Зелёный путь. Диана

Денис Ошаров

Зелёный путь. Диана

Пролог

1793 год. Индийский океан.

Пират, больше походивший на уродливое существо, напоминающее бегемота, болтался в солёной морской воде уже больше недели. Руками, на которых давно исчезли пальцы и приобрели вид лап животного, он держался за верёвочную сеть, переплетённую между несколькими обломками палубных досок и частью фальшборта.

Огромная лысая голова с парой торчащих ушей, которые расположились не по бокам, а ближе к макушке, вызывала скорее испуг, чем отвращение. Маленькие глубоко посаженные глаза, теряющиеся в складках кожи и сильно вытянутая нижняя часть некогда крупного лица уже отдалённо напоминали в этом образе черты человека. При беглом взгляде на торчащую из воды морду с уверенностью можно было бы сказать, что это не крупный гиппопотам, но цвет человеческой кожи заставляет задуматься и более пристально всмотреться в морду существа. И вот спокойно держась на воде, оно то вспоминало события, предшествующие этой ситуации, то вновь теряло память и основываясь только на животном инстинкте, барахталось в плетёных из пеньки сетях.

Такие сети натягивали на рангоут между мачтами корабля, перед тем как вступить в морской бой. Они предотвращали падение обломков мачт и рей на палубу после попадания в них пушечных ядер или книппелей, выпущенных с корабля противника.

Около десяти дней назад случился неравный бой между двумя кораблями. Некогда принадлежащий Испании величественный галеон, с чёрным флагом на грот-мачте, вступил в бой с небольшим судном из Южной Африки, которое следовало в сторону острова Цейлон и перевозило в своих трюмах чёрное дерево. У двухмачтового судна совершенно не было шансов на спасение, но капитан был человеком смелым, и сдаваться без боя он не желал. Понимая, что чёрный галеон в любом случае отправит его бриг на дно после разграбления, он принял решение первым нанести удар. Удар, который ничего не решит в этой схватке, но покажет пиратскому кораблю, что его не боятся.

Зарядив пятнадцать пушек ядрами, капитан брига отдал приказ канониру навести жерла орудий в верхнюю часть галеона, чтоб сбить его паруса и тем самым лишить его возможности преследования. И как только суетливые матросы небольшого судна выполнили распоряжение канонира, в эту же минуту они произвели мощный залп из всех орудий левого борта. Капитан без промедления отдал приказ совершить оверштаг и нацеливать орудия уже правого борта всё в ту же верхнюю часть пиратского корабля.

Первые ядра особо не причинили вреда могучему галеону, на котором не особо спешили с ответом. Часть ядер пролетела мимо, несколько из них попали в сами паруса, оставив рваные дыры. И всего три книппеля достигли желаемого результата. Верхняя часть бизань-мачты, лопнув от удара полетела вниз, прорвав натянутые над палубой сети, и повисла в них бесполезным древком. Также урон получил рей на грот-мачте удерживающий парус грот-брамсель, потеряв натяжение и повиснув вниз на чёрной парусине, он запутал ванты, удерживающие верхнюю часть мачты от раскачки.

Капитан брига перебежал на правый борт и пристально всмотрелся в подзорную трубу, изучая обстановку на громадном галеоне. К его большому удивлению палуба была совершенно безлюдна, корабль напоминал призрака, блуждающего по морям без команды. Но кое-что всё же привлекло его внимание, и то, что он увидел в свою трубу, заставило леденеть кровь в его жилах. Поначалу он подумал, что ему это показалось, но опытный глаз капитана не обманывал его.

В подзорную трубу он увидел какое-то еле уловимое движение, словно несколько пиратов ползли по палубе, вцепившись друг в друга руками. Это походило на то, как один человек тащит раненого товарища, но в следующее мгновение он отчётливо понял, что ошибся.

По палубе галеона ползли не сцепившиеся пираты, а один пират. Один очень крупный пират, который начал карабкаться вверх по вантам к рваным парусам. Это был не совсем человек, существо карабкалось вверх ,цепляясь четырьмя длинными руками как гигантски паук за свисающие со всех сторон верёвочные лестницы и канаты.

