Дворец Неугасающей Надежды

Повелитель Звёзд, бессмертный Дже Минг был лучшим другом моего отца. Их дружба длилась сотни тысяч лет, и её пример восхищал всех жителей миров Журчащих Рапсодий. Даже в Царстве Смертных слагали легенды о верности и преданности, которые связывали этих двух великих существ.

Дже Минг был своенравным и свободолюбивым. Он не терпел двуличных богов, которых в нашем мире было невероятное множество, и постоянно повторял:

- Ошибки нужно совершать самой, иначе ты никогда не станешь сильной.

Он считал, что отец слишком печется о взрослой дочери.

Этот бессмертный стал моим надёжным союзником. Он покрывал все мои встречи с принцем Ву, помогая мне оставаться в безопасности, даже когда я сама порой не осознавала, насколько рискованны мои поступки.

И сегодня, когда Ву пригласил меня спуститься в мир людей, Дже Минг спокойно сказал:

- Твой отец слишком суров с тобой, но это от избытка любви и страха потерять тебя, так же, как он потерял твою маму. Не обижайся на него.

- Так куда мы идем?

- Сегодня я покажу тебе, чем на самом деле занимается Клан Нефритовых Призраков.

Все кланы, которые жили в Мире Журчащих Рапсодий и за его пределами, имели определённые обязанности. Люди на Земле считали, что стать бессмертным или небожителем это просто прекрасно, ведь каждый из них имел много свободного времени, проводил вечера за чашкой вина и делал, что хотел. К сожалению, люди не понимали, что статус высшего божества обязывал их к труду, и очень часто этот труд был непомерным.

Я отвлеклась от своих мыслей, когда Ву взял меня за руку. Мы стояли по середине огромной комнаты, его убранство чем-то напоминало мне дворец императора. Будь то безделушка или орнамент дверей всё было сделано из чистого золота. На это золото можно было купить дома и пищу для бедных, а сиротам построить огромный дом, где каждый имел бы своё место и не чувствовал себя брошенным.

На постели лежал толстый старик, и похоже, именно из-за него мы сегодня здесь. Рядом стояли его жена и двое сыновей. Они не видели нас, мы не имели права показываться людям, ведь они просто не поверили бы, что помимо них существуют другие, которые следят за потоком времени, судеб и удерживают злые души от проникновения в мир смертных.

В руках принца появился маленький сосуд зелёного цвета. По бокам два дракона своими хвостами соединялись с крышкой, и тёплый свет, исходящий от него, ещё отчётливее подчёркивал чёрные глаза Ву.

- Это Нефритовый Сосуд Судеб. Он собирает души умерших людей, а мне лишь нужно в целости донести его до Суда Трёх Морей.

- Нефритовый Сосуд Судеб? Он поглощает души людей, но как он определяет, какая душа ему нужна? – спросила я.

Ву показал на драконов и сказал.

- Видишь, хвосты драконов держат колпачок закрытым, и свет в сосуде тускнеет?

Я кивнула.

- Когда этот господин умрёт, свет в сосуде погаснет, а хвосты драконов разъединятся, чтобы впустить его душу внутрь.

Громкий плач вдовы прервал наш разговор. Свет в сосуде погас. Когда душа незнакомого мне мужчины покидала тело, два хвоста драконов разъединились, нефритовый сосуд втянул её внутрь и неожиданно изменил цвет с зелёного на чёрный.

- Ву, почему сосуд поменял цвет?

Слегка горькая улыбка коснулась его губ, и он произнёс.

- Нефритовый Сосуд Судеб принимает на себя все грехи умершего. Всё зло, которое он совершал при жизни, собирается в нём, и эта хрупкая вещица меняет цвет от боли и скорби за ту или иную душу.

Я не отрывала взгляда от сосуда и спросила.

- Получается, если чистая душа попадёт сюда, сосуд не изменит цвета, верно?

Сосуд исчез в руках Ву. Он какое-то время стоял неподвижно и смотрел в одну точку. В третий раз, когда я произнесла его имя, Ву ответил.

- Клан Нефритовых Призраков собирает лишь тёмные души. Я столкнулся с чистой душой лишь однажды, и она притянула меня к себе, как бабочка к мерцающему огню. И хотя я знаю, что могу сгореть в нём, я всё равно лечу туда без оглядки.

