Елена в лабиринте

– Спасибо за откровенность, Елена, – он снова моргнул на нее вараньими глазами и изобразил улыбку. – Теперь, кажется, все. Оставляю вас на попечение Миланы, согласовывайте график.

– Приятно было познакомиться, – Лена поднялась с места и пошла на выход.

– Мне тоже, – кинул мужчина в спину.

Секретарь и впрямь оказалась толковой девушкой, и уже через час Лена была свободна как птица. В былые времена она бы поспешила домой к Димочке, но сейчас к мужу совсем не хотелось. Она прикинула время и потащилась на работу. За оставшиеся два часа разберется, с чего начать анализ «Веселой» сети. Все лучше, чем пререкаться с супругом. Не мешало бы еще заглянуть в салон и привести себя в порядок, но на излишества банально не было денег и сил. Сначала следовало съехать, а потом уже разбираться с остальным.

Юлия поймала ее у входа в их кабинет, Лена и раздеться еще толком не успела.

– В шестой переговорке жду, – сообщила начальница нетипичным для себя тоном босса. – Раздевайся и приходи.

Лена только закатила глаза. Придет, куда она денется. Но к чему такая срочность?

– Угу, – согласилась она и принялась избавляться от куртки. Не понимала, о чем будет беседа, и запретила себе волноваться раньше времени.

Разделась, заглянула в дамскую комнату, а у самой переговорки купила пахнущий карамелью латте в автомате. Юлия, конечно, босс, но беседовать без кофе Лена не собиралась. Зашла без стука. В этой тесной каморке только и было, что стол и три стула, и заниматься чем-нибудь посторонним здесь казалось невозможным. Начальница отвлеклась от смартфона и смерила вновь прибывшую задумчивым взглядом.

– Звонил «Веселый повар», – поделилась она еще до того, как Лена устроилась на стуле напротив. – Требует поменять аналитика, говорит, у тебя близкий родственник – владелец московской ресторанной сети. Несколько раз возмущенно заметил про конфликт интересов.

– Нет никакого конфликта, не общаюсь с отцом уже лет пять, – Лена отхлебнула кофе, отчего-то казалось, что теплая сладковатая жидкость поможет сохранить хладнокровие. Она ничего не скрывала, когда устраивалась на работу, так что все претензии мимо. – Да и соглашение подписывала о неразглашении. И вообще, положа руку на сердце, «Веселый повар» даст бумаги за прошлый период, вряд ли от них сильно много толку для конкурентов. Кому надо уже прикинул цифры и сделал выводы по косвенным признакам. А прогноз, он всего лишь прогноз.

– Я все это понимаю, Лен. И даже понимаю, почему тебя взяли к нам работать. Тогда московских заказов было раз-два и обчелся, а у тебя шикарный опыт в ресторанном бизнесе. Но меня смущают некоторые факты. Первый – заказ крупный, и его потерю Соломон Николаевич нам не простит. Второй – он сам рекомендовал тебя на этот проект. Любая перестановка вызовет у него вопросы. А я не хочу ни терять спеца, ни ссориться с главным.

– Отдай «Веселому повару» Курочкина. Он безупречен со всех сторон. Пусть погуляет по заведениям, а я потом посмотрю бумаги, – предложила Лена. – Вряд ли заказчик станет проверять, кто работает с его документами здесь. Если только не ищет повода разорвать контракт. К тому же мне кажется, он не хочет показывать мне именно рестораны, а не отчетность. Может быть, там есть какой-то секретный ингредиент.

– Секретный ингредиент в том, что его нет, – улыбнулась Юлия, цитируя знакомую в их кругах присказку. – Курочкин должен лететь завтра в Петрозаводск. Вернется в пятницу вечером.

– Могу поехать вместо него. Только, если можно, купите мне билет на поезд. Надоели аэропорты.

– Поговорю с ним, – Юлия задумчиво сдвинула брови: – Если согласится, так и поступим. Наше счастье, что сегодня Соломон Николаевич отчаливает в отпуск, у нас есть шанс проскочить незамеченными.