Капитан брига потерял дар речи и уже не отдавал приказов своим подчинённым, а просто наблюдал за действиями паукообразного существа. Тот в свою очередь, перебирая всеми конечностями, ловко подбирался к рваной дыре в парусе проделанной ядром, и оттолкнувшись ногами от реи, повис на еле заметной паутине. Ловко орудуя тонкими конечностями, пират-паук быстро начал стягивать пробоину в парусине, сшивая её своей паутиной, которую он доставал из-за спины.

В следующий момент краем окуляра капитан брига заметил ещё одно движение у основания соседней мачты. Подобное существо, но уже более походившее на паука, карабкалось вверх ко второй пробоине в крюйс-марселе. Это был огромный совершенно лысый паук с человеческой кожей. Восемь крючкообразных лап не спеша цеплялись за верёвки, огромное круглое брюхо свисало кожаным мешком, из которого торчала волосатая человеческая грудь с головой, поверх которой был повязан чёрный платок. В зубах у существа была курительная трубка, и оно как ни в чём не бывало, выпускало изо рта клубы белого дыма, подбираясь к дыре в обвисшем парусе.

— Капитан! Капитан! — кричал рядом стоящий боцман. — Отдайте приказ! Что же вы медлите, разорви вас Кракен! Всё готово к залпу!

Капитан как будто выпал из сновидения от крика своего подчинённого и не сразу понял, что от него требуют.

— Капитан! Приказывайте, мы упускаем драгоценные секунды!

— Из всех орудий огонь! — рявкнул он и тут же прильнул к окуляру трубы, добавив себе под нос. — Да храни нас Господь.

Несколько ядер вновь просвистели между мачтами галеона и упали далеко за его бортом, подняв фонтаны брызг. Всё же малая часть чугунных шаров достигла цели и снесла ещё несколько рей, вырвав их вместе с натянутыми сетями за борт. Четыре ядра попали в галеон, снеся в воду часть фальшборта с какими-то ящиками, но существенных повреждений капитан не заметил. Бой для него потерял какой-либо смысл, он изначально знал, что в этой схватке им не выжить. Всё его внимание сейчас было приковано к тем существам, которые ловко ползали по вантам, словно пауки по паутине, и быстро латали пробоины в парусах.

И вот прогремел один-единственный залп с галеона. Чёрная туча ядер в одно мгновение снесла всё, что было на палубе небольшого брига. Обе мачты упали в воду и сильно накренили корабль на левый борт. Все надстройки и полуют были разбиты вдребезги. Повсюду слышались стоны раненых и крики о помощи. Те, кто в момент залпа находился на палубе, погибли в ту же минуту.

Галеон, не спеша, пришвартовался к тонущему бригу для возможности разграбления обездвиженного противника, и зацепив его толстыми канатами с абордажными крюками, приостановил его погружение под воду для возможности разграбления побеждённого судна.

Спустя несколько часов после непродолжительного боя в этом месте океана ничего не напоминало о случившемся. Бриг уже опустился на пару миль под воду и лежал на правом борту, сдавливаемый колоссальным давлением толщи солёной воды. На поверхности океана плавали мелкие осколки древесины и не успевшие как следует вобрать в себя морской воды остатки паруса.

Самым крупным из дрейфующих предметов была сеть с галеона, которую вырвало с кусками древесины за борт, и сейчас за неё ухватилось человекоподобное существо с толстыми, как у бегемота лапами.

Благодаря тому, что существо отчасти походило на обитателя водной фауны, ему удалось продержаться на плаву без еды и воды больше недели, дрейфуя под палящим экваториальным солнцем. Просунув в ячейки сети свои лапы, оно крепко держалось за круглое древко нока рея.

Вдали показалось небольшое судно, стремительно приближающееся к терпящему бедствие. Существо хоть и потеряло человеческий облик, но оно не утратило возможности мыслить даже спустя такой отрезок времени, проведённый в воде. Конечно, большая часть сил и сознания уже покинули этого крупного монстра, но он продолжал наблюдать за судёнышком, которое направлялось прямо к нему.

По мере приближения стало понятно, что это была маленькая парусная пинасса управляемая всего четырьмя людьми. Какими ветрами и с какой целью такое хрупкое судно оказалось здесь, посреди бескрайнего океана, воды которого достигают глубины четырёх миль, для существа, торчащего из воды, оставалось загадкой. До ближайшего берега не менее десяти часов ходу в крутом бейдевинде, и судно такого класса точно не оказалось бы здесь случайно.

