Беги, милая

Она не удивилась. Слышала такие истории на лекциях: художники, поэты, музыканты — ради славы расплачивались душами.

— И сейчас решил сбежать? — спросила она.

— Пытаюсь. Боюсь, если она меня найдёт — мало не покажется.

— Она?

— Калиоппа — демоница, с которой заключил договор. Ну так что… поможем друг другу? — спросил он.

Мила боялась снова доверять, но, кажется, сейчас это единственный способ разобраться в том, как быть дальше.

Глава 5

Айдан допивал очередной бокал. Неожиданно по телу прошли тысячи едва уловимых мурашек. Он стряхнул плечами, снимая возбуждение.

— Слушай, тебе нужно отвлечься, — заговорил вновь друг. — Давай в мой клуб, сирены сегодня делают шоу.

Айдан перевёл на того скептический взгляд. На языке вертелся отказ.

— Да, — коротко бросил он.

Мила следовала за Вергилием по аллее из цветущих деревьев.

— Добро пожаловать в Блэквелл — город, способный одурманить и заворожить, но жестко наказывающий за ошибки.

Они вышли на площадь — чёрная брусчатка с тонкими мерцающими прожилками. Музыка и голоса горожан взбодрили ее, а витрины с товарами вызывали любопытство. А улицы заполняли запах горячих углей и овощей, сменяющийся карамельными и медовыми. Она остановилась у небольшого фургончика, круглый мужчина с тремя глазами нанизывал на деревянные шпажки шарики. Вергилий ухмыльнулся.

— Давайте нам две, — обратился он к продавцу.

Тот шустро подхватил палочки и вручил.

— Пробуй, только осторожно. Под слоем карамели — раскалённая лава. Но очень вкусно, — протянул он.

Девушка с опаской покрутила десерт, не решаясь попробовать. Они прошли несколько магазинов — всё мерцало и мигало. Вдруг она остановилась.

— Я видела этот символ в каком-то учебнике. Что же он значит…? — в глазах мелькнуло узнавание, — Это же…

— Это просто эмблема… популярный бренд одежды. Очень модной, — Вергилий подошёл ближе.

Мила вскинула брови:

— Но в мире людей ему приписывают необычную силу.

— Ну, людям свойственно искать смыслы там, где их нет, — бесцветно ответил он. — Кстати, об одежде. Тебе нужно переодеться, — бегло осмотрел её. — В аду можно по-всякому самовыражаться, но всё же…

Они зашли в торговый центр, в первый попавшийся магазин одежды. Мила примерила первое платье, нерешительно спросила:

— Ты просто купишь мне эти вещи?

— Нет, не просто. Ты — мой оберег, да и когда устроишься, сможешь возместить, — с улыбкой ответил он.

— Откуда у тебя вообще деньги?

— Я же говорил, что неплохо устроился, — демонстративно махнул рукой, чтобы девушка надела другой комплект.

— Не понимаю, чего тогда бежать надумал, — раздался очередной вопрос из раздевалки под шорох ткани.

— Ох, милая Мила. Мы все принадлежим кому-то, — усмехнулся он. — Долгу, привычкам, королю, демону. Но принадлежать себе… — он помолчал. — Это, наверное, и есть настоящая ценность. Жаль, я понял это слишком поздно.

Когда девушка наконец определилась с выбором, молодой человек выпалил:

— А пойдём в клуб. Развеемся и отметим наше удачное знакомство.

Она не сразу нашлась что ответить:

— Клуб? Мне даже жить негде.

— С этим разберёмся позже. Мне ведь тоже теперь негде жить, — кажется, Вергилий почувствовал вкус свободы, и его не остановить. — Да я бы и сам пошёл, но с тобой безопаснее. — Он смотрел на девушку таким взглядом, будто это его первая и, возможно, последняя возможность повеселиться так, как хочется ему.

