Проводы русалки

- Что ж, рада за тебя, Бояна. А только хвастовство да принижение других ни тебе, ни твоему важному жениху чести не делают. Смотри как бы он ни прознал, что ты как дитя малое себя ведешь и хвалишься еще не свершенной свадьбой.

С удовлетворением, которого лишь слегка стыдилась, Ясна увидела, как вытягивается лицо Боянки. Ответа она дожидаться не стала. Повернулась к девушкам и сказала:

- Пойду-ка я домой, очень уж голова разболелась. До полуночи не сидите, да полынь держите наготове. Неспокойно нынче в лесу, русалок много в этот семик.

Проводы русалки

***

Русальная седмица подходила к концу. Все семь дней молодежь гуляла и радовалась. Девушки гадали, хихикали, мечтали. Парни веселились, а иные решались на признания. Совершались помолвки, и жизнь в деревне кипела — даже старожилы в эту седмицу словно оживали, вспоминали молодость. Улыбаясь, глядели на молодых, и поучали не так строго, не так ворчливо, как обычно. Полевые работы встали, но это мало кого волновало. Традиции старались блюсти, а уж праздники любили от души. Люди знали: как завершится седмица, на следующий же день спозаранку все выйдут в поле, несмотря на жару, которой щедро пока делилась природа.

Ясна с Велеславом в последний день русального праздника отменили все дела. Уж больно веселы были проводы русалки, которыми обычно и оканчивалась седмица. Вечером, на закате они присоединились к веселой гурьбе молодых ребят и девушек — те гуляли с середины дня. Звучали песни, пели гусли, звенел смех. Русалкой в этот раз нарекли Весняну, и та легко смеялась, раскрасневшаяся, красивая. На нее, поверх искусно расшитого сарафана, надели белое платье, а на голове девушка несла тяжелый большой венок. Маленькие девочки, лет восьми, бегали вокруг нее и игрались в русалок — щекотали всех, кого встречали, выпрашивали сладости и — в кои-то веки – хвастали друг перед другом распущенными волосами.

Ясна шла под руку с Велеславом. Они молчали, иногда подпевали, посмеиваясь над особо залихватскими частушками.

Велеслав, который редко участвовал в таких шествиях, да и праздников в прежней жизни был чужд, с любопытством осматривался вокруг. Он еще зимой понял, что судьба привела его в очень веселую деревню. Люди тут и правда отмечали каждый праздник широко и с размахом.

Шумная компания направлялась к озеру за пределами деревни. Там должно было попрощаться с «русалкой», чтоб назавтра рано поутру вступить в лето с удачей и благословением богов.

Они уже было подошли к озерцу, и Весняна, взволнованная, выступила чуть вперед — с нее должны были сорвать и венок и платье, выбросив их в воду, чтоб проводить "русалку", испросив благословения на богатый урожай. Как вдруг, разрезая толпу, причитая и что-то невнятно бормоча, к Ясне с мужем подлетела Агафья. Веселый народ уступал ей дорогу, но пока мало кто обращал внимания на расстроенную женщину - все были во власти веселья.

- Охо-хо, - протянул Велеслав еще до того, как тетка раскрыла рот, а Ясна подумала, что муж удивительно точно описал ее мысли. Ничего хорошего от нее ждать не приходилось.

- Яснушка, Ясна, - глотая слезы, с придыханием, проговорила женщина.

Теперь ее появление, такое сумбурное и странное, внесло какую-то сумятицу в праздновавшую толпу. Многие останавливались и смотрели на разворачивающуюся картину во все глаза. И хоть пение и шутки еще слышались кругом, многими словно овладела тревога. Будто неясное предчувствие беды - как зарождающаяся в летнем небе гроза - охватило людей. Агафья, словно чувствуя на себе взгляды, еще раз картинно всхлипнула и завыла:

- Забрааааал... Забрал мою кровиииночкуууу....

- Кто? - спросила Ясна. - Бояну забрали?

- В жены, без благословения да спросууу, - продолжала завывать тетка.

Ясна огляделась — ей казалось, она видела сына кожемяки в толпе, и тогда было непонятно, как и куда он забрал сестрицу.

