Лепреконы. Книга вторая. Операция Сакура

***

Звонок застал Кена в офисе.

— Кто это, чёрт возьми?! — сказал «здоровяк», поднимая трубку красного телефона.

— Не важно, — ответил женский голос.

Бритый на лысо мужчина секунд десять молчал в трубку, думая кто эта женщина, и почему у неё хватает смелости звонить сюда?

— Что ты хочешь? — раздражение в голосе передалось Нэтсуми, которая сдержала порыв бросить трубку, вцепившись в неё обеими руками.

— Я знаю, где сегодня будет Рензо «Шрам», — в номере послышались шаги, в кровь брызнул адреналин. — И хочу за эту информацию двадцать миллионов йен... наличными.

На другом конце Токио в районе Синдзюку послышался сдавленный смех.

— Мы его убьём в любом случае, а может и тебя за одно.

Женщину от такого ответа бросило в дрожь, в номере тишина и один из самых опасных людей Японии. Смертельное сочетание, если учесть, что хочешь сделать на этой смеси лёгкие деньги.

— Когда возглавит клан и станет «Оябуном»? — Нэтсуми пошла ва-банк, нужно надавить, время работает на неё.

— Какие гарантии? — здоровяк из двух вариантов расставания с деньгами или жизнью «шрама», безусловно, предпочёл бы второе, увидеть старого врага где-нибудь на дне Токийского залива, куда более приятная прерогатива.

— Он будет там. Гарантия — моя жизнь, — слова давались с трудом, мужчина чувствовал, что каждое слово, правда. — Всегда туда идёт, а потом отправляется обратно…

Женщина бросила трубку, нервное напряжение бегало разрядом тока, впрочем, она не осознавала нависшую опасность. Любовник сможет убить её, как только заподозрит неладное. Вода в ванной текла громко, но ей казалось, что Рензо стоит за дверью и ждёт момента, чтобы задушить.

Офис Сумиёси-кай молчал, все члены борёкудана смотрели на главу, который наклонил голову чуть вперёд, будто большая мышь с улыбкой джокера, карие глаза с крысиным вытянутым носом. Кен Такаяма почитал Дзиротё из города Симидзу.

— Пистолет холоден, он лишь механизм, в нём нет персонификации. А меч — продолжение руки, плоти, я могу передать всю глубину ненависти к противнику, вонзив в его тело клинок своего меча...

— Нет большего наслаждения, чем, погружая руку-меч в тело врага, произнести: прошу вас умереть, — ответили хором «дети».

— Позвоните ей на мобильник. Если всё так, как говорит, то сегодня ночью мы избавим мир от «шрама». Я хочу, чтобы ему перерезали горло, перезвоните ей. Быстрее! Времени до полуночи почти не осталось, — Кен скривил губы в подобие улыбки. — Если проблему нельзя решить, то за неё следует заплатить.

— Есть, — снова хором отозвалась головорезы.

— Пусть это сделает «Пеликан», а вы все проследите за тем, чтобы никто не вмешался.

— Есть.

— Снова эта мигрень, — Кен массировал средним и указательным пальцем висок, затем осмотрел каждого в комнате. — Но, сегодня ночью хочу получить лекарство… видео — будет достаточно для Ямагути-гуми.

Смешок прошёлся по офису, но почти моментально стих, глава «Сумиёси-кай» смотрел с укором, мешала боль. Мало кто знал, в том числе и сам Кен, что аневризма ведёт счёт на часы.

***

Звонок поступил на «раскладушку», заставив вибрировать аппарат на столе, Нэтсуми Игараси услышала любимую песню Рензо. Она не выключила телефон и не поставила на минимум. От внезапности жрица чуть не уронила раскладушку, по которой только что разговаривала в ванной. Такая оплошность может стоить жизни.

Моя мать была королевой улицы, я – её копия.

Мне было пятнадцать, когда она оставила меня.