Лена кивнула. Ни мгновения не сомневалась, что Курочкин обрадуется предложению. Он женился месяц назад и будет счастлив побыть подольше под бочком у новобрачной. Что до Соломона Николаевича… Разберутся с проблемами по мере поступления. Отпила латте и посмотрела на Юлю. Та выглядела задумчивой и немного растерянной, видимо, перепугалась возможных неприятностей.

– Ты была правой рукой отца? – поинтересовалась Юля вкрадчиво.

– Ты говоришь это так, будто мой отец мафиози, не меньше, – усмехнулась Лена. Сколько ездили вместе, собеседница никогда не задавала подобных вопросов. Получается, или стеснялась, или просто не было подходящего повода.

– Он серьезный человек.

– Да, серьезный, – согласилась Лена, а потом выдала честное пояснение: – Скорее, левой.

– Это как?

– Правая рука отца впахивал двадцать четыре на семь и, подозреваю, впахивает до сих пор, если здоровье не подвело, конечно. Я работала с теми же обязанностями, но сколько хотела. У меня не было зарплаты, зато была карта с внушительной суммой. Я могла сорваться в отпуск в любой момент или прийти на работу на полдня. Этакий стажер-шалопай, вроде как кровно заинтересованный в процветании бизнеса.

– Со стажировки-то ты выжала все возможное, – усмехнулась начальница.

– Так я с первого курса в деле! Длинная стажировочка была, – Лена вздохнула и почти залпом допила латте. Подумала, что не мешает взять еще, в автомате на редкость маленькие стаканы, не радуют, как бракованные новогодние шары. – И отец рассказывал много, когда я появлялась, конечно.

– Поняла. Ладно, пойдем разберемся с Курочкиным, – подытожила Юля, вероятно, решимость расспрашивать дальше пропала. – Есть пожелания по поезду? Разумные, конечно.

– Никаких.

– Ты прямо работник мечты.

– Иногда бываю. Когда молчу.

Юлия рассмеялась вместо ответа, Лена тоже улыбнулась. Сейчас ситуация впрямь казалась забавной. А как пойдет дальше, узнают после возвращения господина Кнесича из отпуска.

Лена пришла в квартиру Дмитрия ближе к восьми. Задержалась бы на работе и дольше, но ее поезд в Петрозаводск отходил без пятнадцати час, и она боялась не успеть собрать вещи. Раз уж выпросила себе особые условия, стоило подсуетиться и сделать все как полагается.

Козлик привычно встретил ее у порога, Лена подхватила его на руки и прижала теплого пушистика к груди. Страшно хотелось взять его с собой. Потерлась носом о нос кота и прикрыла глаза. Козлику наверняка не пойдет на пользу полукочевая жизнь. Она и ей, человеческой женщине, подходит не очень. Только выбирать пока не приходится, покой еще надо заработать.

Лена спустила кота с рук и принялась раздеваться. Муж явно кого-то ждал. У входа валялся пакет из доставки знакомого ресторана, из кухни приятно пахло запеченным мясом, а на краю стола красовалась бутылка гранатового вина. Эту яркую этикетку Лена отличила даже из коридора. Недовольно фыркнула и покачала головой. Соберет чемодан и отчалит, последнее, чего хочется – встречаться с очередной пассией Дмитрия. С друзьями он бы выбрал чего покрепче. До поры ей казалось, что фитнес-тренеры сплошь зожники, но при близком знакомстве она убедилась в обратном. Нет, никто из них, конечно, не злоупотреблял, но жили вполне себе полной жизнью. Ни в чем себе не отказывали.

– Пришла наконец, – тоном всепонимающей учительницы русской словесности констатировал пока еще муж из кухни. – Мой руки и приходи есть. Нам надо поговорить.

– Еще как надо, – усмехнулась Лена и послушно направилась в ванную. На болтовню у нее не больше получаса, но она не станет отказываться от еды.

Дмитрий попытался изобразить романтическую обстановку. Накинул скатерть на стол, разложил ресторанный заказ по тарелкам, поставил бокалы из тонкого стекла и даже достал правильные приборы. Только что свечи не приволок. Лена уселась на свое любимое место у окна и улыбнулась. Кажется, последний раз он устраивал нечто подобное года три назад.