Высунув морду с человеческими глазами из воды, оно наблюдало за приближающимся белым парусом на одинокой мачте. На самом носу, на обычном деревянном стуле сидел человек с зонтиком в руках и указывал гребцам направление, в котором следует держать курс пинассы. Дружелюбно помахав рукой существу, человек привстал со стула и, оперевшись тростью о низкий борт судна, склонился над водой.

Матросами оказались четверо индусов в разноцветных одеждах, которая давно выгорела на солнце. На головах у всех были намотаны традиционные тюрбаны, а на шеях висели крупные бусы. Невысокого роста худые мужчины с сильно загоревшими лицами ловко справлялись со своей работой и подвели судно прямо к дрейфующей сетке. Отойдя на корму, они мирно сели в круг и занялись своими делами, не мешая своим присутствием человеку, сидевшему на стуле.

Высокого роста статный джентльмен был одет в дорогой строгий костюм-тройку из шерсти, на голове у него был цилиндр, какие носят в европейских странах. В руках странный джентльмен держал трость с серебряным набалдашником в виде головы льва. Возле одной из ножек стула у него стояла небольшая коробка из плотной бумаги, перевязанная крест-накрест грубой верёвкой.

— Добрый день, Ремберту! — бодрым тоном поздоровался он с держащимся за сеть существом.

Бегемот выпучил свои человеческие глаза и еле слышно произнёс:

— Рембе-е-ерту.

— Да-да, дорогой мой друг, я рад, что ты ещё помнишь, как тебя зовут. — всё так же невозмутимо с лёгким акцентом сказал джентльмен. — И мы сможем с тобой поговорить.

— По-о-омню. — медленно ворочая языком, ответил тот.

— А ты помнишь, кем ты был лет пять назад?

Существо полностью погрузилось под воду, и пару минут не всплывало на поверхность, но джентльмен знал, что он делает, и поэтому не спешил, давая возможность оборотню немного покопаться в остатках своей памяти.

— Не-е-ет. — коротко ответило оно, высунув морду из воды.

— Очень печально, но таков путь. Могу тебе напомнить, если ты не против. Пять лет назад ты заключил сделку с одним человеком и поступил к нему на службу. А до этого ты был капитаном корабля. Не сказать, что ты был хорошим человеком, но судьба сполна тебя наказала. Ты был капитаном пиратского судна. Но в один прекрасный день ты совершил ошибку и свернул со своего и без того скверного пути на более чёрную дорожку, которая привела тебя сюда, в этот отрезок времени и пространства, где ты тонешь, ухватившись за бревно своими лапами, а я стою над тобой сверху и рассказываю тебе про тебя самого.

— Помоги-и-и. — простонал пират.

— Боюсь, тебе уже ничего не поможет. Даже если я и мои помощники достанут тебя из воды и доставят на берег, тебя ждёт не менее мучительная судьба. Тебя посадят в клетку и будут показывать в цирке как порождение сатаны. Затем тебя продадут учёным в лабораторию, где тебя будут подвергать различным опытам, а когда ты, в конце концов, умрёшь, тебя разберут на части и продолжат изучать твоё странное тело.

— Помоги-и-и. — вновь простонал бегемотообразный пират.

— Знаешь почему тебя не достали из воды твои же друзья? Им так приказал твой капитан. Приказал бросить тебя здесь, чтоб ты сдох. Почему? А ты посмотри на себя, в кого ты превратился. Руки уже не могут держать ни ружьё, ни саблю, а жрать ты стал гораздо больше, чем положено. Ты стал не нужен, понимаешь, не-ну-жен. Вот тебя и не стали спасать.

— Помоги-и-и! — взмолился пират так громко, что индусы, сидевшие на корме, взволнованно переглянулись между собой.

— К счастью для тебя, я могу кое-что сделать.

— Да-а-а. — жалобно протянул Ремберту.

— Могу лично для тебя вернуть всё как было, но с одним условием.

— Прошу-у-у! — продолжил пират, барахтаясь в воде. — Де-е-елай!

