Цепь

Он прокладывал свой путь среди холмов в поисках подходящего места для ночлега, когда его ноздри почуяли запах дыма. Орки? Тролли? Но солнце еще не скрылось за горизонтом, а к запаху дыма примешивался аромат жареного мяса. Орки не жарят свою добычу, они рвут ее на части и поедают сырой, а тролли окаменели бы даже в слабых лучах закатного солнца.

Следопыт низко пригнулся к земле и направился к источнику запаха. Подойдя ближе, он отметил, что, несмотря на безветренную погоду, дым от костра незаметен, значит огонь разведен умелой рукой. Человек осторожно обогнул высокий холм и в глубокой низине за ним увидел слабое пламя костра, возле которого, спиной к нему, сидела одна-единственная девушка. Следопыт отметил остро оканчивающие уши и стройный силуэт. Эльф, да еще и один, в этой глуши! Разве это возможно?!

Треатон встал в полный рост и, уже не таясь, подошел к эльфийке:

- С каких это пор остроухие путешествуют в одиночестве по диким землям? – громко произнес он.

Эльфийка при звуках его голоса не дернулась, значит, она знала о его присутствии! А ведь он мог незаметно подкрасться к оленю на точный бросок копья.

- С чего ты взял, друг мой, что я в одиночестве? – проговорила она, даже не повернувшись в его сторону.

- Ты называешь меня «другом», но что, если это не так? – удивился Треатон.

- У тебя есть возможность самому сделать этот выбор, обернись, и ты все поймешь – спокойно ответила эльфийка.

Мужчина последовал ее совету и замер в ужасе. Перед ним стоял воплощенный кошмар из легенд, перед которым трепещут орки, а путники не поминают его перед дальней дорогой, дабы не накликать беду – химера, одно из ужасных творений Моргота.

- Ночная тень! – выдохнул он.

- Как видишь, я совсем не одинока, а назваться мне другом в твоих интересах – задумчиво произнесла эльфийка и обернулась к нему.

Следопыт не очень хорошо разбирался в сложных генеалогических связях остроухих, но эта путница явно принадлежала к неизвестному ему роду. И ее глаза – они были прекрасны. Раз, увидев, их он уже не забудет никогда. Следопыт вновь посмотрел на Ночную тень. Существо напоминало своим видом харадского льва, но было покрыто кожистой чешуей. От головы до холки топорщилась жесткая грива, лапы с мощными когтями впились в каменистую почву, а длинный хвост яростно хлестал по ее бокам. Черные миндалевидные глаза твари отсвечивали кроваво-красным светом. Эльфийка встала и подошла к Ночной тени:

-Ш-ш! – успокаивала она ужасную тварь и гладила ее по могучей шее, пока та не перестала рычать и не улеглась на землю, не сводя, однако, своих кошмарных глаз с человека.

Эльфийка обернулась к Следопыту, и он заметил, что она еще совсем молода по меркам ее народа.

- Так скажи мне – друг ты или враг? - усмехнулась она.

- Я не враг тебе, но что ждешь ты от друга? – спросил Треатон в ответ. Она улыбнулась, и глаза ее засверкали.

- Ты Следопыт, верно? По чьему следу ты идешь сегодня?

Человек, поколебавшись, ответил:

- Я иду навстречу каравану, шествующему от Серых гор, чтобы помочь ему и не дать сбиться с пути.

- Каравана больше нет… - внимательно глядя на него своими необыкновенными глазами, тихо сказала остроухая, и видя его растерянность, грустно улыбнулась, - я приглашаю тебя разделить со мной мою трапезу и тепло моего очага.

Отвергнуть подобное приглашение означает нанести оскорбление пригласившему, но и на приглашенного гостя нельзя поднимать ни руки, ни оружия, пока он сидит у твоего костра или под твоим кровом. Это закон гостеприимства, он особенно чтим теми, кто находится в пути, горе тому, кто его нарушит!