– Спасибо! – она взялась за вилку и нож и занялась мясом. Забросила кусок говядины в рот и довольно прикрыла глаза. Все-таки что ни говори, а мясо эти ребята делали неплохо: получалось нежное и сочное, приправ хватало, но они не перебивали основной вкус.

– Я старался, – промурлыкал мужчина и откупорил вино. – Будешь?

– Немного, мне в поезд ночью.

– Опять убегаешь? – разлил ароматную жидкость по бокалам.

– Работа… – Лена пожала плечами. Копить на декрет ей, конечно, больше не нужно, но зато надо будет отбашлять комиссию риелтору и внести залог. Не жить же у Дмитрия до конца времен.

– Я хотел вот что сказать, – пока еще муж тоже отрезал кусок мяса и отправил его в рот. Прожевал и продолжил: – Мне с госпортала пришла просьба подтвердить твое заявление на развод. Я не согласен. Не хочу тебя отпускать… Хочу попробовать с чистого листа.

Лена сжала приборы. Опять двадцать пять!

– С чистого листа ты начнешь с другой, – спокойно пояснила она. – А нас разведут по суду. Только учти, раз у нас с разводом все равно будут сложности, я еще и на раздел ипотечных платежей подам. Да, квартиру ты купил до свадьбы, но за период нашего с тобой брака мы пять миллионов погасили, и на половину ипотечных платежей я имею право. Их, к счастью, Маше ты не подаришь при всем желании.

– Ты и так бы их затребовала, не строй из себя святую, – в тоне Дмитрия проскользнули знакомые холодные нотки. – Ты всегда была меркантильной женщиной. Маша – просто предлог!

Лена на миг прикрыла глаза. Вздохнула и покачала головой. Господи, как же хорошо, что Дима не стал спешить с ребенком! Она-то была готова сразу и без лишних уговоров. Как же ей повезло…

– И еще! – Дмитрий взял свой бокал с вином и, стукнув его о край Лениного, продолжил: – Если ты хочешь здесь жить, то уж будь добра появляться в моей постели. А то ты не можешь разобраться, хочешь ли ты мириться со мной или нет, а я должен страдать. Мне и так твои командировки всю жизнь испортили.

– Я уже разобралась, – Лена поежилась, показалось, на кухне вдруг подул сквозняк, будто где-то распахнули окно. Поймала взгляд Дмитрия. Сейчас его голубые глаза отдавали колючей серостью. – Не хочу тебя. После того нашего разговора как отрезало.

– Я тебя хочу. И раз живешь у меня, то, подозреваю, ты все-таки не против…

– Заткнись! – выдала Лена и тут же мысленно отругала себя за эмоции. Собиралась быть невозмутимой до последнего, а сдается легко и быстро. – Я живу у тебя, потому что ты украл мою часть наших сбережений с общего счета, и достаточной суммы, чтобы снять квартиру, у меня просто нет. И не будет, даже если я совсем откажусь от еды. В следующий вторник мне заплатят на работе, и к четвергу – пятнице даже духу моего здесь не будет.

– Ты просто стесняешься своих желаний, детка, – мужчина сально улыбнулся и протянул руку погладить ее по щеке. – Давай помогу тебе расслабиться.

Лена остановила его на полпути, подавила желание выплеснуть бокал вина ему в наглую рожу. Происходящее начинало напоминать дешевое шоу. С другой стороны, в чем-то Дмитрий был прав: по части «расслабиться» он мог многим дать сто очков вперед. Другое дело, что ей хотелось любви, а не потрахушек. А вот с этой самой любовью и вышла накладка.

– У меня поезд скоро, – заметила устало. – Не до тебя. Дай спокойно поесть, будь паинькой.

– Я люблю тебя, сладкая моя булочка, – подытожил Дмитрий, – и никому тебя не отдам.

Залпом допил вино и вышел из кухни.