Джентльмен снял цилиндр с головы и положил его аккуратно на стул рядом с собой. Протерев шею чистым белоснежным платком, он глянул в сторону ослепительного солнца, замерев на мгновение и прикидывая что-то в своих мыслях. Наклонившись максимально близко к безобразной морде получеловека, в левом ухе которого болталась грушевидная золотая серьга, он стал говорить, произнося каждое слово чуть медленнее обычного, для того чтобы угасающее сознание существа поняло всё без каких-либо искажений.

— Вот как мы с тобой поступим, Ремберту. Я верну тебя в тот день, когда ты совершил свою роковую ошибку. Я позволю тебе остаться пиратом и делать дальше свои грязные делишки на своём корабле. Но ты дашь мне слово, что не ступишь на палубу того галеона. Иначе твоя судьба повторится точь-в-точь, и ты так же окажешься в этом месте посреди океана. Но я уже не приплыву сюда второй раз. Ты меня понимаешь?

— Да-а-а, — глядя прямо в глаза джентльмена, протянул жалобно мутант, — продолжа-а-ай.

— Так вот, ты будешь волен делать что хочешь в своей жизни, но в 1839 году ты должен прибыть в Пруссию и на старость лет обосноваться именно в Кёнигсберге. Судьба сама подскажет тебе, чем заниматься в этом славном городе королей. А я тебя обязательно навещу там, но немного позже. Ты уяснил?

— Да-а-а! — глухим басом ответил пират. — Даю-ю-ю сло-о-ово!

— Вот и славно. — кувнил человек, глядя в глаза бегемота. — Жаль, что я не могу пожать тебе руку. Но когда она снова у тебя отрастёт, я обязательно это сделаю.

Джентльмен осторожно достал из маленького кармашка золотые часы, пристёгнутые специальным зацепом к одной из пуговок.

— Кстати, забыл сказать. Я верну тебя в прошлое, но память твоя останется прежней. Ты будешь помнить кем ты стал, находясь на этом галеоне. Но это для тебя и к лучшему, будешь знать, что надо держаться подальше от этого корабля.

— По-о-онял. — протянул, булькая водой, бегемот.

Джентльмен открыл крышку часов и глянул на время. Несколько секунд он что-то прикидывал в своей голове, снова устремив свой взор в голубое небо.

— Ну что же, Ремберту, нам пора прощаться. Пока ты не утонул, и ещё существуешь в этом времени, я должен успеть выполнить наш договор, чтоб вернуть тебя. И помни, этот разговор и всё что ты пережил до этого, останется между нами.

Джентльмен заметил, как по страшной морде из человеческих карих глаз потекли крупные капли слёз. Существу ничего не оставалось делать, кроме как продолжать ждать своей смерти посреди океана. Вся его надежда была в словах этого странного человека в европейском костюме из шерсти.

Мужчина что-то крикнул индусам, и они тут же приступили к своим обязанностям. Один из них, самый опытный в своём деле, обрасопил единственный парус таким образом, чтоб поставить пинассу в бейдевинд, а другие навалились на румпель, и судёнышко быстро стало отдаляться от запутанной в досках верёвочной сети, за которую продолжало держаться странное существо, бывшее когда-то грозным капитаном пиратского корабля.

Глава 1

10 июня 1843 год. Пруссия.

Диана стояла на деревянной палубе круизного парохода, крепко держась руками за лакированные перила фальшборта. Небо без единого облака радовало её своей глубиной цвета, над головой оно казалось насыщенным, уходящим своим оттенком в синь, а ближе к горизонту приобретало голубоватый цвет, постепенно переходя в белый. Лишь надоедливые чайки разбавляли эту чистоту пространства вокруг парохода, мерно бегущего по волнам. Белыми, широко расставленными крыльями они ловили восходящие потоки и зависали над мачтами, выискивая зоркими глазами оставленные мелкие предметы, которые можно ухватить цепким клювом и унести с собой. Своими резкими криками они привлекали внимание пассажиров, выпрашивая у них что-нибудь съестное.

