хотелось бы иметь возможность погружаться в настоящую работу уже сейчас, чтобы повторение привычного материала не отнимало столько времени.

- Вот как., - произнёс Лучевой, сдвинув очки на переносицу.

Лёне показалось, что он побледнел или наоборот залился краской. Хотелось провалиться сквозь землю. Глеб слишком вызывающе начал беседу. Но вместо каких-либо возражений, Мамин решил промолчать, выдержать паузу и уже затем, включиться в диалог.

- Герман Афанасиевич, прошу простить мою прямолинейность, но я чувствую, что могу уже сейчас быть действительно полезным, - не отступал от своей линии поведения Жилов.

- Ну, с сибиряком всё понятно, - расплылся в улыбке профессор, - а что думает на этот счет Мамин?

- Знаете, я всегда хотел найти истину. И мне кажется, что я даже уже держал её в руках. Но видимо недостаточно крепко. Мне нравится программа, которую нам дают, даже если это повторение. Потому что одну и ту же информацию могут показать с разных сторон. Я верю в то, что наш мир наполнен необъяснимым. Или тем, что ещё не объяснили, пока не смогли этого сделать, - задумчиво и, смотря в одну точку, стал рассказывать Леонид, - я вижу свою миссию именно в этом. Найти и объяснить другим. Доказать и показать! В архивах точно есть упоминания о чудесах, встречах с чем-то потусторонним…

- Леонид, пожалуйста, будь хоть здесь рациональнее, - с раздражением заметил Жилов, - все архивные события наверняка объясняются банальным воображением необразованных людей.

- Ну, вас послушать, так вы считай уже готовые спецы. Хоть сейчас в экспедиции отправляй. Один знает всю теорию, другой стремиться раскрыть тайны, - хитро выдал Лучевой, - так ещё и конфликт интересов на лицо. Замечательно!

Профессор поднялся из своего кресла, ребята резко подскочили со стульев, но Лучевой ладонью попросил их сесть. Поглаживая бороду, он подошел к шкафу, повернул небольшой ключ в замке, достал какую-то папку и продолжил:

- Архивы, юноши, это - кладбище фактов. Там похоронено всё. И самое рациональное, и самое безумное. Хотите докопаться до истины? Прекрасно. Я предлагаю вам научную работу, да вот так, сразу на первом курсе и обещаю, что на третьем, автоматом поставлю вам пятерки по своему предмету, - хитро прищурившись, сообщил профессор, - Полагаю, нам всем будет интересна систематизация разрозненных сообщений о так называемых «аномальных явлениях» в губернской прессе конца XIX — начала XX века. Возьметесь?

- Конечно, - почти хором ответили первокурсники, не скрывая радостных эмоций.

- Вот и славно, в процессе этой работы, вы наверняка сможете понять кто из вас больше прав. Допуск в спецхран я на вас уже оформил, - сообщил профессор, достав из папки два бланка с печатью кафедры за его подписью.

Глава 8

Полумрак рваными занавесками свисал в дальнем углу архива небрежно отброшенный к потолочному своду настольной лампой. Сгорбившись над «Изборником Святослава» склонился Эдуард. Он беззвучно шевелил губами, читая древней текст, с полным пониманием заложенных в записи смыслов: «И кто достойным образом не подивится благородству этого живого существа, которое связывает в себе смертное с бессмертным, словесное с бессловесным, нося умом в своем естестве, образ всего сотворенного, и потому называется «малым миром»? Такой чести сподобился он от Бога и Промысла, что ради него – и настоящее, и будущее, и Бог стал человеком, и он – Божие чадо, на небесах царствует, по образу и подобию Божию созданный, с Христом пребывает, выше всякого начала и всякой власти восседает. Кто может словами выразить то, что ему свойственно? Ведь он переплывает громадные пучины, проходит мыслью сквозь небеса, постигает движение, отстояния и величины звезд, работает на земле и в море, не боится ни зверей, ни китов, владеет всякими наукой и искусством, на расстоянии в письмах беседует с кем хочет, нисколько не ограничиваемый телом, предсказывает будущее, над всем начальствует, всем владеет, всем питается, от всего дары приемлет, ангелами храним, с Богом беседует, бесам запрещает, природу сущего исследует, Бога постигает, бывает домом и храмом Божиим и причастником Его царства.»