Человек сел на камень возле огня. На вертеле были нанизаны пара степных ящериц, но они издавали аромат невыносимый, особенно для того, кому уже много дней на пути не попадалось никакой дичи. Эльфийка разломила вертел пополам, протянув ему зажаренную тушку.

- Никогда не думал, что увижу эльфа, поедающего жареных ящериц, - не удержался от усмешки Треатон. Девушка лишь с улыбкой пожала плечами - и верно - в долгом пути и не таким порой приходилось питаться; а ее крайне потертые сапоги и выцветшая одежда указывали на то, что она не видела своего дома очень давно.

Человек кинул взгляд на химеру, но та спокойно жмурилась на затухающие языки пламени, пляшущие над красными углями. Видимо, пара ящериц – не единственная их добыча за прошедший день. Странник все не мог поверить, что, находясь в такой близости от Ночной тени он все еще жив, поэтому старался рассмотреть ее получше. Будет о чем рассказать друзьям, а то и детям, если, конечно, боги будут милостивы к нему. В сгустившихся сумерках ее темно-серое, почти черное мускулистое тело словно растворилось во мраке и лишь очертания морды, слегка освещенной отблеском углей, вырисовывались перед его взором. Большие уши непрерывно двигались, ловя отзвуки всего, что двигалось и шевелилось вокруг: дуновение ветерка, суету насекомых в чахлой траве, да боги ведают, какие звуки способен уловить этот ночной охотник!

- Ты назвал мне свое имя, Треатон - меня зовут Майра – прервала свое молчание эльфийка.

Следопыт слегка кивнул в ответ. Она задумчиво продолжала:

- В последнее время через Дикие земли и Пустоши прошло много орочьих отрядов. Они идут с севера, от восточных отрогов Серых гор и от давно заброшенных гномьих шахт. Бывшие жители разоренных селений Эриадора, покинувшие родные земли, постоянно отражают их набеги, а некоторые люди из той местности сами подались в разбойники от голода и отчаянья. Орки проходят мимо этих земель на юг – Мордор манит их. Я была в южных землях… Там тоже тревожно, правда, земли Солнца и раньше не славились спокойствием… Нуменорские корабли уже не слишком редкие гости на западных берегах, люди ставят крепкие форты – на их месте начинают разрастаться города… Умелому сыщику, несомненно, найдется работа там. Что заставило наемника подрядиться в проводники?

- я Следопыт, а не наемник! – возмутился Треатон.

Девушка мило улыбнулась:

- Так зовут вас здесь – в Средиземье, но на юге принято называть вещи своими именами, тебе платят и указывают на добычу – и вот, ты уже идешь по ее следу, разве не в этом заключается твое ремесло?

- Ты забыла упомянуть о том, что наша добыча – преступившие закон: разбойники и убийцы, а то и кто похуже! – в волнении Следопыт повысил голос и Ночная тень, приоткрыв глаза, приглушенно зарычала. Остроухая развела руками:

- В любом споре есть две стороны, и каждая считает, что истина лишь в ее устах. Но все же, ответь, почему ты шел навстречу тому каравану? Он не был похож на торговый, и вряд ли те путники плохо знали свою дорогу.

Человек мотнул головой:

- Я не в праве тебе рассказать о том. Может быть, пришло время тебе объяснить, что значат твои слова о том, что каравана больше нет?

Майра немного помолчала, потом решилась:

- Не так давно орки напали на караван, вероятнее всего тот, который ты ищешь, ибо мало кто сейчас готов проложить свой путь поблизости от Серых и Железных гор. Возможно, он следовал в Рун, а может быть в Орокарни, потому что там были и люди, и гномы.

- Откуда тебе это стало известно?

- Я видела их тела, - опустила глаза эльфийка, - орки не увели раненых, не забрали мертвых, хотя в это время года дичь ушла ближе к лесам и в горы, и охотиться в степях нелегко. Они явно торопились и потому шли налегке, большую часть поклажи путешественников и их оружие орки тоже бросили там. Мы с Тенью слегка обогнали их, но скоро они будут здесь.