Теперь я тоже уличная королева.

Взяла телефон, но руки била мелкая дрожь, пальцы не слушались, от них отхлынула кровь, кислород поступал только в грудь, ускоряя сердце. Женщина вышла из ванной и тихонько подошла к кровати, взяла мобильник и закрыла ладонью динамик, Рензо лежал на спине и стал петь вместе с Ринго Сиина:

Единственное, что я могу продать – это я сама.

Идите к Восточному выходу станции Синдзюку,

И вы попадете на мою территорию:

Кабуки-тё – Великий город греха...

— А мне нужны деньги и желательно как можно быстрее, — Нэтсуми пришла в себя, раз позвонили, значит им — нужна информация, а ей свою очередь деньги.

— У тебя на счету, утром появится эта сумма.

Женщина колебалась, но ответила:

— Он направится в Тиёда, чтобы вновь побродить около лодок, на прокат, сядет на метро и доедет до станции Нагататё около часа ночи. Пойдёт к воротам около Британского посольства. При себе у него всегда пистолет… Я не знаю, какой именно, хоть он мне и говорил…

Гудки. Хорошо. Голос с той стороны пугал. Хотелось бросить эту затею. Выключила воду и открыла дверь в ванной.

— Сколько раз тебе говорить? Пистолет называется Тульский Токарев он же «ТТ», предпочитаю всё американское, кроме оружия. Оружие, — «шрам» передернул затвор. — Русские делают лучше всех!

Женщина в красном халате дёрнулась к двери — закрыто!

Глава 3 31 Сангацу (понедельник), вечер

— Бежать бесполезно, — уроженец Осаки убрал оружие в кобуру. — Мои люди не выпустят, им велено тебя охранять до завтра, а мне надо идти у меня диалог с собственной смертью.

Мужчина смотрел в пустоту, куда-то мимо неё, но от этого у женщины знобило всё тело. В голове мелькнула мысль отнять пистолет. Всё лучше, чем умереть от рук тех горилл, что стояли за дверью.

— Успокойся, убивать не стану, — Рензо накинул пиджак. — Ни я, ни мои люди. Свою роль ты сыграла просто отлично.

— Какую роль? — если не убил сразу, возможно, удастся уболтать и выиграть несколько минут, чтобы продлить своё существование.

— Сказала «здоровяку» из «Сумиёси-кай» всё что нужно, чтобы меня убить.

— Но, как так? Ты был пьян! — Нэтсуми прислонилась к двери в номер, нащупав ручку, начала нервно крутить её влево, вправо намереваясь сломать.

— Прекрати! Не собираюсь тебя убивать!

Женщина медленно сползла по двери и села на пол.

— Я ничего не понимаю, — у Нэтсуми началась истерика, слёзы текли, разводя тушь чёрной кляксой.

— Я разве должен что-то тебя объяснять? — присел на корточки, посмотрел в глаза, а затем аккуратно положил левую руку на плечо, а большим пальцем правой небрежно погладил щёку. — Знаешь, зачем ты мне понадобилась?

Она отчётливо видела пистолет, кожаная кобура не закрыта. В голове мелькнула та единственная спасительная мысль. Опасный путь к спасению открыт, но хватит ли силы воли и сноровки? Если пистолет на предохранителе, то не успеет выстрелить. Времени у неё на это попросту нет. Возможно, нет его и на один единственный выстрел…

Значит сделает вид, что закроет лицо, а сама приблизиться рукой к цели. Дальше всё будет зависеть от реакции и быстроты действий.

— Ненавижу! — «главное не переиграть». — Ненавижу мужчин! Вы норовите всех использовать!

Не дав ничего ответить, опустила правую руку в тёмно-синий костюм, и вынула пистолет, левой сняла «ТТ» с предохранителя. Практически одновременно с этим сгруппировалась и ударила как кенгуру обеими ногами в грудь сидящему мужчине, который в силу своего неудачного положения среагировать должным образом не смог.