Через некоторое время они стояли в очереди. Огромный рогатый охранник методично сканировал гостей и пропускал их. Музыка лилась, обволакивала, мягкие басы погружали в томное состояние. Бармен поставил два бокала с рубиновым напитком. Раздались аплодисменты. Сцена озарилась софитами, в воздухе зависли мерцающие сферы. В центре подсветилась женская фигура. У Милы всё подскочило от предвкушения. Гипнотический голос разошёлся по залу.

Когда певица закончила, Мила аплодировала с чувством:

— Волшебно. Таких голосов не бывает.

— Сирены… милые, но вспыльчивые. И тогда можно услышать совсем другие частоты.

Ещё через время девушка окончательно расслабилась. Вышла на танцпол. Впервые за долгое время чувствовала себя живой, а мысли не тяготили. Танцевать она любила. Прикрыв глаза, следовала ритму. Мертва или жива, в каком мире она и среди кого — сейчас не важно. Она просто есть.

Айдан расположился в мягком кресле. Выступление сирены не впечатлило его, но музыка расслабила. Не сразу — снова ощутил уже знакомое чувство. «Она здесь…». Медовые глаза заскользили по помещению, следуя за энергией — лёгкой и искристой, почти сразу выделил её в толпе.

Он следил за её движениями, плавными и манящими. Лёгкая ухмылка коснулась губ. Девушка танцевала, будто никто не смотрит, но он смотрел. Каждое её движение, каждый взмах волосами.

Тело обдало жаром. Оно будто пылало под чьим-то почти осязаемым взором. Открыв глаза, встретилась с искрящимися золотыми. «Как тогда, в прошлой жизни…». Но тогда наблюдала она, а сейчас эти глаза вцепились в её фигуру. Девушка провела рукой по мокрой от пота шее и поспешила уйти с танцпола. Пробираясь к барной стойке, несколько раз оборачивалась. Взяв бокал в руки, снова обернулась. Совсем близко её носа коснулся запах сладкого красного апельсина и дыма шалфея. Этот аромат выделялся в душном хаотичном запахе клуба. Тёплый, манящий с приятной горчинкой, которую хочется вдыхать.

— Я нашёл тебя.

Мужчина смотрел насмешливо, с любопытством. Она промолчала. Слова растерялись, а кожа снова начала гореть. Кто он, девушка не знала, но чувствовала — так просто он её не отпустит.

Глава 6

Она сжимала бокал — холодная капля конденсата коснулась её пальцев, приводя в чувства.

— Серьёзно? — с ухмылкой спросила она. — На такое уже давно никто не ведётся. — Отворачиваясь от мужчины, добавила: — Поищи кого-нибудь другого…

Айдан усмехнулся, шрам над его губой слегка дрогнул.

— Кажется, ты не поняла меня…

— Боже… или к кому тут нужно обращаться, — буркнула себе под нос.

Развернувшись к мужчине резче, чем ожидала, оказалась слишком близко, но тот совсем не смутился и даже не сдвинулся. В глазах блеснули искры. Сглотнув, девушка надменно заговорила:

— Оглянись, тут полный клуб незнакомок и…

— Мила, пора уходить, — появившийся Вергилий покосился на мужчину.

— Да, идём. А то душно тут стало… — девушка подхватила нового друга под руку и почти потянула на выход.

Айдан, сверкая глазами, проводил их взглядом.

— Беги, милая, — произнёс он тихо. Сделал глоток из стакана. — Будет интереснее, когда я тебя догоню.

Выйдя из клуба, Мила вдохнула свежий воздух. Он был плотнее и будто оседал на коже влажным пеплом. «Всё равно лучше месива духов, пота и алкоголя».

— Город огромен, но почему, когда ты в бегах, все, кому лучше не попадаться, собираются в том же ночном клубе? — Вергилий вскинул руками.

— Тебя заметили?

— Вроде нет, но нескольких я узнал. Постоянные гости на вечерах Кали, — ответил он, покачиваясь с пятки на носок.