- Получается, что ты стоишь на их пути, зачем же? – удивился мужчина.

- Ну, во-первых, отряд сильно поредел, а у меня есть к оркам вопросы, скажем, личного характера; во-вторых, слишком спешит орочий командир доставить награбленное своему хозяину. А мне, как чрезвычайно любопытной девушке (тут Майра подмигнула Треатону), крайне интересно – чем именно они так жаждут порадовать правителя Мордора. Ты, случайно, не знаешь, что это может быть, а, Треатон? – вскинула эльфийка на него свои бездонные глаза.

- Я знаю, ты права, и мой долг – доставить эту вещь тому, кто меня нанял. Ты разделила со мной тепло огня и пищу, и даже не стой Ночная тень за своим плечом, я не стал бы врагом тебе. Не знаю, кто ты есть на самом деле – с виду ты эльфийка, но ты ешь мясо убитой тобой ящерицы, твоя речь резка и не столь певуча, как у Перворожденных, а еще ты вступила в союз с химерой, чего не позволил бы себе ни один эльф, ведь тебе, вероятно, известно о Создателе подобных существ. Но ты не похожа и на орка (при этих словах девушка удивленно вскинула брови). Скажи откровенно, как бы ты поступила с добром, награбленным орками, если бы тебе улыбнулась удача в бою с ними?

Девушка пожала плечами:

- Я продам тому, кто предложит хорошую цену.

- А что, если лучшую цену предложит Мордор? Цену, превышающую твои самые смелые ожидания?

Глаза Майры недобро сверкнули:

- И чем дороже что-либо хозяину Мордора, тем больше я приложу усилий к тому, чтобы он не получил желаемого! Не буду отрицать – звон монет необычайно радует мой слух, поскольку мы желали бы покинуть эти места, так как они стали чересчур оживленными. Но с чего ты упомянул проклятые земли?

Какое-то время оба молча смотрели друг на друга, потом уголки губ Следопыта дрогнули и оба они рассмеялись.

- Я всегда считал себя самым недоверчивым человеком в Арде! – весело заявил он, - Но я ошибался! Похоже, добро покидает этот мир, раз человек и эльф, встретившись на дороге, подозревают друг друга в служении Тьме.

- Ты прав, Треатон, и мы решим, как разделить добычу, когда она будет у нас в руках!

Эльфийка поднялась и стала закладывать потухшие угли камнями. Треатон помогал, следя, чтобы ни один уголек не остался на виду. У орков хорошее ночное зрение, а угли не появляются в степи сами по себе.

В небе уже сияли звезды, и неполная луна начинала свое торжественное шествие по небосводу.

- Отряд орков должен пройти неподалёку отсюда во второй половине ночи, - негромко произнесла девушка, - их теперь намного меньше, чем было раньше, но все же это большой отряд. Раньше они так не ходили... Они хорошо организованы, и бой ведут они теперь не так, как бились прежде... Их обучают и обучают хорошо. Если меня постигнет неудача на поле боя – Тень умчит меня прочь на своей спине. Мой тебе совет, Треатон, возвращайся обратно, скажи своему нанимателю, что не всегда удача бывает на твоей стороне.

Мужчина покачал головой:

- Нет, Майра, вещь, которую они несут с собой, не должна попасть в пределы Мордора, где ее используют в злых целях. И я не опозорю звание Следопыта, бросив свой след и свернув с пути!

- Раз ты решил – не будем медлить!

Она подняла с земли меч, пристегнув ножны за спиной, колчан со стрелами и лук она пристегнула у пояса, а заплечный мешок, лежащий также неподалеку, спрятала в расщелине между двумя крупными валунами. Туда же Треатон уложил свой собственный мешок, сверху они водрузили крупный камень. Эльфийка натянула на голову серый капюшон, лишив свои волосы возможности блеснуть в лунном свете, и кинула взгляд на химеру, местонахождение которой Следопыт мог угадать, лишь помня место, где та лежала. В движении животное и вправду походило на тень – неясную и неуловимую для человеческого взора.