- И причастником Его царства, - произнёс вслух архивариус. Он выглядел максимально сосредоточенным, кожа натянулась, заострив скулы, глаза блестели, - Немесия намеренно указал равнозначно и Бога, и Промысл, - стал размышлять Эдуард, немного откинувшись на стуле, - Бог-святой дух - создатель всего сущего во Вселенной, Бог-отец, породил человека по своему образу и подобию, Бог-сын сам стал человеком и принял грехи человеческие. Но Промысл – это же, по сути, судьба, предрешение, провидение. Грядущее лицезреть сподоблен тот, кто есть существо вневременное.

Архивариус бережно положил изборник в специальный кейс и погасил лампу. Он шел по темным лабиринтам архивных коридоров и размышлял: «У фатума неотвратимости, масса имён: Мокошь, Клото, Сансара - пожалуй, тоже подходит. Дохристианская традиция описывает судьбу исключительно в женских образах, но с появлением монотеистической традиции за грядущее начинает отвечать сам Бог. Однако, что если Промысл, Мокошь, Клото, Сансара и прочие-прочие есть лишь разное имя одного «мультиверсанта» того, кто существует внутри спирали событий, внутри всех миров и отражений?» Эд, остановился перед дверью, над которой горела зеленым светом табличка «выход».

- А может, я снова скатываюсь в бред и иду по ложному пути? – тихо проговорил, Эдуард.

- Сомнения, друг мой, это самый верный путь познания, всегда перепроверяйте свои выводы, вы же помните, Эдуард Митрич – минимум три независимых источника, – прозвучал сбоку знакомый голос Лучевого.

- Здравствуйте профессор! Спасибо за напоминание, - без особого энтузиазма отозвался Эд, - Вот, размышляю о том, почему в допетровские времена архивы осмыслялись, как самоценные источники информации, а после - воспринимались, как продукт человеческой мысли, требующий сохранения в своей естественно-исторической связи.

- Да-да, крайне увлекательная тема исследования. Ложных путей столь же много, как и истинных, потому, как и первые, и вторые формируются в моменте времени здесь и сейчас, - холодно, с каким-то незримым вызовом ответил Герман Афанасиевич.

- Моё почтение! - бросил Эдуард, слегка наклонив голову и вышел за дверь.

Эдуард, шёл через залитую солнцем Москву. Вроде бы яркость осенних красок, тепло бабьего лета, должны были поднять настроение этого молодого человека. Развеять всякие сомнения и настроить на конструктивный лад. Однако, архивариус был мрачен. Он даже не поднимал голову и всё больше смотрел себе под ноги. «Лучевой, слишком активен в последнее время. Он крайне умный и расчётливый соперник. На его стороне опыт и знание. На моей стороне технология и познание! Но, если он ещё не всё знает о моей действительной работе, то точно подозревает многое. Нельзя допускать ошибок. Нельзя.» Эд свернул около Никольской церкви и уже подойдя к усадьбе Шапкиных, заметил, что всё это время за ним идут двое людей. Держатся поодаль, но и не отстают. Архивариус заинтересовано почитал табличку над входом «Главный дом с палатами», и прошёл мимо. «Странно, бюро не должно было его обнаружить. Мерами предосторожности он никогда не пренебрегал. Может это обычные силовики или бандиты? Но так и закон вроде бы не нарушен и дорогу никому не переходил.» Размышлял Эд, сохраняя прежнюю скорость движения, никак не выдавая своих мыслей. Дойдя до усадьбы Зимина, он так же, как и в прошлый раз постоял около таблички «Главный дом», бросив скользящий взгляд на преследователей. Да, они шли именно за ним. Архивариус пересек Гончарную улицу и по 5-му Котельническому переулку выбрался к станции метро «Таганская».

- Покатаемся по кольцу, ребята. Взглянем на столицу изнутри, - тихо сказал сам себе Эдуард, спускаясь по эскалатору. Затеряться в метро, да ещё и в час-пик дело совершенно несложное. И уже через несколько переходов и пересадок стало очевидно – его упустили.

В общежитие Эд вернулся только к вечеру, ему казалось, что если уж к его персоне проявляют такой интерес, значит, он максимально близок к пониманию структуры и возможности влияния на неё.

- Здорова! – радостно поприветствовал архивариуса Глеб. Первокурсники что-то увлеченно обсуждали, когда Эдуард открыл дверь, но прервали диалог и с каким-то странным ожиданием уставились на аспиранта, - Как твоя диссертация Эд?

- Пишется, - отмахнулся архивариус и чувствуя, что парней распирает что-то ему рассказать, поинтересовался – ну а как ваш первый учебный день парни?

