Вор Ворон

Он наклонился, поднял камень и стер с него грязь. Тот был безупречен. Тяжелый, холодный, он, казалось, пульсировал в его ладони, наполненный странной, опасной силой. Символ Ночных Клинков — распахнутые крылья и когти. Теперь этот символ лежал на его ладони, словно клеймо, выжженное на коже. Этот камень был его приговором, его пропуском, его проклятием. Он был символом того, что старая жизнь закончилась, и началась новая, полная неизвестности и опасностей.

Выбор? Какой у него был выбор? Смерть или Испытание? Это был выбор между быстрым концом и призрачной надеждой. Надеждой, возможно, на еще более мучительную смерть. Но эта надежда была. И она цеплялась за него сильнее, чем стальная хватка того человека. Надежда — это то, что движет всеми живыми существами. Надежда на лучшее, надежда на спасение, надежда на чудо. И Дмитрий, как и все, был подвержен этой слабости. Он хватался за эту надежду, как утопающий хватается за соломинку.

Он поднял голову к небу. Сквозь рваные клочья тумана он увидел, как первые хлопья пепла, поднятые ветром с пожарищ на пустошах, медленно кружась, падают вниз. Они были похожи на черные перья, выпавшие из крыльев огромной птицы. Это было странное зрелище — пепел, падающий с неба, как снег. Он опускался на крыши, на улицы, на людей, покрывая все тонким серым слоем. Это был пепел разрушения, пепел войны, пепел прошлого, которое не желало отпускать. И в этом пепле Дмитрий увидел знак. Знак того, что его старая жизнь сгорела дотла, и из ее пепла должна родиться новая. Или не должна.

Один из хлопьев опустился на его вытянутую ладонь, прямо на черный камень, и тут же рассыпался в пыль. Дмитрий смотрел на это, затаив дыхание. Ему казалось, что в этом есть какой-то символический смысл, какое-то послание, которое он должен разгадать. Пепел и камень. Камень и пепел. Тьма и разрушение. Может быть, это и была его судьба — раствориться в этой тьме, стать частью этого разрушения. Или, наоборот, восстать из пепла, как феникс, и обрести новую жизнь. Он не знал. Он не мог знать. Он мог лишь идти вперед, в неизвестность, надеясь на лучшее и ожидая худшего.

Дмитрий сжал камень в кулаке. Ногти впились в ладонь, причиняя острую боль, которая, как ни странно, помогла ему собраться с мыслями. Эта боль была напоминанием о том, что он все еще жив, что он все еще дышит, что у него есть шанс. Он сделал свой выбор. Может быть, он уже давно его сделал, в тот самый момент, когда его пальцы потянулись к чужому кошельку. Теперь дороги назад не было. Только вперед, к старой колокольне, в самое сердце паутины. Он знал, что его там может ждать смерть. Но он также знал, что отступление — это тоже смерть, только более медленная и мучительная. А он не хотел умирать медленно. Он хотел умереть быстро, если уж придется. Или выжить.

Ворон расправил невидимые крылья и шагнул в туман, оставляя позади и свою прошлую жизнь, и разбитые надежды, и запах пепла и перьев. Он шагнул в неизвестность, навстречу своей судьбе. Позади остались грязные улицы, нищие бродяги, продажные стражники. Позади остались его старые привычки, его старые страхи, его старые мечты. Впереди была лишь тьма, сгущающаяся с каждым шагом, и в этой тьме ему предстояло либо найти свой путь, либо погибнуть. Но он больше не был просто уличным вором. Он был Вороном. И Ворон всегда найдет способ выжить. Или умрет, пытаясь. Туман сомкнулся за его спиной, поглотив его силуэт, и только тихий шелест падающего пепла нарушал тишину ночи.