Несовместимость

И она растерялась, не зная, что ответить.

- Аня? Это ты? – насторожился бывший муж. – Скажи хоть что-нибудь!!!

- Это я, - прошелестела Анна. – Что тебе от нас нужно?

- С вами всё в порядке? – повторил Егор. – Вы где?

Хотелось ответить в рифму, но Аня сдержалась.

- В Москве.

Лгать не имело смысла. То, что она купила билет на автобус в столицу и села в него, Горин установит в два счёта. Даже вечером тридцать первого декабря.

- Я видел сюжет по Новостям, - невпопад произнёс Егор. – Чуть не умер, пока ты не заговорила.

- А… что за сюжет? – абсурдность этой беседы зашкаливала.

- Как вас, - Горин запнулся и рвано выдохнул. – Как коляску раздавил автомобиль. Я подключил людей, мерзавца скоро найдут.

И следом разразился очередью вопросов:

- Ты к нему уехала из Воронежа? Почему не сразу, а только теперь? Он рядом? Как Миша?

- Ты сошёл с ума? – осторожно поинтересовалась Аня. – К кому я уехала, тебя больше не касается, но я отвечу, чтобы ты больше меня не доставал.

- Анюта, я…

- Рядом со мной только Миша, и он спит, - продолжала молодая мать. – Больше мужчин в моей жизни нет. Миша в порядке. Месяц назад ты выбросил нас из своего дома и жизни, к чему сейчас этот спектакль? Если это всё, то отключаюсь.

- Постой, Аня!!! – взмолился Горин. – Я сам не понимаю, что несу… Хотел сказать, что не верю этим тестам. Просто тогда на меня всё давило – результаты эти, мать и… В общем, я сорвался и очень об этом жалею. Пожалел почти сразу, но мама сказала, что не из-за чего беспокоиться, мол, ты у своего любовника.

- Что-о?!

- Она показала мне ваши фото. В общем, сейчас это не имеет значения, но тогда я не мог мыслить логически.

- А сейчас прозрел? Вдруг…, - хмыкнула Анна. – Ладно, я рада за тебя. Прощай!

И хотела сбросить вызов, но сотовый разразился умоляющими воплями:

- Аня, подожди! Не отключайся! Выслушай меня, прошу!

- А меня ты выслушал? – горько уронила она. – Говори, у тебя пять минут.

- Аня, я осёл! Но, пожалуйста, не прогоняй, не бросай трубку, я хочу всё исправить!

- Стереть мне память?

- Разреши приехать к вам! Невозможно разговаривать, не видя глаза друг друга.

- Куда – к нам?

- К вам, в Москву, - выпалил Горин и торопливо, пока опешившая Анна подбирала слова, продолжил:

- Дороги свободные, все уже за столом, а тут всего-то 500 километров, я за четыре часа долечу. Пожалуйста, разреши мне к вам приехать!

- Ты точно сумасшедший, - вздохнула она и с тоской отметила, как забилось сердце, как перехватило дыхание, стоило только Егору попросить прощения и озвучить своё желание…

«Я тряпка, - простонала она мысленно. – Надо отфутболить его. Не слушать, а прогнать. То есть просто прекратить разговор!»

И тут же добавила про себя:

«Но мы ведь так и не поговорили! Может быть, пусть приедет? Посмотрю ему в глаза, послушаю, что он в своё оправдание скажет и, в свою очередь, расскажу о визитах его матери, беременной невесты и странных смс. В конце концов, я хочу, чтобы нам с сыном ничего не угрожало. Пусть Горин возьмёт на поводок свою родню – настоящую и будущую. А прощать его меня никто не заставит! Просто поговорим…»

- Зачем гнать? Можно спокойно отметить праздник в кругу семьи, а дня через два или три с утра отправиться в дорогу, - заметила она. – Мне тоже есть, что тебе рассказать. Позвони третьего числа – обсудим, где и когда мы встретимся. С наступающим!

И прежде чем Егор успел ответить, сбросила вызов.