Женщина быстро встала и машинально поправила халат, мужчина напротив неё распластался на полу и не спешил вставать. Момент неожиданности совпал с везением, даже не думала о том, что будет бить, инстинкт самосохранения сработал сам собой.

— Вот с этим ты хотел идти? Пистолет называется Тульский Токарев он же «ТТ», предпочитаю всё американское, кроме оружия. Оружие... — она сделала театральную паузу и сказала, пародируя голос ваку-гасиру. — Русские делают лучше всех!

— Вставай и ложись на кровать, только без глупостей! — холодное дуло смотрело в лоб, Рензо не отвечал, чем выводил Нэтсуми из себя. — Живо!

— Не хочу, мне и отсюда всё видно, — взгляд любовника напомнил ей, как на неё впервые посмотрел мужчина, этот гнусный садист.

— Ах ты, урод! — щелчок, осечка. Нажимала снова и снова на спусковой механизм, а пистолет выдавал короткие щелчки, будто подавился пулей. — Он не заряжен!

— Конечно, не заряжен, кто идёт в гости к смерти вооружённым? Я давно её жду… ты мне оказала большую услугу. «ТТ» — нужен для красоты, — Рензо засунул левую руку за спину, где прятал Кольт и выстрелил дважды.

Нэтсуми резко открыла глаза. Всё как обычно, её мысли отображались в кошмаре, который снился уже месяц. Рядом лежал абсолютно чужой человек, видеть которого женщина хотела меньше всего, но и решиться на предательство в силу слабости характера не могла. Белый потолок кидал вниз ночную мглу. Эта тьма душила тяжестью какой-то злой энергии. Мужчина меж тем перевернулся на правый бок и захрапел ещё сильнее, желание убить его во сне пересилил страх. Рано или поздно это должно случиться, но её руки в отличие от души будут чисты.

***

— Дайки, мы, кажется, пришли, — Игорь посмотрел на продавца «Family Mart», совсем недавно тот сам был обычным парнем. — Ты точно хочешь зайти вместе со мной? — спросил у сомневающегося с помощью телекинеза.

— Входите оба, не собираюсь ждать вас всю ночь! — хозяин не скрывал не терпения.

— Как он узнал? — японец смешно подпрыгнул.

— Можете постоять ещё минут десять, пиво станет теплее приготовленной лапши.

Мы кивнули друг другу, что означало о принятом решении войти. Знаете, ожидал увидеть что-то в духе минимализма. Комната, похожая на зал, оказалась чем-то средним между зоной отдыха и трапезной. Стол на коротких ножках, вокруг бамбуковые коврики мягче дзабутона за ним в самом конце от стены до стены стоял осиирэ, который делил комнату пополам и использовался для хранения футона, одежды и мелкой домашней утвари. Шкаф поделен полками на четыре отделения. Нижняя полка использовалась для котацу. Полки большие и очень глубокие, поэтому мелкие вещи, книги и одежду хозяин дома хранил в коробках. Вход на кухню перекрыт, туда можно было попасть, открыв фусуму и пройдя в специальный проём. Под котацу находился люк, который скрывал погреб с продуктами. Эдакий огромный холодильник. В очередной раз убеждаюсь в пользе практической магии.

— Но учитель, здесь нет ничего кроме заварочного чайника!

— А ты что хотел? Я так и сказал, что «пиво будет теплее приготовленной лапши». Через десять минут точно будет.

Японец сидел и разливал зеленоватую жижу в три маленькие «кружки-кошки», нарисованные мордочки на них ехидно хихикали. Странно, можно сказать сегодня пил исключительно в целях само согрева, а мерещится на литр.

— Кипяток в чайнике, согрейте пока душу...

