И только смерть разлучит нас

- Надо, чтобы Дениз потеряла невинность, - шёпотом произнесла баронесса. – Подлить ей одно зелье в еду, а потом впустить в комнату любого мужчину, она сама на него набросится! А утром покаемся, мол, мерзавка сама, не уследили, даже предположить не могли! Ни один герцог не женится на баронессе-перестарке, к тому же, не девственнице.

- Хм, - заинтересовался супруг. – Зелье говоришь? А какие ещё у тебя есть зелья?

- Армат, да ты о чём думаешь? Избавимся от герцога, я потом всё покажу и объясню. Лучше подумай, кого найти на роль дефлоратора, чтоб потом его можно убрать без шума, и никто бы его не хватился?

- Наклонитесь. Поднимите руки. Теперь повернитесь. Присядьте. Встаньте и покружитесь. Замрите!

Дениз машинально выполняла распоряжения модистки.

Как же отчим не лопнул от жадности? Сразу два платья – одно на обручение, второе – для брачного обряда. Белое, из токканской кисеи и нежно-голубое, из эльфийского шёлка. Эльфийский шёлк, подумать только! И модистку пригласил. Ох, неспроста всё это…

- Ну, вот, остались сущие мелочи, - довольно произнесла модистка и махнула помощницам. – Снимайте наряд. Мы мигом всё закончим, и завтра вы будете самой красивой невестой!

- Доченька, ты уже освободилась? – в комнату вплыла баронесса. – Надо пораньше лечь спать, ведь завтра у тебя такой важный день! Ты должна быть свежа и бодра.

Дени захотелось потрясти головой, чтобы прогнать слуховые галлюцинации – мачеха зовёт её «доченька»? Не может быть! Ведь ничего, кроме «нахлебница» и «перестарок» она от неё за эти годы не слышала!

Летиция обошла падчерицу и на несколько мгновений замерла напротив платья из эльфийского шёлка. На секунду лицо женщины исказилось злобной гримасой, но она быстро опомнилась и продолжила тем же слащавым тоном:

- Пойдём, милая, поужинаем вместе, - баронесса уцепилась за локоть падчерицы и, улыбаясь так, что у Дени заломило зубы, потащила к выходу из комнаты.

Модистка проводила их взглядом и мысленно сделала в голове зарубку – все врут! Какие сплетни про сироту ходят по Густавцу? Говорят, что барон держит падчерицу в чёрном теле, гнобит и держит почти взаперти. А что она увидела? Свежую и румяную девицу, в хорошем домашнем платье. Конечно, не из эльфийского шёлка, но никто в здравом уме и не станет носить его каждый день! И видно, что сирота не голодает: пухлой её не назовешь, но и костями не гремит. Всё, что так приятно мужскому взгляду, как положено – округлое и аппетитное. А как о ней заботятся и отчим, и жених? Его милость не просто пригласил в замок модистку, он выделил для неё целых две комнаты! Позаботился, чтобы она не тратила время на дорогу, не била ноги, бегая из города в замок, а спокойно сидела и шила. А жених и того пуще – какую ткань подарил невесте! Нет, врут люди – сироту в замке любят и балуют. И это не чьи-то рассказы, а она сама, своими глазами видела! И сама слышала, как называет баронесса падчерицу, как заботится о ней.

- Чего замерли? – вернувшись из размышлений, женщина заметила, что её помощницы никуда не торопятся. – У нас платье недоделано, а они стоят, в окно пялятся!? Вычту из жалованья!

И девушки, очнувшись, засуетились и, сталкиваясь руками, бросились исправлять огрехи, доводя наряд до совершенства.

Баронесса протащила падчерицу до середины коридора и отпустила.

Девушка немедленно сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние.

- Пойдём, выпьем горячего отвару, - сделав вид, что не заметила этого маневра, мачеха поманила Дениз за собой. – Или, может быть, ты хочешь поесть поплотнее?

