Паучиха. Не всегда с нас берут плату деньгами

Юлия Верховцева

Паучиха. Не всегда с нас берут плату деньгами

Глава 1. Арендодательница

Женька вышагивала по асфальтовой дорожке вдоль автовокзала. Вокруг сновали люди: кто‑то сидел на остановке, какие‑то бомжи просили милостыню. Только что она быстро обошла стороной старую толстую цыганку, которая рассыпалась проклятиями в адрес одного из таксистов. Автобусы медленно следовали по своим маршрутам, как вальяжные гусеницы.

Ещё в десять лет она твёрдо решила стать врачом. Все оставшиеся годы в школе были посвящены только этой цели. Уезжать из родного посёлка в большой город Жене было страшновато, но она точно знала, что никогда не пропадёт и сможет за себя постоять. Денег у неё с собой было немного: на съёмную квартиру не хватит, а жить в общежитии как‑то совсем не хотелось. Оставалось одно — снять комнату. Несколько адресов уже были записаны в её телефоне, когда, в ожидании зелёного сигнала на пешеходном переходе, она заметила объявление. Обычной шариковой ручкой на тетрадном листе в клеточку было выведено:

«Сдам комнату студентке без вредных привычек. Комната просторная, квартира в старом городе, центр. 3 000 руб./мес. Звонить по номеру: [phone]. Евгения Ефимовна».

Забыв про всё, Женя бросилась набирать заветный номер телефона, мысленно молясь, чтобы комнату ещё не сдали. Она не могла поверить своей удаче: всего 3 000 рублей! Таких цен здесь днём с огнём не сыщешь. Настораживает, конечно, но вдруг повезёт?

«Ты подожди радоваться, может, уже сдали», — мысленно утихомиривала она себя.

Спустя несколько долгих гудков Женьке показалось, что прошла целая вечность. На другой стороне раздался женский голос:

— Алло! Говорите. Алло!

— Добрый день! Я по поводу объявления, насчёт комнаты. Ещё не сдали? — быстрее, чем хотелось протараторила Женя.

— Не сдала. Приезжайте, я на вас посмотрю, там и решим.

Окрылённая, Женька побежала искать нужную маршрутку, периодически спотыкаясь о перевешивавший её тяжёлый чемодан. Сорок минут в душной маршрутке она мысленно репетировала ответы на возможные вопросы хозяйки квартиры, чтобы произвести на неё самое лучшее впечатление. Так задумалась, что чуть не проехала свою остановку.

По указанному адресу Женю ждал старый трёхэтажный дом. Вернее, будет сказать — старинный. Он не был похож на многие дома старого города, находившиеся в плачевном состоянии. На вид это был настоящий памятник архитектуры: отреставрированный и походивший на декорацию к фильму, действие которого происходит не позже XIX века. И самое главное — институт в десяти минутах! Девушка прошмыгнула в арку двора и снова набрала номер телефона арендодательницы.

— Евгения Ефимовна, я вам сегодня звонила насчёт комнаты! Я на площадке, только номер квартиры не знаю.

На той стороне всё затихло.

«Сбросился звонок», — подумала Женя и начала было набирать телефон заново, но дверь квартиры номер 4, скрипнув, отворилась. На пороге показалась женщина лет шестидесяти пяти.

— Чего стоишь в дверях, детка, проходи.

Женька проскользнула в квартиру, чуть не забыв свой чемодан на лестничной площадке. После короткого собеседования Женина кандидатура была одобрена, и Евгения Ефимовна повела её на осмотр комнаты.

Комната была светлая и уютная, просторная и, главное, полностью обставлена: письменный стол, стул, шкаф, кровать. Даже небольшое зеркало в старинной раме, висевшее под небольшим углом, украшало стену.

— Как зовут-то тебя? А то и не спросила чего-то.

— Меня? — она на долю секунды замялась. — Женя, то есть Евгения. Как вас.

— Тёзка, значит. Это хорошо, — женщина слегка улыбнулась

— Не боитесь так зеркало вешать? Не разобьётся? — спросила девушка, глядя на зеркало в старинной раме: ей казалось, что оно висит под очень опасным углом.

— Раньше все так вешали. Оно уже там больше сорока лет висит, и ничего. Тебя на этом свете не будет, а оно так и продолжит висеть. Пойдём, тёзка, лучше чаем тебя напою.

— Я не откажусь. Большое спасибо!

Чайник, вскипятив воду, начал недовольно свистеть. Евгения Ефимовна выключила газ и достала из навесного шкафа небольшие расписные кружки и блюдца.

— Тебе чаю или кофе? — спросила она и поставила на стол сахарницу и вазочку с медом.

— Чай, пожалуйста. — сказала Женя, она до конца не могла поверить своей удаче.

— Хорошо, а я кофейку, наверное, попью.

Немного повозившись, хозяйка уселась за стол и продолжила:

— Евгеша, если ты не против, конечно, что я к тебе так обращаюсь. Меня так папа называл, царствие ему небесное.

Женя жестом показала, что ничего не имеет против, а сама подумала: «Хоть пирожком называйте».

