В пасти бешенства. Любви не будет

Не то чтобы отец меня не любил, не баловал либо не давал нужной ласки и нежности. Он всегда делал это как-то сдержанно, что ли. И таким он был не только со мной.

Порой казалось, что он слишком холоден даже с мамой, которая, кстати, сколько её помню, души в нём не чаяла. И как им удалось сохранять брак столько лет, когда один слишком тёплый, а второй невероятно холодный?

Впрочем, это не моё дело!

— И в чём проблема? Или боишься, что вместо Канады ненароком улечу в Африку?

— Не обсуждается. Я прилетаю утром.

Утром так утром. Хоть успею привести в порядок дом. Спрятать всё лишнее и сделать хоть вид приличной.

— Насколько утром?

— Доберусь сам. Встречать не нужно.

Холодный голос дал установку, и я не стала сопротивляться, зачем? Жизнь показала, что это бесполезно. Против отца идти сложнее всего, поскольку он как та река, поток которой собьёт тебя с ног на хрен и потопит в своих ледяных водах.

Часам к одиннадцати следующего дня отец уже сидел в моей гостиной, разглядывая небольшой домик, приобретённый дедушкой для меня. Две спальни, гостевая да кухня-студия. Компактно, удобно, комфортно.

— Кофе? Чай? Завтрак? — смотрю в синие глаза отца, покрываясь каким-то холодом. Отвыкла я от его общества, если честно, но от этого не перестаю любить его. Просто некомфортно как-то.

— Кофе, чай и завтрак будут в другом месте. Одевайся. У нас встреча.

Вот так просто. Явился сюда, чтобы с кем-то шашни крутить или, что похуже, заставить меня это делать?

Почему так думаю? Да потому, что ни на минуту я не забывала разговор дедушки и Кая. Тот самый. Он-то и сделал меня слегка нервной.

— Куда это? С кем?

Пойти-то я могу куда угодно. Но вот если в этом «угодно» будет кто-то, кого неугодно видеть мне, то я сразу говорю — я пас!

— Со старыми друзьями.

Что-то зажало моё сердце, вызывая неприятное ощущение. Не хочу я видеть никаких старых друзей. Меня и новые устраивают. А со старым давно покончено.

Вдруг отец задумал что-то сейчас, сегодня. Решит мою судьбу без меня! Возьмёт да и принудит сделать то, чего не хочу.

Интересно, хватит у меня сил противостоять отцу? А ему? Хватит хладнокровности поступить плохо с собственной дочерью?

Интересно, он тоже посещал подобную школу? Как Кай? Кажется, дедушка что-то упоминал об отце и Крёстном…

— Я не пойду, — голос немного дрожит, но я пытаюсь быть твёрдой, непоколебимой.

— Откажешь отцу провести время вместе? — проницательные синие глаза морозят во мне дыру, заполняя грудь инеем. Но ничего, у меня они такие же тёмно-синие, и смотреть я могу точно так же.

— Тебе не откажу. Но остальных видеть не хочу. Особенно старых друзей, — выплюнула последнее слово и осознала, что сделала ошибку, почти выдала себя.

— Это мои друзья. Не твои. Отказ не принимается, Кира. Одевайся. Нас уже ждут, — ледяной тон, спокойное лицо, но что-то в этих синих глазах неспокойное. Там бушует океан. — Тебе не нужно беспокоиться о нежеланных встречах.

— И что мне надеть? Куда мы идём?

Пожимая плечами, всё же доверяю отцу. Никогда он не был замечен во вранье, а значит, и друзья имеются его собственные.

— Просто поздний завтрак. Просто дом. Одевай что хочешь, Мышонок.

От его слов губы невольно растягиваются в улыбке. Некое тайное прозвище, которым с детства меня называет отец. Да и к маме иногда он так обращается. Пусть отец не был ласковым, но именно так он выражал своё особое отношение к нам.