Лена прикусила губу. Горло сдавил противный спазм. От его лжи становилось только больней. Пять лет назад ей и впрямь верилось, что все получится, что она нашла того самого: единственного и настоящего. Оказалось – показалось. Где и когда они свернули не туда? И что с этим делать сейчас, наверное, понятно, но все равно очень больно.

Шмыгнула носом и занялась остатками мяса. Как ни крути, поезду плевать на ее метания, он отходит строго по расписанию.

Глава четвертая. Параллельные прямые

– Я назвал сумму, дальше решать вам, – Ефим отпил кофе и на миг прикрыл глаза. Терпкая, с правильной горчинкой жидкость приятно обжигала язык и напоминала о тепле. С самого утра он никак не мог согреться, а в переговорках «Веселого повара», похоже, были нелады с вентиляцией. Или кто-то из местных надеялся охладиться и подольше сохранить молодость.

– Это в полтора раза больше, чем за работу с «Трапезой»! – возмутился собеседник, и Ефим, не желая отвечать мгновенно, снова приложился к чашке.

Ему решительно не нравился мужчина напротив. Не внешне, больше на интуитивном уровне, было в нем что-то скользкое и липкое. Копни глубже, и запачкаешься по локоть.

– Думаю, там будет куда больше работы, – спокойно сообщил он. – К тому же вы, Глеб Демидович, осложнили задачу, начав действовать самостоятельно. В таких делах всегда стоит сначала присмотреться к объекту. Спешка хороша только при ловле блох.

– Господин Александров, конечно, не блоха, – рассмеялся мужчина, смерил Ефима внимательным взглядом синих глаз и задумчиво пригладил козлиную бородку.

– И не Царь. Действуя теми же методами, можно получить противоположный результат.

– А можно и такой же.

– Можно. Но вероятность не стопроцентна, – Ефим ухмыльнулся. Если бы не рекомендация одного старого приятеля, никогда бы не стал работать с владельцем «Веселого повара», но обстоятельства не оставляли возможности для маневра. Приходилось лишь пытаться содрать с него побольше.

– Я вас услышал, – подытожил разговор хозяин офиса. – Позвоню вам в случае положительного решения.

– Буду ждать, – Ефим расплылся в дежурной улыбке.

– Я провожу.

– Вы очень любезны.

Расстались у выхода. Ефим, довольный возможностью надеть наконец куртку и согреться, не спеша направился к лифтам. Хотелось подольше побыть в помещении, прогнать завладевший жилами холод. Всю неделю в Москве мерз так, словно приехал из Африки, где никогда не было осенних холодов.

Ефим посмотрел на часы и довольно усмехнулся. До «Сапсана» еще оставалось время перекусить. Прикрыл глаза, мысленно предвкушая, что к ночи окажется дома.

Москва в этот раз оставила противоречивое впечатление. Порадовало дело, из-за которого он, собственно, и приезжал, там все спорилось и шло лучше и желать нельзя. Совершенно лишней, даже опасной инициативой разозлил «Веселый повар». А одна блондинка озадачила внезапным бегством. Если с «Поваром» Ефим с самого начала не ждал ничего хорошего, то с Леной рассчитывал как минимум провести вместе приятную неделю. Горячая ночь позволяла надеяться на продолжение. Не срослось! И сколько он ни думал об их встрече, сколько ни анализировал, так и не понял, что именно сделал не так. Безусловно, был и плюс, он углубился в культурную программу, но куда с большей радостью провел бы время с новой знакомой.

Остановился около забегаловки с забавной вывеской: выглядывающего из укрытия кенгуру с двустволкой. Решил зайти. Вряд ли там ожидали блюда высокой кухни, но он, в общем-то, никогда и не был большим гурманом. А вот любопытным человеком был всегда. Почему бы в пятницу вечером не пойти у себя на поводу и не заглянуть в гости к «Одичавшему кенгуру»? Не самый плохой план.

***

Лена влетела в поезд и протянула паспорт проводнице. Глубоко вдохнула и прикрыла глаза: успела. Состав дернулся, и за окном плавно пополз Петрозаводский вокзал. Проводница улыбнулась, вернула документ, и горе-пассажирка потопала в свое купе.