Они пересекли гряду холмов, различимых в слабом лунном свете и поднялись на невысокий горный кряж у подножия которого с противоположной стороны пролегала широкая, давно не хоженая тропа, явно знававшая лучшие времена. Человек и эльф залегли в широкой ложбине, а химера, если и находилась рядом, то совершенно не выдавала своего присутствия.

Они ждали долго – Луна прошла весь свой путь, и ночная тьма сгустилась, как это всегда бывает ближе к рассвету. Орки, похоже, собирались переждать день в старых шахтах, располагавшихся южнее этих холмов. Вот уже хорошо стали различимы и каменистые склоны вокруг, и затем сама тропа, когда на ней показался отряд. Орков, и правда, было много – примерно три с половиной десятка, а учитывая, что большинство из них осталось лежать рядом с павшим караваном, они действительно сбиваются в крупные отряды.

Майра медленно наложила стрелу на тетиву, Треатон последовал ее примеру, пристально вглядываясь в членов отряда, чтобы не промахнуться в ночи. Орки поравнялись с ложбиной, когда свистнули стрелы, и еще раз, и еще. Эльфийка била быстро и без промаха, как и все эльфы, она видела в темноте гораздо лучше человека, но и Следопыт оказался хорошим лучником. Потому, когда на них полетели в ответ камни из пращи, девять орков лежало на земле. Треатон и Майра метнулись к врагам, на бегу выхватив мечи.

Из-за орочьих спин раздался громовой рев. Но, на удивление, орки не дрогнули, а быстро перестроились, готовясь отразить атаку с двух сторон. «Их действительно обучают» - подумал Следопыт. И очевидно, воля того, кто руководил ими, сильнее была страха смерти. Химера металась среди врагов, не давая им сомкнуть ряды, устилая дорогу под собой их телами.

Эльфийка яростно билась в темноте, стремительно разя противников.

Но все же орков, и правда, было очень много. Следопыт уложил уже семерых тварей, когда оступился в сумраке и клинок врага вонзился в его бок. Треатон повернулся и в ярости снес голову нападавшему. Конечно, не будь с ними химеры, бой вряд ли завершился столь быстро, несмотря на мастерство союзников, но, когда Следопыт начал слабеть от боли и потери крови, все было уже кончено. Он тяжело привалился к высокому камню, в то время как его напарница без сожаления добивала раненых врагов. В живых остался лишь один орк, над которым скалила жуткие клыки, Ночная тень, придавив его тяжелой лапой.

- Помни – один живой! – крикнула ей Майра и устало подошла к человеку.

- Сядь, я посмотрю рану, - сказала она, тревожно глядя в глаза его. Следопыт тяжело опустился на землю. Приподняв его рубаху, эльфийка увидела струю густой темной крови из правого бока.

- О, друг мой, сегодня удача точно не на твоей стороне…- с сочувствием прошептала Майра.

Он ощущал, как силы стремительно покидают его.

- Слушай меня, Майра, та вещь у орков – это круглый магический камень – палантир. Его нужно доставить Синему магу – Палландо, ты найдешь его на северном гномьем тракте, возле Красной реки… трактир «Пески»… сделай это…ради…ради всех.

-- Я сделаю, - твердо произнесла девушка.

- И еще, Майра… От подобных ран умирают долго…Я бы хотел… ускорить… встречу с богами…

-- Да. Ты хороший воин, Треатон, ты достоин звания Следопыта. Прощай, друг.

Боли от стремительного лезвия ножа он уже не почувствовал. Девушка осторожно закрыла ему глаза ладонью. Слеза, предательски готовая сбежать по ее щеке, высохла, не успев родиться, – сколько глаз она уже так закрывала… врагов, друзей…любящих ее глаз. Эльфов ожидают чертоги Мандоса, а затем им могут даровать новую жизнь, а люди? Куда уходят они?! Что их ждет после? Она посмотрела в небеса – они, как и раньше, хранили равнодушное молчание.

