VESPER

Лина Кривенко

VESPER

Пролог

Восемь лет назад...

Дождливый полумрак за панорамными окнами неохотно уступал место тяжелым, золотистым лучам закатного солнца. В это время дня казино «Vesper» казалось спящим храмом теневого мира. Огромное, величественное, оно застыло в той хрупкой, почти благовейной тишине, которая бывает только перед бурей.

Пятнадцатилетняя Изабелла медленно шла между пустующими игровыми столами. Ее шаги тонули в мягком ворсе тяжелого ковра винного цвета. Она вела кончиками пальцев по полированному дереву бортика рулетки, завороженно разглядывая идеальные сектора колеса - чередование черного и красного, вечный бег по кругу.

В воздухе стоял густой, дорогой аромат: воск для старинной мебели, тончайшая кожа, едва уловимые ноты сладковатого кубинского табака и шлейф парфюма ее деда.

Этот запах всегда ассоциировался у нее с абсолютной безопасностью.

— Тебе нравится здесь, Изабель? — хриплый, но бесконечно теплый голос деда заставил ее обернуться.

Витторио Романо стоял у высокого окна, заложив руки за спину. В своем безупречном сером костюме-тройке, с серебряными часами на цепочке, он выглядел как патриарх ушедшей эпохи. Мужчина, чье имя заставляло бледнеть судей и политиков по обе стороны океана, сейчас смотрел на внучку с мягкой, почти грустной улыбкой.

— Здесь очень красиво, дедушка, — тихо ответила Изабелла, подходя к нему ближе. — Но как-то... пугающе. Ночью, когда зажигаются люстры, здесь шумно и весело. А сейчас мне кажется, будто стены за нами наблюдают.

Витторио негромко рассмеялся, и этот смех отозвался эхом под высокими сводчатыми потолками заведения. Он подошел и ласково, по-отечески коснулся ее щеки своей сухой, теплой ладонью, заправляя прядь темных волос ей за ухо.

— Твоя интуиция тебя не обманывает, моя девочка. Стены «Vesper» действительновсё видят и всё помнят. Помни: это не просто место, где люди проигрывают состояние. Это театр. Сцена, на которой сильные мира сего сбрасывают маски и показывают свое истинное, уродливое лицо. И тот, кто владеет этим домом, должен быть сильнее, чем все их грехи вместе взятые.

Изабелла нахмурилась, вглядываясь в его лицо. На мгновение ей показалось, что в глазах деда промелькнула тень глубокой, застарелой усталости.

— Но ведь ты владеешь им, — упрямо произнесла она. — Значит, ты сильнее всех?

— Я просто держу правила этой игры под контролем, — Витторио загадочно улыбнулся и перевел взгляд куда-то за ее плечо. — Но правила меняются. И на смену старым волкам всегда приходят молодые хищники.

— Витторио, документы из швейцарского банка доставлены. Ждут вашей подписи.

Голос, раздавшийся из тени галереи второго этажа, заставил сердце Изабеллы пропустить удар. Он был невероятно ровным, глубоким и бархатным, но в нем сквозила холодная, металлическая жесткость.

Изабелла обернулась и затаила дыхание.

По широкой изогнутой лестнице медленно спускался молодой мужчина. Ему было всего двадцать четыре года, но в его движениях не было ни капли юношеской суеты. Высокий, поджарый, в черной шелковой рубашке с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными до локтей рукавами. На его левой скуле белел тонкий, аккуратный шрам - след недавнего ранения, который лишь подчеркивал его хищную, порочную красоту.

Его глаза — холодные, как застывшее серое стекло — скользнули по залу и остановились на Изабелле. В этом взгляде не было вежливости или тепла. Он смотрел на нее так, словно оценивал потенциальную угрозу или... ценность.

— Адриан, — Витторио приветственно кивнул, и Изабелла с удивлением заметила, что дед общается с этим молодым парнем как с равным. — Подойди ближе. Я хочу, чтобы ты наконец познакомился с моей внучкой. Изабель, это Адриан. Человек, который понимает этот бизнес лучше, чем кто-либо другой. Мой лучший ученик и моя правая рука.

Адриан бесшумно сократил расстояние между ними. Когда он остановился в паре шагов, Изабелла почувствовала, как от него веет морозной, опасной энергетикой. Он пах дождем, горьким кофе и чем-то неуловимо железным.

