Полная версия
С грустными мыслями я направилась к замку. Мысли скакали как блохи. И ни одна не задерживалась в голове. Я слишком была подавлена увиденным и услышанным, чтобы принять хоть какое-то решение. В замке меня встретила одна из жен. Она дожидалась меня на кухне, когда как другие жены ушли. Асаи тоже не оказалось в сердце дома.
− Я провожу тебя в твою комнату, − женщина даже не представилась и тут же заторопилась на выход, будто я несла опасность.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Мы недолго плутали по коридорам замка. Повернув пару раз, вскоре женщина остановилась и открыла мне одну из многочисленных дверей в самом начале длинного коридора. В голову закралась догадка, что эта часть замка являлась гостевой.
− Будешь жить здесь, пока… − одна из жен лордов не договорила, но по моей спине все равно побежали мурашки. Мы обе понимали, что она имела в виду.
− Как вас зовут? – обратилась я к ней, подавив в себе любопытство заглянуть в комнату. Случись что, не могла же я к ним обращаться как «одна из жен какого-то там лорда» или «эй ты, ненужная жена!». Впрочем, я тоже ненужная.
− Бригита, − на мое счастье, женщина отозвалась. – Я исполняю роль лекаря. Моя бабушка была травницей и всему научила меня, − опустила она голову, словно призналась в чем-то постыдном. – Возле кровати висит колокольчик. Если тебе станет хуже, то позвони в него. Мы все услышим и окажем тебе помощь. Необходимые зелья уже приготовлены.
На этом Бригита ушла. Я посмотрела ей вслед и все же решила заглянуть в комнату, что на некоторое время станет для меня жилищем. Как минимум мне придется провести здесь целую неделю или даже больше. Чем черт не шутит? Я же попала в другой мир.
Ничего примечательного. Возле окна стол и стул, вдоль стены кровать с тумбочкой и шкаф. Порадовала ванная, что примыкала к моей комнате. А то вспомнилось студенческое общежитие, где мужские и женские душевые были общими и находились на первом этаже. Только сундук посередине комнаты казался не к месту. Одежда леди Роланд? Неужели лорд Северных земель соизволил передать Кэтрин ее имущество? Упала на колени и открыла деревянный ящик. Внутри действительно оказалась не только женская одежда, но и другие вещи. Оставив на потом изучение содержимого сундука, я вытащила легкое платье и решила освежиться. Свадебное платье Кэтрин немного осточертело, напоминая мне о своей собственной. После же я решила отправиться на прогулку. Хотелось изучить остров. Неужели здесь обитают только отосланные сюда жены? На что они живут? Чем занимаются?
Немного приведя себя в порядок, я достала из сундука писчие принадлежности. Быстро набросав пару строк, как и указав свое настоящее имя, я попросила выбить на камне именно Катарина Салаева, а не Кэтрин Роланд. Подчеркнула. Правда, в конце все же дополнила: оставить и второе имя. Ведь хоронить-то будут тело настоящей Кэтрин. Причину указала, что одно имя по линии отца, другое − по матери. Затем сложила листок несколько раз и положила в конверт, заклеила. Потом отнесу его Асае, как старейшине.
И, выдохнув, будто удачно завершила самую важную сделку в своей жизни, я вышла из замка и направилась изучать остров. Мне сказали не сближаться с другими женами, значит, буду держаться от всех подальше. К тому же я никогда не путешествовала. А тут такой шанс! Правда, всего один маленький остров не вписывается в громкое слово «путешествие», но мне все в новинку! Хоть и поговаривают, что перед смертью не надышишься, но сидеть сложа руки и ждать появления старухи с косой я тоже не собиралась.
На выбор у меня было два пути. От замка к пирсу вела дорожка, уложенная камнями. И отдельная тропинка. Выбрала второе, ведь идя по дорожке я уже минимум рассмотреть успела. Направилась изучать свое новое место жительства. Остров Барахма утопал в цветах. Воздух был пропитан их ароматами и свежестью океана. И первое, что бросалось в глаза, кроме буйства красок, – это его величественные горы, окружающие остров с трех сторон. Они словно охраняли жителей острова от внешнего мира, как и от ветров.