Этим огнём для Ву стала Кассандра, которая, как вихрь, ворвалась в его жизнь. Девушка, чьё имя означало «покоряющая сердца», похитила сердце наследного принца.

Думая об этом, я вспомнила пророчество, которое видела в его глазах, и каждый день спрашивала себя, могу ли я как-то изменить его? Ведь мои решения и поступки могли направить течение моей судьбы в ином направлении. Могла ли я изменить то, что увидела в глазах принца?

Ву продолжал смотреть на меня и, будто услышав мои мысли, тихо произнёс.

- Однажды родившись в Клане Нефритовых Призраков, навсегда останешься заложником этой судьбы, Кассандра.

- Хочешь сказать, что те кем мы являемся это благодаря кланам? - спросила я. - Клан Жемчужного Сияния ничем не лучше твоего, потому что сколько бы мы ни перерождались, всегда будем возвращаться к истокам.

Принц Нефритовых Призраков сказал мне одну вещь, если цветок теряет свои корни, он не становится менее ценным. Ему понадобится больше времени, чтобы прижиться на новом месте, но он обязательно снова зацветёт и будет благоухать ещё сильнее, чем прежде.

В день, когда я захочу уйти из Дворца Неугасающей Надежды, я смогу найти его, ждущим меня в смертном мире. Бабочка должна сгореть в огне, чтобы снова переродиться и получить шанс начать всё заново.

Прежде чем вернуться в мир призраков, Ву сказал.

- Кассандра, исполни одну мою просьбу, когда я попрошу тебя об этом.

Вы верите в судьбу? Верите, что двое встречаются, чтобы воссоединиться или расстаться? Верите, что мы влюбляемся в тех, кто не предначертан нам судьбой?

Души в Клане Нефритовых Призраков лишены возможности перерождения. Я дала слово принцу и не задумывалась о том, о чём именно он будет просить.

Глава 8

Во Дворце Неугасающей Надежды было необыкновенно спокойно. Вечно журчащая вода, щебет птиц и запах цветущих роз напоминали мне о том, что это мой дом.

Дже Минг рассказал, что когда мама ушла, отец искал её на протяжении тысяч лет. В то время у этого дома не было имени. В мире Журчащих Рапсодий считается, что если не дать дому название, все поколения, живущие в нём, будут бесследно исчезать, а память о них сотрутся навеки.

Вей Шенг всегда верил, что найдёт свою возлюбленную и воссоединится с ней. Именно поэтому дворец получил своё имя - Дворец Неугасающей Надежды. Вера и любовь моего отца к одной женщине стали легендой, в мире смертных писатели писали о них книги, а поэты складывали стихи.

Я попросила Повелителя Звезд поведать хотя бы один из стихов о любви моих родителей. Те, кто плохо знал его, никогда бы не поняли, что капризный Повелитель Звезд просто обожал такие любовные истории и сам мечтал о великой любви.

Отпив глоток вина, Дже Минг начал читать стих:

Единый раз вскипает пеной2[2]

И рассыпается волна.

Не может сердце жить изменой,

Измены нет: любовь — одна.

Мы негодуем, или играем,

Или лжем — но в сердце тишина.

Мы никогда не изменяем:

Душа одна — любовь одна.

Однообразно и пустынно,

Однообразием сильна.

Проходит жизнь... И в жизни длинной

Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном — бесконечность,

Лишь в постоянном — глубина.

И дальше путь, и ближе вечность,

И всё ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,

Но верная душа — верна.

И любим мы одной любовью...

Любовь одна, как смерть одна.

Этот стих лучше всего описывал отношения моих родителей. Мама ушла от него, чтобы защитить меня, но в конечном итоге я все равно оказалась там, где должна была быть.

Шум дождя отвлёк меня от мыслей. День был утомительным, и я заснула под мягкий ритм падающих капель.

- Кассандра… Кассандра… Вставай, Кассандра, - знакомый голос звал меня, но он не принадлежал ассасину, которого я не видела со дня своего возвращения.

