Красный день сурка. Хроники бессмертных президентов.

Виктор Анисимов

Красный день сурка. Хроники бессмертных президентов.

КРАСНЫЙ ДЕНЬ СУРКА

Хроники бессмертных президентов

Автор: Анисимов Виктор Владимирович

Жанр: Политический сюрреализм / Трагикомедия / Абсурд

Дата написания: 2026 год (или 1991? Они уже сами запутались)

Посвящается всем, кто хоть раз просыпался с мыслью «Опять началось».

И суркам. Куда же без сурков.

СОДЕРЖАНИЕ

Аннотация ……………………………………………….… 5

ОСНВНОЙ РОМАН

КРАСНЫЙ ДЕНЬ СУРКА

Хроники бессмертных президентов

Пролог. Последний день, который не стал последним

……………………………………………………………….. 7

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПЕТЛЯ …………………………….… 8

Глава 1. 3 октября. Утро, которого не избежать … 9

Глава 2. 247 способов умереть в центре Москвы ……………………………………………………… 13

Глава 3. Снайпер с крыши и бабка с авоськой …. 18

Глава 4. Теория заговора (или просто заговор) … 20

Глава 5. Попытка прорыва ……………………..… 22

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ДОРОГА ………………………….… 26

Глава 6. Бесконечное Садовое кольцо ………...… 26

Глава 7. Степаныч, водитель-философ ………….. 28

Глава 8. Точка бифуркации ………………………. 30

Глава 9. Побег? (спойлер: нет) ………………...… 32

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОВИНЦИЯ ……………………… 35

Глава 10. Пермь. Общага. Колян-сантехник ….… 35

Глава 11. Как выжить без охраны и пенсии …..… 38

Глава 12. Конкурс двойников ………………….… 39

Глава 13. Хайп, мемы и 50 тысяч рублей ……..… 41

Глава 14. Предложение, от которого нельзя отказаться …………………………………………. 43

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. СЛАВА ……………….……….. 46

Глава 15. «Останкино». Дубль первый …….….…46

Глава 16. Дубль 114. Начало безумия …………... 47

Глава 17. Дубль 305. Точка невозврата ………… 49

Глава 18. Дубль 1001. Искренность …………..… 52

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. АД ………………………………….… 54

Глава 19. Врата преисподней ………………….…54

Глава 20. Девять кругов за 24 часа ……………... 55

Глава 21. Встреча с Сатаной (он из Пенсионного фонда) …………………………………………….. 58

Глава 22. Контракт на душу …………………..… 61

Эпилог. Начало новой вечности …………………...… 63

Бонус. Сцена после титров. Шаурма по-президентски …………………………………………………………...…66

Финальный титр ………………………………………. 70

ПОВЕСТЬ-БОНУС

ОПЕРАЦИЯ «ОСТРОВ»

Консультанты ада……………………………………... 70

Аннотация ……………………………………………... 70

Пролог. Совещание у Сатаны ………………………. 71

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПЛАН ……………….…………… 74

Глава 1. Новое задание ………….….……………...74

Глава 2. Стратегическая сессия в шаурменной .… 76

Глава 3. Анализ ошибок (опыт развала СССР) …..77 Глава 4. Степаныч везёт в Вашингтон ………...… 80

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОПЕРАЦИЯ ………………….......… 82

Глава 5. Проникновение в Белый дом ………...… 82

Глава 6. Бабка с авоськой против Пентагона …… 85

Глава 7. Израильский вектор …………………..… 87

Глава 8. Колян в Тель-Авиве …………………..… 89

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ГЛОБАЛЬНЫЙ РАЗВАЛ ………… 92

Глава 9. Демократия как товар (и как его вывести с рынка) ……………………………………………… 92

Глава 10. Доллар – просто бумага ……………..… 94

Глава 11. Голливуд и мягкая сила (против них же) ………………………………………………………. 95

Глава 12. Обратный отсчёт …………………….… 97

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ФИНАЛ ……………………….. 99

Глава 13. Саммит в аду ………………………...… 99

Глава 14. Подписание капитуляции …………… 102

Глава 15. Возвращение домой …………………. 104

Эпилог. Новый мировой порядок …………………… 106

Бонус-сцена. Шаурма по-американски ....................... 110

Финальный титр …………………………..……..….… 112

АННОТАЦИЯ

Они хотели построить новое государство. Судьба решила иначе.