Вскоре я дошла берега океана. Белый песок, теплый солнечный свет и ласковые волны создавали идеальную атмосферу для отдыха и пребывания здесь. Хотелось тут же забыть о суете и проблемах и погрузиться в мир спокойствия и гармонии. И я не преминула воспользоваться такой возможностью. Сняла туфли и вошла в воду. Теплые волны приветственно ласкали мои ступни. Искупаться не решилась. Решив прогуляться вдоль берега, я направилась вперед. Дошла до пирса, где уже не было лодки, как и корабля, что виднелся черной точкой на горизонте. Значит, на острове остались только мы, ненужные жены.
Любопытство тянуло меня идти дальше. Зная то, что скоро Тино вернется сюда и еще не раз, я все же решила попробовать обойти остров вокруг. Мне было любопытно, и я загорелась азартом. Целый остров в нашем распоряжении! Раз со мной не хотели общаться, то я буду искать развлечения сама. Зря, что ли, родилась в пятницу тринадцатого! И, кажется, я их нашла! Натолкнулась на широкую каменную дорогу, что тянулась от пирса вглубь острова. Вела она не к замку…
Я сделала шаг вперед и остановилась. Любопытство сгубило же кошку, нет? Но отчего-то конец крылатой фразы нам вечно не договаривали. Ведь только удовлетворив его, она вернулась живой. И я уверенно шагнула вперед, несмотря на то что я всегда находила приключения на пятую точку. Но сегодня уже не пятница тринадцатое. И что я, собственно, теряла? Ничего! Неделю жизни? Так если мне и так суждено сгореть за короткое время, так есть ли разница, на каком моменте навсегда закрыть глаза? Так хоть повеселюсь напоследок и буду уходить удовлетворенной и с улыбкой на лице. К тому же дорога была истоптана и травой не заросла. Это могло означать только одно, что по ней часто ходили. Но кто, если жены лордов находились в замке и по моим подозрениям вели затворнический образ жизни?
Я все шла вперед. Солнце стремительно приближалось к линии горизонта. В душе я засомневалась: стоило ли идти по незнакомой дороге. Ведь в запасе у меня имелось всего около получаса. Если мне не изменяла школьная память, то на островах, что ближе к экватору, темнота опускалась за считанные минуты. А мне еще нужно дойти до места, что ожидало меня в конце пути, а затем постараться вернуться в замок. Иначе ночевать буду под звездным небом. Самое большее – у меня имелось полчаса. Нужно поторопиться!
Повернула голову и взглянула назад. Какая-то часть меня тянула обратно. Если поторопиться, то я успела бы дойти до замка, ускорив шаги. Но дорога все манила вперед, заманчиво шепча мне идти дальше. И я продолжила свой путь. Была не была! Чем быстрее шагала, тем стремительнее опускалось солнце, будто мы играли с ним на перегонки. Тут в голову закрались панические мысли: что я буду делать одна в темноте, без навыков выживания на природе? Я даже в школьном походе ни разу не была. Все мое знакомство с природой ограничилось посещением ботанического сада вместе с классом. Но теперь уже было поздно идти назад, и я лишь усерднее припустила вперед.
Дорога извивалась как змея, из-за чего невозможно было посмотреть, что ожидало меня впереди. Сердце гулко забилось, когда остров окунулся в сумерки, как в долгожданную ванну с пеной. Еще немного, и я окажусь в вязкой темноте. Тогда и шагу ступить опасно будет. И это я еще не вспомнила про животных, которые обитали на острове.
Тут же, со стороны, я услышала шорох и едва удержалась от вскрика. Нас учили, что в лесу нельзя шуметь. Думаю, эти учения применимы и на острове. Ведь невозможно угадать, кто там прятался в зарослях травы, что мне достигала чуть ли не груди, и диких цветов, которые на самом деле могли оказаться еще более опасными, чем животные. Я видела, как Венерина мухоловка пожирала насекомых. И мне не прельщало стать ужином для какого-то растения.
Остановилась, чтобы перевести дыхание. Занятия спортом я никогда не любила, но пешие прогулки обожала. Тело Кэтрин не было приспособлено к этому, и мне приходилось подстраиваться под его возможности. И пока я делала остановки и упражнения вдох-выдох, на остров опустилась ночь. Только что я смотрела на камни, что наполовину вросли в землю, и уже через минуту едва могла разглядеть свои ноги.