- Нет, я не голодна, - поспешила отказаться девушка.

От волнения у неё аппетит совершенно пропал. Тем более, сидеть за столом вместе с мачехой совершенно не хотелось. Сбежать бы в свою комнату, а то это внимание напрягает, так и ждёшь подвоха!

- Как хочешь, хотя я на твоём месте обязательно бы перекусила. Кто знает, когда ты в следующий раз сможешь нормально поесть? - продолжила баронесса. – Перед обрядами есть нельзя, а потом, на завтраке, я не уверена, что тебе кусок в горло полезет. От волнения, разумеется, ведь сразу после него ты навсегда уедешь из родного дома.

Летиция глубоко вздохнула и промокнула платочком уголок глаза.

Прослезилась? Да ладно?! – удивилась про себя Дениз.

- Спасибо, я лучше пораньше лягу, - падчерица предприняла ещё одну попытку освободиться от внимания мачехи.

- Вот, поговорим, и ляжешь. Раз я заменяю тебе мать, то мой долг подготовить тебя к брачной ночи и обязанностям жены. Иди за мной! – мачеха, не оглядываясь, пошла по коридору, и Дени ничего не оставалось, как следовать за ней. Тем более что Летиция направилась в комнату падчерицы.

И ведь правда, есть такой обычай – вечером накануне свадьбы, каждая невеста проводит пару часов наедине с матерью. Считается, что в это время мать объясняет дочери обязанности жены, рассказывает, что ей ждать от брака. И говорит, что её ждет в первую же ночь.

Между тем, баронесса вошла в комнату падчерицы, скривилась, наткнувшись на старую няньку, и взмахом руки выгнала ту вон.

- Раз не голодна, то настаивать не стану, - она показала Дениз на стул, приглашая на него сесть. – Но отвар выпьешь. Тебе надо хорошо выспаться, а я знаю, что в голове у тебя сейчас всё вверх тормашками – до утра не уснёшь, а потом будешь носом клевать. Перед женихом опозоришься. Поэтому, выпьешь травки, они расслабят, заснёшь сном младенца.

Женщина вернулась к входу и, едва не зашибив няню резко распахнутой дверью, приказала той позвать свою служанку.

- Она принесёт отвар, я час назад приказала ей, чтобы шла на кухню и собственноручно заварила травы, как я люблю.

Дениз с тоской подумала, что с мачехи станет подсунуть ей какое-нибудь слабительное или чихательное, в надежде, что падчерица предстанет перед женихом в неприглядном виде. Ну, не верит она, что захватчики вдруг подобрели и полюбили подопечную! Хотя, с другой стороны, новоиспечённые барон с баронессой только рады будут, если «нахлебница» навсегда уберётся из замка, а от «чахоточной» жених может и отказаться. Кстати…

- Ваша милость, а кто мой жених? Как его зовут? Из какого он города или, может быть, поместья?

Баронесса поморщилась.

- Завтра всё узнаешь.

- Почему не сегодня? Он очень стар? У него есть титул или мой жених из простолюдинов? – Дениз в волнении стиснула кулачки. – Почему мне никто ничего о нём не рассказывает?

- Радуйся, что хоть кто-то обратил на тебя внимание! – хмыкнула баронесса. – Не в твоём положении привередничать. Завтра увидишь жениха. А сейчас выслушай, что я обязана тебе рассказать.

Дени огорчённо вздохнула – видимо, её жених не только простолюдин, но ещё стар, уродлив и, наверняка, имеет скверный характер. Поэтому и не рассказывают, боятся, что попробует сбежать. Не понимают, что Дени не сможет оставить няню, а та и по комнате еле ходит, с ней далеко не убежишь.

Глупо было надеяться, что отчим подберёт ей симпатичного и молодого мужа. Мачеха права – кого из молодых аристократов заинтересует двадцатипятилетняя сирота? Ладно, хуже, чем здесь ей, наверное, уже нигде не будет. Пусть старый и уродливый, лишь бы разрешил забрать к себе няню. А она постарается стать ему хорошей женой.