3 октября 1993 года. Москва. Двое мужчин, пугающе похожих на Бориса Ельцина и Михаила Горбачева, просыпаются в одной постели и понимают: этот день они уже прожили. И умерли. И снова прожили. И снова умерли.

Их расстреливают снайперы, давит БТР, заливает кипятком из прорванной трубы, на них падают башенные краны и рекламные щиты с Черномырдиным. Но каждое утро они открывают глаза в той же квартире под звон того же будильника.

Они пытались не выходить из дома — их залило кипятком.

Они пытались добежать до Кремля — упал кран.

Они пытались договориться с судьбой — судьба послала снайпера.

Но однажды цикл сломался. И началось настоящее путешествие: Садовое кольцо, превратившееся в бесконечную петлю; Пермь, где пришлось учиться выживать без охраны и пенсии; телестудия «Останкино» с бесконечными дублями; и наконец — Ад, где их ждал личный разговор с Сатаной и контракт, от которого нельзя отказаться.

Смогут ли два главных диссидента СССР разорвать петлю времени? Или их удел — вечность переживать развал страны, пьяные дебаты и падающие краны?

Добро пожаловать в «Красный день сурка».

День, который никогда не кончается.

«Ни один сурок не пострадал. А вот страна...»

ПРОЛОГ

Последний день, который не стал последним

Октябрь 1993 года. Москва. Город, в котором остановилось время.

Точнее, ему казалось, что остановилось. На самом деле время просто задумалось — на минуту, на час, на тысячу лет — решая, что делать с двумя людьми, которые умудрились развалить страну и при этом остаться в истории.

Они не были злодеями. Они не были героями. Они были просто двумя мужиками, которым судьба выдала билет в один конец — в вечность. Но билет оказался с обратной датой.

Каждое утро они просыпались в одной постели. Каждый день они умирали. Каждую ночь они загадывали: «Может, завтра не наступит?».

Завтра наступало всегда.

Это их история. История людей, которые хотели как лучше, а получилось — как всегда. Только длится это «как всегда» уже тридцать лет, и конца не видно.

Добро пожаловать в «Красный день сурка». Приятного аппетита. И не забудьте пристегнуться — будет трясти.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПЕТЛЯ

Глава 1

3 октября. Утро, которого не избежать

Звон будильника был похож на сигнал воздушной тревоги.

Борис открыл глаза и сразу пожалел об этом. Потолок был тот же — с желтым пятном от протечки, похожим на карту СССР в момент распада. Шторы те же — плотные, бордовые, сквозь которые утро пробивается с неохотой, как посетитель в советский универсам. И запах тот же — смесь вчерашней водки, вчерашних надежд и вечной московской сырости.

Он повернул голову.

Рядом, на соседней подушке, лежал Михаил. Спал он с открытым ртом, и родимое пятно на его голове пульсировало в такт дыханию — багровое, как знамя над поверженным рейхстагом.

— Миш, — позвал Борис. Голос был сиплым, будто он всю ночь выступал перед многотысячной толпой. Хотя последний раз он выступал... когда? Он уже не помнил.

Михаил не ответил.

Борис протянул руку и ткнул его в плечо. Палец утонул в пижаме — мягкой, советской, еще от «Большевички».

— Миш, вставай. Опять двадцать пятое.

Михаил вздрогнул, открыл глаза. Посмотрел на потолок. Потом на Бориса. Потом снова на потолок.

— Боря... — выдохнул он. — Который раз?

— Тысячный? — предположил Борис без особой уверенности. — Я сбился после того раза, когда нас из гранатомета...

— Не напоминай, — поморщился Михаил. — Я тогда неделю пятном не мог нормально дышать.

Они помолчали. За окном проехал трамвай — тот самый, с надписью «С праздником, товарищи!» на боку, которая висела там уже... вечность.

— Боря, — сказал Михаил, садясь на кровати и поправляя сбившуюся пижаму. — А ты помнишь, когда мы в первый раз поняли, что это не сон?