Накинув джинсы и светлую майку, я собрала свои длинные чёрные волосы в хвост, натягивая кепку почти до самых глаз. Кем бы ни были эти друзья, знакомиться не особо хотелось. Не то чтобы я продолжала быть какой-то закрытой, нет, просто именно в это утро у меня было поганое настроение.

Небольшой двухэтажный домик располагался на частной территории за городом. За время, проведённое в Валенсии, мне ни разу не довелось побывать в этой части.

Приличный такой дворик, весь из себя ухоженный и стильный. Явно к нему приложила руку какая-нибудь контора, отправляя личного ландшафтного дизайнера срубить бабки.

Во внутреннем дворике и бассейн имелся, и зона барбекю, и собственный лесок. Да даже отдельная зона для собак имелась, удерживая за высоким забором трёх чёрных чудовищ.

А как иначе назвать-то тех существ, породу которых я не знала? Огромные, чёрные… а как лают, будто церберы из ада.

Добрые пять минут мы шагали по округе, прежде чем добраться до самого домика. Черноволосый мужчина, весьма крупный и высокий, встретил нас самой что ни на есть лучезарной улыбкой, чего нельзя было сказать о его жене, которая тихо мялась в сторонке.

Блондинка, вся такая хрупкая и даже мелкая в сравнении с этим бугаем.

А рост-то какой!

Здороваясь с отцом, мужчина переключил внимание на меня, осматривая с ног до головы. И как хорошо, что он не видит моего злостного взгляда.

Скучно мне, скучно… Зачем только пришли?

— Моя дочь, Кира. Вы не против? — отец сделал шаг ближе, будто ощущал искры, исходившие от меня.

— Дочь? А я-то уж подумал… — мощный подбородок выпячивался при улыбке, придавая мужчине какую-то брутальность, что ли. И что за мерзкая улыбочка вообще? Да и на что намёк? — Шучу! Вижу, чувство юмора с годами не добавилось. — Следующей под прицелом стала я. — Ну привет, пупсик. Ты же не против…

— Против! Просто Кира! — сказала как отрезала, игнорируя ту часть, где взрослых надо уважать и почитать. Как-никак, я ведь тоже человек, и ко мне тоже должно быть уважение.

— Оу, вся в отца… Что ж. Добро пожаловать, гости дорогие. Проходите. Кстати, помнишь мою жену? — как ни в чём не бывало, мужчина хлопал отца по плечу, подталкивая его ко входу в дом.

Следом шла и я, разглядывая ту самую жену.

Красивая женщина с длинными светлыми волосами. Её лицо казалось куда моложе лица самого мужчины, да и черты куда нежнее.

Женщина стояла у крыльца, ожидая, когда мы поднимемся. И стоило поравняться с ней, как она наконец произнесла слова приветствия.

— Здравствуй.

— И тебе. — Отец смотрит на неё, она на него. Мужик смотрит на них. Я на мужика. Что здесь происходит?

— Не думала, что увижу хоть кого-то из прошл…

— Не стоит бередить это, Пупсик. И не переживай ты так. Он всего лишь мимо проезжал, вот я и решил пригласить на чашку виски, — продолжал мужик с некой тайной в голосе. Не знаю, что их связывало, но что-то читалось в глазах этих троих.

Тайна?

Секрет?

Понаблюдаю.

Посмотрю.

Пройдя в дом, я пыталась осматриваться, пока старые друзья, как выразился отец, задавали свои тысячи вопросов друг другу. Конечно, упускать диалог я не намеревалась, улавливая то, что мне надо, но и любопытной вороной казаться не хотела.

Небольшая терраса была частью балкона, где и был накрыт небольшой столик. Повсюду расцветали дикие розы, заливая ароматом пространство.

Столик, накрытый на четверых, предлагал угоститься самыми разнообразными угощениями, включая домашнюю выпечку.

Да уж, в этом доме явно не заботятся о фигуре, хотя хозяйка весьма прилично выглядит. Вот её муж, видимо, и лопает все эти вкусности. Вон какой здоровый.