- Итак, завтра ты станешь замужней женщиной, - снова заговорила мачеха. – В храме веди себя тихо, говори только тогда, когда жрец обратится к тебе напрямую. Глаз на жениха не поднимай, успеешь ещё наглядеться. Сзади будет стоять младший жрец, подсказывать, что нужно делать. Слушай его и выполняй всё в точности!

В дверь постучали – служанка принесла два бокала и горячий отвар в кувшинчике.

Баронесса дождалась, когда они останутся одни, и продолжила.

- Помни, что после брачного обряда ты переходишь в полное подчинение супруга. Не спорь, не перечь, не болтай, когда не спрашивают – мужчины этого не любят. Слушай, что говорит муж, старайся ему угодить. В брачную ночь муж войдёт к тебе в спальню и ляжет рядом. Не вздумай кричать или убегать, только опозоришься и нас опозоришь! Ты должна позволить мужу делать всё, что он хочет. Помни, что он имеет на это полное право!

- И что он захочет сделать? – разъяснения мачехи ни разу не успокаивали. Наоборот, Дениз захотелось сбежать, чтоб никакого замужа.

- Увидишь. Да не трясись, не ты первая, не ты последняя. От этого никто не умирает, хотя для женщины это не особенно приятно. Ничего, потерпишь, мужчины без этого не могут. Ляжешь на спину, если страшно – закрой глаза и читай про себя молитву Трём Братьям. Супруг сам всё сделает, главное, не сопротивляйся и, упаси Трое, не реви, не отталкивай и не шевелись! В общем, твоё дело не мешать мужу и во всём ему подчиняться, поняла?

- Поняла, - помертвевшими губами прошептала Дениз.

- Тогда я выполнила свои обязанности, - баронесса протянула руку и налила отвар в оба бокала. Взяла один себе, а на второй показала падчерице. - Пей и ложись. Тебя разбудят за два часа до рассвета. Сначала ванна, потом служанки помогут тебе облачиться и сделают причёску. Обручение состоится через час после рассвета и сразу за ним, только ты переоденешься в свадебный наряд, будет брачный обряд.

Дени поднесла бокал к носу, втянула терпкий аромат трав, и пригубила, стараясь не обжечься.

Горький!

- Пей, пей, - поощрила баронесса. – Не самый вкусный, зато полезный.

Тут в дверь снова постучали, просунулась голова служанки, и мачеха отвлеклась, отвечая на её вопросы.

Дениз ещё раз понюхала отвар, а потом быстро опустила руку вниз и отлила часть прямо на свисающую почти до пола скатерть. Стекая по ткани и тут же в неё впитываясь, жидкость оставила после себя большое бурое пятно, но зато мачеха не услышала журчания.

- Допивай, - как только служанка исчезла, Летиция заглянула в бокал, оценивая уровень отвара.

Пришлось выпить – кто знает, не сделай она это добровольно, мачеха могла и силой залить. Позвать служанку или барона… Хорошо, что в бокале оставался всего глоток!

- Вот и хорошо! – сразу подобрела баронесса. – Пойдём, я помогу тебе раздеться и подоткну одеяло. Поухаживаю, как мать за дочерью.

Дени бросило в пот, тревожные колокольчики били прямо в виски – нечисто, ой, нечисто!

Стараясь не показать, насколько она встревожена, девушка разделась до сорочки и спешно нырнула в кровать. Мачеха потрогала одеяло – видимо, в её представлении это и было – «подоткнула».

- Сладкой ночи, Дениз! – нехорошо улыбнувшись, промолвила баронесса и покинула комнату.

- Полчаса назад она выпила зелье, - бросилась Летиция навстречу мужу. – Оно уже должно подействовать! Где ты ходишь, мы теряем время! Надо пойти к её комнате и проследить, чтобы конюх всё сделал, как договорились, но я не могу там находиться, ты же понимаешь? Придётся идти тебе.