- Тут он, - тихо проговорил Велеслав, - я его сразу приметил.

- Тетушка, - громко и сурово проговорила Ясна, - кто забрал Боянку?

Агафья всхлипнула и вдруг замолчала, оглядывая собравшуюся вокруг толпу — теперь уже все внимание было приковано к ней. Тетка Ясны вдруг сделалась жалкой и какой-то по-детски обиженной, словно заранее предполагала, что ей не поверят. Потом встретилась взглядом с племянницей и выдохнула едва слышно:

- Водяной.

***

- Ясна, даже не думай! - Велеслав стоял хмурый, со сжатыми в тонкую линию губами и смотрел на жену со смесью страха и гнева.

Девушка растерянно переводила взгляд с Агафьи на таких же растерянных людей. Все были потрясены, и почему-то никто не усомнился в том, что тетка Ясны говорит правду. До того искренне — и оттого жутко — она подвывала, оплакивая дочь.

Ясна наконец перевела взгляд на мужа и тихо сказала:

- Ну нельзя ее там оставлять.

- Не ты ли мне рассказывала, как Боянка хвалилась женихом богатым? Ты разве не понимаешь — она сама того хотела! И получила.

Ясне возразить было нечего, но головой она все равно помотала. Велеслав помолчал, потом сказал еще тише:

- Это не родной лес, пусть и в Велесову ночь, это царство Водяного. Оттуда не возвращаются, Ясна, даже не думай. Пожалуйста, - вдруг добавил он. – Из-за дурехи гибнуть?

Девушка обвела взглядом притихшую толпу, разглядела Весняну, у которой совсем растрепался огромный венок на голове, Алтынку — молчаливую и мрачную, сына кожемяки — да как же его зовут? Он стоял чуть поодаль, бледный до синевы. Губы тряслись, в глазах стояли слезы. «Василько!» - пронеслось в голове у Ясны. Она решительно подошла к парню, Велеслав, гневно вздохнув, пошел следом.

- Василько, - строго проговорила Ясна, - ну-ка рассказывай, ты ведь знаешь что-то? Трясешься, словно лист осиновый.

- Я ничего... - начал было парень, но Велеслав сделал крохотный шаг вперед, и сын кожемяки, странно всхлипнув, сдался:

- Ладно-ладно... Я толком и не знаю ничего ведь! Мне Боянка нравилась, сбежать хотели на Купалу, еду даже запасали... А несколько дней назад — аккурат перед русальной седмицей, переменилась она. Нос воротить стала, вздыхать, избегать меня. Я ее на разговор вызвал, и она созналась, что другой за ней ухаживает. Все бы ничего, ну отпустил бы я ее с миром, но ведь клялась в любви дней пять назад мне! - Василько вскричал в досаде — теперь даже те, кто не прислушивался к беседе вначале, подошли ближе. – Поругались мы сильно. И она в сердцах и выпалила, что жених ее новый не просто нездешний, так и к Яви отношения не имеет... Я тогда не сразу понял...

- Ты почему не сказал никому, дурень? - Велеслав, мрачнее тучи, со скрещенными на груди руками сверлил парня взглядом.

- А что бы я сказал? Что неведомый некто из Нави у меня невесту увел? Засмеяли бы...

- И то верно, засмеяли бы. Это ведь тебе не поруганная честь, не сломанная жизнь и вечное прозябание на дне пруда, - рыкнул бывший вор.

Василько сжался, как от удара, хотел было возразить, да не стал.

Ясна развернулась к мужу.

- Не могу, хоть что со мной делай, не могу я не пойти, - тихо проговорила девушка.

Велеслав хмуро глядел на нее, не зная, что еще сказать. Он и сам понимал — не пойдет она за сестрой, ни в жизни потом себе этого не простит. Все одно сгинет.

- Леший меня забери, - наконец ругнулся он, - если из-за этой ветрогонки мы домой не воротимся, клянусь, я с Агафьей и ее детьми ни словом больше не обмолвлюсь!

- Как это мы? - насторожилась Ясна.