Мамин и Жилов, бросились наперебой рассказывать о том, как им посчастливилось встретить профессора в музее, и что тот, заметив в них высокий потенциал, поручил крайне ответственную и интересную работу. И что такой опыт будет максимально полезен для их дальнейшего научного развития.

Эдуард дружелюбно улыбался, пока слушал рассказ первокурсников, снисходительно кивал и соглашался с безусловной пользой случившегося. А потом добавил: «Герман Афанасиевич это светило этнологии. Вам очень повезло, работать под его началом. Более того, он был и моим научным руководителем, в начале моего исследовательского пути. Поэтому со всей ответственностью заявляю – быть вам друзья аспирантами, как не крути!» Встретив одобрительные улыбки Глеба и Лёни, Эд взглянул на часы и сообщил, что совсем забыл – у него же назначена встреча. Он подхватил свою трость, хотя она абсолютно не сочеталась с джинсами и худи, едва слышно присвистнул и вышел за дверь.

За архивариусом, в замочную скважину вылетела муха.

Глава 9

- Доброе утро. Ну чего, какие сегодня страсти снились? – потягиваясь, спросил Жилов сидя на кровати.

- Доброе. Знаешь, а вот сегодня вроде бы и ничего такого. Если не считать, что во сне говорил с головой какой-то свиньи, – спокойно сообщил Лёня.

- Ну, зная тебя, дружище, я не удивлен, – улыбнулся Глеб, - Интересно только чей образ твоё подсознание трансформировало в свинью.

- Я говорил только с головой, тела я не видел, – повторил Леонид, - Ладно, во всяком случае, это никак с нами не связано.

- Хм, а о чем говорил, помнишь? – заинтересовался Жилов, - я с тобой второе высшее получу по психиатрии, - радостно сообщил он.

- Я не помню, всего. Только то, что речь шла о каких-то хищниках… Или нет? Нет, вспомнил, вспомнил – голова сказала, что она есть «Зверь»… - констатировал Леонид, натягивая рубашку.

- Я есть Грут, - сообщил Глеб и задумался, он, словно сопоставлял слова друга с тем, что уже когда-то знал, или просто убрал в дальний ящик памяти за ненадобностью. Жилов вынул из кармана телефон и набрал в поисковике – «английский автор романа про свиную голову». Пробежавшись по результатам, он поинтересовался:

- Лёня, а ты много читал за пределами школьной программы? Слышал что-нибудь об Уильяме Голдинге?

- Слушай, я больше по Стивену Кингу. А чего это, ты решил о книгах поговорить? – спросил Мамин, готовый идти на пары.

- Или ты меня пытаешься провести, или у тебя реально что-то не так с головой Лёнь. Ладно, идём уже на занятия, - бросил Глеб, выходя за дверь.

Леонид совершенно не понял язвительности Глеба, поэтому оставшись в комнате один, сам ввел в поисковике «писатель Голдинг». Алиса сообщила: «За почти сорокалетнюю литературную карьеру Голдинг издал 12 романов. Всемирную известность ему обеспечил первый из них, «Повелитель мух», считающийся одним из самых выдающихся произведений мировой литературы XX века»

- И что??? Причем тут вообще этот Голдинг? – спросил вслух Лёня, - заблокировал телефон, бросил его в карман и выскочил в коридор, - Да Глеб, у кого из нас ещё с головой не в порядке…

Время на парах тянулось мучительно долго, и, несмотря на то, что преподаватели выступали так, словно закончили курсы актерского мастерства, Жилов и Мамин маялись и регулярно глядели на часы. Всего через несколько минут они смогут умчаться в спецхран и погрузится в мир настоящего прошлого. Полного чужих жизней и событий, о которых уже никто не помнит, кроме старой бумаги.

- И я прошу вас, к семинару изучить дополнительные материалы по сегодняшней теме. Спрашивать буду и о том, что сегодня мы затронуть не успели! – утвердительно сообщил преподаватель, сразу после того как прозвучал звонок означающий окончание занятий. Последнюю фразу он фактически кричал вдогонку убегающим студентам.

Темный коридор архива встретил новых посетителей радушно, даже привычный полумрак расступился, создав иллюзию натурального уюта. Глеб и Леня, воодушевленные предстоящей работой, гордо шагали в сторону пожилого работника спецхрана.

- Здравствуйте! Жилов и Мамин прибыли для работы в спецхране, по распоряжению профессора Лучевого! – отрапортовал Глеб, и на всякий случай добавил – Германа Афанасиевича!