- Я только что оттуда, - ответил барон. – Жена, я такое узнал! Мы едва не совершили самую большую ошибку в жизни, спасибо Трём, отвели беду! – бледный до синевы барон пересёк комнату и вцепился в кувшин, который приготовили для утреннего умывания. Крупными глотками, не обращая внимания на воду, которая лилась ему на грудь, барон в один присест выхлебал не меньше половины кувшина.

- Что такое? – пролепетала Летиция. – Что ты узнал? Что-то важное?

- Очень! Эта свадьба, во что бы то ни стало должна состояться! Герцог сравняет нас с землёй, если сделка сорвётся.

- Армат, объясни!

- После, сначала я должен убедиться, что девчонка не покинет комнату в поисках мужчины. Она много выпила?

- Полный бокал.

- Значит, её скоро так скрутит, что она на стену полезет. Надо было запереть её дверь! Идём со мной! Придётся всю ночь её караулить, иначе мне не сносить головы. Я займусь запорами, а ты принеси мне горячего отвару и буженины с хлебом, - супруг поставил кувшин на край стола и пошёл из комнаты, не оглянувшись, когда сосуд, покачавшись, упал на пол, разлетевшись на глиняные и водяные осколки.

Баронесса, поколебавшись, отправилась за супругом.

Падчерицу несколько лет назад отселили в дальнее крыло, где кроме комнаты Дениз, более-менее обитаемой была только комнатка её няни. Правда, старуха туда заходила лишь для сна, и то не каждую ночь, предпочитая почти всё своё время проводить подле молодой баронессы.

Даркей в первую очередь подошёл к двери в комнату старухи и проверил, задвинут ли засов. Засов был на месте, а из комнаты не доносилось ни звука – няня или спала, или притаилась. Судьба старой женщины ни капли барона не интересовала. Его бы воля – давно выбросил бы её за ворота. Но нянька оказалась единственным слабым местом падчерицы. С её помощью, вернее, угрожая расправой над старухой, отчиму удалось держать строптивую нахлебницу в подчинении целых восемь лет. А как бы он ещё воздействовал на мерзавку? Физически наказывать, лишать еды, запирать в подвал или запугивать, он не смел – вдруг Его величество вспомнит о сироте и прикажет доставить её во дворец? Падчерица должна находиться в полном здравии, чтобы он мог в любой момент продемонстрировать, что заботится о Дениз, как положено. Старуха оказалась кстати.

- Армат, расскажи, что ты узнал? – баронесса вернулась с подносом, уставленным разной снедью. – Ты что, собираешься сидеть прямо здесь, в коридоре? Что подумают слуги?

- Плевать на слуг. Невеста должна быть готова в назначенное время и выглядеть очаровательно! Не стой, сходи, принеси ещё стул, не видишь, что здесь некуда поставить тарелки? – отреагировал барон.

Жена вернулась не с одним, а с двумя стульями.

- Мне стоять, что ли? – возмущённо ответила она на невысказанный вопрос супруга. – Я узнаю, наконец, почему ты отменил отличный план? Ты понимаешь, что мы ничего не сможем противопоставить герцогу, если он решит нас наказать, наслушавшись наветов Дениз? У нас дети, Армат. Подумай, ещё не поздно вернуть конюха!

- О, можешь не переживать, Его светлость никогда не пойдёт на поводу у жены! Больше скажу – когда Дениз выйдет за него замуж, можешь смело считать, что она умерла. Но если завтра она не станет его женой, умрём уже мы. Поэтому ни я, ни ты, ни на шаг от девчонки не отойдём, пока обряд не будет завершён.

- У герцога уже были жёны, и они все умерли? Он убивает жён? Какой по счёту станет Дениз? – оживилась баронесса.

-Т-с, не ори! Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал, о чём мы говорим! Женщина, ты ведёшь себя неподобающе! Кто ты такая, требовать от меня ответы? Я сказал – свадьбе быть! – твоё дело молчать и выполнять.