Замерла, как охотник, выслеживающий свою жертву, и прислушалась. Остров продолжал жить своей жизнью. Шум волн отчетливо доносился до меня. Где-то пели птицы и стрекотала другая живность. И непонятно: далеко или вблизи, но я услышала мелодию.
За секунды во мне сменилось несколько чувств: от удивления до непонимания, от радости до предвкушения и страха. Неужели на острове ненужные жены были не одни? От вопроса к самой себе у меня чуть волосы дыбом не встали. Что, если я напорюсь на аборигенов, недружелюбно настроенных к гостям? Может, не зря жены лордов жили в замке и держались обособленно?
Пока я размышляла, как поступить в данной ситуации, пропустила момент, когда впереди зажглись огни, очень сильно смахивающие на огни взлетно-посадочной полосы. Правда, местами они выбивались из прямой линии, ломаясь. Теперь-то уже бояться было нечего. Если они умели добывать и использовать огонь, то и договориться с ними можно будет. И прокручивая в голове все возможные варианты переговоров, как и немного повеселев, я направилась вперед неспешным шагом, боясь сойти с дороги. Огни все приближались, что не могло не радовать меня. В конце концов, я вышла к каменным домам.
От неожиданности и удивления чуть на пятую точку не приземлилась. Почему же Асая не говорила о городе на острове? Или специально оттолкнула от себя, просив не сближаться ни с кем, чтобы я сама узнала о городе? Ведь яркие огни, что были отчетливо видны в темноте, занимали обширную территорию острова. Она не могла не знать о нем!
− Очуметь! – не удержавшись, вслух произнесла я.
Мы не одни на острове!
И с твердым намерением познакомиться с местными жителями, я шагнула на одну из улиц города.
Глава 6
Глава 6
Город
Катарина
− Очуметь! – не удержавшись, вслух произнесла я. Хорошо еще, что от удивления на пятую точку не приземлилась.
Мы не одни на острове!
И с твердым намерением познакомиться с местными жителями, я шагнула на одну из улиц города. Встречайте меня, люди добрые! И не обижайте.
Мои шаги не были слышны. Мягкие туфли ступали по гладкому камню, не издавая звуков. Страх куда-то подевался, уступив место любопытству. И я все порывалась вперед.
Ночь окутывала город на острове темным покрывалом, придавая окружающему миру некий флер тайны. Безлюдные улицы, покрытые камнем и плитами, тянулись вдоль древних каменных зданий. Между домами проскальзывали узкие переулки, буквально едва позволяющие пройти только одному человеку. Ветра сгладили углы и стены зданий, чьи камни полной грудью дышали невероятными историями прошлого. Через оконные прорези проникали слабые светящиеся лучи, превращаясь в тени, пляшущие словно живые существа на узких улочках.
Запахи старины, гниющего дерева и пряностей смешивались в воздухе, создавая неповторимую атмосферу волшебства. Внимательный слух мог уловить слабое шелестящее пение листвы, неординарный звук на деревянных полах и мягкий шорох шагов. Тусклые фонари, висевшие у входов в дома, рассеивали свет, зачаровывая прохожих. Тени, болтающиеся по стенам, искажали все вокруг, создавая иллюзию движущихся фигур, словно в темных уголках прятались не тени, а что пострашнее. Чем дальше углублялась в город, тем отчетливее слышала звуки, что издавали незнакомые мне музыкальные инструменты. Они наполняли мое сердце радостью. Злые люди не играют на инструментах и не наслаждаются звуками мелодии по вечерам. Во мне просыпалась надежда.
Я все дальше уходила в город в надежде хоть кого-то встретить. Под лунным светом улицы казались пустынными и окутанными таинственной атмосферой, словно город только-только пробуждался в ночной жизни. Скрипели двери, отовсюду раздавались голоса. Вдалеке были слышны звуки морских волн. Воздух, доносимый до меня ветрами с залива, пропитан запахом соленой влаги, трав, дерева и пряностей. Но где же все люди? Я все еще никого не встретила на своем пути.
И тут я наконец-то преодолела лабиринты улиц и вышла на мощеную площадь. Здесь жизнь кипела, как в муравейнике, в отличие от тех безлюдных улиц, по которым я прошла, будто здесь собрались все жители городка острова Барахма. Неужели это и есть сердце острова?