— Рад знакомству, Изабелла, — произнес он, слегка склонив голову. Его голос отозвался странной, волнующей дрожью где-то глубоко у нее в груди.

— Взаимно, — она упрямо вздернула подбородок, заставляя себя не отводить взгляд от его стальных глаз. Ей было всего пятнадцать, но она уже умела прятать свой страх за маской гордости. — Дедушка говорит, что вы контролируете правила.

На губах Адриана появилась едва заметная, почти призрачная усмешка. Он опустил взгляд на ее тонкие пальцы, все еще лежащие на сукне рулетки, а затем снова посмотрел ей прямо в лицо.

— Правила созданы для того, чтобы гости чувствовали себя в безопасности, принцесса, — тихо сказал он, сделав едва заметный шаг вперед. — Но настоящая власть начинается там, где правила заканчиваются.

— Адриан прав, — мягко вмешался Витторио, наблюдая за ними с едва уловимым интересом. — Но Изабель считает, что днем здесь слишком тихо. Ей кажется, что «Vesper» спит.

Адриан медленно покачал головой, не сводя с Изабеллы своего пронизывающего взгляда, от которого у нее перехватило дыхание.

— Тишина обманчива, Изабелла, — его голос упал до полушепота, вибрируя в пустом зале. — Это место никогда не спит. Оно просто ждет своего часа. И... некоторые места выбирают людей задолго до того, как люди выбирают их.

Он развернулся и легкой, хищной походкой направился к кабинету Витторио. Изабелла смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странный, пугающий жар. В тот теплый закатный вечер она еще не знала, что эти слова станут пророчеством. И что через восемь лет этот холодный мужчина станет ее единственным шансом выжить в разверзшемся аду.

Глава 1. Театр мертвых

ИзабеллаРомано

Дождь в этом городе не смывал грязь - он лишь заставлял ее блестеть.

Изабелла плотнее запахнула полы черного шерстяного пальто, чувствуя, как сырой, пронизывающий холод пробирается под тонкую шелковую блузку.

Ей было двадцать три, и до сегодняшнего дня ее мир был простым, понятным и предсказуемым. Он состоял из пыльных университетских аудиторий, бесконечных стопок книг по сравнительному языкознанию, лекций по семиотике и съемной квартиры с вечно протекающим краном.

Она только что окончила факультет лингвистики, свободно владея пятью языками. Изабелла привыкла препарировать слова, искать скрытые смыслы в древних текстах, расшифровывать диалекты и улавливать тончайшие интонации. Она думала, что ее будущее - это переводы, научные статьи и спокойная, размеренная жизнь.

Все эти годы она была уверена, что ее дед, Витторио Романо, после автокатастрофы, унесшей жизни ее родителей, отправил ее учиться подальше от криминальных районов просто ради ее безопасности.

Он платил по ее счетам, присылал на праздники изящные открытки, пахнущие дорогим табаком, и неизменно повторял: «Живи своей жизнью, Изабель. Не смотри назад». Она и не смотрела. Она верила, что дед владеет каким-то небольшим, легальным заведением на окраине и тихо доживает свой век на покое.

Пока три дня назад ей не сообщили, что Витторио Романо мертв. Остановка сердца.

И теперь она стояла на старом частном кладбище, зажатом между серыми бетонными стенами мегаполиса, и смотрела, как лакированный гроб медленно опускается в сырую землю.

Но самым жутким был не гроб.

Самым жутким были люди, которые пришли проводить Витторио в последний путь.

Их было около тридцати. Все - мужчины. Ни одной женщины, кроме самой Изабеллы. Все как один одеты в идеально скроенные черные костюмы от лучших итальянских портных. Но в их позах не было скорби. Никто не утирал слезы. Они стояли плотной, безмолвной стеной, их подбородки были высоко подняты, а руки демонстративно опущены вдоль тел или спрятаны в карманах пальто.

Изабелла невольно выделялась на этом мрачном фоне. При росте 1.73 метра она не была хрупкой дюймовочкой, но среди этих широкоплечих громил казалась хрупким цветком. Из-под глубокого черного капюшона ее пальто непослушным облаком выбивались ярко-рыжие кудрявые волосы. На бледном от холода лице отчетливо проступала россыпь мелких золотистых веснушек, а огромные, неестественно голубые глаза лихорадочно блестели от сдерживаемых слез. Она выглядела как живое пламя, случайно заброшенное в этот склеп.