Отец обсуждал с хозяином дома «бывшую родину», и из этого я поняла, что мужчина когда-то жил в нашей стране. Женщина, видимо, оттуда же, поскольку её кожа и волосы были слишком светлыми для столь жгучей страны.

Затем разговор перетёк в прошлое, и оба мужчины предавались воспоминаниям о былом. А когда с поздним завтраком было покончено, а мужчины перешли на неинтересные темы, я и вовсе покинула стол, предварительно спросив разрешения на прогулку.

— Конечно. Давай я тебе составлю компанию, — предложила женщина, а я и не была против. Вдруг расскажет что поинтереснее, чем разговоры о мужском спорте, деньгах и политике.

К тому же я видела, насколько скучно и ей самой пребывать рядом с мужчинами.

— И давно вы живёте в Барселоне? — пытаюсь быть вежливой, ведь, как-никак, я девушка, лицо своего отца. Да и почву заодно прощупаю.

— Почти двадцать четыре года, — тихо вздыхает женщина, показывая мне огромную гостиную дома. — Мы давно покинули Канаду, и, скажу честно, мы не скучаем. По эту сторону Атлантического океана куда лучше.

— И вы ни разу не возвращались? — аккуратно я щупала эту женщину, пытаясь понять, что связывало их семью с моей и связывало вообще что-то?

— Нет. Да и нас там никто не ждал. Ну, то есть… Как твоя мать? Возможно, она единственная, по кому я скучала. — А вот и новая зацепка старого прошлого. Значит, женщина знакома и с мамой.

— Всё в порядке. По крайней мере, она так говорит. За прошедший год мы виделись лишь по связи, — говорю как есть, не приукрашивая.

— Передавай ей привет. Скажи, я её помню, — женщина задумчиво улыбнулась и повела меня на второй этаж. С первым мы уже познакомились, а что там, на втором?

На втором этаже первое, что бросилось в глаза, — огромная стенка, украшенная, видимо, лучшими моментами жизни этой парочки.

Десятки фотографий, собранных в самых лучших композициях. Подхожу ближе, пытаясь разглядеть лица, места, красоты…

— Так, значит, вы живёте здесь вдвоём… — делаю ошибочные выводы, поскольку глаза уже бегают ещё по одному лицу на фотографиях. Детскому, юному, а затем и уже взрослому лицу парня.

— Большую часть времени да. Это наш сын. Армандо. Вы, должно быть, ровесники. Я была беременна, когда мы приехали в Испанию. Долгое время искали место, где осесть, пока не нашли этот дом… а там и ребёнок появился. — Я пыталась её слушать, но слова то и дело ускользали, поскольку моим вниманием завладел уже другой человек.

Смуглая кожа, острое лицо, волевой подбородок, чёрные как смоль волосы и такие завораживающие глаза.

Я бы, может, и сказала, что этот парень — точная копия своего отца, вот только глаза у него матери. То есть разрез глаз.

Да он в буквальном смысле был клоном того, кто его породил. Вот я смотрю на фото молодого хозяина этого дома в обнимку с беременной женой, а вот я уже смотрю на фото молодого парня в обнимку с этим же хозяином дома, будто один и тот же человек перемещался во времени.

Потрясающе!

— Армандо… — повторяю вслед за женщиной, смакуя имя во рту. Такое вкусное, испанское, как и его внешность.

— Вы бы поладили, будь он тут. Армандо любит гостей, особенно… молодых, — женщина нежно улыбается, трогая фотографию своего сына. — Жаль, что он редко бывает дома. Мой мальчик совсем вырос и избрал свою дорогу.

Да уж, все дети рано или поздно уходят из дома, оставляя в сердцах родителей пустоту. Но это неизбежно, иначе можно застрять в обязанностях перед родителями, отдавая до конца своих дней долг им.