Я продолжила свой путь вдоль зданий. Неожиданно в одном из домов открылась дверь, и на меня чуть не вывалился мужчина.
− Осторожнее! − выкрикнула я и отпрыгнула в сторону. Дверь тут же захлопнулась, отрезая меня и незнакомца от шума внутри.
− Опа! Какая красавица! И одна! − мужчина сделал несколько шагов в мою сторону. Только он не успел дойти до меня, как и коснуться меня своими протянутыми руками. Дверь снова открылась, и на улицу вышла крупная девушка.
− Иди домой, Томми, − она взяла за шкирку щуплого мужчину, тряхнула его хорошенько и подтолкнула в противоположную от меня сторону. Проследила за ним внимательным взглядом, пока тот не скрылся за углом одного из домов. Затем девушка развернулась уже в мою сторону. – Тебя мама не учила не гулять по ночам одной?
Меня буквально затащили внутрь. Переступив порог дома, я поняла, что оказалась в таверне. Здесь собрались местные жители. Стоял запах пива и шумели голосами, которые неслись со всех сторон. Девушка нашла свободный столик возле камина, усадила меня, а сама направилась к стойке. Я продолжила следить за той, что помогла мне, пока вокруг меня проносились смех и громкие разговоры. Я в полной мере ощутила, как меня окружали энергия и живость жителей города. Они были одеты в простые старинные наряды, сидели кто один, кто компанией, и на их лицах отражалась искренняя радость и веселье. А как же ссылка на остров? Я прислушивалась к их беседам, пока незнакомка не вернулась к моему столику. Принюхалась и поняла, что внутри был глинтвейн.
– Традиционный напиток в этих местах, − объяснила мне девушка, не торопясь покидать меня. – Точнее, на этом острове. В каждом доме тебя будут угощать им. Откуда ты? – наклонив голову, скорее всего, пытаясь угадать, кто я такая, поинтересовалась она. – Прежде я тебя нигде не встречала.
− Я из замка. Прибыла на остров только сегодня, − поделилась я, не став скрывать.
Мои слова произвели фурор. Девушка, имени которой я до сих пор не знала, сделала шаг назад, словно я озвучила древнее и самое страшное предсказание, завязанное на мне. За соседними столиками установилась тишина, и взгляды посетителей таверны направились на меня. А что, собственно, я сказала?
− Еще одна отказница, значит, − подытожила девушка, затем неожиданно для меня присела за столик. – И как тебя отпустили сюда одну?
Вопрос незнакомки ошеломил меня. Я непонимающе уставилась на девушку, изогнув брови. Отказница?
− Я – Ирма, − наконец-то представилась она, протягивая мне руку. – Жены лордов не появляются в этой части острова. Считают, что они выше всех нас, − голос девушки был полон то ли грусти, то ли пренебрежения, либо же легкой ненависти к женщинам, что остались в замке. Распознать все оттенки из-за музыки не удалось. Я пожала ей в ответ руку и обняла бокал с глинтвейном. – Мы доставляем им еду раз в неделю и больше не пересекаемся. Как ты вырвалась из замка? И как они тебя отпустили?
− Меня никто и не удерживал. Я просто вышла прогуляться и случайно забрела сюда, − честно призналась я. А почему мне пришлось выйти из замка, я не стала озвучивать. Меня больше интересовало другое. – Почему вы оказались здесь? Вы же не жены лордов.
В зале за столами сидели как женщины, так и мужчины. Немного в возрасте, пожилые и совсем еще молодые, только начавшие пробовать жизнь на вкус. Мне не очень-то хотелось верить в то, что кто-то из присутствующих здесь добровольно принудил себя на проживание на острове. Да, уединение. Да, красота. Да, своеобразная романтика. Только вот родственников и друзей никто не отменял. Мало кто согласится по своему желанию оказаться от них как можно дальше. На время – да, но никак не на всю жизнь. И раз жен лордов отправляли сюда как бы на всю жизнь, пусть и короткую, то люди вряд ли сами соглашались быть сосланными сюда. Тогда что с ними? Почему они оказались на этом проклятом острове?