Борис задумался. Это было сложно — копаться в воспоминаниях, где смерти перемешались с завтраками, а расстрелы с новогодними обращениями.

— Кажется, на пятый раз, — ответил он наконец. — Когда мы попытались не выходить из дома.

— А, да, — кивнул Михаил. — Нас залило кипятком из прорванной трубы.

— Горячий был душ, — усмехнулся Борис. — Не то что сейчас.

Он встал, подошел к окну, отдернул штору.

За окном была Москва. Обычная, октябрьская, 1993 года. Серое небо, мокрый асфальт, очередь за хлебом у гастронома через дорогу. И огромный плакат на стене дома напротив: «ЕЛЬЦИН — Х...» Дальше шло нецензурное слово, которое Борис выучил наизусть еще в первый день.

— Красиво пишут, — заметил он без особой обиды. — С душой.

Михаил подошел и встал рядом. Они смотрели на город, который когда-то принадлежал им, а теперь принадлежал только этому бесконечному дню.

— Боря, — тихо спросил Михаил. — А как ты думаешь, почему мы?

— В смысле?

— Ну, почему именно мы застряли? Почему не Черненко с Андроповым? Им бы в самый раз — они и так полжизни в мавзолее пролежали.

Борис хмыкнул.

— А может, Миш, это и есть мавзолей? Только с видом на город.

— Ты думаешь, мы умерли?

— Не знаю, — честно ответил Борис. — Я уже раз двести умирал. Но каждое утро просыпаюсь. Значит, либо мы бессмертны, либо смерть — это тоже часть программы.

Михаил вздохнул и почесал пятно. Это был нервный жест, который появился у него примерно на пятидесятом дубле.

— Ладно, — сказал он. — Пойду сварю кофе. Будем решать, как сегодня умрем.

— Миш, — остановил его Борис. — А может, сегодня попробуем не умирать?

— Пробовали. Забыл? Кипяток, гранатомет, снайпер, падающий кран, бабка с авоськой, которая...

— Ладно-ладно, — перебил Борис. — Понял. Вари кофе.

Он еще раз взглянул в окно. Бабка с авоськой уже стояла на остановке — та самая, которая в прошлый раз забила их авоськой до смерти. Женщина была крупная, авоська тяжелая, а Борис в тот раз был без охраны.

— Сегодня обойдем бабку стороной, — решил он. — Пойдем через дворы.

— Через дворы снайпер, — напомнил Михаил из кухни.

— Тогда поедем на троллейбусе.

— Троллейбус врезался в столб и взорвался, помнишь? Это был пятьдесят седьмой день, кажется.

Борис задумался. Потом его лицо просветлело.

— Миш! — крикнул он. — А что если мы сегодня вообще никуда не пойдем? Просто посидим дома?

Из кухни донеслось звяканье чашки, а затем усталый голос Михаила:

— Боря. Мы пробовали сидеть дома в двадцать третий раз. Тогда к нам пришли с обыском и нашли... ну, ты помнишь, что нашли.

Борис помнил. Тот день закончился плохо. Очень плохо. И громко.

— Ладно, — сдался он. — Тогда, может, сегодня хотя бы позавтракаем нормально? С тостами и маслом?

Михаил высунулся из кухни. На его лице была написана надежда.

— А масло есть?

— Вчера было.

— Вчера мы умерли в лифте, не успев дойти до холодильника.

— Точно. — Борис вздохнул. — Тогда просто кофе.

Они сели завтракать. За окном снова проехал трамвай. Бабка с авоськой переложила сумку из левой руки в правую. Где-то вдалеке щелкнул первый выстрел.

— Начинается, — сказал Михаил, отхлебывая кофе.

— Начинается, — согласился Борис.

Они не знали, что этот день будет особенным. Что петля времени, в которой они застряли, наконец даст слабину. Что сегодня они не умрут — по крайней мере, не сразу. Что сегодня начнется их настоящее путешествие.

Но пока они просто пили кофе и ждали снайпера.

Снайпер, как всегда, не заставил себя ждать.