Дайки побледнел и уронил кружку с её содержимым, тем самым юноша не дал договорить сэнсею. Чёрная тара не разбилась, ловко выставив лапы перед собой. На стол упал маленький котёнок, который вилял морковным хвостиком, что секунду назад был ручкой. Затем «кружка» убедившись в своей безопасности, втянула лапы обратно, снова став чайным прибором. Хвост, перед тем как снова стать ручкой ещё немного помахал нам, видимо не каждый день приходилось испытывать одновременно злость и страх.

— Старый дурак! — японец в кимоно хлопнул себя по лбу.

Усатый мужчина вскочил и подбежал к потерявшему сознание парню. — Принеси коробку из-под утюга на кухне, она в шкафу над телевизором.

Не без труда, но нашёл. Резкий вонючий запах напомнил нашатырный спирт. У Дайки глаза округлись больше, чем от ритуала чаепития. Вот, что за травы он туда заваривал? С душицы и мяты так бы не скрутило музыканта.

— Прости, не подумал, ты ещё слишком слаб для магических настоек. Ингварь полноценный Феникс. Ему листы Фектуса во благо, как и тебе, после трансформации.

— Простите. Какой трансформации? — юноша не выглядел лучше, но хоть пришёл в себя и приобрёл румянец.

— Ты Тануки, но пока не знаешь об этом. Завтра вам обоим предстоит начать обучение в стенах Эдо, — моя кружка встала и пошла, остальные последовали её примеру.

— Стоять лоботрясы! Или вы хотите остаться такими навсегда? — кружки встали на столе прекратив движение. — Могу устроить!

Если честно, то стало жалко «посуду».

— Это студенты второго курса, которые слушали лекцию без должного уважения, — чёрный сервис выстроиться в ряд, их хвосты опустились на стол. — Молодые люди, надеюсь, вы всё-таки осознали свою ошибку? Будем ждать лапши из тех пакетов, которые сегодня принесли наши абитуриенты.

Страшно подумать! Этих бедолаг постигла кара только за неуважение, в памяти всплыла первая встреча в Скепшире, господи какой я всё-таки зайчик-везунчик! Нужно увести разговор в другое русло, и как можно почтительнее:

— Сэнсей, а что за учёба нас ждёт?

— Всему своё время, нечего тратить его впустую, — у наставника был непростой день, настроение колебалось от плохого до ужасного. — Зачем расходовать силы на объяснения. Запомните, один день не может пройти дважды, а ты хочешь продублировать его? Зачем? Завтра всё расскажу.

— Простите, а как на счёт меня? — влез в диалог Дайки. — Разве я Тануки?

— Да, твой сон не случаен, мы не шлём «писем-сновидений» кому попало. У нас есть передатчик на телевизионной башне Токио, с помощью которого подаётся сигнал. Лишь избранные не ниже третьего порядка могут понять куда идти и что делать. Кому-то сон в руку, кто по сильнее видит замок и желание прийти сюда. Оооууу! — кошки несли на себе поднос с тарелками. — А вот и наш ужин!

Взяли со спин учеников поднос с едой, пустые бокалы хозяин наполнил якобы пивом из своей фляги. Мы перекусили на славу. Столько лапши сможет съесть разве что голодный студент из России.

— «Similis factus esset»! Станьте такими как прежде!

Щёлкнув на манер хлопушек, чашки превратились в котов, немного покрутившись в невесомости, «космонавты» стали лёгкой дымкой, которая постепенно увеличивалась. Пройдя ряд непонятных метаморфоз, дым развеялся, и перед нами стояла троица, наряженная в какие-то синие балахоны. Близнецы? Третий, так вообще больше походил на рэпера, даже через балахоны виднелась прическа «афро».

— Знакомьтесь это Тадашими и Данзо Минами, — Касимо показал на юношу в центре и слева, они сняли капюшоны и поклонились, у обоих голова напоминала бильярдный шар. — Рюносукэ Мияке, — настала очередь «афрояпонца».

Возникла неловкая пауза, которую разрешил «восточный экспресс».