- Но Армат! Разве я многого прошу? Просто расскажи, в чём подвох, и я сразу отстану!

- А то я не знаю ваше племя? Стоит одной курице узнать что-нибудь мало-мальски конфиденциальное, как она тут же помчится делиться с товарками! Мне совершенно не нужно, чтобы служанки что-нибудь сболтнули Дениз, и та в храме выкинула фортель, отказавшись от брака!

- Армат, я никому-никому!

- Узнаешь, когда наша головная боль станет герцогиней и навсегда покинет земли баронства! Надо же, буженина уже закончилась. Летиция, ты слишком много ешь, а я не желаю, чтобы моя жена выглядела вечнобеременной. Сходи, принеси ещё, и захвати колбасы и сыру. Нам сидеть тут ещё несколько часов.

***

Что за отвар подсунула ей мачеха, Дениз так и не поняла. Вместо того чтобы расслабить и успокоить, её жгло огнём, невыносимо тянуло низ живота, хотелось куда-то бежать, и она сама не понимала – что ей ещё хотелось. А ведь проглотила всего один глоток! Что же с ней было, выпей она весь бокал?

Почувствовав себя странно, девушка некоторое время терпела, вертясь в постели, потом встала и попыталась походить по комнате, но это дало только кратковременный эффект. Поплескала в лицо из кувшина – то же самое. Тогда Дениз решила выйти на кухню, выпить ещё воды – в кувшине уже закончилась. Но не тут-то было – кто-то запер её снаружи! Хотя, почему – кто-то? Известно кто – отчим!

Кое-как дотянув до утра, Дениз с облегчением услышала, что дверь открывается – в комнату вошли служанки, и сразу повели её мыться.

То ли действие отвара закончилось, то ли его вымыло горячей водой, но после ванны девушка почувствовала себя совсем здоровой. Сегодня она увидит жениха! Сегодня она станет женой! Только бы её супруг согласился забрать няню!

Погружённая в эти мысли, Дениз почти не обращала внимания, как её вертели, одевали, делали причёску.

- Приехали! – в дверь влетела раскрасневшаяся служанка, – Я из галереи видела – только что подъехали к парадному входу!

Сердце Дениз дрогнуло – каков он, её жених? Девушка поспешила к двери, надеясь посмотреть в окно галереи. Окна её комнаты выходили на конюшню и хозяйственные постройки, въезд и парадный вход увидеть из них было невозможно. Однако, прямо за дверью невеста натолкнулась на двух мрачных лакеев, которые перегородили ей выход и заявили:

- Не разрешено! За вами, мисс, придут, когда Его милость прикажет. А покамест, сидите у себя.

Ну, вот и посмотрела…

Видимо, опекун до сих пор боится, что она сбежит. Идиот…

- Клара, расскажи, что ты увидела? - от нечего делать, Дени принялась расспрашивать служанку.

- Приехали трое, все верхом. Кони у них – загляденье! Сёдла расшитые, а какие у коней чепраки и сбруя! – закатила глаза Клара.

- Трое, дайте мне силы, - простонала Дениз. – Лошади меня не интересуют! Расскажи о мужчинах! Какие они – молодые, в годах? Какие на лицо и фигуры? А волосы – темны или светлы?

- Далеко же, не рассмотреть толком. В сёдлах сидят ловко, одежда расшитая, а волосы под шляпами. Не разглядела. Я пойду, может быть, узнаю что-то ещё? – служанка едва не пританцовывала, так ей не терпелось умчаться в центральную часть замка.

- Иди, - махнула рукой Дениз. – Чепраки она смогла рассмотреть, а лица – нет.

Конечно, она испытывала досаду, что ей не позволили увидеть жениха, но, если рассудить здраво, зачем сейчас негодовать и напрягаться, ведь меньше, чем через час она и так всё узнает?

