Наваждение

Сергей Токарев

Наваждение

Капитанский мостик «Икара» тонул в болезненно-изумрудном свечении гололитической панели. Свет был неживой, холодный, он выхватывал из мрака крупинки космической пыли, осевшие на толстом стекле иллюминатора. В этом мертвенном сиянии они казались не россыпью драгоценностей, а пеплом сгоревших миров, навеки застывшим в пустоте.

— Проложен более оптимальный маршрут, — прорезал тишину монотонный голос из динамика.

Панель сменила цвет на тревожно-оранжевый, окрасив рубку в тона ржавчины и запекшейся крови.

— Нет! Только не снова! — сдавленно воскликнула девушка, вжимаясь в кресло пилота. Миловидная, смуглая, с коротко стрижеными, взъерошенными и засаленными черными волосами. Она лихорадочно застучала по клавишам, вбивая код отмены новых координат.

— Сколько раз я говорила этому скупому ублюдку заменить ядро искусственного интеллекта? Его защитные алгоритмы безнадежно устарели! — прошипела она, пытаясь переключиться на ручное управление.

Крючковатый нос, большие серо-зеленые глаза, слегка сдвоенный подбородок и широкие скулы. Она была слишком красива для этой неблагодарной работы и чересчур осторожна, чтобы искать что-то более денежное и рискованное. Девочки с хорошенькой внешностью легко находили работу в злачных притонах станции «Ковчег». А потом бесследно исчезали, выброшенные через мусоросжигатель в бездонную, всепоглощающую тьму космоса. Хотя лицензированный пилот второго класса, летающий на куче хлама, давно списанного на переработку, был немногим лучше. С горечью подумала Метха Сарвати, чувствуя, как холод металла пробирается сквозь подошвы ботинок.

— Госпожа Сарвати вновь не согласна с моим решением?! — раздался из динамика бесстрастный голос.

— Покровительница Дурга, избавь меня от этих бесполезных наставлений! — взвизгнула девушка, с силой ударив кулаком по селектору. Корпус жалобно хрустнул.

— Бесполезных? Моей основной задачей является сохранить в целости груз, судно и экипаж. Подбирая самый безопасный маршрут, — возразил монотонный голос, лишенный каких-либо эмоций.

— Да, да. По твоей милости в прошлый раз мы задержались на сорок шесть часов. И были вынуждены платить неустойку из собственных карманов, — огрызнулась она, потирая ушибленную ладонь.

— Вы подвергаете себя боль... — монотонный голос в динамике оборвался на полуслове. Широкая гололитическая панель мигнула, словно агонизирующее сердце, и снова стала зеленой.

— Выкуси, жестянка! — облегченно выдохнула девушка, откидываясь в кресло.

За монотонным жужжанием панели управления Медха не услышала приближающихся шагов. Крепкая мозолистая ладонь внезапно, словно капкан, сомкнулась на её шее.

Медха застыла в оцепенении, застигнутая врасплох. Сердце пропустило удар.

— Buri ladki, пилот Сарвати! — раздался над самым ухом устало-нежный мужской голос, от которого по спине побежали мурашки.

Медха оправилась от потрясения и быстро взяла себя в руки, стараясь казаться неприступной.

— Не знаю, что хуже, Вадим. Твои грубые манеры? Или жалкие попытки говорить гадости на хинди?

— Оу, mehmān! Вчера ты не жаловалась, — в его голосе появились игривые нотки. Пальцы соскользнули с шеи и потянулись к застежке, медленно, со знанием дела расстегивая молнию её комбинезона.

В глазах Медхи плескался живой, похотливый огонь, смешанный со страхом. Её тянуло к плохим парням, к лёгкому флирту с опасностью. И дело было не только в том, что Вадим Сахаров, помимо работы оператора погрузчика, состоял в преступном синдикате «Ковчега». Возможно, высокий рост, крепкие плечи бандита и характерные зловещие черты лица придавали ему особый шарм. Суровое скуластое лицо, бритый череп и маленькие, словно бусинки, карие глаза, скрытые под тяжестью больших век. Бесцеремонный, ухмыляющийся взгляд законченного мерзавца, который смотрит на неё как на добычу, загнанную в угол.

— Опять пришёл что-то разнюхивать? — наигранно, с ноткой подозрения произнесла Медха, отстранившись от его рук.

Верзила криво и едва заметно ухмыльнулся, продемонстрировав спайку баночного пива, судя по капелькам конденсата, ещё холодного.

— Всего лишь визит вежливости. Хотел скрасить одиночество на вахте. — Он широко улыбнулся нехарактерной для грузчика белоснежной улыбкой, которая в полумраке рубки показалась оскалом. — И приглядеть за тобой, краем глаза.