Сотовый тут же разразился входящим, но Аня перевела его на беззвучный режим.

Вот так! Всё, что хотела, донесла – она не против разговора, но он состоится на её условиях!

«Назначу ему встречу в каком-нибудь многолюдном месте, - решила она. – Если, конечно, до третьего января Гоша сам не передумает или его «не передумают», в смысле, не отговорят мать и невеста».

Короткое общение с бывшим мужем не на шутку взбудоражило.

Сначала Аня хотела отвлечься, соорудив себе что-нибудь вкусное, но потом махнула рукой. Во-первых, ничего особенного готовить она ещё днём не собиралась и, соответственно, продуктов для этого не купила. Еда в доме была, но самая обычная, не праздничная. Во-вторых, кормящей маме всё равно многого нельзя – ни мандаринов, ни салатов с майонезом. И, в-третьих, маленькая ёлочка у неё есть. А этого вполне достаточно, чтобы создать подходящую атмосферу. Вот через год – два, когда Мишенька подрастёт, она устроит им настоящий Новый год!

Стоило так решить, как проснулся сын, потребовав еды и заботы. Аня провозилась с ним больше часа – покормила, искупала, положила рядом на кровать, тихо напевая колыбельную. И провалилась в сон одновременно с ребёнком.

Она спала и не слышала бабахающих салютов за окном – кто-то из самых нетерпеливых принялся репетировать встречу за несколько часов до двенадцати. Её не разбудил ни шум с лестничной клетки, ни взрывы смеха и вопли телевизора за стенкой, но стоило сыну закряхтеть, как Аня мгновенно проснулась.

Ещё раз покормив и переодев малыша, она немного с ним поиграла, отметив, что до полуночи осталось всего полчаса.

«Досижу уже, - решила Аня. – Чокнусь сама с собой чашкой с соком. Всё-таки, примета такая – как встретишь, так и проведёшь. Не хотелось бы весь следующий год проспать!»

Телефон издал жужжащий звук, Анна взяла его в руку и разблокировала, гадая, кому она понадобилась.

И изумилась, увидев имя звонящего.

Егор! Опять… Или снова?!

«Наверное, хочет поздравить с Новым годом, - подумала Анна, мазнув глазами по часам. – Ну не ругаться же он собирается за десять минут до полуночи? Как только Римма Евгеньевна и Олёна допустили, чтоб он добрался до сотового?»

- Слушаю, - вздохнула она, принимая вызов.

- Анют, скажи номер квартиры.

- Зачем? Собрался отправить нам поздравительную открытку? Или погадать на картах Таро?

- Вроде того. Ань, просто ответь. Пожалуйста.

«Странный какой-то. Видимо, уже принял на грудь. Правда, Гоша раньше никогда не напивался, но всё когда-нибудь случается в первый раз, - пронеслось в голове. – И с такими родственницами не удивительно, если захочется забыться. Ладно, скажу, всё равно номер дома и улицу он не знает!»

- Семьдесят восемь. А зачем это тебе?

- О, спасибо! – Егор шумно выдохнул и, судя по звуку, куда-то пошёл. – Не отключайся, пожалуйста, скоро всё узнаешь!

Анна хотела ответить, что не намерена стоять с телефоном у уха и слушать скрип снега, отдалённые бабахи салюта и чьи-то и весёлые вопли. Что у неё тоже есть, чем заняться – например, открыть сок и налить его в чашку.

Но не успела, потому что внезапно в прихожей ожил домофон. Прямо так, с трубкой у уха, она подошла к нему и удивлённо уставилась – кто это?

«А, наверное, гость к кому-то из соседей. Забыл код или промазал, когда набирал номер квартиры».

Не успела ответить, как домофон умолк.

Ну и хорошо, меньше проблем!

- Анюта, ты ещё здесь? – осторожно поинтересовался Егор. – Я слышу твоё дыхание…

В трубку донеслось лязганье, хлопок двери, чей-то смех. А потом снова шаги, на этот раз без скрипа, словно Горин шёл теперь по чему-то твёрдому.