Она заметила, как тяжело сидят полы их пиджаков. Там, под дорогой тканью, скрывалось оружие. Изабелла, привыкшая считывать невербальные знаки, понимала: эти люди пришли сюда не прощаться с другом. Они пришли как стервятники, кружащие над остывающим телом вожака, готовые в любой момент вцепиться друг другу в глотки за его наследство.

— Вы здесь лишняя, Изабелла.

Низкий, бархатный голос раздался у нее за спиной так внезапно, что она вздрогнула. Этот голос мгновенно вызвал в ее памяти вспышку из прошлого - золотистый закатный свет в пустом зале казино, стук колеса рулетки и холодные серые глаза молодого парня.

Она резко повернулась.

Мужчина, стоявший перед ней под огромным черным зонтом, казался ожившим воплощением этого безжалостного дня. Чистокровный итальянец, невероятно высокий - не меньше 1.88 метра, широкоплечий, в безупречно сидящем черном пальто, которое подчеркивало его атлетичную фигуру.

Его лицо могло бы принадлежать падшему ангелу - слишком правильные, острые, хищные черты, волевой подбородок и ледяные серые глаза, в которых не было ни единой живой эмоции. Тонкий, бледный шрам пересекал левую скулу. Ему было тридцать два. Возраст, когда мужчина уже обладает абсолютной силой и непререкаемым авторитетом, оставаясь холостым и полностью свободным от любых привязанностей.

Адриан Винченцо.

Правая рука ее деда. Человек, чье имя покойный упоминал с благоговением.

Его серые глаза скользнули по ее рыжим кудрям, задержались на ярких голубых глазах и веснушках, после чего сузились. В его взгляде не было сочувствия. Только глухая, оценивающая пустота.

— Я приехала похоронить своего дедушку, — тихо, но твердо ответила Изабелла, вынужденная высоко запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. Она упрямо вздернула подбородок, обещая себе, что не покажет слабости перед этим человеком. — Я имею право здесь находиться.

— Вы приехали на бойню, принцесса, — Адриан сделал шаг вперед, заставив ее почувствовать всю разницу в их росте и силе. От него пахло мокрым асфальтом, горьким кофе, дорогим деревом и порохом. — Посмотрите на них. Это не скорбящие родственники. Это главы синдикатов, которые подчинялись вашему деду только потому, что боялись его больше, чем дьявола. Но Витторио мертв. Как только нотариус вскроет завещание, начнется передел власти. И если вы окажетесь на их пути, вас раздавят и даже не заметят. Бегите отсюда. Возвращайтесь в свою тихую Швейцарию, пока эта земля не пропиталась новой кровью. Это мой вам совет. Единственный, который я дам бесплатно.

— Я никуда не поеду, пока не услышу завещание, — упрямо отрезала она.

Адриан несколько секунд молча разглядывал ее лицо. На его губах на мгновение промелькнуло раздражение, смешанное со странным, опасным интересом, но он мгновенно вернул свою бесстрастную маску.

Оглашение завещания было назначено в старинном особняке Витторио Романо за чертой города. Огромный, мрачный дом из темного камня, окруженный вековыми дубами, чьи голые ветви сейчас царапали серое небо.

Внутри царил полумрак. Тяжелые бархатные портьеры были плотно задернуты. Изабеллу провели в огромную библиотеку с высоким каминным залом. В центре стоял массивный дубовый стол, за которым сидел пожилой нотариус, мистер Бьянки. Его руки заметно дрожали, когда он раскладывал перед собой официальные бумаги.

Вокруг стола, на кожаных диванах и в креслах, расположились те самые мужчины с кладбища.

Среди них выделялись трое.

Первый - Марко Варгас, грузный мужчина лет пятидесяти с тяжелым взглядом. Второй - Лео Ковальски, подтянутый финансовый воротила с холодными глазами банкира. И третий - сам Адриан Винченцо. Он стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к книжному шкафу. Его руки были небрежно засунуты в карманы брюк, но взгляд контролировал каждый сантиметр пространства.

Когда Изабелла вошла, разговоры мгновенно стихли. Десятки тяжелых взглядов скрестились на ней.