— Да, поладили бы… — повторяю за женщиной, любуясь очередной фотографией этого смуглого красавца. Я бы точно захотела с ним поладить, и не только…

Усмехаясь собственным мыслям, я наконец отошла, следуя вновь за женщиной. Небольшой домик мы обошли за добрых тридцать минут, возвращаясь обратно на террасу.

За это время мужчины успели обсудить многое и в то же время продолжали мусолить одну и ту же тему.

— …Это спорт для сильных и выносливых! Поверь, я знаю, о чём говорю, — хозяин дома говорил слишком грозно и властно по сравнению со спокойным тоном моего отца.

— Всяко лучше, чем быть ищейкой! Хотя слабым вряд ли можно было тебя назвать.

Следователь в прошлом? Детектив? Агент? Интересненько.

— Думаешь, я бы позволил пойти по своим стопам? Столкнуться со всем гнильём и швалью, через которые прошёл я? Было бы глупо. Спорт — лучшее решение. К тому же где, как не там, можно вылить накопившуюся энергию? — продолжал вопить хозяин, размахивая своими массивными лапищами.

Грозный мужик, ничего не скажешь. Неудивительно, что в прошлом он мог быть связан с законом. Наверное, именно такие, как он, напрямую могли бы ассоциироваться с людьми из правоохранительных органов.

— Помнится, свой негатив ты сливал не в то русло. Да!? Как твоё сердце, друг? — спокойно подождал отец, а я недоумевала, пытаясь вникнуть в суть их диалога.

Что с сердцем не так? Инфаркт? Сердечный приступ? Острый коронарный синдром?

— Всё это в прошлом. Я давно уже не вспоминаю те времена. Давно всё кончено. Наверняка и ты устаканился? Осел. Или старые привычки дают о себе знать? — какая коварная улыбка у этого мужчины, зловещая такая, с искринкой в глазах. Интересно, у его сына такая же?

— Знаешь, я всегда задавался вопросом, как ты это делал? Как обходил стороной себя, обвиняя главное зло во всех своих бедах. Впрочем, наверняка ты знал, как в расследовании не выйти на самого себя! — продолжил отец, улыбаясь хозяину дома в ответ.

Наконец мне стало невыносимо интересно, да так, что аж рот открыла, вслушиваясь в диалог отца и хозяина дома, не упуская возможности глядеть на обоих.

Это заметили и они, заглушая свой пыл, сменяя тему на изначальную, скучную.

— Он профессиональный боксёр. Чемпион страны. Лучший в своём деле! Отправляет соперника в нокаут одной левой. Сама увидишь вечером! И дочь бери, — заулыбался теперь мне этот зеленоглазый змей в облике мужчины.

Кстати, ничё такой, быть может, даже симпатичный, учитывая то, как выглядел лет двадцать назад. Сейчас-то ему наверняка за пятьдесят, а то и больше.

— Неохота мне смотреть на отбитое мясо. Слишком агрессивно, хотя немало крови проливается во время этого вандалистического акта сражения, да? Но всё же я пас, — не дожидаясь ответа отца, я на корню обрубаю это скучное времяпрепровождение, понимая, что не выдержу унылого вечера в компании двух старовозрастных мужчин.

Уж лучше я схожу на вечеринку, позабавлюсь тем, что мне по вкусу. И, кстати, не менее кровавым, чем сам бокс.

— Жаль. — Хозяин дома отвёл от меня свой пристальный взгляд, подложив руку под щёку. Теперь он смотрел на слишком серьёзного отца. — Тогда приходи сам. Поглядишь на моего чемпиона. Лучший из лучших.

— «Моего», я правильно услышала?

А как переспросить, чтобы не привлекать слишком острое внимание? Спрашиваю прямо.

— Всё верно, пупсик. «Моего». Мой сын — боксёр, и сегодня у него выход на ринг. Повезло, что сегодня он бьётся в Барселоне. Что, резко интерес появился, Красотка?

