Призрак

Cell Power

Призрак

Призрак.

— Может, они уже проскочили? — спросил Син, нервно постукивая пальцем по подлокотнику.

— Могли и задержаться. Ждать будем еще пару дней, — капитан Лазарев бросил взгляд на сенсорный экран.

Виктор Лазарев был не только капитаном, но и владельцем старого транспорта «Редигер-5», доставшегося ему от отца. Много лет он, как и его отец до этого, возил грузы между станциями под флагом Империи. В один из таких рейсов, на далекой окраинной станции «Тартагос», Лазарев подобрал уволенного из имперского флота Син Гуна. Так наконец-то у корабля появился постоянный пилот.

Однако сейчас «Редигер-5» не был одним из тысяч мирных транспортов, бороздящих пространство Империи. Над мостиком возвышалась самодельная башня электромагнитной пушки, а по бортам размещались четыре абордажные капсулы.

Уже более суток корабль дрейфовал у края астероидного поля, скрываясь в тени огромной скалы. Почти все системы корабля были отключены. Только жизнеобеспечение работало в минимальном режиме, а сенсоры продолжали искать цели. Ядерный реактор, который мог вырабатывать сотни мегаватт энергии, сейчас практически спал. В таком режиме корабль выглядел как ещё один безжизненный камень на экранах чужих сенсоров.

— У нас контакт, — спокойно и размеренно прозвучал голос навигатора. — Анализирую сигнатуру.

Мостик затих в ожидании подтверждения. Алекс Спенсер быстро пробежался пальцами по пульту навигации и обнаружения, сверяя данные.

— Транспорт. Идет в нашу сторону, — не отрываясь от анализа, сообщил Алекс. — Это точно «Гелора-34». Разведка не ошиблась.

— По местам. Курс на перехват. Десант — занять капсулы, — капитан следил за приближавшейся целью.

Прерывистый звук сирены разнесся по всем коридорам и отсекам корабля. Тусклое освещение сменилось боевым красным светом. Экипаж спешно занимал свои боевые посты, проверяя готовность систем. Десантники в старых, потрепанных бронескафандрах занимали свои места в капсулах, готовясь к абордажу. Чуть заметная дрожь от набирающих мощность двигателей прокатилась по кораблю. Где-то в глубине щелкали реле, с легким жужжанием раскручивались гироскопы. «Редигер-5», плавно набирая скорость, покинул свое укрытие и вышел из тени астероида.

— «Редигер-5». Говорит капитан имперского транспорта «Гелора-34». Вы идете курсом на перехват. Мы считаем вас угрозой. Смените курс во избежание возможного инцидента, — раздалось на общей частоте.

Лазарев чуть заметно улыбнулся. Всегда капитаны подчеркивали статус «императорский», как будто это был какой-то волшебный щит.

— Они очень быстро нас распознали, — с нотками зависти в голосе произнес инженер.

— «Гелора-34», отключите двигатели и перейдите в дрейф. Никто из ваших людей не пострадает, — Лазарев не обратил внимания на слова Дмитрия. — Наш корабль быстрее. Даем вам последний шанс сдаться.

В ответ двигатели транспорта перешли на полную мощность, и корабль изменил курс.

— Ну что ж, это их выбор.

— Капитан, на военной частоте шифрованный радиообмен. Они с кем-то на связи! — инженер удивительным образом успевал следить со своего места за тем, что происходит на корабле и вокруг.

— Стандартная процедура. Просят помощь у станций.

— Не похоже. По мощности сигнала это ближняя связь, такой до станции не дотянуться.

— Новый контакт. Корвет. Идет параллельным курсом! Они берут нас на прицел!

На экране возник черный матовый силуэт боевого корабля без единого блика, едва различался на фоне черного пространства. На борту виднелся знак Империи, а чуть ниже надпись «Скользящий». Он был быстрее и маневреннее «Редигера». Две электромагнитные пушки и торпедные установки делали его идеальным охотником.

Капитан Лазарев замер буквально на мгновение, глядя на тактический экран.

— Отворачиваем. Обратно, к астероидам. Син, вытаскивай нас, — скомандовал Лазарев

— Откуда он взялся?

— Выскочил из тени камней. Мы не могли его видеть! — отозвался навигатор. — Торпеда. Идет прямо на нас. Черт, вторая! До удара 60 секунд.

— Орудие, цель торпеды.

Над мостиком пронзительно взвизгнули приводы башни, и следом загрохотало орудие. Все невольно прислушивались. Сейчас это было лучшей музыкой.

— Сорок пять секунд, — навигатор не отрываясь смотрел на экран.

Сверху вновь громыхнуло, и тактический экран залило белым цветом.

— Первая есть, — раздался голос стрелка из динамиков, перекрывая звуки орудия и механизмов.

Грохот выстрелов перемежался с пронзительным визгом приводов. Внезапно тональность приводов изменилась. Сначала едва заметно, потом все сильнее. Пока ровный гул не сменился тяжелым скрежетом. Син испуганно взглянул вверх, чертыхнулся и скорректировал курс.

— Черт, башню заело. Не могу наводить. Техников сюда! — тревога стрелка мгновенно передалась всем.

— Двадцать пять секунд, — спокойно произнес навигатор, отслеживая торпеду. Его спокойный голос лишь добавлял тревожности.