Марко Варгас цинично усмехнулся, окинув ее фигуру медленным, оценивающим взором. Он повернулся к своему помощнику и, не скрывая презрения, негромко произнес на грубом сицилийском диалекте итальянского:

— Questa ragazzina dai capelli rossi sarà facile da piegare. Le prenderemo tutto prima del tramonto. (Эту рыжую девчонку будет легко сломать. Мы заберем у нее всё еще до заката).

Варгас был уверен, что девчонка, выросшая в швейцарском пансионе, не поймет ни слова.

Изабелла не выдала себя ни единым мускулом на лице. Лингвист внутри неё мгновенно зафиксировал сицилийский диалект, перевел фразу и запер полученную информацию в самый глубокий ящик памяти.

Она лишь медленно повернула голову к Варгасу. Её ярко-голубые глаза сузились, превратившись в два куска чистейшего льда, а взгляд стал настолько прямым, тяжелым и пронизывающим, что Варгас на секунду запнулся на полуслове.

Она не сказала ничего. Но этот взгляд из-под рыжей челки заставил мужчину смутно почувствовать: перед ним не овечка.

Адриан Винченцо, внимательно наблюдавший за ней из своего угла, уловил эту секундную микромимику. Его серые глаза потемнели от проснувшегося любопытства.

Нотариус судорожно сглотнул, поправил очки и вскрыл плотный конверт, скрепленный сургучной печатью семьи Романо.

— Я, Витторио Романо, находясь в здравом уме и твердой памяти... — начал читать Бьянки. Его голос слегка дребезжал.

Все присутствующие подались вперед. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Мужчины были уверены, что империя Витторио - легендарное казино «Vesper» - будет разделена между ними. Варгас уже победоносно улыбался, ожидая своей доли.

— ...завещаю все свои личные сбережения, недвижимость, а также сто процентов акций игорного дома «Vesper» и все сопутствующие права управления в рамках Синдиката... — Бьянки сделал паузу, его лицо побледнело. Он поднял испуганный взгляд на присутствующих.

— Ну же, старик! — рявкнул Варгас.

Нотариус сглотнул и дочитал фразу:

— ...моей единственной прямой наследнице и внучке. Изабелле Романо. Абсолютное и неделимое право владения переходит к ней с момента моей смерти.

В библиотеке снова повисла мертвая, оглушительная тишина.

Изабелла почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Дед оставил ей абсолютно всё? Это было безумие. Это было самоубийство.

В следующую секунду тишина взорвалась.

— Что за чушь?! — Варгас вскочил на ноги, его тяжелое кресло со скрипом отлетело назад. — Этот старый маразматик совсем выжил из ума?! Отдать «Vesper» девчонке, которая даже правил блэкджека не знает?! Мы не позволим какой-то рыжей кукле разрушить то, что мы строили годами!

— Это ошибка, — тихо, но угрожающе произнес Ковальски. — Девчонка не продержится и недели. Ее просто уберут конкуренты, и мы потеряем территорию. Это недопустимо.

Мужчины в комнате зашумели, их голоса сливались в единый гул. Несколько человек сделали шаг в сторону Изабеллы. На нее смотрели как на досадную преграду, которую нужно устранить самым радикальным способом.

Изабелла отступила на полшага, ее сердце бешено колотилось в груди. Дверь была заблокирована людьми Варгаса. Она была в ловушке.

— Тихо.

Одно-единственное слово, произнесенное негромким, но удивительно глубоким и ледяным голосом, мгновенно оборвало весь шум.

Адриан медленно оттолкнулся от книжного шкафа и сделал несколько шагов вперед, заставив всех замолчать. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в этой расслабленности сквозила смертоносная сила готового к прыжку хищника.

Он остановился между Изабеллой и остальными мужчинами, закрывая ее своим широким плечом. Он был на целую голову выше ее, и от его массивной фигуры веяло абсолютным контролем.

— Завещание абсолютно законно, — спокойно произнес Адриан, глядя на Варгаса своими стальными глазами. — Витторио Романо принял это решение в здравом уме. И любой, кто попытается оспорить его волю... будет иметь дело со мной.

— Ты защищаешь ее, Адриан? — Варгас прищурился. — Она забирает то, что по праву принадлежит тебе. Или ты решил лечь под девчонку ради теплого местечка?

В ту же секунду Адриан оказался рядом с Варгасом. Движение было настолько быстрым, что Изабелла даже не успела его разглядеть. Пальцы Адриана мертвой хваткой сомкнулись на горле крупного мужчины, с легкостью впечатывая его в тяжелую дубовую стену библиотеки.