Глава 2

247 способов умереть в центре Москвы

— Боря, ложись!

Михаил рухнул под стол с такой скоростью, будто всю жизнь только и делал, что отрабатывал нормативы гражданской обороны. Борис замешкался на секунду — и этого хватило.

Пуля вошла в стену ровно в том месте, где только что была его голова.

— Твою мать! — выдохнул Борис, тоже ныряя под стол. — Опять этот гад!

— Я же говорил — через дворы снайпер, — пропыхтел Михаил, пытаясь втиснуть свое плотное тело между ножкой стола и стеной. — Надо было идти через бабку!

— Бабка хуже, — отрезал Борис. — У неё авоська чугунная. Я до сих пор синяки на том свете собираю.

Они сидели под столом и прислушивались. Снаружи было тихо. Даже слишком тихо для центра Москвы в разгар политического кризиса.

— Вышел? — шепотом спросил Михаил.

— Не знаю. Выгляни.

— Сам выгляни. Ты президент.

— Я уже бывший.

— А я вообще непонятно кто.

Они посмотрели друг на друга. В этом взгляде было сто дней совместных смертей, двести попыток выжить и одна общая обреченность.

— Ладно, — сказал Борис. — Считаю до трёх. Раз... два...

На счёт «три» они одновременно высунули головы из-под стола.

В комнате никого не было. Только разбитое окно, осенний ветер, гоняющий по полу листья, и дырка в стене, из которой торчала арматура.

— Ушел, — констатировал Михаил с облегчением.

— Или перезаряжается, — резонно заметил Борис.

Это была их реальность. Сто двадцать седьмой день подряд они просыпались в этой квартире, выходили на улицу и умирали. Способы варьировались с пугающей фантазией.

Борис даже завёл блокнот. Не для мемуаров — для статистики.

Способ №1: Расстрел у Белого дома (классика).

Способ №2: Раздавлен БТРом (быстро, но унизительно).

Способ №3: Утонул в луже (да, такое тоже бывает, если напиться и упасть лицом вниз).

Способ №4: Забит авоськой бабкой-ветераном труда.

Способ №5: Снайпер (разные вариации).

Способ №6: Взрыв троллейбуса (революционно, но шумно).

Способ №7: Падение башенного крана (эпично, но предсказуемо).

Способ №8: Кипяток из прорванной трубы (больно, обидно, мокро).

Способ №23: Смерть от смеха во время просмотра программы «Взгляд» (редкий, но приятный способ).

Способ №45: Съеден собакой (без комментариев).

Способ №67: Подавился пельменем (неловко вышло).

Способ №89: Упал с лестницы, пытаясь убежать от бабки с авоськой.

Способ №112: Застрелен из гранатомёта в лифте (тесно, душно, обидно).

Способ №156: Раздавлен рекламным щитом с Черномырдиным (ирония судьбы).

— А помнишь семьдесят третий? — спросил Михаил, когда они наконец выползли из-под стола и уселись на диван. — Когда мы попытались уехать из города?

— О, да, — усмехнулся Борис. — Мы сели в поезд «Москва — Ленинград». Думали, сбежим.

— А поезд не тронулся с места.

— Простоял три дня. Мы умерли от голода в вагоне-ресторане. Среди пустых банок из-под кильки.

— Зато с видом на вокзал, — философски заметил Михаил.

Они помолчали. За окном снова проехал трамвай. Бабка с авоськой всё ещё стояла на остановке, но теперь она смотрела прямо на их окна. Смотрела с укором. Смотрела с надеждой.

— Боря, — вдруг сказал Михаил. — А что если мы неправильно умираем?

— В смысле?

— Ну, может, надо не убегать от смерти, а идти ей навстречу? Может, если мы примем смерть достойно, петля разорвётся?

Борис задумался. Идея была здравая. По крайней мере, не глупее, чем пытаться спрятаться от бабки с авоськой.

— Хорошо, — сказал он. — Давай попробуем. Сегодня пойдём прямо к Белому дому. Без оглядки. Без попыток спрятаться. Пусть стреляют.

— А если не застрелят?

— Тогда будем думать дальше.

