COLT KIDS: всё ради музыки

Повинуясь капризу клиента, Ёсико стала вытягивать соски, намеренно причиняя себе боль и испытывая от этого наслаждение и стыд. Её лицо залил румянец, язык скользил по губам так умело, что казалось, их гладили пальцы смотрящего, а не она. Учитель продолжал сидеть на коленях; теперь он не заглядывался на белые кружевные узоры нижнего белья, мало что скрывающего у своей хозяйки от похотливого взора и фантазий. Сейчас визитёр не мог оторвать взгляд от груди четвёртого размера, которая ходила ходуном от умелых нажимов пальцами пианистки… «слушателю» хотелось самому сесть за рояль, но он не забывал, что им и так уже потрачено «половина» уроков. Коварство девушки тэнгу оценил по достоинству, впрочем, как и фигуру. Несформированные до конца огромные сферы возбуждали, пускай они ещё не приняли окончательный вид спелой ягоды. Вошедший не заметил, что за лежащей перед ним девушкой наблюдал кто-то ещё... В первый раз тот проявил воинскую доблесть и победил драконью сущность в ближнем бою, но перед своей кончиной змей смог обдать жарким пламенем грудь и живот беззащитной принцессы.

— Сэнсей, — Ёсико невинно поджала губки. — Вы проиграли и второй раунд… мне нужно привести себя в порядок и готовиться к следующим урокам…

Хихикая, она схватила сцепившиеся между собой таблички, что выполняли функцию «дневника».

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Сью...

Рюу пылал изнутри, прекрасно понимая, что задушенный минуту назад скользкий гад воскреснет... предстоит побеждать не единожды. Человек в маске тэнгу пришел в себя от переполняющего возбуждения; зайдя в ванную, он демонстрировал карту, словно выигрышный лотерейный билет, но кроме маленькой акриловой ванны ничего, кругом отливающая перламутром красно-белая плитка...хотя...стоп. Мужчина посмотрел на включившийся монитор на правой стороне, звука не было. Он отчётливо видел «итальянку», плавающей в бассейне без бортов, покрытая водной гладью. Ему хотелось вытащить её на берег, чтобы прильнуть к русалке, но та надёжно заперлась в подвластной ей тихой гавани. Вход в «сокровищницу» закрывала дверь с экраном, которая работала по принципу домофона, а ключом служила... табличка. Кто бы сомневался, похоже, не успевшему за ученицей учителю придётся пожертвовать ещё одной картой. Он посмотрел на выданные электронные часы. Осталось полтора часа.

— Якудза нужно брать пример с этой мафии. Сим сим, откройся! — электронный замок принял пожертвование и пропустил в пещеру Али-Бабы.

Ёсико лежала в крохотном бассейне на спине, верх её формы капитулировал и остался на кровати, но юбка по-прежнему прикрывала низ. Девица никак не отреагировала на распахнутую дверь. Ему показалось, что стеснялся здесь только он. Четыре шага до середины комнаты, где от капель воды блестели прелести вверенной ему школьницы. Мужчина пытался не смотреть на вишенки с кремовыми тортами, но снова «попался», когда, не спеша подойдя к краю, Сью подняла руку. Девушка не спеша подплыла, на её правой ладони лежали карты, некогда принадлежавшие ему:

— Я хочу к тебе в ванную!

— Я вас ждала, учитель… не боитесь горячей водицы?

— Я начинаю бояться тебя, «girl» …

Тэнгу сделал три шага назад, а затем сиганул не хуже прыгуна в длину. Такой всплеск судьи не одобрят, но ему плевать. Итальянка успела ненадолго нырнуть, чтобы запутать ныряльщика и сделать ход конём; учитель на секунду подумал, что его снова провели.

— Чему может научить такую как я.... без уроков? — Ёсико подняла руку и разжала кулак, в котором поместились её трусики, а юбку девушка сбросила. — Что молчите? Учитель? Можем посчитать их особым бонусом. Ценою в один час?