Но эти «меньше, чем через час» тянулись просто невыносимо. Если бы на ней уже не было надето белое платье и не сделана причёска, Дениз прилегла бы на кровать. Бессонная ночь и волнение дали о себе знать – организм просил тишины и покоя. К сожалению, девушку уже нарядили, поэтому пришлось стоя ждать, когда за ней придут.

Но первой влетела опять Клара.

- Видела! Такой красавец! – закатила глаза девушка. – Рассмотрела всех! Молодой только один, конечно же, жених именно он!

- Почему ты так решила? – Дениз в волнении прикусила губу. – Да не тяни же, умереть можно, пока тебя дождёшься!

- Потому что двое других относятся к молодому с почтением. Сразу видно, что он выше их по положению! – выпалила Клара. – Те двое, скорее всего, слуги. Им лет по сорок пять или пятьдесят, не меньше. По фигурам не скажешь, что немолоды, а как лица увидишь – сразу виден возраст.

- Дениз, ты готова? – в двери стремительно вошла баронесса, и служанки тут же смолкли и потупились.

Её милость нрав имела вспыльчивый и легко назначала наказания за малейший проступок.

Придирчиво осмотрев падчерицу, мачеха осталась довольна.

- Идём. И смотри у меня – без фокусов! Твоя нянька сидит взаперти без еды и воды с вечера, и только от тебя зависит, выйдет она оттуда или барон прикажет о ней забыть, - прошипела Летиция на ухо. – На гостей смотри приветливо, но не пялься. Рот раскрывай, когда тебя спросят. Да шевелись же ты!

- Скажите отчиму, чтобы разрешил дать няне еды и воды, - взмолилась Дениз. – Я всё сделаю, как скажете, только не мучайте её!

- На обряды потребуется пара часов, потерпит твоя бабка. И постарайся не разочаровать Его светлость!

- Его светлость? – девушка даже замедлила шаг. – Скажите, кто мой жених?

- Тебе повезло, правда не знаю, за какие заслуги, - буркнула мачеха. – Твоей руки попросил Его светлость, герцог Варийский.

Дениз споткнулась – ничего себе! Она станет герцогиней? Но – почему? Разве герцоги женятся на баронессах, ещё и сиротах? Постойте… Варийский – это же… это же племянник Его величества! О, Три Брата…

Девушка почувствовала, как пересохло во рту, а ноги предательски задрожали.

- Почему я? – пролепетала она.

- Купился на смазливое личико, – зло ответила баронесса. – Мой супруг подыскивал тебе мужа, ведь ты не думала, что будешь всю жизнь сидеть у нас на шее? Его милость потратился на несколько копий карманного портрета и разослал эти копии уважаемым людям, конечно, не аристократам. Мы и мечтать не могли, что кто-то из одарённых заинтересуется перестарком без открытого дара и без образования! А вот поди ж ты! Его светлость, случайно, увидел один портрет и решил жениться.

- Я ему понравилась? - как во сне пробормотала Дениз. – Сколько герцогу лет?

- Тридцать пять, если не ошибаюсь. Но ты не слишком задирай нос, он не приехал, - злорадно произнесла мачеха. – Вместо герцога прибыл его близкий друг, маркиз де Лаваль.

- Но как же обряды? – растерялась Дениз.

- По доверенности, - фыркнула мачеха. – Так что не обольщайся, что муж станет носить тебя на руках! Видишь, он даже не пожелал лично присутствовать на собственной свадьбе! Всё, пришли. Спину держи ровно, голову выше, глаза долу и молчи, пока к тебе не обратятся!

Глава 2

У Дениз на языке вертелись и вопросы, и сомнения, но времени для разговоров почти не осталось. Да и где гарантия, что мачеха ответит честно. И вообще ответит?

Дверь в парадный зал отворилась, и баронесса, нацепив на лицо самую приветливую улыбку, шагнула вперёд. Дениз ничего не оставалось, как последовать её примеру.