Пароход «Columbia» был спущен на воду в январе 1841 года, на тот момент времени это было совершенно новое в техническом плане решение. Такой вид судов только начинал завоëвывать своё место в морях и океанах, оттеснив на второй план парусные корабли, которые полностью зависели от ветра. Когда пароход заходил в порт любого из городов, который он посещал, следуя своему маршруту, горожане собирались большими толпами просто поглазеть на необычный корабль с огромной трубой в самом центре шкафута, несуразно вписавшейся между двумя мачтами и казавшейся лишней среди воздушных парусов. Два огромных гребных колеса по обоим бортам судна напоминали колёса от телеги и местные мальчишки распространяли слухи о том, что этот чудо-корабль способен выползать на берег и передвигаться по городским улицам, катая туристов из-за океана. Следует отметить что для горожан это был своего рода праздник, все знали когда в их порт заходит подобное судно и основательно готовились к встрече оного. Дамы наряжались в пышные платья и держа в руках парасоль, прикрывали от солнца свои белоснежные лица, не желая получить загар. Местные джентльмены также собирались небольшими группами и обсуждали технические моменты и ряд характеристик, о которых они узнавали из местных газет. Набережная украшалась разноцветными флажками, развешанными на тонких верёвках вдоль всего пирса, нередко в день прибытия парохода к берегу приезжали на повозках духовые оркестры и исполняли весёлый репертуар, радуя горожан и создавая атмосферу праздника. Также в этот день скапливалось множество торгашей, старавшихся как можно больше продать товара туристам из-за океана, накрутив для них тройную цену.

Итак, она стояла на палубе и смотрела в сторону быстро удаляющегося берега. Еë белокурые локоны развевались на ветру и она, поворачиваясь лицом к морскому бризу, старалась убрать с глаз золотистые нити. Природа с самого рождения одарила её этими чудесными волосами, причудливо вьющимися книзу. Голубой цвет её больших глаз подчёркивал чистоту арийских корней. Правильные черты лица, овальный подбородок и слегка вздёрнутый кверху носик делали её лицо очень милым и нежным. Красивое бледно-бирюзовое платье с открытым верхом оголяло её хрупкие плечи, демонстрируя всем красоту тонких ключиц. Белоснежная кожа сразу привлекала мужские взгляды без исключений, и только слепой мог не обратить внимания на еë красоту.

Предусмотрев тот факт что на палубе будет качка, Диана не стала брать туфли на высоком каблуке, сейчас она решила одеть на свои стройные ножки лёгкие босоножки с вырезом в передней части, показывая ценителям женщин всю красоту своих ухоженных пальчиков.

Причал, от которого они стремительно отдалялись, давно скрылся из вида. Корабль выходил на открытое пространство, мерно покачиваясь, а волны становились более плавными без белых барашков. Цвет воды приобрёл тёмный оттенок по сравнению с оттенком в прибрежной зоне. Ближе к берегу, когда «Колумбия» только отходила от причала, волны казались какими-то острыми, грубыми, старались раскачать пароход и как бы всем видом показать людям, что им тут не рады, показать, что двуногие существа попадают на чужую территорию, где вступают в силу законы природы. Но чем дальше пароход уходил в открытое море, тем плавнее и шире становились волны и пассажиры, более подверженные к морской болезни, начинали покидать палубу, приходя в чувства в своих каютах.

Вдали уже еле виднелись терракотовые шпили самых высоких зданий и кирх её родного города. Königsberg растворялся в далёкой голубоватой дымке, и ей становилось немного тревожно. Двоякие чувства овладевали еë сознанием, с одной стороны она была полна радости и предвкушения от предстоящей поездки, но с другой - тревога и страх. Тревога из-за неизвестности, что будет там за горизонтом, а страх поселился в её голове в момент, когда она начала осознавать какая же бесконечная глубина буквально в десяти футах под её ногами.

Она открыла первую белоснежную страницу блокнота, подаренного её лучшей подругой, и записала острым карандашом фразу:

«О боже, что же ты со мной делаешь».

Тревожно вздохнув, закрепила карандаш на твёрдой обложке блокнота и хлопнув свежими страницами, убрала его в сумочку.

Буквально месяц назад она и представить не могла, что окажется на корабле. Корабле, который ходит между разными городами, странами и даже континентами. На корабле, который развлекает и перевозит толпы туристов, а также переправляет небольшие грузы и почту через Атлантику. Она и близко не могла себе представить, что вообще хоть когда-нибудь окажется вдали от берега, посреди бесконечных волн и пугающей глубины. Максимум что связывало её когда-либо с водой и морем в целом, - это незамысловатые прогулки по Королевскому пруду на маленькой лодочке с зонтиком в руках, а также прогулки по самому лучшему в Европе песчаному пляжу, находясь у родителей в гостях.