Раздался глухой удар, Варгас хрипло закашлялся. Его телохранители синхронно потянулись к оружию под пиджаками, но в этот же миг у дверей библиотеки бесшумно выросли трое людей Адриана с направленными в грудь противникам пистолетами-пулеметами.

— Следи за языком, Марко, — тихо, почти ласково произнес Адриан, наклоняясь к самому лицу Варгаса. Его серые глаза сузились. — Я здесь управляющий. Я подчинялся Витторио, и я буду подчиняться его законной наследнице. Если у тебя есть проблемы с этим - ты можешь высказать их мне прямо сейчас. Но помни: это будут твои последниеслова в этом доме.

Варгас судорожно сглотнул, его глаза округлились от животного страха. Он медленно поднял руки вверх.

Адриан брезгливо разжал пальцы. Варгас со стоном сполз по стене, судорожно глотая воздух.

Адриан медленно повернулся к остальным присутствующим. Под его тяжелым, ледяным взглядом никто не посмел пикнуть. Даже Ковальски отвел взгляд.

— На сегодня всё, — холодно объявил Адриан. — Оформлением документов займется мистер Бьянки. Все свободны.

Мужчины начали молча покидать библиотеку, бросая на Изабеллу тяжелые, обещающие расплату взгляды.

Когда тяжелая дверь библиотеки наконец захлопнулась, оставив их наедине, Изабелла почувствовала, что ее колени мелко дрожат. Она медленно подошла к столу и оперлась на него руками, пытаясь унять дрожь.

— Зачем он это сделал? — прошептала она, глядя на лежащие на столе листы. — Зачем дедушка оставил мне это? Он ведь знал... они захотят меня убить.

Адриан медленно подошел к ней. Теперь, когда в комнате не осталось посторонних, его холодная маска стала еще более жесткой. Он остановился в двух шагах, глядя на нее сверху вниз со смесью презрения и мрачной обреченности.

— Он оставил это вам, потому что вы - Романо, — холодно ответил он. — Его кровь. Он надеялся, что в вас проснется его сила. Но я вижу перед собой только напуганную девчонку, которая дрожит от одного вида оружия.

Изабелла резко выпрямилась. Слова Адриана ударили ее больнее, чем вся ярость Варгаса. Ее ярко-голубые глаза сверкнули из-под рыжих кудрей, а на щеках, прямо поверх золотистых веснушек, проступил гневный румянец.

— Я не просила об этом наследстве! — воскликнула она, упрямо глядя снизу вверх в его ледяное лицо. — И я не просила вас меня защищать! Если вы считаете меня такой слабой - почему просто не дали им меня убить?

Адриан сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Он навис над ней всей своей мощью, так что она снова почувствовала его обжигающее дыхание.

— Потому что двадцать лет назад ваш дед спас мне жизнь, — тихо, почти зловеще произнес он, глядя ей прямо в глаза. — И я возвращаю этот долг. Но только долг, Изабелла. Не ждите от меня жалости, понимания или тепла. Я буду защищать вашу жизнь, потому что обещал это Витторио. Но если вы совершите глупость и подставитесь под пулю - я не стану плакать над вашим телом.

Он протянул руку и взял со стола один из документов, протягивая его ей.

— Что это? — спросила она.

— Это ваш отказ от наследства, — ровным голосом ответил Адриан. — Подпишите его. Все права перейдут ко мне, как к главному управляющему. Вы получите свои миллионы на счета в Швейцарии и уедете отсюда первым же рейсом. Вы будете жить в безопасности и никогда больше не услышите о Синдикате. Подпишите, Изабелла. Если хотите жить - это ваш единственный шанс.

Изабелла посмотрела на документ. Ровные строчки текста, которые могли бы вернуть ей ее прежнюю, спокойную жизнь. Жизнь, где не нужно было бояться каждого шороха и смотреть в холодные глаза мужчины, который презирал ее хрупкость.

Она протянула руку, ее пальцы коснулись плотной бумаги. Адриан внимательно следил за ее движениями, ожидая, что она сдастся. Ожидая, что она подтвердит его мнение о ней как о слабой, изнеженной девчонке.