Они оделись. Медленно, со вкусом. Борис надел свой лучший костюм — тот самый, в котором подписывал Беловежские соглашения. Михаил тщательно замазал пятно тональным кремом — на всякий случай, вдруг сегодня тот самый день, когда его увидят в Раю.

Выходили они торжественно. Как на казнь. Хотя, по сути, так оно и было.

— Ну, с Богом? — спросил Борис у двери.

— С нами Бог, — ответил Михаил. — А он, говорят, не дурак. Может, и пронесёт.

Они вышли из подъезда.

Бабка с авоськой сделала шаг в их сторону. Снайпер на крыше щёлкнул затвором. Из-за угла показался БТР с включённым двигателем.

А они пошли прямо. Гордо. Не сворачивая.

И случилось чудо.

Ничего не случилось.

Глава 3

Снайпер с крыши и бабка с авоськой

Они прошли полквартала, прежде чем Борис решился обернуться.

Бабка стояла на том же месте, но авоська висела в её руке совершенно безобидно — как обычная хозяйственная сумка, а не орудие возмездия. Снайпер на крыше курил, свесив ноги вниз, и даже не смотрел в их сторону. БТР развернулся и уехал в противоположном направлении.

— Миш... — осипшим голосом сказал Борис. — Кажется, работает.

— Что работает? — не понял Михаил.

— Наглая морда. Мы перестали бояться — и они перестали стрелять.

— Или просто готовят что-то особенное, — резонно заметил Михаил. — Как в тот раз с гранатомётом.

— Не каркай.

Они дошли до Белого дома. Здание было целым, пусть и закопчённым после недавних событий. Люди ходили туда-сюда, никто не стрелял, не падал, не взрывался.

— Боря, — сказал Михаил, останавливаясь. — А может, это не мы застряли?

— А кто?

— Может, это время застряло? А мы просто... ну, как мухи в янтаре.

Борис посмотрел на него долгим взглядом.

— Миш, ты философ.

— Я просто пытаюсь понять, за что нам это.

— Может, не за что, а для чего?

Они стояли у Белого дома, и впервые за сто двадцать семь дней у них появилась надежда. Но, как известно, надежда умирает последней. А они уже умерли столько раз, что надежда должна была бы скончаться ещё в первой сотне.

— Смотри, — показал Михаил на небо.

Откуда-то сверху, медленно и величественно, падал башенный кран. Прямо на них.

— Твою мать, — выдохнул Борис. — Я же просил не каркать.

Кран упал. Город содрогнулся.

А они уже снова лежали в кровати, и будильник звонил, как ни в чём не бывало.

— Миш, — сказал Борис, не открывая глаз.

— Что?

— Это был сто двадцать восьмой?

— Сто двадцать восьмой.

— Долго мы ещё?

— Не знаю, Боря. Но тост с маслом сегодня был реально вкусным.

Глава 4

Теория заговора (или просто заговор)

— Слушай, — сказал Михаил на двести тридцать пятый день, когда они уже перестали удивляться чему-либо, включая падающие с неба метеориты (сто восемьдесят девятый день), нашествие саранчи (двести второй) и внезапное превращение бабки с авоськой в терминатора (двести двадцатый). — А может, это всё подстроено?

— Кто подстроил? — лениво поинтересовался Борис, жуя бутерброд.

— Ну, не знаю. КГБ. ЦРУ. Инопланетяне. Или... — Михаил понизил голос до шёпота, — ...или это мы сами.

Борис поперхнулся.

— Мы сами? Мы что, сами себя убиваем двести тридцать пять раз подряд?

— Не убиваем. Моделируем. Понимаешь, Боря, мы всю жизнь строили теории. Планировали. Просчитывали. А теперь, может быть, мы просто... ну, в симуляции. Как в компьютере. И каждый раз запускаем новый сценарий, чтобы понять, что пошло не так.

Борис отложил бутерброд и посмотрел на Михаила с уважением.

— Миш, а ты не так прост, как кажешься.

— Я Нобелевский лауреат, между прочим.

— Нобелевский лауреат, который не может отличить сон от яви.

— Это не аргумент.