— Кали?

Вергилий поморщился, но комментировать не стал. Дверь за их спинами открылась. Из клуба вышел посетитель. Мила смерила его взглядом — существо возвышалось метра на три.

Вергилий с нажимом взял её под локоть.

— Не пялься так, — шепнул он. — Эти духи обидчивы и легко смущаются. Если начнёт нервничать, будет большой переполох.

— Дух-истеричка, как мило… — так же шёпотом проговорила она.

Вергилий усмехнулся, он увлёк её в сторону от клуба. Свет стал тусклее, звуки музыки стихли.

— Нам нужно место переночевать, — сказал он. — Знаю один мотель… место не лучшее, но он дешёвый и вопросов не задают.

— Многообещающе, — буркнула она.

Усталость тянула плечи вниз. В пустыне она этого не чувствовала, где-то в глубине она даже порадовалась, что снова чувствует. Ей не хотелось рассматривать город и жителей. Сейчас хотелось просто свернуться под одеялом. Непрерывный поток событий отнял много сил.

Мотель был крошечным. Вывеска не горела — только фонарь и тусклые символы подсвечивали вход.

Комната, которую они сняли, больше походила на кладовку. Пахло пылью и старыми тряпками.

— Я чур на полу, — заявил Вергилий, оставляя кровать девушке.

Он активно расстелил матрас, скинул ботинки и отвернулся к стене. Мила уселась на край. Пружины затрещали под её весом. «Кажется, усну на месяц». Вопреки усталости, сон пришёл не сразу. «Чувство, будто я тут уже целую вечность». На миг она снова ощутила горьковатый аромат. Девушка не понимала, почему она вдруг вспомнила смеющиеся золотые глаза, но знала — они приснятся ей не раз. «Только не это…». С этими мыслями она медленно уснула.

Открыв глаза, Мила увидела облупившийся потолок и раскачивающегося над ней паука. «Я надеялась, всё что произошло — жуткий кошмар».

— Вот паршивец! — в комнату вошёл рассерженный Вергилий.

Девушка уселась, приглаживая растрепавшиеся волосы. Вергилий развернулся к ней и резким движением схватил паутину и вынес паука в окно:

— Ты мертва, но не бессмертна вообще-то!

— На кого ты злишься и чего на мне срываешься? — она натянула тонкий плед на колени.

Вергилий театрально вздохнул и рухнул рядом с ней.

— Если бы этот малыш тебя цапнул, схватила бы паралич на несколько дней. В худшем случае — смерть. Только уже тотальная, — молодой человек провёл рукой по лицу. — А злюсь я потому, что местные оценщики ничего не смыслят в настоящих редкостях, а денег у нас почти не осталось. И демоны Калиоппы продолжают рыскать. Пришлось пробираться самыми грязными переулками. Вот бы кулончик при себе такой иметь…

Девушка задумалась: «Даже после смерти, кто-нибудь хочет сожрать». Вслух же проговорила:

— Что ж, если теперь я живу в этом мире, стоит задуматься о работе…

— Здравая мысль. Пока я был под покровительством, мне не приходилось думать об этом, — он вытащил из кармана брошь в виде арфы. — Но деньги нам нужны уже сейчас. И раз мы союзники, — он сунул её в руки девушки, — отправляйся в центральный район, найди антикварную лавку «Цветы и золото», назови моё имя. Оценщик — мой друг.

Она хотела возмутиться.

— Мне никак нельзя туда. Центральный район — самый богатый, там живут знаменитости и богачи. Сразу вычислят. Ходить всё время вместе… — глазами указал на её кулон, — не самый удобный вариант. Так что останусь здесь, поищу нам жильё получше. Только если вздумаешь сбежать с деньгами, скормлю паукам.

Мила выгнула бровь. А через некоторое время брела между домами.

Днём город выглядел не так мрачно. От обычного его отличали более колоритные жители.