Сью нажала на своих часах два раза, а потом стянула трусики, чтобы лучше показать товар. Пара секунд — и настал черёд экрану на правом запястье мужчины засветиться после короткого звукового сигнала.

— Я бы не стал брать трусы обычной школьницы. Однако, girl, твои достойны того, чтобы стать трофеем, но мне нужны сухие. Не смотри так. Да. Мне нужны те, в которых ты планировала выйти из Чикаго с моими деньгами. Пускай, хоть так, но раздену тебя полностью.

— Сэнсэй, — Ёсико выбралась из воды спиной к гостю, намеренно оголяя зад, по которому заскользили её руки. — Иначе… — девушка закружилась на месте. — Это будет обычное сменное белье, а мне так хотелось подумать о вас напоследок.

Крошка Сью подошла к двери, широко расставив ноги, наклонилась, упираясь одной рукой. Рюу сглотнул от такого зрелища, но «итальянка» и не думала давать передышку, пианистка вела пальцами по своему роялю, настраивая его на нужный лад.

— Договорились! — мужчина с татуировкой дракона наполнился яростью и ударил кулаками по глади; сегодня его переиграла какая-та девчонка из «Абэсу-хотэру», трахнула за его же деньги. — В следующий раз…

Крошка Сью прервала Рюу:

— Глупо брать уроки у одного и того же учителя… — прошептала она и, закрывая дверь, добавила. — Иначе, ты забудешь Крошку Сью.

Как только девушка скрылась, мужчина крикнул громко, смеясь:

— Крошка Сью — ты лучшая! — учитель хотел, чтобы наставница услышала его.

Пожалуй, сегодня в «Chicago» Рюу совершил многое, о чём даже не помышлял. Ему пришлось совершить десяток заплывов, но снять напряжение не удалось. Венецианская маска и обжигающая жаром фигура постоянно всплывала перед глазами. За пять минут до истечения времени обучения пропикали часы. Покидая заведения, тэнгу забрал пакет из ванной; помимо трусиков, Ёсико оставила в нём свою маску. От воды в ванной шёл пар, мужчина не удержался и провёл в ней несколько минут, а потом буквально выбежал из комнаты, прихватив халат.

— Не хватало ещё отдать миллион за опоздание, — улыбаясь, подумал гость, заглядывая в пакет.

Глава 11 Ночь — просто время суток?

Твой талант раскрылся, стал лучшим?

А знаешь, что?

Позволь себе пылать, гореть всем телом и душой!

© Babymetal, «Pa Pa Ya»

Шиджеру и Харуто не спали всю ночь, пока Исао-сан подбирал аккорды и риффы, которые заносил в специальную тетрадь. За это время пришлось пустить в расход три пары батареек, n-ное количество чашек и десяток пакетов лапши быстрого приготовления на троих, чтобы подкрепиться, но ели молча. Час спустя сын уже стоял за спиной отца и пробовал повторить, но большинство песен выворачивали пальцы с непривычки. Попытки упростить ухудшали звук, что приводило его в бешенство. За всё время Исао-сан снимал наушники лишь для похода в туалет. Харуто их сразу же надевал, пускай «Skai-87» и так неплохо слышен в радиусе двух футов, но всё же гитаристу требовалось более чётко запечатлеть рисунок и манеру игры Рюу Хига. Не хотелось принимать тот факт, что до уровня его деда нужно заниматься лет пять без остановки. Конечно, через год, скорее всего, повторит, но всё же… какое глубокое чувство… какое понимание инструмента. Элвис не пойдёт к нему, если тот не осилит наработки на записи. Да... такого материала и сейчас не услышать! Шиджеру напевал под нос слова. Около двух часов ночи Исао-сан записал последнюю песню, небрежно сбросил на шею наушники, которые зажали ободком седую косичку, и протянул тетрадь Харуто:

— Мой сын сможет сыграть это. Если нет, то продам все гитары, — парни переглянулись, они сразу поверили в правдивость намерений хозяина дома.