Гости стояли в противоположном конце зала, как Клара и говорила – трое незнакомых мужчин. У девушки от волнения перехватило дыхание.

Что за обряд по доверенности? Нет, она слышала о таком, но его проводят, если жених серьёзно болен, ранен или находится слишком далеко от невесты, но не хочет ждать.

Что же случилось с её женихом, что он не смог присутствовать на собственной свадьбе?

- Улыбайся, - буркнул невесть откуда взявшийся отчим и, схватив Дениз за руку, больно сжал её пальчики. – Идём!

Всё, как на настоящем обручении – отец ведёт дочь, чтобы вручить её в руки жениха. Только здесь одна фальшь: не отец, не дочь, не жених.

Когда они дошли до представителей Его светлости, барон не стал разводить церемонии. Он торопливо пробормотал, мол, вручаю жизнь и судьбу своей падчерицы Дениз ри Даркей Его светлости, герцогу Варийскому, который отныне получает над ней полную власть. И буквально впечатал руку девушки в руку маркиза.

Помня о приказании мачехи молчать и глаз не поднимать, а пуще того – помня о запертой старенькой нянечке, Дениз старательно изображала покорность. Это было не особенно сложно, стоило лишь отрешиться от происходящего.

Мужская рука, сменившая потные пальцы отчима, показалась ей приятной на ощупь. Маркиз аккуратно вёл девушку, пальцы не стискивал, шёл ровно, не ускоряясь, и когда Дениз, по дороге к храму, зацепилась ногой за торчащий камень, поддержал под локоть, не позволив ей упасть.

Настроение девушки улучшилось.

Да, жених прислал вместо себя заместителя, но не потому, что хотел оскорбить невесту, а из-за непреодолимых обстоятельств, это же очевидно! Маркиз обращается с невестой, как с хрустальной вазой, значит, она на самом деле дорога его другу? Почему другу? Потому что только близкому человеку можно доверить заменить себя на брачном обряде! И с чего баронесса взяла, что герцог не хочет видеть невесту, и её ожидает плохой приём? Дениз герцогу не навязывалась, не бегала за ним, упрашивая взять замуж. Его светлость сам выбрал её в жёны, хотя она, откровенно говоря, совсем ему не ровня. Что им двигало, как не вспыхнувшие чувства? Раз герцог смог проникнуться к Дениз симпатией, то и она не останется равнодушной, и постарается стать ему лучшей женой! Что бы там не говорила мачеха, но у этого брака есть шанс на счастье.

Жрецы окружили пару, нараспев затянули песнопения. Лёгкий дымок от сжигаемых на жаровне трав поднимался вверх, наполняя воздух приятным ароматом.

Двое сопровождавших маркиза мужчин оказались свидетелями со стороны жениха. Они показали верительные грамоты и внимательно следили за процессом обручения. Дениз послушно отвечала, когда её спрашивали – всего два раза за всю церемонию, а всё остальное время стояла болванчиком, боясь сделать что-нибудь неправильно и испортить обряд.

Наконец, обручение завершилось – на правом запястье девушки маркиз защелкнул тонкий золотой браслет и, едва прикоснувшись губами к её щеке, обозначил поцелуй.

Дени немного переживала, что надеть второй браслет было некому – не маркизу же! Друг может свидетельствовать вместо Его светлости, может ставить за герцога подпись, но принимать полноценное участие в обряде не имеет права. Иначе магия Трёх обручит, а потом и поженит её с маркизом, а не герцогом.

Как объяснил ей младший жрец, пока стоял позади, подсказывая, когда и что невеста должна делать, оба обряда завершатся, когда Дениз встретится с женихом и наденет на его руку парный браслет. А после первой брачной ночи их брак станет нерасторжимым. Храмовники, разумеется, сразу после обряда внесут о нём запись в Книгу, но её браслет впитается в кожу, превратившись в татуировку, только после того, как Дениз собственноручно наденет мужу его пару.