— Дайки Мамура. Ингварь Кейси, — показал на меня, чтобы я кивнул.

Мой взгляд выводил последнего из состояния душевного равновесия, но моё удивление проконтролировать или скрыть, никак не удавалось.

— Пора проверить ваши способности, самым, что ни наесть магическим способом.

— Это, каким же? — неожиданно ожил я.

— Наливай всем «вино» в синие кружки с кошками, они заколдованные, кто последним вырубиться, тот и сильнее, — сказал Касимо серьёзным голосом.

Я был солидарен с расколдованной троицей — переспрашивать на счёт правдивости данного утверждения себе дороже, Дайки думаю, пришёл к аналогичному выводу. Жить хотелось всем, потому и отказаться никто не решился. Великолепная пятёрка и сэнсэй, тут нечего добавить.

— Я вижу немой вопрос в ваших глазах? — усатый мужчина в кимоно лукаво гладил свои усы. — Не бойтесь саке предлагать не буду. У меня припрятана специальная настоечка — «волшебное вино», здешняя троица думаю в курсе её свойств?

Студенты второго курса переглянулись между собой и потупили взоры, рассматривая на белом столе красное солнце — флаг Японии.

— Посмотрите на них! Как будто и вправду видеть — не видели, слыхать — не слыхивали, а пробовать – пробовали.

— Директор Намурмуро, всего один раз было… — попытался оправдаться Рюносукэ Мияке, похоже, в трио «афро» главный.

— Понятно, ты невинный агнец, — директору нравилось ставить учеников и студентов в неловкое положение, не простой дядька. — Но, хотя бы поведай нам свойства оного «хмельного напитка».

— «Волшебное вино» ... имеет фиолетовый цвет…

— Стоп! Теперь ты! — директор показал на Данзо.

— Запах отсутствует, при употреблении внутрь отнимает магические силы.

— Прекрасно! И наконец, ты! — взгляд хитрых глаз смотрел на Тадашими.

— Что вызывает эффект алкогольного опьянения, названного в последствии «волшебным», а зелье вином. В сочетании с некоторыми травами может привести к обратному эффекту.

— Основы зельеваренья вы изучили довольно хорошо. По крайне мере практическую её часть.

— Эти кружки, учитель?

Пока Касимо устраивал блиц опрос, достал те самые стаканы-рюмки на кухне, флакон наш пьяный мастер спрятал под столом и сейчас извлёк на всеобщее обозрение. Настойке постоянно нужно тепло, поэтому внизу у котацу есть секретное подразделение под столешницей с подогревом, где эликсир мог храниться в соответствующих условиях. Многие лекарства требовали повышенной температуры хранения, по сему плотно лежали в ячейках и были разбиты на «соты». Это и лечебные отвары на крови змей, настойки для репараций тканей и органов, средства для понижения и повышения давления. Хироши поставлял лекарства начальнику регулярно.

— «Волшебное вино» было придумано одним лепреконом, — сказал Касимо.

— Кто бы сомневался! — моему смеху никто не поддался, боже, мне не хватает Сени, он то меня ценит по достоинству!

— Лепрекон по имени «двадцать девятое февраля», — Касимо вынул пробку и разлил по бокалам игристый напиток, из которого подозрительно обильно валил пар, не забыл, конечно, и про себя. — Довольно теории! Кампай!

— Кампай...— без энтузиазма подхватили братья.

— Кампай! — синхронно сказали Дайки и Рюносукэ.

— Кампай! — сказал безмятежно я, подняв бокал, в воздух, сигнализируя готовность выпить до дна.

Мы, не чокаясь, выпили. Дайки даже не поморщился, младший из братьев — Данзо сузил глаза до невозможности, будто боялся яркого света. В доме у директора академии замка Тиёда светила только одна лампочка в комнате, на кухне источником, разгоняющим мрак, служил уже упомянутый телевизор. Экономно жить не запретишь.