- Одну не пущу, - отрезал Велеслав.

- Одной у меня больше надежды вернуться, - упрямо наклонила голову знахарка.

- Или с собой бери, - тихо, но очень твердо промолвил Велеслав, - или привяжу, заколдую, но никуда ты не пойдешь.

Ясна хмуро уставилась на мужа, но очень быстро поняла, что тут она его не переупрямит. Вздохнула. Кивнула головой. Велеслав еще всего миг глядел на жену, больше оттягивая неприятное путешествие, нежели надеясь на то, что знахарка передумает. Затем хлопнул в ладоши (несколько человек вздрогнули от громкого звука, мгновенно разнесшегося в тягучей тишине) и деловито сказал:

- Так, давай-ка мы в этот раз подготовимся хорошенько. В прошлую нашу прогулку я чувствовал себя кормом для навьей нечисти, в этот раз не хочу так.

- Да не особо-то к такому подготовишься, - протянула Ясна, - да и время утекает.

- Не страшно, - упрямо помотал головой бывший вор, - а лучше будет сунуться к Водяному без подготовки? Чтоб наверняка всем троим и остаться там на веки вечные?

Ясна помолчала. Муж был прав, а деловитость и собранность Велеслава передались и ей. Голова начала хоть что-то соображать. Водяной, Водяной... Что она про него знает? Что может точно взять с собой?.. Она подняла взгляд на мужа:

- Идем домой! По дороге расскажу все, что знаю.

***

- Водяные любят места поуютнее да поопаснее: водовороты, черные ямы — помнишь, как на нашем озере, где под берегом будто карман? Вот такое им любо. Еще поговаривают, что на мельницах часто селятся, но в нашей деревне ее нет, - Ясна торопливо говорила, дыхание ее чуть сбивалось — они с Велеславом почти бежали до дома.

- Согласно нашим поверьям, Водяной обосновался в пруду - там чаще всего его встречали люди. И больше всего несчастий случается именно в этой воде, да и на именины Водяного мы туда подношения несем.

- Как же можно воротить Боянку? Разве слово, данное Водяному, обратимо?

- В общем нет, - покачала головой Ясна, - но с замужеством все не так просто. Говорят, если за девушкой явится кто-то старший из ее семьи и заберет слово назад, то все поправимо.

- А кто именно говорит? - весомо спросил Велеслав. - Если тот, кто вернулся из подводного царства...

- Да нет у нас в деревне тех, кто вернулся от Водяного, - устало отозвалась Ясна, - все, что я о них знаю — это или сказки, или дедушкины рассказы. Но именно благодаря его знаниям мы с тобой живы.

Велеслав промолчал — не время было упоминать, что в Велесову ночь Ясна отправилась в лес именно по наущению деда, а еще то, что это он и ухитрился когда-то разозлить ведьмака, который наложил заклятие на всю семью девушки.

- Ладно, давай сказки, - махнул рукой мужчина.

В конце концов это лучше, чем ничего, да и жена права — в прошлый раз они вернулись домой невредимыми благодаря байкам и приметам.

- Так, войдем мы с присказкой, он может нас не пустить — его воля. Но я думаю, своего не упустит. Водяные очень уж охочи до договоров с людьми, выгода им нравится.

- А что нас ждет...там?

- Ну по поверьям, у Водяного на дне целое царство, лошадиная тройка, которая рябь на воде наводит и сом вместо коня.

- А он знает толк в роскоши, - нервно усмехнулся Велеслав.

- Да уж, - рассеянно ответила Ясна. Они уже подходили к дому.

- Там наверняка будут мавки, а еще водонята — дети Водяного. Дедушка сказывал, если надо с Водяным договориться, придется пройти испытания.

- И много? - насторожился Велеслав, отпирая калитку.

- Вот чего не знаю, - развела руками Ясна, - в сказках всегда по три вопроса да испытания, но и Водяной — хитрый черт. Может, он тремя не ограничится...

- Так, ладно, об их численности потом будем думать. А сами испытания что собой представляют, знаешь?

- Дедушка рассказывал только про одно — нужно пройти по дорожке из ила, и если помыслы твои чисты, то она так и останется дорожкой из ила.