Обратилась к стоящей спиной девушке с вопросом:

— Здравствуйте, а до центрального района как добраться?

Та неестественно резко обернулась. Чёрные длинные волосы скрывали лицо. Мила вздрогнула. Девушка медленно вытянула бледную руку, указывая куда-то. Маленькая остановка, а сверху табличка с выцветшими буквами: «Ржавые плиты — Центр».

Обернувшись, хотела поблагодарить, но той уже не было.

На остановке сидел мальчик лет пятнадцати в наушниках. Она села рядом — парень поднялся и двинулся к дороге. Транспорт летел прямо на него.

— Эй, постой! — ринулась следом — но не успела. Шок не успел наступить, через секунды мальчик снова сидел на остановке. Такие истории случались в мире людей: закрытые от социума, они не слышат сигнала и шагов. Похоже, даже в аду не все готовы покинуть свой внутренний мир. Девушка покосилась на мальчишку, шагнула в подплывшую маршрутку — водителя не было. Но несколько купюр в её руке мягко растворились.

А вдали от шума улиц, в саду, который мог бы соперничать с лучшими парками мира, молодая демоница с силой разбила бокал о землю. В воздухе пахло обидой, кажется, цветы рядом поникли.

— Как он… как он посмел сбежать от меня! — девушка обернулась, схватила новый бокал с подноса прислуги, застывшей словно статуя. Сделала глоток. Девушка была похожа на богиню света. Она отбросила назад прядь золотых волос, в них не было никакой рыжины, только чистый свет.

В саду появился демон.

— Поймали? — спросила она, в зеленых глазах мелькнула надежда.

— Простите, госпожа. В последний момент его след размылся.

— Ах вы… — она замахнулась бокалом, но остановилась. — Не можете поймать одного несчастного поэта.

— Мы продолжаем поиски, — чуть сконфуженно ответил демон.

— Вот и продолжайте, если жизни дороги, — она отвернулась, лёгкие ткани струились, повторяя её движение. Стекло хрустело под её туфлями. Взгляд опустился под ноги, осколки переливались под солнцем. «Почему ты сбежал?»

В это же время Айдан просматривал документ за документом. В дверь постучали.

— Удалось проследить за ней? — не отвлекаясь от работы, спросил он вошедшего демона.

— Да, она направляется сюда, в центр, но…

Айдан поднял взгляд. Тёплый оттенок глаз сейчас был как замёрзший янтарь.

— Точно отследить её перемещения не получается, возможно, у неё есть защита, — ответил демон.

— Хорошо, продолжайте следить, — Айдан вернул взгляд к бумагам.

— Господин? — нерешительно обратился демон.

Айдан поднял лишь взгляд.

— Почему вы просто её не заберёте? — демон поймал острый взгляд и тут же осекся. — Простите, мне не следовало…

Айдан хмыкнул:

— Играть интереснее, когда все игроки на равных.

Он медленно подошёл к окну. Вглядываясь в городскую суету, его мысли крутились вокруг этой девушки. «Значит, твоё имя Мила…» Её образ уже застрял в его голове, он пока не знал, к чему это приведёт.

Глава 7

Мила устроилась у окна. Облезлые сиденья, в пропахшем соляркой и озоном салоне скрипели. Из динамиков раздался хриплый голос:

— Маршрут 966 из-за аварии в районе серных прудов вынужден лететь через долину вулканов, — говорящий закашлялся. — Дорога будет чуть дольше. Желающие могут подождать номер 777.

Несколько пассажиров поспешили выйти. Мила усмехнулась. «Психология чисел. Я тоже верила, что одинаковые цифры на часах, что-то значат». Через пару секунд маршрутка плавно поднялась и поплыла вдоль улиц, оставляя за собой голубоватую дымку.

Блэквелл казался бескрайним. Сверху город выглядел как цветной узор в калейдоскопе.