Внутри никого не оказалось. Лена порадовалась, что одна по меньшей мере до следующей остановки, скинула верхнюю одежду, обувь, спрятала чемодан и почти упала на нижнюю полку. Беготня перед отъездом отняла и без того скудные силы, и сейчас хотелось просто полежать. Прийти в себя после прелестей командировки.

Петрозаводск встретил холодом, темными вечерами и горой работы. Давно не попадалось таких несговорчивых и проблемных заказчиков. Свободное время тоже не удалось. Номер в гостинице, кажется, продувался всеми возможными ветрами, и Лена начинала и заканчивала день, пытаясь согреться. Хотела взять напрокат обогреватель, но когда поинтересовалась о нем на ресепшене, ей сказали, что все исправные приборы давно разобрали другие постояльцы. В головном офисе ресторанной сети тоже, кажется, не работала половина батарей, но, к счастью, было чуть теплее, чем в гостинице.

Зато в купе вовсю шпарила печка, и Лена впервые за несколько последних дней почувствовала себя почти счастливой. Подумать только, два часа в тепле и одиночестве! Что может быть лучше? Разве что знать, что возвращаешься домой, где по тебе скучают. Но эти радости с некоторых пор стали непозволительной роскошью.

В общем-то, Дмитрий вполне мог ее поджидать, чтобы устроить какую-нибудь пакость, но лучше бы он был на работе. Обычно он занимался с клиентами с семи утра до трех в будни и с девяти до двух по субботам. Поезд прибывал к десяти. При хорошем раскладе Лене могло перепасть несколько спокойных часов. Правда, последнее время график у Дмитрия плавал, но надежда не желала покидать ее шальную голову. Хотелось верить в лучшее.

Заглянула проводница. Снова отвесила улыбку и заметила деловито:

– Соседи на Лодейном поле сядут. Чаю не хотите?

– Хочу, – отозвалась пассажирка, – черный, без сахара. Спасибо!

Проводница исчезла за дверью, а Лена прикрыла глаза и подумала о своем попутчике на прошлой неделе. Улыбнулась мысли об игре с вопросами и облизнулась. Все-таки ей попался на редкость приятный мужчина. Жаль, Ефим не стал продолжать знакомство, сейчас ей до спазма внутри хотелось нырнуть в его объятия.

Лена проснулась в полдевятого. Успела заснуть и не слышала, как ночью пришли соседи, зато прекрасно почувствовала, как девочка лет десяти приземлилась ей на ногу, слезая с верхней полки.

– Извините, – пролепетала она, когда женщина заморгала на нее сонными глазами.

– Ничего страшного, – Лена тряхнула головой, просыпаясь окончательно. – Все равно уже пора вставать. Если я, конечно, собираюсь позавтракать перед прибытием.

– Мама говорит, что завтрак – самый важный прием пищи, – строго заметил сидящий на соседней полке мальчишка. Кажется, первоклассник, худой, темноволосый и юркий.

– И не поспоришь, – выдавила улыбку Лена. Осмотрелась в поисках матери малявок, но никого не нашла. Видимо, женщина куда-то вышла. Зато заметила черную остроконечную шляпу с полями, мирно лежащую на верхней полке.

– С мамой лучше вообще не спорить, – заговорщическим шепотом поведал паренек. – Она ведьма…

– Прямо настоящая? – прищурилась Лена.

– Настоящая, – уверенно подытожил мальчишка. – Но она добрая. Не наводит порчу зря.

– Поняла. До самой Москвы буду тише воды и ниже травы, – пообещала Лена и поднялась с места, чтобы сходить за зеленым чаем. Не верила в колдовство, а вот в пробуждающую силу напитков с кофеином – очень даже.

Вернулась с чашкой чая и круассаном с сыром. Мать малышни, худая короткостриженая брюнетка, сидела на своей полке и неспешно пила кофе. Увидев соседку, она встрепенулась, широко улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, и пустилась в объяснения.

– Фима вам ерунду сказал, не верьте. Аниматор я. А шляпа – реквизит.