Медха фыркнула и облокотилась на информационную панель с напускной серьезностью, изучая показатели двигателей, хотя делала это десять минут назад. При этом наклонилась так низко, чтобы Вадим сумел внимательно разглядеть изгибы её тела в облегающем серо-зеленом комбинезоне.

— Это капитан приказал следить за мной? — наконец спросила она тихим голосом, не оборачиваясь.

— Детка?! — Сахаров изобразил удивление. — Чтобы пялиться на твой шикарный зад, мне не нужны приказы.

Он рассмеялся, с шипением вскрыл одну из банок и одним жадным глотком полностью осушил её.

— Конечно, старик волнуется. Пижон из А.В.Р.А свалился нам на головы перед самым отбытием. Ты не находишь это подозрительным?

Метха пожала плечами.

— Нет! Как по мне, это обычная плановая проверка. Иридий, который они получают из шахт Бриолиса, крайне ценный ресурс. Корпорация А.В.Р.А бережет свои активы, даже такие никчемные, как «Икар».

Вадим приблизился вплотную к девушке и, обхватив её за талию, грубо притянул к себе.

— Значит, капитану Стентону не о чем волноваться.

Они слились в страстном, жадном поцелуе, и Медха почувствовала, как слабеют ноги. Тактильная близость сводила её с ума, делая абсолютно беспомощной и податливой, во власти похоти и животных желаний. В объятиях этого человека она забывала о холоде космоса за бортом.

Их близость оказалась яркой и скоротечной. Широкая гололитическая панель внезапно мигнула, осветив обнаженные, влажные тела ядовито-красным светом.

Из динамиков раздалась пронзительная сирена, и монотонный голос автопилота объявил:

— Экипаж «Икара», приготовиться к столкновению!

Медха взвыла, словно раненый зверь, от досады и ужаса, и бросилась к приборной панели, на ходу застегивая комбинезон.

— Я же тебя отключила, хрен желез... — она не успела договорить.

Палуба под ногами содрогнулась от чудовищного удара. В последний момент Медха успела активировать магнитный пояс, и невидимая сила швырнула её в кресло пилота. За спиной раздался короткий вопль, оборвавшийся глухим стоном. Похоже, Вадим оказался менее удачливым, и его отбросило куда-то в темноту отсека.

«Это не будет иметь значения через несколько минут, когда корабль развалится на части, и их тела выбросит в открытый космос», — мелькнула паническая мысль.

— Чего молчишь?! НИ, доложи статус! — пытаясь перекричать вой сирены, выпалила Медха.

— Госпожа Сарвати, запрос Системы Навигационного Интеллекта принят. Шестьдесят процентов солнечных панелей выведены из строя. Множественные повреждения внешней обшивки. Уничтожена мачта связи и радиорубка. Имеются пробоины в грузовом отсеке. Мощность двигателей упала на восемьдесят процентов. Рекомендуется активировать защитные экраны.

В пору было кричать от бессилия, но Медха, кусая губы до металлического привкуса крови, взяла себя в руки.

— Почему экраны ещё не активированы?

После короткой паузы звук сирены стал тише, но от этого тишина показалась ещё более зловещей.

— После активации экранов энергии оставшихся солнечных панелей не хватит для запуска двигателя. Корабль является корпоративной собственностью А.В.Р.А, потеря груза недопустима. Рекомендовано обезопасить только командный мостик.

— Ах ты бездушный сукин сын! Там же живые люди! Немедленно активируй защитные экраны всего корабля, пока я не обнулила твою систему до уровня тостера!

Командная палуба сотряслась вновь от мощного удара. Красные лампы мигнули и погасли, погрузив помещение в вязкую, кромешную тьму.

— О вашем халатном непрофессионализме будет доложено в коллегию А.В.Р.А групп, — произнес монотонный голос СНИ из темноты, словно приговор.

Медха устало усмехнулась, показав средний палец в матовый плафон динамика. Этот жест был единственным, что она могла сейчас противопоставить бездушной машине.

— Доложи статус команды... И чёрт возьми, что это вообще было?

— Каюты экипажа, медицинский отсек и камеры гибернации не пострадали. У Вадима Сахарова отмечается снижение жизненных функций, остальные члены команды не пострадали, — монотонно произнес навигационный интеллект. — Причина критических повреждений — метеоритный дождь, вызванный кометой Голиаф. Маршрут «Икара» оказался на пути инверсионного следа небесного тела.

— Достаточно.