Майра встала, по ее плечу текла кровь, но это была лишь царапина. Орки в этом бою совсем не стремились ее убить, они скорее пытались лишь нанести ей ранение, и настало время задавать вопросы.

- Прости, Треатон, тебе он уже не понадобится, - с сочувствием произнесла она, снимая его ремень.

Тень убрала лапу с задыхающегося орка и девушка, ловко перевернув того на живот, и прижав коленом, туго стянула ему руки за спиной.

Орк молчал, он был воином и прекрасно понимал, для чего его оставили в живых.

- Кому ты служишь? - начала допрос эльфийка.

- Нашему Властелину!

- Его имя - Саурон?

- Мы не произносим его имени. Он – Властелин и Повелитель.

-Он тот, кто правит Мордором?

- Не только Мордором, поганый эльф! – осклабился орк, - Не только им!

- Ваши отряды давно рыщут здесь, на границе с Руном, что вы ищете?

Орк замолчал. Майра вынула нож из ножен.

- Ты можешь умереть быстро, - тихо произнесла она.

Он покачал головой и яростно зарычал на нее.

Майра задумалась. Последние месяцы ей приходилось переходить с места на место, чтобы избежать крупных орочьих отрядов. Они рыскали в горах по ночам, сновали по окраинам степей, скрывались под сенью лесов. Временами ей попадались глубокие ловчие ямы и сети – кто ставил ловушки, и на кого велась охота?

- Я повторяю свой вопрос – что или кого вы ищете? – она в упор смотрела ему в глаза и, не получив ответа, отсекла ему ухо. Орк яростно зашипел.

- Я могу долго отрезать от тебя по кусочку, и ты рано или поздно все расскажешь мне. Но я очень не люблю причинять страдания другим живым существам. Прошу тебя – скажи все, что знаешь, ответь на мои вопросы, и я очень быстро отправлю тебя к твоим богам, если они у тебя есть.

Но все же, орк долго держался, прежде чем она услышала ответы.

Да, помимо других заданий, у всех орков есть один общий приказ – разыскать и доставить в Лугбурз живой светловолосую эльфийку с яркими глазами, путешествующую в одиночестве. Нет, орки не знают, что химера заодно с ней, ловушки поставлены на эльфийку, потому что никто в здравом уме не станет ловить Ночную тень. Поиск идет в этих краях, потому что ее здесь видели вороны (вот как?).

- А зачем я понадобилась вашему властелину?

- Ты можешь сама задать ему этот вопрос, тварь, - снова оскалился орк.

- Полагаешь, я решу направиться в Мордор?

- В этом нет нужды, - прохрипел он, - когда будешь собирать свою добычу, держи крепче круглый камень, может с тобой он заговорит… Я ответил на все твои вопросы, эльф?!

- Да, и последуй туда, куда ведет тебя твоя вера! – ответила Майра и ударом в сердце прервала его мучения.

Она уселась на землю и задумалась. Верная Тень села рядом и положила свою тяжелую голову ей на плечо. Девушка погладила ее за ушами.

- Что же нам делать? Орки плодятся, словно крысы, и где только они умудряются прятать свои выводки? Мы не найдем покоя в этих землях. Эльфы нас тоже не примут. Земли Солнца или Огня? Может быть, если только джунгли скроют нас. Гномы? Нет, эльфа, да еще с Ночной тенью на пару, они не пустят в свои убежища… Нуменор? Эти будут рады использовать твою мощь в своих целях! Ничего, мы обязательно что-нибудь придумаем, но прежде - предадим земле тело нашего друга, стервятникам и так есть чем поживиться. Вот здесь, Тень, погляди – в изголовье у него каждую весну будет цвести миндальное дерево и осыпать его могилу розовыми лепестками.

Мощные лапы быстро раскопали твердую непослушную почву, а Майра в это время подтащила тело Следопыта. Она уложила его в свежую яму и рядом с ним опустила его лук и опустевший колчан. Поколебавшись, эльфийка забрала себе нож Треатона. Вместе они забросали могилу землей, и девушка сложила над ней большой курган из камней, водрузив сверху его меч.