— Пролетаем над опасной зоной вулканов, просьба не высовываться в окна, — зазвучал динамик.

Маршрутка погрузилась в чёрные клубы дыма. Мила прильнула к окну. Сквозь пелену виднелись красные искры и вырывающиеся огненные столбы. Мелкие камушки рикошетили по каркасу, будто они под обстрелом. На миг почудилось, что в груди долбится сердце. Другие пассажиры совсем не переживали: кто-то читал книгу, кто-то сидел в наушниках, а кто-то дремал. Транспорт трухануло ещё несколько раз. Девушка вжалась в спинку, сжимая потёртые подлокотники. Постепенно дым становился прозрачней, пока под ними снова не проявились очертания города. Выходя из маршрутки, колени тряслись, а с крыши сыпался пепел. Она несколько раз чихнула. В центре, дома, реклама и жители выглядели иначе — богаче, спокойнее. Красивые клумбы и аллеи добавляли естественной и дикой красоты. Мила остановилась перед огромным рекламным щитом: «Надоел мир людей? Боишься, что тебя выдернуть с работы, отдыха или… свидания? Обезопась себя — приобрети оберег от людей!»

Она усмехнулась. Представила, как какой-нибудь демон находится на важной встрече, а его вдруг призывают люди, которые решили провести ритуал в подвале. Ей казалось это забавным и абсурдным. Люди, стремящиеся заглянуть за завесу, не задумываются, что по ту сторону существа не живут в ожидании, что их будут призывать.

Прогуливалась по центру, уточнила у местных про лавку и сумела быстро найти место. Встретил её опрятный мужчина с чопорным лицом и элегантными усиками. Она протянула брошь. Оценщик повертел в руках, посмотрел через увеличительное стекло, прищурился. На лице мелькнуло подозрение.

— Вещица хорошая, откуда она у вас, крадено?

— Нет! Что вы… я бы никогда… — замахала она руками. — Вергилий… он попросил, сказал, вы его друг и…

Не успела договорить. Мужчина рассмеялся, заметно расслабился и хлопнул по прилавку.

— Верю-верю. Только он мог сказать такую глупость про «друзья», — он продолжал посмеиваться. — Все, кто нас знает, знают, что мы никакие не друзья. Мы терпеть друг друга не можем.

Она растерялась, но оценщик вновь посмотрел на брошь и более детально изучил.

— Зато мы отлично сотрудничаем и не задаём лишних вопросов, — чуть придвинулся к ней, заговорил шёпотом. — Где бы он сейчас ни скрывался, лучше ему не высовываться. Я хорошо и честно плачу за достойные вещицы.

Отсчитал купюры и пододвинул девушке:

— Передай ему, что как-нибудь жду его выпить, чтобы мы могли продолжить наш спор.

Посмеиваясь, он скрылся за ширмой.

Оставив антикварную лавку позади, Мила не спешила возвращаться. Прогуливаясь по улицам, чувствовала себя чужой, но центр манил — огни, запахи, движение. Прохожие двигались легко и без тревоги, и ей хотелось стать такой же. Вывеска «Кофе с собой» вызвала улыбку — такое знакомое, привычное чувство. Она взяла напиток и двинулась дальше. Взгляд зацепился за телефонную будку. «Один звонок в мир людей». Девушка застыла, сжимая стаканчик кофе. Ей хотелось бы услышать маму, сказать ей, что она в порядке, хоть и живёт теперь в другом мире. Чтобы мама была в порядке. За сменяющимися событиями, забыла что там, в мире людей кто-то сильно переживал её уход и пережил ли… Мама всегда говорила: «Если тебе будет сложно, позвони. А лучше приезжай, я всегда буду на твоей стороне». Эти мысли заставили шагнуть вперёд. Она почти коснулась дверцы.

— Я бы не советовал… — тихий, но уверенный голос коснулся спины.