- Здесь. Правда, не понимаю, почему, - отмерла Анна. – Думаю, тебя уже заждались за столом. Хорошего Нового года, Егор!

И сбросила вызов.

Вот так! Так правильно!

Нельзя ей слушать его голос, разговаривать с ним – она теряет решимость. Хочется, чтобы стало, как прежде. Чтобы Гор-Гор обнял и укрыл от неприятностей. Чтобы поцеловал и сказал, что она – самая—самая!

«Господи, какие же мы, женщины, наивные и неисправимые оптимистки! Всегда хочется верить в лучшее… Так, до Нового года пять минут!»

Она повернула в сторону комнаты, и тут в дверь осторожно постучали.

Кто там ещё?

Аня заглянула в глазок, увидела ворох ярких пакетов, за которыми пряталась фигура человека.

Кто-то ошибся дверью? Хорошо, что он постучал, причём, тихо – звонок мог бы разбудить ребёнка.

Она повернула ключ, приоткрыла створку, собираясь объяснить, что человек не туда попал.

И остолбенела – на площадке перед квартирой, увешенный пакетами, словно ёлка, стоял Горин. Впрочем, ёлка тут тоже была – аккуратно перевязанная, живая, настоящая.

- Ты… Откуда?! Как ты нас нашёл? – выдохнула Аня.

- Геолокация в твоём телефоне, - коротко ответил Егор и жалобно попросил:

- Пустишь меня?

- А как же… твоя семья? – она по-прежнему загораживала проход, потому что от изумления не могла сдвинуться с места.

- Вы – моя семья. Вы, Аня! Я осознал это в полной мере и приехал, чтобы попросить у тебя прощения и встретить вместе Новый год. Если, конечно, ты позволишь мне войти.

- А если не позволю?

- Тогда я встречу праздник здесь, на площадке, у твоей двери.

Ей ничего не оставалось, как посторониться и пропустить бывшего мужа в квартиру.

- Спасибо! – выдохнул Егор.

Полночь они, конечно, пропустили.

Пока Горин занёс все пакеты и ёлку, пока разделся, помыл руки и прошёл на кухню, за окном началась настоящая канонада.

- С Новым Годом!

- С Новым Годом, - ответила Аня. – Я сейчас… Миша, кажется, проснулся.

И сбежала к сыну.

Потому что находиться рядом было невыносимо. Потому что её по-прежнему тянуло к Егору – прижаться, обнять, раствориться в его руках. Потому что она боялась, что ещё одно слово, привычный, знакомый жест, особенный взгляд и тембр голоса, и она падёт к его ногам.

Пять счастливых лет невозможно вычеркнуть. В то время как разум кричал о предательстве и требовал выставить изменника вон, тело помнило его запах, его прикосновения. Помнило и… хотело всё вернуть.

Надеялось, что всё ещё можно исправить.

На её счастье, Миша и вправду заворочался, и Аня схватила его на руки, загородившись ребёнком, как самым надёжным и прочным щитом.

- Как он вырос! – Егор с жадностью смотрел на мальчика. – Дай мне его. Пожалуйста!

Он бережно взял сына на руки и просиял, потому что Миша тут же перестал кукситься, заулыбался и радостно задёргал ручками и ножками.

- Узнал! – Егор обернулся к Анне. – Ты видела? Он меня узнал! Ты же мой хороший!!!

«Он-то хороший и узнал, а ты его бросил, - пронеслось в голове. – Как ты мог так с нами? С ним?»

Бывший помрачнел, словно подслушал её мысли и покаянно пробормотал:

- Прости…

Аня неопределённо повела плечом и под предлогом воспользоваться «рекламной паузой», которую предоставил сын, сбежала на кухню. Якобы, чтобы спокойно разобрать пакеты, а на самом деле Анне нужна была передышка. Ну и разобрать то, что Горин принёс, тоже не помешает.