Они замолчали, обдумывая теорию. За окном снова проехал трамвай. Бабка с авоськой стояла на посту. Снайпер на крыше чистил винтовку. Всё как обычно.

— Допустим, — сказал Борис. — Допустим, это симуляция. Тогда у неё должен быть создатель. Ну, программист. Который сидит и смотрит, как мы тут мучаемся.

— Сатана, — предположил Михаил.

— Почему сразу Сатана?

— Ну, потому что это больше похоже на ад, чем на рай. В раю должно быть хорошо. А у нас...

— А у нас бабка с авоськой.

— Именно.

— Значит, мы в аду.

— Получается, так.

— И что делать?

Михаил пожал плечами.

— Ждать. Или бунтовать. Или попытаться договориться.

— С Сатаной?

— С кем же ещё.

Глава 5

Попытка прорыва

Они решили бунтовать.

Триста сорок четвёртый день начался как обычно: будильник, кофе, бабка, снайпер. Но на этот раз у них был план.

— Мы пойдём на Красную площадь, — объявил Борис. — Встанем в центре и начнём кричать.

— Кричать что?

— Правду.

— А если не сработает?

— Тогда хотя бы выпустим пар.

Они вышли из дома и направились к Кремлю. Бабка с авоськой шагнула было к ним, но Борис так на неё посмотрел, что она отступила. Снайпер на крыше прицелился, но Михаил показал ему кулак — и тот опустил винтовку.

— Работает, — шепнул Борис.

— Пока да.

Они дошли до Красной площади. Встали ровно в центре, там, где раньше стоял Мавзолей (в этой версии реальности он куда-то делся — то ли на ремонт, то ли вообще упразднили за ненадобностью).

— Кричи! — скомандовал Борис.

И они закричали.

Кричали всё, что накипело за триста сорок четыре дня. Про бабку, про снайпера, про гранатомёт в лифте, про падающие краны, про кипяток, про то, что надоело умирать и просыпаться, про то, что они тоже люди, чёрт возьми, и имеют право на нормальную смерть, а не на этот бесконечный цирк.

Кричали долго. Пока не охрипли.

А когда замолчали, вокруг было тихо.

— Слышишь? — спросил Михаил.

— Ничего не слышу.

— И я. Тишина.

Они оглянулись. Бабка исчезла. Снайпер исчез. Трамвай исчез. Дома исчезли.

Вокруг была только белая пустота.

— И что это значит? — спросил Борис.

— Не знаю, — ответил Михаил. — Может, мы выиграли?

— А может, просто перезагрузка системы.

Из белой пустоты вышел человек. Обычный, в сером костюме, с усталым лицом и папкой в руках.

— Здравствуйте, Борис Николаевич. Здравствуйте, Михаил Сергеевич. Меня зовут Степаныч. Я ваш водитель. Садитесь в машину, поедем кататься.

— Куда? — спросил Борис.

— По Садовому кольцу. Вечность. Согласны?

Борис и Михаил переглянулись.

— А выбор есть? — спросил Михаил.

— Выбор есть всегда, — улыбнулся Степаныч. — Но обычно вы выбираете машину.

Они сели в лимузин. И поехали.

В новую жизнь.

В новую петлю.

В новую главу.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДОРОГА

Глава 6

Бесконечное Садовое кольцо

Лимузин был старый, но ухоженный. Пахло кожей, бензином и чем-то неуловимо советским — то ли «Красной Москвой», то ли просто ностальгией.

Борис и Михаил устроились на заднем сиденье. Степаныч вел машину плавно, не глядя на них, только изредка поглядывая в зеркало заднего вида.

— Долго ехать? — спросил Борис, когда за окном в третий раз проплыл один и тот же гастроном с вывеской «Колбасы нет».

— Вечность, — спокойно ответил Степаныч. — Но вы не волнуйтесь, я профессионал.

— Мы уже заметили, — буркнул Михаил, выглядывая в окно. — Степаныч, а почему мы всё время по кругу?

— А куда вы хотите?

— Ну, не знаю... прямо.

— Прямо — это тоже круг. Земля круглая. Жизнь круглая. История круглая. Привыкайте.

Борис налил себе из графина, который каким-то волшебным образом всегда оставался полным.