Мила обернулась. Знакомые глаза, но сейчас в них не было насмешки. Она не вздрогнула — смотрела открыто. Он тоже. Воздух между ними стал вязким. Пряди упали ему на лицо, но он продолжал смотреть. Под кожей будто растекалась лава, а сама она — вулкан, который медленно пробуждается. Осознав, что несколько секунд не дышала, — вдохнула. Ресницы дрогнули, прогоняя подступившие слёзы. Он заметил, но ничего не сказал.

— А, парень из клуба.

— Значит, запомнила? — усмехнулся он.

На ее лице появилось скучающее выражение:

— Не особо, просто в прошлый раз ты так же подкрался.

Мужчина хмыкнул, подходя ближе. От него не ускользнуло, как напряглись её плечи.

— Ты что, следишь за мной? — ее голос чуть дрогнул.

— Просто показываю, как легко тебя найти… — он склонился чуть ближе. И девушка почувствовала его дыхание на своей шее. Она не отступила. Пальцы сжались в кулак в кармане.

— Снова ты про это… — выдохнула она. — Я же ясно сказала…

— Ты принадлежишь мне, — без игры сказал он.

— П-принадлежу?

— Моя, по праву, — повторил он. — Я не сразу тебя нашёл, но теперь не ускользнёшь.

— Я никому не принадлежу, — с вызовом ответила она.

Демон бросил взгляд на будку.

— Если думала связаться с кем-то в мире живых, лучше не стоит. Подумай об их чувствах. Причинишь лишь боль — Обвёл её взглядом, а в следующую секунду растаял с новым порывом ветра.

Мила некоторое время смотрела туда, где стоял этот мужчина, ощущая, как воздух вокруг остывает после его ухода. Какое чувство было сильнее сейчас: злость, страх или какое-то иное, которому пока не было объяснения.

Она перевела взгляд на будку. В отражении увидела растерянное и уставшее лицо. Позвонить маме... услышать родной голос, но незнакомец прав — звонок с того света покоя не принесёт. Рука, державшая стаканчик дрожала. Мила сделала шаг назад и пошла прочь.

В голове уже крутились другие мысли: где искать работу, как здесь выжить, что делать с тем, что она кому-то «принадлежит». Ответов у неё не было. Пока. Она не видела, что мужчина решил понаблюдать до конца за её решением. Он проводил её взглядом, а на лице цвела усмешка.

Глава 8

Мила вернулась, когда тени на небе сгущались.

— Я уж начал бояться, что ты и правда решила сбежать… — болтая ногой на подоконнике, буркнул Вергилий.

Она молча прошла в комнату и бросила деньги на стол.

— Хорошие новости: я нашёл жильё получше. Плохая — сегодня ночуем тут, — он заметил, что девушка не в духе, но лезть с расспросами не стал.

Мила покосилась на парня:

— Тебе просили передать про незаконченный спор…

Вергилий усмехнулся, но в глазах мелькнуло тепло:

— Значит помнит, гад ползучий. Как бы мы не ругались, готов прикрыть.

Повисла тишина.

— Гил, а как… как разорвать связь, если не заключал сделку? — покусывая кожу вокруг пальцев спросила она.

Поэт взглянул на неё — задумался. Отвёл взгляд, потёр затылок. Наконец он ответил:

— Наверное, главное — выяснить, какого рода эта связь… Мда… Пожалуй, это всё, что я могу ответить.

Мила вздохнула, роняя голову в колени.

— А почему ты спрашиваешь? — Вергилий покрутил пачкой денег.

— Уже второй раз натыкаюсь на парня, который заявляет на меня какие-то права. И оценивает мою реакцию… Бесит. Так разглядывает меня, будто неизвестный символ. — Она так и сидела, уткнувшись лицом в колени.

— Мила, а как ты попала сюда… помнишь? — спросил он.

Взгляд стал стеклянным. Это воспоминание она запрятала глубже всех, но сейчас сбежать от него не вышло. Тот день воспроизвелся, будто кинолента.