Как оказалось, он подготовился весьма основательно – несколько видов салатов и горячих блюд, сладости, соки, фрукты, бутылка вина и безалкогольное детское шампанское. Игрушки для грудничков, в том числе удобный шезлонг-качалка и два вида мобилей для кроватки. А так же пять новых бодиков, упаковка памперсов и куча всякой мелочи.

Удивительно, что Егор, во-первых, помнил не только вкусы бывшей жены, но даже размеры и предпочтения малыша. И, во-вторых, как он всё это дотащил, ведь к уже перечисленному прилагалась ещё ёлка вместе с украшениями?

Последние она обнаружила в одном из пакетов.

Похоже, Горин вынес Детский Мир и какой-то ресторан. Непонятно только, как он умудрился сделать покупки вечером тридцать первого? Ладно, ресторан – тот точно работает до утра. Но магазин для детей?

Мистика!

«Или шопинг начался задолго до сегодняшнего дня. Вещи, имею в виду, игрушки и прочее. А еда явно только что из печи…»

Но додумать ей не дали. Миша решил, что папа – это хорошо, но в некоторых вопросах он не поможет, нужна мама. Пришлось спешно мыть руки и заниматься сыном.

Заботы о ребёнке и прочие дела стёрли возникшую было неловкость и прошлые обиды.

Нет, не совсем. Нет, она не простила.

Разве что частично смягчилась, потому что сложно устоять, если мужчина просит прощения и изо всех сил пытается показать, насколько он виноват и как сильно хочет всё исправить.

Они вместе возились с ребёнком, а когда тот уснул, то сели за стол. И подняли-таки бокалы за Новый год, пусть встретить его вышло не по московскому времени, а вместе с жителями Праги или Вены.

- Аня, я так перед вами виноват, - произнёс Егор после пожеланий нового счастья. – Это словно наваждение было. Мне нет оправдания, я его и не прошу. Осознаю, что натворил, и как это выглядело. Но я прошу у тебя один шанс. Дай его нам, пожалуйста! Обещаю – больше никаких действий втихую, больше никаких недомолвок и прочего!

- Допустим, я поверю и прощу. И каким ты видишь наше будущее? – осторожно поинтересовалась Аня.

- Я больше никого, кроме тебя, слушать не стану. Что бы и кто бы мне ни говорил! Сначала спрошу тебя, и поверю тебе, а не другим, - выпалил Горин.

- А как же ДНК из трёх лабораторий?

- Миша – мой сын! – твёрдо ответил Егор. – Тесты были поддельные. Я сглупил, когда слушал наговоры и смотрел на ложные результаты. Больше никому не позволю себя одурачить. Если не захочешь возвращаться, то мы переедем в другой город. В любой, какой выберешь.

- Но твоя работа, имущество, родные, наконец?

- Я всё решу.

- Хорошо, - кивнула Анна. – Ещё нюанс – что будет с Олёной и её ребёнком?

И Горин поперхнулся.

- Откуда…

И тут же поправился:

- Я хотел рассказать, но попозже. Значит, тебя уже просветили? Что ж, ты имеешь право знать. Анют, я не уверен, что она беременна от меня! Понимаешь, я не помню… самого процесса. Прости за подробности, но я должен объяснить. По словам Таловой, мы были… близки на корпоративе. Я тогда почему-то с одного бокала опьянел настолько, что более-менее соображать начал только на следующий день. Но такие вещи, как близость, тем более, с чужой женщиной, невозможно забыть!

- А как она там очутилась? Насколько я помню, это было закрытое мероприятие, - задумчиво произнесла Аня. – Только для своих!

- Так и есть, - поморщился Егор. – Олёну пригласила моя мать. Вернее, она буквально поставила меня перед фактом – я иду в ресторан с Таловой. Мол, ты всё равно будешь один, раз жена приболела, так присмотри, чтобы с Олёнушкой ничего не случилось. Она девочка домашняя, я перед подругой поручилась. Она давно дружит с её матерью, понимаешь?

- Пытаюсь.