И как ему это удаётся таким странным и даже весьма похабным образом располагать к себе своими этими пошлыми обращениями?

— Кира, моё имя.

— Армандо, имя моего чемпиона. Знаешь его?

Нет. Но, кажется, сегодня мне выпал этот шанс узнать этот аппарат для взбивания густой крови.

— Я передумала. Я тоже пойду, отец. — Теперь я смотрю на хозяина дома своим пристальным взглядом, улыбаясь ему самой искусительной и обворожительной своей улыбкой. — Разве я не говорила? Я просто обожаю бокс!

Глава 6

К вечеру меня уже разрывало от интереса наконец увидеть этого Армандо. Да уж, папаша не соврал, сынок-то у него ещё тот аппарат — «Мясник ринга». Косточки умело пересчитывал, как и зубы соперникам. Мастерспорта и весьма популярный в своих кругах. Это я успела прочитать в нескольких статьях, а видео в интернете мне наглядно продемонстрировали все его умения бить морды.

Чудесный навык! Да и парень вполне интересный.

Подкрашивая свои глаза чёрной подводкой, я всё любовалась красотой в зеркале, понимая, что выгляжу на ура.

То, что надо, красотка!

Подмигнув себе же и поправив свои чёрные волосы, я вышла из комнаты под стук в дверь.

И снова здравствуйте.

Смотрю на отца. Он на меня. Оглядывает так пристально, будто отчитать готов за мой видок. Вот только отчитывать он, видимо, не торопился, поскольку молча пропустил вперёд, приклеиваясь своими синими глазами.

— Что?

Лучшая защита — нападение. Развожу руки в стороны, не стесняясь своего короткого платья.

Да, миниатюрное, почти прикрывает ягодицы. Да, обтягивает моё тело, подчёркивая всё нужное. Да, слегка вызывающее.

И что? Я ведь молода и прекрасна! К тому же у меня отличная фигура. Грех её скрывать.

— Пойдёшь в этом?

— А что не так? — вздёрнув бровь, держу оборону против синего океана глаз отца. И хмурый такой стоит, аж мурашки по коже. — Вполне прилично!

— Сомнительно.

— Это бойцовский зал, а не монастырь.

— Вот именно. Ты понимаешь, какой контингент… — он говорил медленно, монотонно, отчего все мои нервы взорвались, перебивая отца на полуслове.

— Мужики! Я понимаю. Но я ведь не одна! Так? К тому же я собиралась надеть это… — подойдя к вешалке и сняв серый кардиган, похожий на шубку альпака, демонстрирую отцу плотную материю, надевая её и пряча все свои прелести. — Так лучше?

Ехидная улыбка не удержалась, срываясь с моих губ.

Победа! Хоть и небольшая!

К восьми вечера мы покинули дом, направляясь к месту, где собрались все любители ринга.

Мужчины, женщины. Все красивые. И я среди них.

У входа нас ждал тот самый папаша, приветствуя так, будто мы и не виделись сегодня вовсе. Крепкие объятия да вульгарное обращение — «Пупсик» — отталкивали, но ничего не оставалось, как мило улыбаться этому мужику, в очередной раз удивляясь его росту и мощи. Ну буйвол, точно.

— У нас лучшие места! Первый ряд. До ринга рукой подать.

— Разглядим брызги крови с первого ряда! Чудесно!

Смотрю на этого здоровяка, рассматривая то, как сужаются его глаза, как морщинки собираются рябью в уголках глаз, как хитро блестят его глаза.

— Цель боя — не драться до крови, а набрать очки или выиграть нокаутом, а не причинить максимальный урон. Цыплёнок.

— Кира! Жаль. Люблю, когда пожёстче! — ляпаю лишнее, но продолжаю смотреть на мужчину, повторяя за ним его же выражение лица. Зачем? Сама не знаю, но мне нравится его реакция. — А ваша жена?