Первая порция «самогонки» ушла быстро, магистр «нулевого» порядка был хорошо знаком с азами водной магии, бутыль являла собой неиссякаемый источник. После четвёртого раза захотелось сказать тост:

— Ну… За знакомство! — хорошо, что практиковался с лепреконом в науке пить не пьянея, спокойно мог изображал пьяницу, чтобы присмотреться к окружающим.

— За знакомство! — парень с колоритной причёской перестал меня игнорировать.

— Кампай!

Странная штука время помню, что пришли около двенадцати по местному времени, но казалось, что всё вокруг замедляется. Свет от лампы буквально падал вниз снегом, тени начинали танцевать, как тогда в Скепшире, скоро стали видеть представления теней. Вот это гадость! Надо срочно посоветовать Сене! Идиллию прервал Данзо, опустивший бренное тело на пол. Раздался смачный храп. Всё-таки рановато-то пареньку тягаться с нами. Брат, напротив, ещё, держался, на следующем залпе алкографина слёг Токийский ударник. Неплохо для новичка, пускай не вошёл в тройку, но одного близнеца обставил. Сейчас будем разыгрывать комплект олимпийских медалей по литерболу. Притворяться больше не было смысла, да и Касимо меня раскусил:

— Хватит делать хмурое лицо, Ингварь Кейси, — по интонации не было понятен спектр эмоций.

— Долгий перелёт, — не поверят, но слово вставить стоило.

— Разливай «мутную»! — сказал уцелевший близнец.

— Кампай!

Лепрекона вам ребята в выпивке не одолеть! Иначе меня депортируют из Скепшира и лишат Ирландского гражданства, забыл сказать, теперь у меня оно двойное. После непродолжительного боя с кружками пал Тадашими, после Рюносукэ Мияке пропуская нас с директором в финал.

— Магистр или директор?

— Лучше директор.

— Хорошо, а как вернуть форму? Завтра ведь учёба, а мы будем без магических сил…

— На любое зелье есть противоядие, — магистр поморщился, усы дергались, изображая кислую мину — вылитый Ренни, когда ему что-то не нравится. — Рекомендуют пить крепкий кофе с горьким шоколадом.

Касимо Намурмуро больше всего на свете любил сладкое и блюз.

— Время Олимпийской системы, будем, — снова поднял над головой стакан.

— Будем.

Прошло, бог знает, сколько времени, чувство, что из меня выжимают все соки, соседствовало с неистовой эйфорией. Вот сколько уже так сидим и смотрим друга на друга? Я не то, что со временем, с количеством пропущенных стаканчиков сбился в районе тридцати. Всё ходило кругами, у меня появились признаки опьянения, но ясность ума была при мне. Мой учитель смотрел на меня беспристрастно, точно игрок в покер. Нужно прекратить этот бессмысленный поединок. Бац!

— Готов. Победа? — пора и мне лечь на боковую, магия нулевой пинты может развеяться, а я так и не поспал.

Вот только где спать? «Под столом» не вариант, там, и так, трое разместились в обнимку. Остаётся пол, когда очень сильно хочется спать — можно уснуть везде. Даже на холодном и не отапливаемом полу. Перелёт с одной части света в другую сам по себе способен лишить сил, плюс ко всему прогулки по городу и «волшебное вино». Завтра на учёбе буду штыком, а точнее бревном. Повезет, докачусь до первой пары, не прилагая никаких усилий, со своей стороны.

Глава 4 Первый день учёбы

Тиёда, 1 Сигацу (вторник)

Меня разбудила тихая ночь. Тихая то она тихая, но было слышно, как кто-то издаёт непонятные, но вполне приятные звуки. Мерещится? Оно конечно может, мало ли какой побочный эффект у зелья, именуемого «волшебным вином». Ветер или зверье какое мелкое по дому в поисках еды носится. Хотя волшебник и по совместительству кот должен отпугивать грызунов за милю. Странное чувство. Неужели кто-то играет на гитаре? Трудно, спутать если живёшь в одной комнате с музыкантом. Мои соперники из страны восходящего солнца спали в обнимку. Не буду их в этом винить, здесь действительно холодно, несмотря на тёплую весну. Открыл скрипучую дверь и увидел наставника с жёлтой, аки янтарь гитарой. Может сон?