И вот сейчас она стоит на палубе и не может поверить своим глазам, что она решилась на такой отчаянный поступок, который бы никогда не совершила, если бы ни один случай, произошедший с ней ровно месяц назад.

Всё начиналось довольно просто. Это был обычный майский выходной день, и одна из её лучших подруг, которую звали Мари, позвала её на прогулку.

Мари появилась на пороге дома Дианы слишком рано, и это немного удивило хозяйку. Открыв входную дверь, она увидела свою подругу в новом кружевное платье, которое очень подходило под её чёрные волосы. Яркая помада подчёркивала пухлые губки, а пышные ресницы придавали округлому овалу лица кукольный вид. На голове у неë была маленькая шляпка с плюмажем и красной розой под цвет её помады. Сама Мари была небольшого роста и всегда выходя на улицу, надевала туфли с максимально большим каблучком, отчего часто жаловалась подругам на неровные дороги и кривые булыжные мостовые.

Встретившись взглядами, Мари сразу начала с новости, из-за которой пришла раньше обычного:

— Здравствуй, Ди, у меня сегодня просто отличное настроение, прямо настоящий праздник! А почему, наверно думаешь ты?

— Прям сгораю от любопытства. — с ходу ответила Диана. — и всë утро

места себе не нахожу.

— Ну хватит, я же серьёзно! — Мари демонстративно надула и без того пухлые губки.

— Тогда не спеши, а проходи на кухню и там расскажешь, что за праздник и по какому случаю ты одела красивое платье. — пропуская жестом в гостиную дорогую подругу, сказала Диана.

Хоть дом Дианы и был среднего размера, но комнаты в нём были маленькие. Кухня, пожалуй, была самой большой из всех, не считая гостиной, которая соединялась с прихожей. На стенах были поклеены бумажные обои с простым рисунком в виде цветов и незамысловатых вензелей. Мебель была полностью из дерева, кроме той, что находилась на заднем дворике. Там у хозяйки было самое любимое место, и большую часть времени она проводила именно в палисаднике, поэтому стулья и стол были сделаны из плетёного ротанга, который не боялся намокнуть под частыми в этих краях дождями.

На кухне хозяйка сразу поставила чайник на печь, достала из подвесного шкафа, коих было немало на стенах, хрустальную вазочку на тонкой ножке со сладостями и придвинула её поближе к подруге.

— Рассказывай. — коротко бросила Ди, подкидывая небольшое полено в печь.

— Ой, даже не знаю, с чего и начать. — закатив глазки вверх, начала Мари. — Помнишь, я говорила тебе, что познакомилась с молодым человеком?

— Да, конечно. — продолжая возиться у печи, Диана насыпала заварку в фарфоровый чайник.

— Так вот, он выкупил для меня тот самый сервиз, который я так давно

заприметила, но никак не могла позволить себе купить его. Ну ты помнишь, я же говорила о нём.

— О-очень интересно, — протянула Ди, недвусмысленно делая как бы

вопросительный взгляд. — И за какие такие заслуги тебя одарили дорогим антикварным сервизом?

— Ну как же?! Что, неужели непонятно, конечно же за мои красивые

глазки, — сильно покраснев, но не подав вида, ответила Мари.

— Ясно, и когда же свадьба?

— Мы даже не говорили про это!

— Наверно у вас не было времени на разговоры. — продолжала

подшучивать Ди, тем самым как бы выводя на чистую воду явно не договаривающую до конца подругу.

— Так! Я девушка взрослая, и сама решаю, что и с кем мне делать, —

деловито поправив грудь двумя руками, сказала Мари, — а твоë дело всегда мне помогать как подруга.

— Конечно-конечно, я только за!

— Вот. — надув пухлые губки, подытожила подруга, разворачивая бумажную обёртку крупной шоколадной конфеты с черносливом внутри.

— Отлично, значит у нас сегодня будет не просто прогулка по

магазинчикам, а ещё и поход в антикварную лавку. Давно я не посещала подобные места.

— Да, и ещё у меня к тебе небольшая просьба, могла бы ты тоже приодеть на себя что-нибудь праздничное из своего гардероба?