— Спасибо… я не подведу.

Судзуки-старший ничего не ответил. На столе лежала тетрадь и плеер, освободившись от наушников, отец Харуто ушёл, взяв гитару со стула.

— Пошли ко мне наверх.

— Зачем?

— Бака! Будешь петь то, что бубнил.

Они поднялись, взяв лишь «кролу», Шиджеру не привык к такому. Одноклассник играл всерьёз, а не валял дурака, как обычно. Играть кругами одно и то же его бесило, но, стиснув зубы, он продолжал часа четыре, иногда давая себе отдых и настраивая гитару. Сделав паузу, Харуто улыбнулся:

— Вышло… наконец-то смог.

Элвис протянул банку.

— Бака! Ты почти всё выдул! — после двух глотков Судзуки-младший завалился чуть вперёд, протягивая руку, а потом рухнул назад на футон.

— Хару! Исао-сан! Хару!

Крошка Сью вернулась на служебной машине обратно. Юрико спала и не застала её возвращения. Ёсико не спалось, она забралась под одеяло и стала набирать текст, который пришёл в голову по дороге, чтобы отвлечься. Она осталась очень довольна новыми строчками, поэтесса перевернулась на спину и пропела вслух, что получилось:

Любовь идёт по нашим следам,

Цепи свободы, даруя нам.

Дороже всего, красивей, чем Рим,

Сначала огонь, а потом дым.

В один миг становится всё темнее,

Слышен крик — зов души! Поскорее!

Небо идёт и идёт по земле,

Мне надо туда, мне надо к тебе.

Время порой никуда не спешит,

Смотрю на часы, стрелка еле бежит.

В один миг становится всё темнее,

Слышен крик — зов души! Поскорее!

© FриFрэш, «Эпилог»

Вибрация синего смартфона Юрико отвлекла от творческого порыва. Что случилось? Почему Шиджеру звонит так рано?!

— Юри! Юри! — Ёсико потянула одеяло и потрясла одноклассницу за плечо.

— Какого хрена… случилось?

— Шиджеру… — она протянула смартфон.

Хозяйка гаджета свайпнула вверх в сторону зелёной трубки.

— Хару в больнице.

— Харуто в больнице! — крикнула Юрико, повернувшись к Ёсико, и резко вскочила на ноги; зажав динамик левой рукой, она пыталась говорить тише, но эмоции не дали этого сделать. — Элвис! Какого хрена?! Где вы? ... Поняла… скоро буду! ... Не парься… Да… Хрен с ней… Ёсико? … — Юрико кивнула. — Да, она тоже.

Свет от экрана погас, вызов завершён.

— Чёрт их дери! — сказала Юрико, но, заметив, что Ёсико побелела, добавила. — Мальчишки! Вечно ничего без нас не могут! — девушки обнялись.

Глава 12 Университетская клиника Токио

Я очнулся рано утром,

Я увидел небо в открытую дверь.

Это не значит почти ничего,

Кроме того, что, возможно, я буду жить.

Я буду жить еще один день,

Я не смертельно болен.

Но я в лазарете, стерильный и белый

И не выйду отсюда пока не придет,

Не выйду отсюда пока не придет

Доктор твоего тела,

Доктор твоего тела.

Доктор твоего тела,

Доктор твоего тела.

© Nautilus Pompilius, «Доктор твоего тела»

Через два часа вся четвёрка снова собралась вместе. Харуто лежал на больничной койке. Дыхание и пульс врачи вывели на монитор, не забыв увесить голову датчиками. Прошитый иглами капельницы, трубками и клапанами пациент лежал после операции. Исао-сан вышел в коридор, чтобы сходить в уборную и дать возможность квартету поговорить. Ёсико и Юрико сидели на диванчике, а Шиджеру облюбовал стул рядом с больным.