Медха придвинулась к информационной панели, мигающей тусклым зеленым светом, и облегченно вздохнула. Похоже, аварийный источник питания ещё работал. Быстро набрав комбинацию символов, она включила аварийный маяк. За запертой дверью послышались приглушенные голоса и звук работающего трубореза. Похоже, помощь была уже близко. Но это спасение казалось лишь слабой отсрочкой, перед неизбежной расплатой за ошибки. Медха вымученно посмотрела через эллюминатор в темноту космоса,где их ждала холодная, терпеливая вечность.

***

Восемь часов после поломки

В мёртвой тишине вакуума собственное дыхание внутри защитного скафандра звучало пугающе громко, напоминая приступ астмы. Бледно-голубая струя плазмы, шипя, оставляла на оплавленном корпусе рваный шрам, похожий на след от когтей неведомого зверя.

Внезапно вокс-динамик взорвался помехами, и сквозь шипение прорвался чей-то голос.

— Чудила?! Ты там закончил или как? Здесь сверхурочных не заплатят! Так что шевели задницей!

Кеннет Моро, инженер-механик, вздрогнул и едва не выронил горелку. Он скривился, словно от зубной боли, узнав дерзкий тон второго инженера Дика Харлоу. Этот парень ему не нравился — чересчур вспыльчивый и резкий. И дело было вовсе не в цвете кожи. Этот чернокожий здоровяк вёл себя так, будто все вокруг были его должниками, признавая лишь грубую силу и право кулака. Уступал он только Сахарову, возможно, из-за криминальных связей русского.

— Центр вызывает, планету Моро… Ау, живые есть? — вновь раздался из динамика нетерпеливый голос Харлоу.

— Да, да! Я уже закончил, — растерянно отозвался Кеннет, закрепляя горелку на поясе и активируя стыковочный трос. Раздалось монотонное жужжание катушки, и кабель, медленно скручиваясь, потянул инженера к аварийному шлюзу.

— А как твои успехи? — слегка заискивающе поинтересовался Моро.

— Жопа! — невесело отозвался динамик. — Я сумел заменить четыре панели, так что смерть от удушья нам пока не грозит. Но этого чертовски мало для запуска двигателя.

— Четыре панели в одиночку?! — удивлённо переспросил Моро. Даже используя гравитационные перчатки, подобная работа требовала колоссальных усилий и сноровки. Каждая из таких панелей весила по полтонны. Похоже, зря он погорячился насчёт Харлоу — руки у этого строптивого засранца росли откуда надо! Даже несмотря на взаимную неприязнь, Моро испытал к нему невольное уважение.

— Парень, ты просто волшебник! — радостно воскликнул Кеннет.

— Если бы, — устало ответил Харлоу. — К сожалению, на словах это звучит лучше, чем есть на самом деле. Капитан, скупой засранец, приобрёл шесть бракованных панелей. Ещё три запасные разбиты метеоритным дождём. Пять, судя по документам, находятся в грузовом трюме, но я не удивлюсь, если вместо них там окажется груда бесполезного хлама.

— Ты хочешь спуститься в трюм и лично это проверить?

— Да, и мне бы не помешала твоя помощь, — хрипло отозвался динамик. — Знаешь… — голос Харлоу запнулся, сделался сухим и взволнованным. — Впрочем, не бери в голову.

Моро добрался до шлюза и теперь возился с магнитными замками, но от него не ускользнула перемена настроения в голосе товарища. Харлоу был сильно взволнован, возможно, из-за усталости. Все они чуть не погибли несколько часов назад, и, кто знает, быть может, запоздалое осознание этого факта гнетущим грузом легло на его плечи. Моро знал по себе, каково это, когда необъятная пустота космоса проникает в сознание, заставляя чувствовать тоску и отчаяние в полном одиночестве, среди пугающей тишины.

— Приятель, слышишь меня?! Всё хорошо, ты не один! Я здесь, с тобой! И направляюсь к грузовому трюму, — хрипло произнёс Моро по внутренней связи, стараясь заодно подбодрить и себя.

— Не волнуйся, мамочка! Я съел все овощи, — едко отозвался Харлоу после долгой паузы. Похоже, несносный засранец сумел взять себя в руки. — Завязывай трепаться и займись уже делом. Конец связи!

Двери шлюза с шипением распахнулись, и Моро оказался в камере стерильной очистки. Сработали гравитационные фиксаторы на ботинках, и Кеннет с лязгом опустился на металлический пол. В верхнем углу помещения, на матово-чёрном плафоне, замигал огонёк, и прозрачный луч сканера тонкой синей полоской прошёлся по скафандру инженера. Кеннет Моро не мог видеть, как на пульте слежения снаружи камеры дезинфекции панель вспыхнула ярко-красным сигналом тревоги. Всего лишь на мгновение — и монитор погас.