Песнь былых времён

Алексей Кузьминых

Песнь былых времён

Глава 1 Рассвет над Русью

Над Днепром рассвет встаёт хрустальный,

Туман ложится на покосы, как покров святой.

Земля зовёт— то ли песней, то ли печалью,

Сливаясь с небесной высотой.

На холме белеет монастырь далёкий,

Кресты горят, пронзая синеву.

Средь тишины, спокойной и глубокой,

Слышен шёпот неба наяву.

О, древняя земля, хранительница слова,

Где жива молитва в каждом тихом вздохе,

А каждый шаг — священ как след заветный,

Что по холмам и долам пролегает,

И повесть лет о ней не умолкает.

У ворот дружинник ждёт рассвета,

Тяжек меч его, закалённым в битве злой.

На груди — крест простой, как наследие завета,

Опора среди бурь и жизненных основ.

Он смотрит вдаль, где лес шумит стеной густой,

Храня в ветвях рассказ о старине былой.

Он чует, как судьбы сплетаются в единый строй,

Как шепчет летопись о доле боевой.

«Господи, услышь раба Твоего в час рассветный, —

Шепчет он, не смея поднять своих очей. —

Да будет воля Твоя, а не моя,

Сохрани наши края, да воссияет алая заря».

Глава 2 Дом и предчувствие

Ветла у дома шепчет над колодцем,

Плетень поник под тяжестью времён.

Старик—игумен стоя за порогом,

Тихо смиренно помолился под звон колоколов.

Его поклон — как ответ в мольбе безмолвной,

Казалось, он услышал даже то,

Что дружинник и не смел произнести.

Игумен оглянулся на просторы,

Вспомнил как пели песни старины.

Он видел Русь в печалях и в раздорах,

Но знал, что свет не гаснет у жителей земли.

И вот спешит встревоженный дружинник —

Несёт он весть, что сердце бередит.

«Не меч один спасает наши веси, —

Сказал старик, длань кладя на плечи, —

А правда, что в сердцах живёт, как в храме,

И кротость, что сильнее бурь любых.

Когда придёт беда — не мсти гордыней,

Помни, что жизнь — не слава, а служение.

Господь хранит того, кто сердцем чист».

Дружинник слушал, опустив ресницы,

Слова те падали, как зёрна в борозду,

Слова звучали тихо, но, как вольные птицы,

Они летели прямо в сердца глубину.

И старец воскликнул, воздев взор прямо к небесам:

«Пусть будет путь твой тих, а сердце — полно веры,

Ради правды, что живёт в людских сердцах без меры.

Ступай с благословеньем и смиреньем,

И пусть хранит тебя сама Святая Мать».

Глава 3 Набег

Окутанные серостью туч — заревут небеса,

Молнии вспороли тьму свинцовую, лихую.

Казалось, небо говорит с землёй не торжеством,

А великой бурей, что яростно рвёт тишину.

В этом нездешнем свете дружинник слышал зов,

Зов битв грядущих, и громкий крик, что нарушил тишину.

Он бросился туда, где дым поднимался к самым звёздам в высь,

Где плач детей и жён сливался с шёпотом ветров вокруг.

Идут недруги стеной, сжигая поля, не зная пощады и добра,

А следом тень, что строит козни над горечью людей,

Как вихрь, что крушит дубравы до самого корня,

Лишая мир света, но не погасив в груди огня.

Дружина встала у реки, щиты сомкнув в единый строй,

Не ради славы или похвал — за край родной, что стал судьбой.

Поднял князь руки к небесам высоким,

А над землёю — тучи чёрные плывут,

Воскликнул князь «Услышьте нас, предки, глядящие с высот!

О силы неба, земли и вод! Пусть не дрогнет в бою народ!

Дай силу, Боже, слабых убещречь, спасти от зла,

Ведь подвиг истинный не в славе — в защите тех, кто сейчас в слезах.

Пусть эта битва станет песней!

Мы не посрамим Ваш путь честной!»

Гром прокатился — и вздрогнула даль без края,

Словно вечность сама в ответ изрекала:

«Мне жаль слёз забытых времён —

Когда-то их смыл дождь проливной,

Унеся усталость и тяжесть годов за собой.

То — глас Творца в тишине грозного часа,

Вечный закон, что не знает ни лжи, ни обмана:

Он рушит дворцы и стирает знамёна в прах,

Но хранит в памяти подвиг, что жив в Ваших сердцах».

А дружина, стиснув сталь, шагнула в пламя и в грозу,

Река шумела, вторя им, и ветер рвал седой туман —

Судьба решиться в этот час средь молний, стали и кровавых ран.

Меч в руке — но не крик «Ура», а тихая молитва на устах:

«Прости, Господи, гнев мой, пусть будет воля Твоя всегда.

В дыму, в грохоте и криках не дай мне душу потерять,

Сохрани во мне человека — я должен устоять».

Враг в бегстве, побросав раненых во прах.

Дружина не двинулась следом, храня безмолвие в рядах.

И встал князь посреди поля, видя кругом разор,

Пепел кружился в ветре, и дым стлался по низинам.

Дружинник рядом хотел добить врага, что упал,

Занёс клинок высоко — да князь удержал рукоять его.

«Хватит! Мы не звери, чтоб добивать без нужды,

Наша сила — в чести, а не сеянии вражды!»

Победа — рубеж. Но тяжелее — удержать себя.

Не дать ярости стать законом.

Это и есть правда, которую не пишут на щитах,

Но хранят в сердце и передают в словах.