— Я смотрю, ты тут неплохо обустроился. Телек и манга. Люкс. А кто играть будет? — Элвис чистил яблоко, нож снимал кожицу рвано. — Бака, ты чего удумал отдыхать?

— Братиш, какого… — Юрико посмотрела на Ёсико, которая замотала головой. — Что за дела, братик? Значит… когда я звала, ты отказался наотрез. Удовлетвори моё любопытство. Скажи, какого... почему ты передумал?! Страсть, как хочется узнать историю создания группы.

— Это шутка! Я «idioto» … Я позвал Элвиса к себе, но что могут король рок-н-ролла и шут? Позвал… Из-за того, что не хочу уйти из этого мира… уйти не кем… Шиджеру… его голос. Он поёт так, что сжимается всё. А что я? Сказать? Год... два и сдохну! Люди будут идти по своим делам, а я буду гореть. Я просил отца ничего не говорить... он всё понял. Взял гитару, к которой не прикасался чёрт знает сколько. Всё сделал, чтобы я… — махнул рукой. — Я не могу запомнить песен. Не могу избавиться от страданий, но твой голос. Твой голос… у меня никогда не уходил из головы. Слушая твоего деда, я кое-что понял…

— Какого хрена… — Юрико достала из джинсовой куртки пачку, встряхнула и взяла сигарету зубами, которая вытянулась выше всех, но, поймав на себе взгляд Шиджеру, провела пальцами по бритым вискам, как гребнем, убрала обратно во внутренний карман. — Sorry. Шиджеру, ты реально «idiotos» ...

— Я не знал, — Элвис сглотнул и продолжил. — Я думал, у Хару проблемы… с памятью…

— Проблемы, но не с памятью, — сухо подытожил Харуто, тем самым повесив в палате театральную паузу.

— Я играю на пианино с пяти лет. — Ёсико вздохнула. — Помню классику наизусть. Я словно музыкальная шкатулка. Хару, что ты чувствуешь, когда играешь?

— Не знаю… я рад, когда у меня выходит нужный «sound». Порой хочется бросить, а потом… опять взять гитару. Она звучит дрожью от моих касаний…

— Девушку тебе надо, — отрезала Юрико.

Грубая шутка от не любившей проявлять сантименты ударницы — единственный способ поддержки, на который она могла сподобиться.

— Я с вами. Меня достали Стив и Фудо, играющие по указке. Им что метроном, что драм-машина — один хрен. — Юри хлопнула Ёсико по плечу. — «Girl» с такими сильными пальцами бас в момент освоит. Какая волшебница… какая волшебница... Кто бы знал, на что способна эта виртуозка.

Крошка Сью, безмолвно наблюдавшая за Шиджеру, откатилась назад и вжалась в диван, чтобы скрыть румянец и краснеющее лицо.

— «Sister», «uncle» нам за тебя уши оторвёт. Ладно, Хару. Ему жить два понедельника осталось, а я?!

Харуто привстал с кровати и ударил в бок рядом сидящего, который повернулся лицом к сестре.

— Бака!

— Fuck! — Элвис сложился пополам. — Men…

— Я заберю тебя с собой! Будешь моим роуди!

— You're crazy!

— Есть много вещей, которые я хотел бы сделать, вместо того, чтобы просто сидеть и жаловаться на то, что у меня скучная жизнь...

В палату Исао-сан вернулся уже с врачом, который весьма вежливо и недвусмысленно попросил посетителей удалиться восвояси. Юрико вцепилась в локоть брата обеими руками и посмотрела на Ёсико, которая не успела что-либо предпринять, прежде чем Шиджеру взял её за руку.

— Мы придумаем способ убрать «bony hand» с шеи Хару, — тихо, но уверенно сказал Элвис.

Глава 13 Girls, Girls, Girls!

Friday night and I need a fight

Пятничный вечер, и мне нужно подраться.