− Тайны никакой нет. Да и нечего тут скрывать. Остров Барахма – это остров отверженных или проклятых, также и осужденных, − и девушка подняла рукав платья на левой руке, демонстрируя мне свое клеймо чуть выше запястья. – Всяк, кто единожды ступил сюда, тут же лишается всех прежних титулов и даже имени своего. Герцог ты был в прежней жизни, сын графа или дочь маркиза, − Ирма при упоминании титулов взглянула куда-то в сторону. Видимо, вспоминая свою прежнюю жизнь, – здесь же все равны. Это сейчас сюда приходят те, кто ищет адреналин и хочет испытать опасность, а кто просто добровольно, устав от суеты шумного города, − Ирма уставилась на меня, словно пыталась понять, собиралась я уйти в мир иной прямо сейчас или она могла задать еще парочку вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство. – Правда, все забываются. Остров Барахма никого не выпускает из своих объятий. Попав сюда один раз, ты становишься вечным заключенным этих земель.
Ирма замолкла, будто жалея обо всем. О своей прежней жизни, о поступке, что привел ее на остров. Казалось, все присутствующие в таверне прониклись горем девушки. Даже музыканты сменили живую мелодию на грустную и тягучую, словно специально нагнетали. Я отпила из бокала. И девушка снова заговорила:
− Никто не знает, откуда этот остров появился и кто нашел его. Но лорды прознали про него и начали пользоваться им в своих низменных целях, засылая сюда своих неугодных им жен. А что? Весьма удобно. Как только магически истощенная девушка ступала на земли острова, сходя с корабля, так брачная метка пропадала, словно она и не выходила замуж, − Ирма подалась вперед, схватила меня за руку и резко задернула рукав. На этот раз на правой руке. Страх увидеть клеймо или метку не оправдался. Кожа была чистая и без всяких меток. Правда, чуть выше запястья словно еще немного покалывало, будто там была татуировка, что сошла на нет. – Словно здесь ты попадаешь под какой-то магический купол, который разрывает все связи, что были у тебя в прежней жизни. Все ниточки, что связывали тебя с кем-то, − и снова эта щемящая и затаенная грусть в голосе девушки. По кому она так печалится? Не по лорду же? Нет! Иначе на ее запястье не было бы клейма. И я решилась озвучить свой вопрос:
− Как ты оказалась здесь, Ирма? – и положила ладонь на ее руку в знак поддержки, что бы она в своей прошлой жизни ни натворила. Ведь остров Барахма стирал все былое, оставляя для своих новых жителей совершенно чистый лист. Правда, кто-то из присутствующих мог написать целую книгу своей новой жизни, кто-то же должен был довольствоваться упоминанием на одной странице.
И я позавидовала им всем. Пусть и с клеймом на руке, но они жили и могли состариться здесь, почувствовав все вкусы и краски жизни. Мне же оставалось все меньше времени.
− За свои деяния, − ответ девушки был краток и совершенно непонятен. Ирма поднялась на ноги. – Тебе велеть подготовить комнату? Или рискнешь ночью вернуться в замок?
− Я пока посижу и послушаю музыкантов, − и взглянула на маленькую труппу артистов на сцене. – Заодно выпью еще вашего замечательного традиционного напитка, − протянула я Ирме пустой бокал. За разговорами сама не заметила, как опустошила его. Да и нечего тратить время на сон. Нужно успеть насладиться жизнью, пока судьба мне давала такой шанс. Пусть и такой ничтожный. Но он был! В отличие от других жен лордов… Значит, не время раскисать и складывать руки в ожидании конца. Не зря я стала тринадцатой женой лорда Северных земель. Ой, как не зря эта цифра последовала за мной и в другой мир. Но сегодня мне не хотелось ни о чем думать. В этот вечер я решила насладиться жизнью. Обо всем подумаю завтра.
И с улыбкой на лице приняла бокал от Ирмы.
Глава 7
Глава 7
Утро вечера не мудренее
Катарина
В ту ночь бокал с глинтвейном передо мной все время обновлялся дружелюбной Ирмой. Также появилась и тарелка с закусками. Одни и те же посетители таверны (откуда ж тут взяться новым, кроме меня?) стали для меня ближе всех. И это только за один вечер!
«− Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!» – подпевала я песню за остальными, которых обучила слова песни сама же.