— Удивительно! Невероятно! Фантастика! — кратко озвучил свои мысли.

— Я так и думал…Ты не так-то прост…— нараспев произнёс магистр.

— Мир не прост, и я так-то прост…— меня хлебом, не корми, дай спеть. — Но, по-моему, сэнсэй Вы первым притворились.

Присел рядом, на крыльце стояла непочатая бутылка пива, учитель взглядом разрешил мой вопрос.

— Сейчас тебе нельзя спиртного.

— Но, как же вы учитель? Раз нельзя?

— Мне можно... и вообще. Что ты не спишь? — он отложил гитару в сторону и открыл пиво. — Чудная ночь ты не находишь?

— Чудная, — поёжился немного, подумав, что зря вылез, не накинув ничего поверх футболки с большим трилистником на груди. — Но, зябко очень…

Впрочем, холодно не только снаружи, но и внутри, отопления у Касимо не было, впрочем, в Японии без центрального отопления, каждый согревается, как может.

— В такую ночь обычные люди видят сны, — глотнул пива и поставил бутылку справа от себя, чтобы не искушать меня. — Но, не я, и не ты. Мы дружок, не такие. Возьми бутылку, которая прямо передо мной.

— Пиво?

— Нет, всего лишь горячий шоколад, — он поморщился и зашевелил усами. — Осторожно. Горький зараза и очень горячий к тому же.

— А почему мы не такие? — ну и гадость, чуть язык не сварил.

— Маги, колдуны, волшебники. Даже лепреконы, — он указал на меня горлышком бутылки. — Все мастера магии первого или второго порядка, но мы «нулевые». Легендарные мифические существа. По-своему уникальны и неповторимы, можно даже сказать «сверх маги», такие рождаются очень редко. Мы «Spiritus Dei». Нас можно сосчитать по пальцам одной руки. Особенно туго с элементами огня.

«Дух божества»? Что значит нулевой или первый порядок?

— Да, дело в том, что в нас много энергии и, природа не может преодолеть магический лимит. Нулевой порядок — это легендарные существа. Кентавры, пегасы и прочие чудища, которые реально существуют. Нам не нужна подпитка магии из вне — мы и есть волшебство в чистом виде. Первородное что ли ... «Spiritus Dei» и никто иначе. Первого порядка — сильные маги, второго — средние, третьего — слабые, иногда люди с хорошей интуицией и наконец четвертого обычные люди.

— А, почему «чудища»?

— Прости, не так выразился, — допил пиво одним глотком. — Вот смотри, ты — феникс, а вот твой друг Ренни — Белый Китайский двухвостый тигр. В своей массе коты не оборотни и не принимают образы обычных существ, а то, что котёнок стал «Ман Цу»! Это редкий случай, вызванный крайней необходимостью! Тебе очень повезло с другом! Ты спас его жизнь, он твою, как говорится — лапа лапу лижет.

— Моет.

— Неважно.

— Учитель, а какой у вас «Spiritus Dei»?

— Всему своё время, — сказал он и посмотрел на небо.

Небо и правду было красивое, мой второй день в Токио.

— Первая утренняя пинта через два часа (семь часов, если кто забыл), иди, успеешь поспать, — директор не посмотрел на меня, снова взял гитару и заиграл. — Возьми мой спальный мешок или одеяло. Вместе с ними не уснёшь, зато, когда будешь ложиться никого не разбудишь. Занятия начнутся в восемь, — директор делал паузы, умудряясь играть; петь может и пел, но не говорил.