My motorcycle and a switchblade knife

Мой мотоцикл и выкидной нож,

Handful of grease in my hair feels right

Пригоршня геля в моих волосах — всё как надо.

But what I need to make me tight are

Но что мне действительно нужно, так это...

Girls, Girls, Girls

Девчонки, Девчонки, Девчонки.

© Mötley Crüe, «Girls, Girls, Girls»

Дом Шиджеру посещать не любил, но и оставаться в гостевой комнате Судзуки счёл неправильным. Да, конечно, он зайдёт завтра к Исао-сан, но сегодня ночью будет спать у себя. Каникулы позволят немного выспаться — вчера ему не довелось сомкнуть глаз. Долгое отсутствие оставило в холодильнике след в виде огромного «покати-шара», а кулинарные закупки ограничились лапшой, чипсами, кролой и энергетическими напитками, купленными по дороге. Яйца и лапшу юноша оставил на завтрак, а может, и на обед.

— Хорошо, что Юрико не видит данный рацион, — Элвис вынул банку и сделал пару глотков. Не пиво, но, может, оно и к лучшему. Fuck! Нужно было «Jump» купить или «этти» — без раздражающего «дзюхати-кина», раз плеер вместе со всеми комплектующими остался у Хару… Как там гитара? Половый кретин. У него там «Hotel California», медсестрички и апартаменты… fucking rock star! Только попробуй сдаться!

Раскатав дзабутон, юноша сходил на кухню за кролой и чипсами. Без музыки он просто смотрел в потолок и что-то напевал. Рутинный город уступал ночной феерии. Жизнь за окном проносилась быстрее синкансэна.

***

— Знай, — Юрико вдруг стала очень серьёзной. — Я на твоей стороне, подруга. Ты — это ты. Он ценит именно это. Ну, и, конечно, твои больш-ииии-е… полноразмерные сиськи! — последнее слово гостья произнесла быстро, но очень чётко.

— Дура! — засмеялась девушка, поддаваясь игривому настроению. — Сумасшедшая дура!

— Аки невидаль! Прям глаза мне открыла!

Юри вытянула руки, ища под снежной пеленой непокорённые вершины Фудзи-сан; её ногти, точно два матёрых альпиниста, поднимались вверх на вершины двух холмов. Без страховки легко можно упасть в пропасть, но та не боялась рисковать. Твердыни возбуждали и притягивали своей скрытностью.

— Прекрати, — смеясь, сказала Ёсико, которой пришлось вцепиться в края раковины, слегка раздвинув ноги. — Извращенка… ааа... ооу...

— Хентай — это искусство, подружка. Нужно всё лично проверить, — один из альпинистов не удержался и рухнул в озеро Сай, зацепив киркой расщелину — для него восхождение началось с самого начала. — Прежде чем вверить тебя братцу…

Крошка, истинно переживающая за судьбу любителей экстремального отдыха, ненадолго закатила глаза; она с ужасом наблюдала за тщетными попытками первого вырваться из ловушки. Пару раз вздрогнув, девушка посмотрела на постоянно дёргающийся в разных направлениях страховочный трос. Между тем второй смельчак сменил гору, решив забрать всю славу; он неистово и с особым фанатизмом сжимал инструмент на самом пике, чтобы не повторить судьбу «падшего ангела». Юри наклонилась к Ёсико; та, защищаясь от поцелуя, прикусила ей губу. Левой рукой хозяйка проверила нужную высоту... Она старалась обуздать желания Сью, которая уже готовилась вырваться наружу, если та будет невнимательна или ослабит хватку. Губы гостьи стали неспеша искать флаг под снежной шапкой, оставленный первым альпинистом, а найдя, принялись всеми силами цепляться за него, как за спасительную соломинку, утопающий. Иногда казалось, что «древко» не устоит от натяжения. Юри пришлось сжать его зубами, чтобы удержаться сверху, заодно поглядывая, как на нём колышется «ткань». Снег, покрывавший холм, напоминал на вкус горячую клубнику.