— Так вот, — продолжила женщина, — требования мои самые простые: вести себя прилично, никого не водить, ни алкоголя, ни табака я в доме не потерплю. Приехала учиться — будь добра, учись. Мне же, в свою очередь, нужна не просто постоялица, а компаньонка. Не переживай, я тебя сильно нагружать не буду: иногда буду просить помочь — сопроводить меня в магазин или в аптеку. У меня, как семьдесят исполнилось, здоровье иногда пошаливает. Тяжело одной, вот и сдаю комнату — да и к пенсии прибавка.

— Хорошо, Евгения Ефимовна! Я и убирать умею, и готовить, если нужно! — затараторила Женя.

— Тихо-тихо. Ношу по себе бери. Тут сильно убирать нечего, а на кухне я сама люблю хлопотать. Ещё и тебя кормить буду. Если тебя всё устраивает, то можешь размещаться. Оплата — каждое третье число месяца.

— Тогда будем соседями, — чуть раскрасневшись, ответила Женя. Больше всего ей сейчас хотелось плюхнуться на кровать и немного отдохнуть с дороги.

Глава 2. Дурная баба

В сентябре началась учёба и затянула девушку с головой. Дни пролетали незаметно, как и месяцы. Утром она уходила на учёбу, вечером её встречала Ефимовна со свежими пирожками, пышками или котлетками с пылу с жару. Потом Женя помогала хозяйке прибрать со стола и шла корпеть над учебниками. В выходные дни она либо занималась, либо сопровождала Ефимовну на рынок или по другим пенсионным делам.

Однажды зимой она заболела и слегла с высокой температурой. Пожилая женщина выхаживала её чаем на травах да малиновым вареньем. На ноги Женька встала на третий день — то ли молодой организм справился, то ли лечение Ефимовны помогло, а может, всё вместе.

В марте, по заданию Ефимовны, Женя купила огромный букет мимозы и пыталась аккуратно доставить его в квартиру, когда столкнулась с соседкой по лестничной клетке.

— О, жиличка новая, — театрально подняла брови женщина. — И что вас бабка солит, что ли? — Она возилась с замком входной двери, который явно не поддавался.

— Здравствуйте, меня зовут Евгения. Я вообще тут уже больше полугода, а вот вас ни разу не видела.

— Наталья, — протянула она руку. — У нас с тобой, девочка, графики рабочие не совпадают.

— Очень приятно, — Женя пожала руку соседке и отметила, что от неё нестерпимо несёт перегаром и сигаретами.

— Мой тебе совет, дорогая, — замок наконец поддался, и дверь в квартиру открылась, — беги отсюда куда угодно. Беги, пока можешь, а то потом вынесут.

— Наталья! — Ефимовна очутилась в дверях своей квартиры. — Чего это ты к девчонке пристаёшь?! Сама непутёвая, так к другим нечего цепляться!

— А что ты мне, баба Женя, сделаешь? — хихикнула Наталья.

— А что? Нажалуюсь управдому, что твоя квартира весь подъезд табачищем провоняла! — Пожилая женщина стояла уже на площадке.

Наталья, в свою очередь, медленно продвигалась в свою квартиру. Казалось, она побаивается Ефимовны, но не подаёт вида.

— Да больно вы мне все тут нужны! — ушла она, послав на прощание воздушный поцелуй.

Уже внутри, когда Женя распределяла мимозу по трём большим вазам, любопытство взяло верх.

— Евгения Ефимовна, а это что за интересная женщина была? Мне показалось, она вас недолюбливает.

— Ты, Евгеша, не слушай её. Дурная она баба и несчастная. Пропащая душа, можно сказать, — ответила она, задумчиво глядя в окно.

— А почему несчастная? Пьёт потому что? — Девушка управилась со второй вазой.

— Счастья нет у неё, вот и пьёт. Сына схоронила, муж ушёл давно. Вот она в злобе своей и маринуется долгие годы. С работы за пьянство уволили, так она на складе каком‑то сторожем подрабатывает и полы в общежитии моет, чтобы жить на что было.

— Откуда вы всё это знаете? Она сама рассказала?

— Да бог с тобой, детка! — Ефимовна махнула рукой. — Она от меня как чёрт от ладана шугается. Я с сестрой её разговаривала. Это её квартира. Они её, считай, с улицы забрали. А тут их тётка общая жила, квартира пустовать осталась, однушка крохотная. Вот сестра и поселила её, чтобы совсем не пропала. Жалко же всё‑таки — родная кровь.

— Очень грустная история. Жалко её.

— Запомни: всех не спасёшь и не вразумишь. Кто‑то сам жить не хочет, вот и идёт в могилу медленными шажками. А жизнь, Евгеша, — это самое ценное, что у нас есть, и за неё нужно не то что держаться, а хвататься зубами и когтями. К червям в гости всегда успеешь попасть, — Ефимовна помрачнела, а потом добавила, как бы опомнившись: — Смотрю, закончила ты. Пошли чайку попьём, что‑то замёрзла я.