Эта мысль отозвалась резкой, упрямой болью где-то в груди Изабеллы. В ней текла кровь Романо. Она не позволит Адриану Винченцо и остальным стервятникам растоптать волю ее деда.

Изабелла медленно подняла глаза на Адриана. В ее ярко-голубых зрачках зажегся тот самый непокорный, упрямый огонек, который он заметил еще восемь лет назад.

Она медленно, аккуратно разорвала лист бумаги пополам, а затем еще раз — на мелкие кусочки. Обрывки документа белыми хлопьями полетели на темный деревянный пол у ее ног.

— Я не подпишу отказ, Адриан, — твердо произнесла она, глядя ему прямо в лицо. — Мой дед доверил это место мне. И я остаюсь.

Адриан несколько секунд молча смотрел на клочки бумаги у своих ног, а затем медленно перевел взгляд на нее. Его серые глаза потемнели, став похожими на грозовое небо, а на скулах заходили желваки. Он шумно, медленно выдохнул, словно сдерживая поднимающуюся внутри лавину эмоций, и сделал к ней последний, решающий шаг.

— Глупая, упрямая девчонка, — тихо, почти интимно вздохнул он, и его голос перешел на низкий, вибрирующий итальянский, от которого у нее перехватило дыхание и по спине побежали мурашки: — Allora da oggi appartieni a questa casa. E che Dio ti aiuti, principessa, perché io non lo farò.

(Тогда с сегодняшнего дня ты принадлежишь этому дому. И да поможет тебе Бог, принцесса, потому что я помогать больше не буду).

Он развернулся и стремительным шагом покинул библиотеку, оставив ее одну среди осколков ее прежней жизни. За окном особняка завывал ветер, швыряя тяжелые капли дождя в стекло, и Изабелла знала: назад дороги больше нет. Игра началась. И первая ставка уже сделана.

Глава 2. Золотая клетка

ИзабеллаРомано

Дождь за окнами тяжелого немецкого лимузина, увозившего Изабеллу из старинного особняка деда, казался бесконечным. Он с силой барабанил по бронированным стеклам, превращая огни вечернего города в размытые, пульсирующие фиолетово-желтые пятна.

Дорога петляла между холмами, постепенно спускаясь к сверкающему неоном центру мегаполиса, который сейчас казался Изабелле чужим, враждебным и пугающе огромным.

Она сидела на заднем сиденье, забившись в самый угол просторного кожаного салона. Пальцы до сих пор мелко дрожали от пережитого в каминном зале шока.

Чтобы скрыть эту слабость, Изабелла спрятала руки в карманах черного шерстяного пальто. В правом кулаке она до боли сжимала крошечный обрывок разорванного соглашения об отказе от наследства. Этот жесткий, плотный кусочек бумаги с золотым тиснением и остатками сургучной печати деда был ее личным манифестом.

Она не подписала бумагу. Она не отступила перед Варгасом и не поддалась на уговоры Адриана. Она приняла вызов. Но теперь, когда адреналиновый туман после стычки немного рассеялся, на нее медленно, но неумолимо накатывала глухая, удушающая паника.

Напротив нее, на противоположном сиденье, сидел Адриан Винченцо.

Пространства в машине было много, но его монументальная фигура заполняла салон целиком, словно забирая весь свободный кислород.

Он сидел, небрежно откинув голову на кожаный подголовник и прикрыв глаза. Длинные ноги в безупречно отглаженных брюках дорогого костюма были слегка вытянуты вперед, а широкие плечи мерно покачивались в такт плавному движению тяжелого автомобиля.

В полумраке салона его лицо казалось высеченным из темного, холодного гранита. Тонкий шрам на левой скуле едва заметно белел, когда на него падал свет пролетавших мимо уличных фонарей.

Он молчал с того самого момента, как они сели в машину, и это безмолвие давило на Изабеллу сильнее, чем яростные крики Марко Варгаса.

Изабелла невольно принялась разглядывать его. Как лингвист, она привыкла анализировать людей через их невербальные сигналы.

Адриан Винченцо был идеальным объектом для исследования, но при этом смертельно опасным. В его позе не было расслабленности - это была поза хищника, находящегося в состоянии чуткого покоя. Даже с закрытыми глазами он контролировал пространство. Его дыхание было ровным, глубоким. На запястье поблескивали тяжелые часы из матовой платины - дорогие, но без кричащей роскоши. Все в нем говорило о скрытой, но абсолютной власти.