- У меня тоже не всё складывается. В общем, на утро я ничегошеньки не помнил. И поскольку на следующий день выяснилось, что твоё недомогание вызвано беременностью, а Олёна уехала из страны и почти полгода не попадалась мне на глаза, я и думать забыл, что видел её на корпоративе. Появилась она только после нашего, - Горин сглотнул, - расставания. С животом и положительным тестом на определение отцовства.

Егор стиснул кулаки и рвано выдохнул.

Анна хранила молчание, ожидая продолжения.

- Я сильно сомневаюсь, что этот ребёнок мой, но даже если я ошибаюсь, а тест ДНК нет, этот факт ни на что не повлияет, - снова заговорил Горин. – Я выбрал тебя, Аня. Другой жены в моей жизни не будет. Сына или дочь от Олёны обеспечу, но на этом всё.

И после новой паузы:

- Откуда ты знаешь про Талову? Мама просветила?

- Обе. Они приходили ко мне по очереди. Что интересно, не с пустыми руками – кроме завуалированных или открытых угроз и оскорблений, каждая принесла по пятьсот тысяч. Мне дали миллион, Гоша, чтобы мы с сыном исчезли с твоего горизонта.

- Мама в своём репертуаре. Но… Талова тоже приходила к тебе?!

- Да. Незадолго до наезда на коляску Миши. А потом появилось вот это, - она взяла в руки сотовый, открыла сообщение и показала его Егору. – Сам понимаешь, что у меня не было выхода. Пришлось спешно уезжать.

- Я разберусь, - скрипнул зубами Горин. – Никто не имеет права угрожать моей семье.

- Мы уже не семья, - грустно заметила Аня. – Мы в разводе, если ты запамятовал. Причём, твоими стараниями.

- Я разберусь, - повторил Егор. – И всё исправлю, только позволь мне быть рядом!

- Утро вечера мудренее, - вздохнула Анна. – Я очень устала, давай ложиться. Завтра на свежую голову всё обсудим. Если повезёт, Миша поднимет в пять – полшестого. Если не повезёт, то утро у меня наступит на пару часов раньше. Я постелю тебе на кухне, в комнате только одно спальное место – для меня и сына.

Глава 10

Глава 10

Какой день в году – самый короткий?

Двадцатое декабря? Двадцать первое или девятнадцатое?

А вот и не угадали! Самый короткий – первого января: только проснулись, а уже вечер!

Нынче первый день года промелькнул особенно быстро, но уже по другой причине – Миша родителей щадить не стал.

Анне казалось, что она едва успела донести голову до подушки, как раздалось хныканье, которое тут же перешло в сердитый рёв. Разумеется, тут же проснулся и Горин.

В результате они совершенно не выспались, и теперь зеркало показывало красноглазых зомби.

Одно умертвие явно со стажем – Аня. И второе из начинающих – Егор.

- Я в порядке, просто недосып накопился. Чтобы чувствовать себя более-менее бодро, мне теперь хватает трёх-четырёх часов сна, - объясняла она бывшему мужу. – Если же выпадает целых два часа подряд, то это настоящая роскошь! Иногда приходится это время урывками набирать – чуть ли не по пятнадцать минут.

- Господи, как ты только выдержала – одна? – бормотал молодой отец, укачивая капризничающего сына. – Ни еду некому приготовить, ни сменить тебя. Ты ложись в комнате, поспи. Мы с Мишаней пока посидим на кухне.

«А ещё я работала, - мысленно произнесла Анна. – Да, растить малыша без поддержки близких – тот ещё квест. Пока на себе не испытаешь – не поймёшь».

И добавила вслух:

- Миша не любит, когда сидят. Ему нравится, когда я хожу с ним на руках.

Стоило отцу присесть, как сын немедленно подтвердил, что мама знает его намного лучше!

Так, в заботах о ребёнке и попытках выспаться, пролетел первый день года.