Проснувшись, я увидела облачную золотую нить, плетущуюся из мыслей людей, божеств или любого другого существа, и проникающую в сон того, о ком постоянно думали и кого вспоминали.

Мне нужно было лишь дотронуться до кончика нити и она перенесла бы меня к её владельцу. Но самым опасным было то, что нельзя было быть уверенной, куда именно попадёшь и сможешь ли вернуться.

Иногда любопытство опережало осторожность, и в конце концов я всегда оказывалась у начала облачной нити. Так произошло и сегодня, я дотронулась кончиком пальца до нити. Всё закружилось, и шум волн послышался совсем рядом. Вдалеке мерцали огни, луна светила ярко, а темно-красные облака скрывали невысокие дома за горизонтом.

В отражении воды я не узнала себя. Впервые, во сне, я была не похожа на ту, которой была в реальной жизни. Мои черные волосы стали длинными и ниспадали на плечи. Платье было светло-серого цвета, а талию обхватывал пояс белого оттенка. Я показалась себе невероятно красивой и подумала, что было бы здорово остаться такой, как в этом сне.

Громкое карканье вороны отвлекло меня от отражения в реке. Птица села мне на плечо и непрестанно издавала звуки. Я слегка ударила её по клюву и сказала.

- Перестань каркать, разбудишь всех.

- Надо же, ты единственная, кому этот ворон разрешил так обращаться с собой, - раздался тихий голос.

На деревянном мосту, соединявшем два берега реки, стоял принц Нефритовых Призраков.

Он подозвал ворона к себе, но тот не захотел покидать моё уютное плечо. Ву продолжал смотреть на птицу, а та всё так же упрямо оставалась со мной. После долгой битвы взглядами ворон победил и остался рядом.

Ву махнул рукой и произнёс:

- Мало того, что ты пришла сюда без приглашения, так теперь ещё и моего ворона забрала.

Я не смогла сдержать улыбки.

- Ты сам меня позвал, а теперь говоришь, что пришла без приглашения? Не нужно было думать обо мне не переставая, и твоя облачная золотая нить не привела бы меня к тебе.

Ву удивился. Он спустился с моста и подошёл ко мне настолько близко, что в какой-то момент мне показалось, он слышит биение моего сердца. Он долго смотрел мне в глаза и, наконец, произнёс:

- Ты можешь путешествовать во сне? За последние сотни тысяч лет был лишь один человек, который мог пересекать мир снов. Ему было настолько хорошо в нём, что он не хотел возвращаться, всё, чего он желал, сбывалось в этом мире.

Я внимательно слушала, а когда Ву сделал паузу, спросила:

- Ты сказал «был». И что же с ним случилось?

- В мире снов можно находиться лишь определённое время. В нём нельзя жить постоянно. Душа и тело не могут существовать раздельно, и в конце концов его поглотил Фонарь Вечных Снов, больше никто не пересекал этот мир до сегодняшнего дня. Ты должна вернуться обратно, Кассандра.

В последнее время принцу было свойственно сначала звать меня, а затем внезапно принимать серьёзный вид и заявлять, что я должна уйти. Иногда мне казалось, что в нём существуют два человека, одного безудержно влечёт ко мне, а другой боится этого влечения и старается убежать как можно дальше.

Вот только я не знала, кто из них одержит победу. Ворон сам должен справиться со своей внутренней борьбой. Моя задача лишь наблюдать и не дать этим двум половинкам разрушить его настоящего.

Ву продолжал меня выгонять, а птица снова каркала на него недовольно. Почесав ему перья, я сказала:

- Ты же знаешь, что я не могу сама вернуться обратно. Пока стражники врат не решат меня отпустить, у меня нет возможности проснуться. Я последую за тобой и буду тебе надоедать.

Ворон довольно каркнул и потерся клювом о мою щеку. Ву не стал с нами спорить и перешёл мост, но я точно услышала, как он в адрес моего нового друга кинул слово предатель. Тот обиженно отвернулся от принца, который ожидал нас на другом берегу.

Я потерла клюв птицы и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Китайцы называют цветок рододендрона кукушкой. Цветёт он в то время, когда кукушки начинают куковать.

2

Это известное стихотворение Зинаиды Гиппиус под названием «Любовь — одна»