Перевожу тему в надежде сместить этот жуткий фокус внимания с себя. К тому же напряжённый локоть отца под моей рукой явно давал понять, что я перебарщиваю.

— Нежным созданиям не место среди хищников. Но ты это и так знаешь, Пупсик. Так? — мужчина продолжал сканировать прищуром, отчего моё сердце начинало биться быстрее. Он вызывал странные чувства, какие-то будоражащие, будто лёгкие удары тока. Вёл какую-то странную игру, от которой мне становилось ещё интереснее.

— Кто-то рождён для мира, а кто-то для охоты. Главное — вовремя распознать хищника не по его клыкам, а по спокойствию.

Больше нет этой странной улыбки, лишь прожигающий взгляд папаши, будто пытается прочесть во мне нечто скрытое.

Зелёные глаза так и уставились в мои, придавливая аурой, которая ощущается на ментальном уровне. Тяжёлая такая, подавляющая.

Что ж… гляди себе сколько угодно, всё равно ничего не разглядишь. Не ты моя цель, старичок.

Спустя четверть часа мы уже заняли лучшие места с потрясным видом на ринг. И вправду ВИП-места, откуда видно абсолютно всё. Отсюда явно чувствовалась близость к действиям и невероятное напряжение боя. Каждый удар ощущался почти физически. И пусть подобные сцены явно не предназначаются для глаз леди, всё же я не была ею, и неженкой я не была тоже.

Сегодня в этом зале сидели те, кто мог себе позволить выдержать подобное напряжение, кто мог видеть бой без дистанции, кто хотел ощутить этот адреналин, брызги пота и бешеное дыхание бойца.

Мне однозначно нравилось смотреть на то, как мощные тела скрещивались в бою.

Каждый удар отражался в грудной клетке, сжимая челюсть в предвкушении увидеть, что будет дальше. Здесь даже воздух казался плотнее. Но, несмотря на всё это, я не могла оторвать глаз от этого дикого, варварского развлечения.

И это всего лишь разогрев. Стоило нескольким бойцам окончить бой, как зал загорелся разноцветными огнями, оповещая о главном бое этого вечера, о том, ради чего все сегодня собрались.

Зал взорвался, как только комментаторы завопили в микрофон о выходе главного боксёра по кличке «Blackout».

— Дамы и господа… вы готовы?!

— Сейчас выйдет человек, который изменит этот бой!

— Непобеждённый… опасный… неудержимый!

— Встречайте…!!!

— ЧЕМПИОН МИРА!!!

В унисон весь зал завопил: «Блэк…» «Блэк…» «Блэк…» — завораживая своей невероятной атмосферой скандирования. Они пришли ради него, они пришли увидеть его, они все пришли сразиться вместе с ним!

— И вот наступает момент, которого ждали все зрители вечера…

— В красном углу ринга наш красавчик Блэкаут!

— Вес — 107 килограммов…

— Чемпион мира с безупречным рекордом!

Сможет ли и сегодня удержать свой статус этот боец?!

— ПРИВЕТСТВУЕМ!!!

Комментатор продолжал представлять и второго бойца, но я уже не слушала его и не смотрела на второго, посвящая всё своё внимание тому самому бойцу под кличкой «Blackout».

Он был высок, и даже очень. Его бронзовая кожа лоснилась при каждом его движении, переливаясь перламутром. Он шёл по красной дорожке, размахивая руками и приветствуя зрителей.

Красная мантия развевалась на голом теле и слетела, как только он подошёл к рингу и ловко забрался на него. И стоило ему оказаться на арене, как он вновь поднял руки вверх, приветствуя всех присутствующих. Его мощная челюсть бросалась в глаза, как и слегка длинноватые волосы, которые небрежно опадали на его лоб.

Плотные, взбитые мышцы обволакивали руки и грудь, создавая на его теле настоящее произведение искусства. Нельзя было сказать, что он был огромен, но вполне можно было сказать, что он был весьма крепким парнем.