- А если нет? - помрачнел Велеслав.

- Вроде как щуки кусаться будут, - неуверенно протянула Ясна.

Они замолчали и вошли в дом. Каждый думал о своем: Ясна перебирала в уме, что они могут взять с собой, а Велеслав вновь размышлял о том, как отговорить жену от опасного путешествия. На печи заворочался коловерши. Высунул из-за занавеси сонную морду, глянул на хозяев и мгновенно проснулся.

- Тааааак, - протянул кот, - вы куда собрались такие тревожные, м?

Коту никто не ответил — Ясна сразу кинулась к полкам, на которых у нее стояли склянки и лежали мешочки, а Велеслав полез за оберегами — вытачивал их уже месяц, для себя и Ясны, кропотливо работая над каждой мелочью. Они не были готовы, но он знал — в них уже больше силы, чем во всех прочих, которые он раздал другим людям.

Коловерши, недовольный молчанием, поворчал и спустился с печи. Ясна развернулась к мужу:

- Вот, куриный бог, от дедушки достался, - она показала мужу забавный камень с дыркой посередке, - чтоб вода не затянула.

- Никак к Водяному в гости собрались? - коловерши весь распушился, и Ясна наконец взглянула на него, - верно, совсем ополоумели?

- Ты за языком-то следи, - посоветовал Велеслав, хоть в глубине души и был согласен с духом.

Кот только зарычал, а затем вспрыгнул на стол — чего за ним отродясь не водилось и взвыл:

- Не пущу! Головы ваши окаянные, так и знайте: не пущу!

Ясна вернулась к своим мешочкам и склянкам. Велеслав наскоро продевал в дырки оберегов шнурки, чтоб повесить себе и жене на шею.

- И камушка нужно два, иначе кого-то из вас в омут затянет, - продолжал настаивать коловерши, - и возвращаться вы как собрались, а? На кой черт вы вообще в воду лезете?

- Боянку возвратить надо, - коротко ответила Ясна, укладывая в суму мешочек с полынью, маленький ножичек и крохотную скляночку с дедушкиной кровью, – а разве нельзя с одним камнем войти?

- Один куриный бог — для одного гостя, - радостно ухватился за эти ее слова коловерши, - либо второй добывайте, либо монета нужна. А иначе не пустит он, или потопит!

- Монету? - вскинул брови Велеслав. - Эт можно...

Он покопался в своих вещах, отыскав старинную, потемневшую от времени круглую монету:

- Такая пойдет, как думаешь? - и сунул ее под нос коту.

Тот фыркнул и нехотя кивнул.

- Что еще с собой взять? - Велеслав обернулся к Ясне и та растерянно глянула на мужа.

- Не знаю...

Они оба повернулись к коту. Коловерши — навье создание — хоть и был духом сухопутным, но мог и знать кое-что о своих потусторонних сородичах. Водяной тоже ведь был не из мира Яви. Кот сердито взирал на хозяев, выдерживая паузу. Затем буркнул:

- Соли возьмите. Щепоть в воду перед заходом, а коль совсем тяжко станет — в глаза Водяному киньте. Пресные они, цари морские, соли много не терпят. Поговаривают, что уйти можно, потолка докоснувшись. Только всем вместе надо, иначе не выйдет...

Велеслав тяжело вздохнул, окончательно смиряясь с новым страшным путешествием. Он закинул в суму соль, подошел к жене, взял ее за руку и кивнул. Ясна на мгновение прижала его руку к своей щеке и кивнула в ответ. Пора.

- Эй, хозяева баламошные, - окликнул их коловерши, глядя вслед сердито и тревожно.

Ясна с Велеславом, уже направлявшиеся к двери, обернулись.

- Водяному врать не след. Только правду. Даже если горька она будет. Иначе сгинете.

Путешественники переглянулись, поблагодарили кота да и вышли вон — будто уже кинулись в омут и боялись передумать и остаться в теплой уютной избе, а не спешить на выручку к глупой девице, решившей женить на себе Водяного.