- Чтобы его друзья смогли найти место, где он покоится, - объяснила она свой поступок Тени.

Затем девушка собрала все, чем можно было поживиться у павших врагов. Добычи было немного: несколько мешочков с монетами – золотыми и серебряными, довольно увесистый мешок с золотыми самородками, два тяжелых пояса с зашитыми в него камнями, не было нужды даже проверять его – ради простых безделушек прошивать кожаный пояс никто не станет. И, наконец, в мешке командира отряда был обнаружен большой черный, абсолютно круглый камень, довольно тяжелый для своих размеров.

Тень подставила ей свое плечо и Майра, закинув ей на спину увязанные в мешки ценности, запрыгнула следом.

- Давай-ка уйдем подальше от этого места.

Они вернулись на место встречи со Следопытом, когда солнце уже ярко светило в небе. Отодвинув камень, эльфийка забрала свой заплечный мешок. В мешке Треатона ничего особо ценного не обнаружили: бурдюк с водой, остатки соли, несколько полосок вяленого мяса, сухари, огниво, запасную тетиву и точильный камень. Майра забрала себе только воду, соль и припасы, а его мешок с остатками содержимого, она спрятала обратно. Девушка села Ночной тени на спину:

- Пошли к Красной реке, мы продолжим держаться подальше от старинных трактов и новых дорог. Я выполню свое обещание, а затем, мы пойдем дальше – навстречу восходящему солнцу, туда, где нас не найдут наши враги, где ты можешь встретить себе подобных. Даже если Синий маг окажется слишком жадным, золота здесь хватит надолго. А там… кто знает, что там – может край всей Арды, а может новые земли…

И Тень, стелясь по земле, направилась на юго-восток.

*****

Солнце клонилось к горизонту, и они устроили привал во впадине между невысокими холмами. Ночная тень отправилась охотиться.

- Да улыбнется тебе удача, - пожелала ей Майра. Она посидела в раздумье, затем все же достала из мешка круглый камень – палантир? Камень был гладкий и неожиданно теплый. «Держи крепче круглый камень», сказал тогда орк. Интересно, каким образом можно задать вопрос камню? Камень удобно лежал в ладонях, приятно согревая их, и девушке показалось, что в глубине его что-то происходит, она посмотрела внимательнее и словно попала в водоворот. Холмы исчезли, мир изменился, лишь светлая серая мгла окружала Майру, насыщенная переливающейся алмазной пылью, словно пыльца белого лотоса взметнулась в воздух с тонкой ладони – и ничего больше, пустота… пылинки закружились, замерцали - и вокруг нее уже лица эльфов – необычайно высоких, в зале, своды которого как облака… Эти лица ей смутно знакомы, но все же их не узнать… Голоса, они спорят о чем-то, они звучат напряженно, на кону чья-то жизнь… «Ребенок должен умереть» … «Нет вины» … «Слишком опасно» … «Кровь» … «Кровь, чья кровь?» … «Мы не знаем, не можем знать»… «Ее мать»… «Ее мать давно лишилась рассудка от горя и печали»… «Но она покинула нас лишь после»… «А глаза? Кто помнит Его глаза?» … «Я помню. Сходство есть. Но это ничего не доказывает» … «К тому же это невозможно»… «Невозможно»… - эхо голосов со всех сторон… Лица отступили, колонны, поддерживающие своды раздались в высокие деревья – вершин их не видно… На тропинке высокий остроухий мужчина с волосами цвета червонного золота держит в своей ладони руку стройной женщины-эльфа… Их лица… Она знает их, но мысль ускользает, точно во сне… «Будь моей королевой, Галадриэль!»… В глазах женщины – сталь… Пылинки заполнили все вокруг, слились в сплошное сияние, оно темнело, становясь мраком. Звук, свет, тьма – все слилось и смешалось… Где в этом хаосе «Я»? Я… Где я..? Все заполнило пламя, оно ревело в ушах, грозя спалить ее разум, уничтожить… Она противилась огненной стихии, подумав – «Я есть!», и пламя сгустилось далеко впереди, в центре его разделила надвое беспроглядная Тьма, словно змеиный вертикальный зрачок… Чья-то могучая воля обрушилась на нее, сковывая и парализуя ее собственное сознание. Неожиданно дикая ярость овладела всем существом Майры:

- Кто ты такой, что смеешь проникать в мой разум? – мысленно выкрикнула она, так что ей самой показалось, что она разлетится сейчас на мелкие осколки в этом странном мире…

И жаркое пламя полыхнуло ей в лицо:

- Я тот, кто ждал встречи с тобой много лет.

- Ты – Саурон? – каким-то чудом девушка жила в испепеляющих огненных языках.

- Как ты осмелилась называть меня этим именем здесь – за гранью сущего?! – взревело пламя.

- Орк сказал, что ты ищешь меня. Ответь мне – зачем?

- Полагаю, моего дозорного отряда больше нет? – взвивались огненные вихри.

- Ты очень догадлив! Но мой вопрос ты оставил без ответа.

Ее тонкий силуэт в несуществующем пространстве казался хрупким и слабым, но в ней не было страха, лишь ярость.

- Ты помнишь меня, девчонка? Помнишь ли ты мои слова? Ты будешь моей и тебе не скрыться от меня! – его голос шел, словно со всех сторон разом, - Верни мне палантир, и я, может, буду добр с тобой.

- Сегодня ты увидел лишь задницу убегающей добычи – мысленно произнесла Майра на жаргоне головорезов Солнечных земель, - Я продам эту проклятую штуку первому встречному.

Пламя объяло ее тонкий стан и голос, казалось, проникающий внутрь самой ее сущности, произнес:

- Тебе не стоит этого делать. Приди ко мне и увидишь, что ошибаешься во многих своих суждениях.

«Расскажи это тем, чей народ ты еще не успел обмануть, Гортхаур, Лишенный жалости!», - насмешливо подумала она и бросила палантир на землю.

***

Далеко, посреди колышущихся черных стен Темный Владыка сжал руку в кулак. Немыслимо! Воля эльфийской девчонки не уступила ему в небытии, срывающем привычные защитные покровы и обнажающем саму сущность живого существа. Он сел в высокое кресло и задумался.

И полетели стремглав испуганные мыши, неся яростный высший приказ в Лугбурз – созвать учеников, бросить их силы на поиск эльфийки, доставить ее к Повелителю лично! Живой!

*****

Трактир «Пески» не был обычным захолустным заведением, какие подчас можно встретить в небольших селениях. Он стоял на обочине старого торгового гномьего тракта, тянущегося от Туманных гор, через Зеленолесье, по северной окраине Рунских земель, и оканчивающегося в древнейшей цитадели дворфов, запрятанной глубоко в недрах хребта Орокарни. В конце лета желтая степная пыль разлетится в стороны, потревоженная колесами множества груженых повозок – гномы повезут на продажу руду, оружие, доспехи, соль, инструменты, ценные камни, металлическую утварь, покрытую сложной чеканкой, изделия из керамики – самые лучшие во всём Средиземье, с тем, чтобы вернуться осенью с грузом продуктов: вина, хмеля, кипы древесного пергамента, различных заготовок из дерева, эльфийских снадобий и новых впечатлений. Но Зеленолесье далеко, а теплые земли Руна прельщали своей близостью и также неплохим выбором товаров: прекрасно выделанные овчины, ткани, табак, поставляемый, правда из Кханда, вяленого мяса и сушеной рыбы. Жители Руна же, в свою очередь, были заинтересованы в различных металлах, и со временем их потребность лишь возрастала. Гномы из Орокарни также поставляли в Рун и руду, и металлы в слитках, но недра Железных холмов, были богаты на медь, высоко ценимую кочевниками. Все же, не доверяя истерлингам, дворфы отдавали предпочтение вести торговлю не напрямую. И хозяева «Песков» с радостью стали посредниками в торговых отношениях гномов и людей.