— Десант на борт. Живо. Подготовить сброс абордажных капсул. Автопилоты — на перехват торпеды.

На борту «Редигера-5» не было ни одного профессионального десантника. В десант записались шахтеры, докеры и те, кому не нашлось честной работы в Империи. Дисциплина хромала, уровень подготовки — тоже. Но сейчас капсулы опустели за считанные секунды.

— Все на борту, жду приказ, — отрапортовал Дмитрий.

— Десять секунд... пять... — навигатор продолжал отсчёт. Казалось, даже собственная смерть сейчас интересовала его меньше, чем отметка торпеды на экране.

— Сброс!

Четыре абордажные капсулы мгновенно отделились. Тормозные двигатели швырнули их в сторону торпеды.

— Четыре

— Первая — мимо.

— Три

— Вторая — мимо.

— Две

Ещё одна белая вспышка заполнила экраны.

— Есть поп… — голос Алекса потонул в грохоте удара.

Людей швырнуло в сторону. Взвыли сирены, на панелях вспыхнули аварийные индикаторы. Показатели антиперегрузочной системы мгновенно ушли в красную зону. Из кабельной шахты вырвался сноп искр и едкий черный дым начал заполнять мостик.

***

— Есть попадание… кажется, — немного неуверенно доложил молодой лейтенант поста вооружения.

— Кажется? — удивленно переспросил капитан «Скользящего».

Лейтенант несколько секунд внимательно смотрел на данные сенсоров, сверяя показания систем.

— Прошу прощения. Много помех. Есть попадание. Расход две торпеды. Цель в неконтролируемом дрейфе. Признаки разгерметизации. Передают сигнал бедствия.

— Мы не можем останавливаться из-за них. У нас задание!

— Но капитан, они… — лейтенант смотрел на командира широко раскрытыми глазами.

— Они сделали свой выбор, — оборвал его капитан.

— Запись в бортовой журнал. Доклад в службу безопасности сектора, — капитан переключился на внешний канал — “Гелора-34”, угроза устранена. Вы в безопасности и под нашей защитой. На сенсорах чисто. Возвращайтесь на курс и продолжайте задание.

— Спасибо, капитан. Хорошо, что вы рядом, — донеслось из динамиков в ответ.

Капитан откинулся на спинку кресла.

— Продолжаем сопровождение. Держать курс и дистанцию.

***

От удара капитан Лазарев чуть не потерял сознание. Сквозь вой аварийной сигнализации до него едва долетали доклады.

— Выключить сигнализацию, — тяжело проговорил Лазарев, и сам удивился своему голосу, казалось, он доносился издалека.

— Сигнал бедствия в эфир! Навигатор?

— Дальняя связь повреждена. Передаю на ближней.

— Инженерный?

— Левый маршевый вышел из строя. Отсеки с восьмого по двенадцатый и грузовой потеряли герметичность. Серьезно повреждена система жизнеобеспечения. Остальное уточняем.

— Пилот?

— Нарушен баланс основной тяги. Повреждение кормы дополнительно раскручивает корабль. Вращение удерживаю, но запас по коррекции почти исчерпан. Надо сбросить тягу, иначе нас закрутит.

— Маршевые отключить. Ложимся в дрейф.

— Есть.

— Инженерный, любой ценой восстановите жизнеобеспечение. Лишние отсеки задраить.

— Аварийная партия в пути, капитан.

— Десант, проверить поврежденные отсеки. Вытащите кого успеете.

— Навигатор, что с сигналом бедствия?

— Никто не отвечает. Они удаляются.

На несколько секунд на мостике повисло молчание. По полу мостика клубами тянулся белый газ из автоматических огнетушителей. Короткие сигналы терминалов нарушали тишину. Лазарев смотрел на экран состояния корабля. Почти вся корма была залита красным, а две точки на радаре стремительно удалялись.

— Ближайшая к нам станция? — резко спросил капитан.

— «Моренос». Две недели пути, — ответил навигатор, не отрываясь от просмотра карт.

— Значит, курс на «Моренос».

— Безопасники нас вышвырнут в шлюз сразу после стыковки, — Син заметно нервничал. — «Скользящий» точно доложил о стычке.

— Сначала нам надо дотянуть до станции, — не очень оптимистично закончил спор капитан.

Следующие часы корабль жил только борьбой за выживание. Аварийные партии чинили системы жизнеобеспечения и варили заплаты на разорванных трубопроводах. Десантники вскрывали деформированные переборки, вытаскивая раненых и погибших. Техники заделывали пробоины в корпусе. Электрики перебрасывали питание между уцелевшими системами, возвращая к жизни то, без чего «Редигер» уже не смог бы лететь.

На мостик вернулся уставший Дмитрий. Лицо, как и комбинезон, было чем-то перепачкано, седая борода растрепана и местами опалена. Левый рукав разорван и под ним на руке виднелась свежая повязка.

— Жизнеобеспечение частично восстановили, ребята большие молодцы… — инженер замялся.

— Но?.. Всегда есть “но”… — капитан пристально смотрел на инженера.

— Но полностью восстановить ее мы не сможем. Резервная тоже повреждена. Мы потеряли слишком много воздуха. А то, что осталось, поврежденная система жизнеобеспечения восполняет медленнее, чем мы расходуем. В лучшем случае протянем дней пять. Ну, может, шесть, если очень сильно ужмемся, — слова инженера звучали как приговор.