Посетители таверны давно уже перестали на меня коситься, сдвинули столы, и все мы сидели за одним большим. Одной дружной компанией. Меня сперва жалели. Для жителей острова не было секретом, почему жены лордов оказывались здесь. Раньше все островитяне общались между собой. Помогали во всем и поддерживали. Дружили, влюблялись, ссорились, но общаться не переставали. Это последние десять лет Асая держалась от городка Бергер отдаленно и отстраненно. И причин этому никто не знал, как и не торопились напрашиваться в собеседники или друзья. Здесь уважали личные границы.
Вечер знакомств продолжился. Музыканты играли все тише, разговоры в таверне становились все громче. А потом и вовсе меня потянуло петь. И на голос я не жаловалась. Зря, что ли, с Ксенькой ходили в караоке-бар и не раз получали кубок среди непрофессиональных певцов? Но, вспомнив бывшую подругу, на меня накатила безысходная и щемящая грусть-тоска. Руки разом опустились, и я снова вернулась назад. Ведь из-за нее я оказалась в этом мире, а после на этом проклятом острове. Только желание спеть никуда не делось. Наоборот, захотелось затянуть грустную песенку, чтобы вычистить свою душу и освободить свое сердце. Чтобы с каждым словом я могла избавляться от своей печали и тревожных мыслей. Не место им здесь сегодня.
На ум тут же пришли слова Черного ворона.
«− Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи – она свободна,
Я женился на другой», – на этом я завершила песню. Слова точь-в-точь описывали мое нынешнее состояние. Звать смерть отчего-то не хотелось. Не время еще. Не все тайны бывших жен лордов разгадала и не все истории женщин выслушала.
В таверне установилась абсолютная тишина. Кто-то облокотился о стол и слушал песню, опустив голову на соединенные ладони. Женская часть посетителей питейного заведения вовсю вытирала слезы. Музыканты же поддержали меня ненавязчивой мелодией. И все отмерли, когда я отодвинула стул. Характерный скрип словно всех вывел из магического сна. Только магией я не владела, а все дело было в песне. Точнее в ее словах. Они и утащили жителей городка Бергер в их прошлое, заставив вспомнить свое прошлое.
− Мне пора, − вымолвила я, глазами выискивая Ирму. Не хотелось уходить не попрощавшись. Заодно нужно было узнать, сколько я задолжала.
− Если каждый вечер будешь исполнять песни, то я сама тебе доплачивать буду. Такого аншлага у меня давно не было. Жителям острова наскучило уже все, а ты сумела их растормошить, − девушка отказалась брать с меня монеты, которых у меня и не было, и вышла меня провожать. На улице уже не только светало, а словно настал день. Солнце вставало здесь так же неожиданно для меня, как и садилось. К этому мне предстояло еще привыкнуть, а пока вернуться в замок. К старейшине и остальным ненужным женам. Почувствовала себя школьницей, что возвращалась домой поздно.
Обратная дорога к замку уже нисколько не страшила. Шла я медленно, наслаждаясь красотой и буйством цветов острова. С лица не сходила улыбка. Мы не одни на острове. Жить можно. Но сколько мне осталось? Погрузившись в свои мысли, сама не заметила, как ступила на дорогу, ведущую к замку. За ночь здесь ничего не изменилось. Никто меня не встретил. Асаю слушались беспрекословно. Но стоило мне только ступить за порог, как в коридор высыпались все пять жен, словно поджидали меня за дверью.
− Ты где была? – Асая шагнула ко мне и буравила недовольным взглядом. – Мы уже подумали, что тебя больше нет с нами.
− Рано вы еще меня хороните, − отмахнулась я от них. Мне хотелось спать. Усталость и бессонная ночь, как и несколько бокалов глинтвейна, счет которым я не могла вспомнить, требовали завалиться в постель и не вставать с него часов так десять, если и не больше. – Чувствую я себя прекрасно, как и провела эту ночь – просто великолепно. Не портите мне первое впечатление от острова.
Женщины промолчали, и я направилась в сторону выделенной мне комнаты. Только сделав несколько шагов по коридору, я замерла. Мысли в голове путались, но я повернула голову в сторону раскрытой двери, затем всем корпусом развернулась к женщинам, который следили за мной ошалевшими глазами.
− Это что? – указала я в сторону белого камня на столе. Вокруг него и на полу валялись крошки. И на самом булыжнике большими буквами было выгравировано мое имя. Настоящее.