Изначально Аня предполагала, что утром Егор уедет. Вернее, они встанут, позавтракают, она расставит границы, в которых согласна допустить бывшего мужа до сына. И Горин уедет – домой ли, в Воронеж, или в гостиницу – ей без разницы.

Но колики внесли свои коррективы.

Миша соглашался уснуть только на руках, и то недолго. В остальное время малыш выгибался, сучил ножками и выражал голосом своё недовольство.

- Одно радует, - бормотал измученный Егор, - лёгкие у него здоровые. Так голосит – наверное, даже на улице слышно. Ты приляг, я похожу.

В однокомнатной квартире особенно не разгуляешься, а ребёнка успокаивала именно мерная ходьба. И Горин мерил шагами узкий коридор и небольшое пространство кухни, давая Ане возможность хоть немного отдохнуть.

Ночь прошла также беспокойно, и к полудню Егор не выдержал.

Не сбежал, нет. И не вручил ребёнка его маме, мол, сама нянчись.

- Анюта, собирай малыша, едем в больницу! – заявил он бывшей жене, когда она кормила Мишу.

Ребёнок брал грудь, начинал жадно сосать, но через непродолжительное время принимался подтягивать ножки к животу и хныкать.

- В какую? Зачем? – изумилась та. – Миша здоров, это всего лишь колики. Надо набраться терпения и просто пережить. Все дети и родители проходят через этот период.

- Ничего не знаю – это ненормально, когда ребёнок часами выгибается от боли и не может уснуть! – возразил Горин и потряс рукой с зажатым в пальцах телефоном. – Я нашёл круглосуточную платную клинику для младенцев, нас там уже ждут. Поехали!

Поняв, что сопротивляться бесполезно, Анна быстро привела себя в порядок, одела орущего сына, и измученное семейство погрузилось в автомобиль.

В клинике их на самом деле ждали.

- Не волнуйтесь, сейчас посмотрим, - ворковала педиатр. – И кто это у нас тут такой красивый и громкий? Разденьте ребёнка, мамочка, я его послушаю.

- Я сам! – Егор аккуратно оттеснил Аню. – Посиди, отдохни, я всё сделаю сам!

И с надеждой:

- Разрешишь? Я столько времени пропустил, надо навёрстывать. А ты совсем вымоталась за ночь. Переведи дух.

- Но я должна знать, что скажет врач!

- Папа прав – вам незачем толкаться вдвоём, - поддержала Егора докторица. – Да и малышу спокойнее с папой. Он же чувствует ваше настроение и считывает ваше состояние. Видно, что вы едва на ногах держитесь. Присядьте! Сейчас вам принесут чай и что-нибудь перекусить. Что сами выберете, вам предоставят список блюд.

- Я не голодна, - попыталась возразить Аня.

- Вы – кормящая мать! – отрезала врачиха. – И обязаны в первую очередь думать о сыне, а не своих хотелках и нервах. Ведь всё, что вы испытываете, передаётся малышу! Нельзя голодать, если вы не хотите лишить ребёнка самого лучшего и естественного питания.

- Я не…

- Вам надо, я же вижу! – уже мягче произнесла педиатр. – И отдохнуть. И подкрепиться. Как же ему быть спокойным, если мама толком не ест, не спит и не отдыхает?

И добавила, глядя на медсестру:

- Ира, проводи мамочку в комнату отдыха, принеси ей поесть и побудь рядом, пока мы не подойдём.

- Конечно, Валерия Романовна! – немедленно отозвалась та, переключаясь на Анну. – У нас отличная кухня, всё исключительно свежее и из фермерских продуктов. То, что полезно мамам и малышам. Что бы вам хотелось попробовать?

- Но… Миша? – Аня не решалась оставить ребёнка. – Что вы будете с ним делать?

- Обычный осмотр – прослушаю, взвесим. УЗИ – больше на всякий случай, чтоб ничего не упустить. Ну и анализы, конечно: кровь, мочу.

Аня дёрнулась и побледнела – кровь, у такого крошки!!!