Через несколько дней после регистрации Мила сидела в комфортном автобусе. Кроме неё — ещё шестеро. В салоне работал телевизор, в нём мелькали картинки с местом, куда они направляются, а голос за кадром рассказывал о его возникновении. Она слушала вполуха, запоминая детали для заметок. Уже в автобусе на неё снова нашло тревожное чувство. Что бы отвлечься, написала Сайласу. Сразу же пришел автоматический ответ — абонент недоступен. Разочарованно поджав губы, устремила взгляд в окно. Среди мелькающего пейзажа, в отражении стекла мелькнуло лицо мужчины с золотыми глазами из клуба. Она резко обернулась, но на соседних сидениях, ехала обычная пара. «Этот мужчина, въелся в голову». Вся дорога заняла несколько часов.

Позже их встретил гид — мужчина со слишком правильной речью. Он повёл их по скалистой тропе, которая вела к храму. Ветер с океана бил в лицо, вкус соли ощущался на губах. В воздухе пахло водорослями и мокрым камнем. Волны накатывали на скалы — так же, как тревога накатывала в груди Милы.

Везде горели свечи, пахло воском и чем-то сладким. Алтарь, святилища, расположенные по всему храму. Несмотря на океанскую свежесть, в помещении было слишком душно. Гид провёл в библиотеку.

— Здесь собраны самые ранние сведения о ритуалах и связи с тёмными силами, — рассказывал он как робот.

Остальные в группе трепетали, жались друг к другу, перешёптывались. Мила достала блокнот, принялась записывать наблюдения: жесты, голоса, реакцию. Она была здесь как исследователь и ещё не знала, что скоро станет частью исследования.

Группе позволили побродить по храму. Мила отделилась, разглядывая стены, забрела в узкий коридор. В конце шло тусклое свечение. Заглянув в приоткрытую дверь окаменела: на стене висели фотографии. Девушки. Разные. Каждое фото было подписано. На столе лежали папки. Мила оглянулась — никого. Открыла самую первую. Молодая девушка, ее полное досье и имя — Сайлас. Она открыла ещё несколько — и везде было его имя.

Изнутри затрясло от охватившего мороза. Сайлас — тот кому она доверилась, тот кто так нежно её обнимал, был настоящим торговцем людьми. Она резко развернулась, в голове было только «Бежать». Но трое в багровых балахонах уже стояли у выхода. Её грубо подхватили под руки и увели. Потом поили чем-то горьким, тело становилось неподвластным, а разум податливым. Несколько дней в подвале. Тихие голоса. Вбивали в голову: «Ты избрана. Ты сама этого хочешь. Ты откроешь истину».

А потом настал день. Небо разорвала молния, океан внизу бурлил, будто в ожидании. Мила стояла на самом краю — в белом платье, с блаженной улыбкой на лице. Ветер трепал волосы. Сзади запели голоса. Страха не было. По собственной воле чуть откинула голову, открывая шею.

— Ты откроешь нам путь к величию, — прошептал главный сектант.

В этот миг в голове что-то щелкнуло. Мила моргнула. Транс схлынул. Клинок, лица, океан — паника. Она дёрнулась, закричала, вцепилась в руку с клинком, но её держали крепко. Мила выгибалась, билась, извивалась: «Я вас всех убью! Я всё запомнила! Каждого убью! Вы все уже мертвы!»

Главный сектант вздохнул — будто она его разочаровала. Провёл лезвием по её шее. Тихо. Аккуратно. Почти незаметным движением толкнул в бушующую бездну.

Сзади кто-то спросил:

— Она сопротивлялась. Так можно?

— Главное — жертва принесена, — ответил главный, вытирая клинок о подготовленную алую ткань. — основное мы соблюли.

Мила сидела неподвижно. Только кулак с силой сжимал ткань на брюках.