Занимая свой угол, он стоял спокойно, будто не замечая шума и суеты вокруг. Он был явно тем, кто привык держать удар, кто не боялся соперника. На лице — следы старых боёв: тонкий шрам над бровью да слегка припухшая щека. Но самое опасное в нём было не тело, а взгляд: холодный, точный, как перед казнью. Он мог пронзить невидимым ударом глазами, хлестануть под дых, выбивая воздух из лёгких.

Стоило взглянуть на него, как по телу прошёлся холодок восхищения. Опасный и манящий, хладнокровный и убийственно красивый. Да, именно так.

Стоило закончить рассматривать его тело и взглянуть в лицо ещё раз, как тело охватил жар. Это как очнуться от тепла после холодной ночи или коснуться огня ледяной рукой. И самое главное, я его коснулась, а вот он меня — нет. Его взгляд мельком прошёлся по толпе, останавливаясь чуть дольше на лице своего папаши, прежде чем кивнуть ему и отвернуться.

А после… бой начался.

Это было нечто! Танец силы! Пляска мощи! Битва титанов.

Казалось, под ногами содрогается земля от этого поединка движений. «Блэк» профессионально уворачивалсяот ударов, нанося свои. Он попадал в цель, как тот волшебник, чудом избегая ударов соперника. Истинный чемпион и носитель своего статуса — безупречного рекордсмена.

Эти стоны, эти выдохи вводили меня в исступление. Ерзая на своём стуле, я смотрела как заворожённая, желая не просто встать на ноги, а подойти ближе, заглянуть силе в лицо и даже ощутить эти искры, исходящие от каждого мощного удара. Да я готова была стать самим рингом, лишь бы участвовать в этой доминирующей игре.

Видеть настоящую мужскую силу оказалось не просто потрясающе, это как глотнуть удовольствие, как раствориться в наслаждении. И почему раньше меня не привлекал этот спорт?

Папаша парня громко выкрикивал слова, имитируя бой на собственном стуле. Было видно, что этот мужчина мысленно сражался вместе с парнем, помогая тому не только морально, но и мысленно.

Мой же отец странным образом поглядывал на меня, изучая, видимо, мои удивительные даже для меня реакции. Мой рот бесконтрольно открывался, а грудь жадно втягивала кислород. А пальцы! Они и вовсе жили своей жизнью, сминая одежду в сплошной ком.

Не то чтобы отец сильно беспокоился о том, что моя нервная система может не выдержать подобного напора. Не думаю! В его взгляде читалось совершенно другое.

Казалось, он изучает меня, и, наверное, правильно будет сказать — новую меня, поскольку уже давно прошли те времена, когда в его глазах я была ребёнком. Сейчас я уже достаточно взрослая, чтобы меня можно было смело назвать девушкой, а не подростком.

И раз уж девушка выросла, она вправе увлекаться тем, что её интересует. А отцу, уж простите, придётся наблюдать со стороны и не лезть в мою жизнь!

— Нравится подобное? — наконец после долгого молчания он сказал хоть что-то, разряжая атмосферу между нами.

— Три минуты чистого насилия под рёв толпы? В этом что-то есть! — изобразив улыбку, я вновь взглянула на ринг, улавливая последние секунды перед тем, как боец отправил своего соперника в нокаут. Соперник явно прилёг посчитать лампы на потолке, пока боец под кличкой «Blackout» наслаждался криками и воплями зрителей.

Вот это я понимаю — удар! Уложил противника раньше финального гонга!

Валявшийся у его ног парень явно после пробуждения забудет, зачем выходил на ринг. А вот я уже подобное не смогу выкинуть из головы.

Громче всех, конечно же, кричал его папаша, демонстрируя всю свою гордость за отпрыска, и, когда сын спустился с ринга, мужчина не упустил момента обнять сына, а затем вместе с ним поднял чемпионский пояс, демонстрируя ревущей толпе победу.