- Не переживайте, у нас замечательные медсёстры и очень тонкие иголки. Ваш Мишенька ничего не почувствует – меньше, чем укус комарика. А без анализов никак, вы же понимаете?

- Да, - обречённо кивнула Анна. – Мне можно будет узнать результаты?

Врач кивнула и ткнула пальцем в сторону второй медсестры, которая за компьютером заполняла карточку нового пациента:

- Конечно! У нас все данные на малыша и его маму. Как только анализы будут готовы, вам на телефон придёт СМС, - ответила врач. – Получите уведомление и можете сразу позвонить мне. Я дам вам свой личный номер и всё подробно объясню.

А потом добавила:

- Всё будет хорошо, не волнуйтесь! Мы осмотрим мальчика, и ваши мужчины тут же к вам присоединятся.

- Мы справимся, - успокаивающе улыбнулся Горин. – Главное, чтобы ты не нервничала. Ты же понимаешь, что надо выяснить причину колик и устранить её? Нельзя, чтобы ребёнок так мучился!

И Аня сдалась.

Врач заметила правильно – она едва держалась на ногах. И подкрепиться не помешало бы, потому что со вчерашнего вечера у неё во рту и крошки не было.

Медсестра проводила Анну в уютную комнату и предложила самой выбрать, где присесть.

- Пять минут, и я вернусь с полным подносом! Что бы вы хотели – омлет, блинчики, борщ, куриную лапшу, кашу? Каши на выбор – овсянка, пшенная, рисовая, манная. Можно с вареньем, но раз вы кормите, и у малыша колики, то лучше просто со сливочным маслом.

Егор проводил взглядом Анну и забормотал, покачивая орущего сына.

- Тише, Миша! Сейчас нам помогут. Ну что ж ты, родной? Успокойся, маленький!

- Колики, - кивнула педиатр. – К сожалению, это почти неизбежно.

- Нужно найти способ, если не исключить, так хоть облегчить. Ему же больно!

- Сейчас возьмём анализы, потом я осмотрю вашего богатыря и по результатам назначу препараты.

Горин кивнул и после непродолжительной паузы решился задать важный для себя вопрос:

- Скажите, у вас можно сделать тест ДНК?

- На подтверждение отцовства? – врачиха даже глазом не моргнула.

Видимо, не редкая просьба.

- Да.

- Разумеется. У нас отличная лаборатория, самое современное оборудование и прекрасные специалисты.

- Как быстро будет готов результат?

- Через пять-семь дней.

- Мне нужен тест по крови.

- Достаточно мазка с внутренней поверхности щеки.

- Хорошо, возьмите и кровь, и мазок. Сделайте по двум вариантам, - решил Горин. – Я всё оплачу. Скорость не важна, важна достоверность и тщательность.

- Я вас поняла. Сделаем, не волнуйтесь. У нас ошибок не бывает – импортное оборудование, полностью компьютеризированное, извне вмешаться и что-то подкрутить невозможно, - ответила педиатр.

- Один нюанс – мать ребёнка ничего не должна знать.

-Мы – серьёзное учреждение, конфиденциальность гарантирована. Закончим осмотр малыша, и возьмём у вас обоих образцы для теста. Положите ребёнка на стол, снимите с него комбинезончик. Да, сюда, на пелёнку. Она тёплая, там грелка, мальчику не будет холодно.

Егор осторожно раздевал затихшего сына, одновременно мысленно пытаясь договориться с совестью.

«Я не собирался заново делать тест. То есть думал об этом, но в долгосрочной перспективе и не за Аниной спиной. Тест так и так понадобится, чтобы вернуть Мише моё отчество и фамилию. А сейчас есть более срочные и важные дела – добиться прощения Ани, например. Но раз выпал случай – получить результат, никого не тревожа – почему бы им не воспользоваться? Как ни крути, а мне надо будет иметь подтверждение, и не только для смены документов. Но Анюте лучше пока ничего не говорить, иначе она себе опять надумает лишнего… Расскажу, когда тест будет на руках».