Коловерши все сидел да глядел на дверь. Уши его поникли, взгляд помутнел, словно на глаза кота навернулись слезы. Он тихо проговорил:

- Сзаду пень да колода, вам хозяевам — путь да дорога.

***

Закат давно догорел, но светлая летняя ночь обещала быть короткой — тьма так и не опустилась до конца, а бездонное небо таило в себе свет следующего дня. Ясна и Велеслав оказались у пруда, в котором жил Водяной очень быстро — быстрее, чем хотелось бы обоим. К их удивлению, на берегу ждали люди. Агафья, Алтынка, Весняна, Василько и многие другие. Они стояли молчаливой стеной и смотрели на храбрых путешественников. Те остановились на миг, но уже и так было много промедлений, потому Ясна, внутренне дрожа, почти сразу потянула за рукав рубахи мужа. Вдруг Богород, которого Велеслав не сразу разглядел в толпе, вышел вперед и проговорил:

- Удачи. Мы можем помочь?

Велеслав перевел взгляд на жену, та, хмурая, со сжатыми губами, едва заметно качнула головой. Велеслав повернулся к кузнецу и сказал первое, что пришло в голову:

- Ждите нас, не уходите. И разожгите костер поярче, послужит сторож-огнем.

Богород кивнул, и Велеслав с Ясной, взявшись за руки, принялись медленно заходить в теплую воду. Жарким выдался не только изок, но и травень, и потому вода долгие дни вбирала в себя тепло. Несмотря на это, Ясну потряхивало, и Велеслав притянул ее чуть ближе к себе. Он очень хотел вовсе потянуть ее прочь из воды, предложив бросить все и позволить Боянке жить с избранным ею женихом. Но он понимал: Ясна не успокоится. А значит единственный выход — пойти с ней и просто быть рядом. Велеслав боялся, что на большее он и не способен. Нечисть и всё прочее всегда были коньком его жены, не его. Впрочем, заговоры, отпирающие замки, успокаивающие боль или вгоняющие в сон Велеслав, как бывший вор, тоже знал на зубок.

Еще он — пускай и по-детски — надеялся на обереги, что сейчас висели на его груди и груди Ясны. Пока они шли к пруду, девушка заговорила их наскоро, как смогла, ведь мысли блуждали, а тревога снедала тем сильнее, чем ближе они подходили к месту.

Ясна вдруг вздрогнула и Велеслав тихо спросил:

- Что?

- Я... я чую, что пора. Сейчас достану камешек. Надо кинуть монетку и попроситься в гости, вот тут, - она указала на изогнутую корягу — всю осклизлую и жутковато чернеющую в летней ночи на фоне неба.

По поверьям, это и был вход в царство Водяного.

Велеслав судорожно сглотнул — теперь и его начал пробирать озноб - крепче сжал руку Ясны и достал старинную монету да соль из кармана. Наскоро кинув щедрую щепоть соли в воду, мужчина чуть взвесил на ладони почерневшую от времени монету и подбросил ее вверх. В тот самый миг, когда тяжелая монета коснулась водной глади, Ясна громко произнесла:

- Хозяин вод, прими гостей!

Миг, один удар сердца — и вдруг оба увидели, как клубится туман под согнутым стволом. Вроде и не было его только что - и вот уже целые молочные облака парят над водой. Ясна потянулась вперед, и Велеслав задержался лишь на мгновение — словно забыл о том, что они идут в этот туман нарочно. Но жена чуть потянула его за руку, и дальше они шагали бок о бок, шаг за шагом... Оба чувствовали, как вода становится тягучей, словно мед, как уплотняется воздух, как тяжело становится дышать... И вдруг — резко, словно они подошли к краю обрыва – дно ушло из-под ног. Ясна хотела вскрикнуть, но лишь беззвучно открыла рот. Велеслав, потянул к ней вторую руку, чтоб ухватиться получше. Но вода, будто живая, потянула путешественников за собой, мягко обволакивая, затягивая, маня...

В следующий миг они скрылись под толщей воды, а люди, оставшиеся на берегу, беспомощно глядели на то место, где над героями сомкнулись темные воды пруда.

М