– Фима?

– Ефим. Сын. Не обращайте на болтуна внимания.

– Жаль, – Лена вернула улыбку. – Я уж решила, что вы мне раскинете картишки на любовь.

– Я вам и без картишек скажу, – женщина подмигнула. – Все у вас будет хорошо. Фима разбирается в дамах и не приставал бы к бесперспективной.

– Уговорили, – рассмеялась Лена и уселась напротив. – Приятно ощущать себя женщиной с перспективами.

Отпила чаю и прикрыла глаза. В очередной раз вспомнила другого Ефима и подумала, что неплохо было бы встретиться еще. Во-первых, выяснить, почему он решил не продолжать знакомство, а во-вторых, все-таки повторить их горячую ночь. Он может думать что угодно, а ей страшно понравилось.

Домой шла с опаской. Не знала, что выкинет Дмитрий сегодня, и готовилась отражать любую агрессию. Почти бывший муж, однако, успел в очередной раз изменить тактику. В комнате Лену ждал букет крупных белых роз и записка с пожеланиями хорошего дня. Она вздохнула с облегчением, скандалить снова не было ни охоты, ни сил.

Провела время до возвращения Дмитрия с толком. Полежала в ванне, почитала книжку, потискала Козлика, нашла спеца по разводам и посмотрела объявления об аренде. Хотелось найти что-нибудь недорогое недалеко от работы. Бюджетного не находилось, и, колдуя над яичницей, Лена прикидывала, чем готова поступиться. Выбор был невелик: или проводить в дороге больше на полчаса, чем сейчас, или снимать маленькую квартиру с очень старым ремонтом, или отдавать за все радости жизни ползарплаты. Старый ремонт выглядел самым вероятным вариантом, с котом ей могли не сдать квартиру со свежим.

От раздумий отвлек вернувшийся с работы Дмитрий. Не раздеваясь, он заглянул к ней на кухню и задорно, будто последние полторы недели прошли идеально, прозвенел:

– Пойдем, пообедаем в «Славной щуке». Соскучился жутко, жажду выгулять свою красавицу.

Лена прошила его взглядом и ухмыльнулась. Не понимала, что он хочет. Зачем пытается делать вид, что они вместе? Сам же решил, что их пара не важна… Что он имеет право утешиться во время командировок жены, а ее чувства и мечты ничего не стоят.

– Тебе Маша не дает? И ты решил переключиться на меня? Бесполезно. У меня тоже месячные, – соврала первое, что пришло в голову. – Да и тебя, если честно, хочется не очень.

Дмитрий шумно вздохнул и картинно закатил глаза.

– Булочка моя, отсутствие продолжения, конечно, прискорбно, но предложение пообедать вместе все-таки в силе. Мне без тебя так плохо, хоть вой! Я готов на любую малость.

– Погоди, это еще порча не подействовала, – подытожила женщина и хихикнула над своей шуткой. Показалась себе жутко остроумной.

– Что, прости? – Дмитрий недоверчиво сдвинул брови. Видимо, не ожидал от нее подобных заявлений.

– Шучу я. Похоже, неудачно. Не пойду никуда. Извини. Я нацелилась на яичницу.

– Значит, пойду без тебя. Вкусно поем и вернусь, а ты оставайся дома и думай, что потеряла.

– Договорились, – подытожила она и занялась сковородкой. Никогда не любила сильно зажаренные яйца.

Дмитрий фыркнул и исчез в коридоре. Лена на миг прикрыла глаза. В горле застрял шершавый ком, и отчего-то снова захотелось разреветься. Спрятала лицо в ладонях и покачала головой. Надо разъезжаться, иначе это мучение никогда не кончится. Прав отец. У блондинки загадочная душа! Не хочет быть с этим мужчиной, но зачем-то переживает из-за его поползновений наладить отношения.

Лена переложила яичницу в тарелку и попыталась переключиться, прикидывая, когда у нее действительно должны быть месячные. Отмена таблеток наверняка внесла неразбериху на все уровни, но если принять за истину, что ничего не меняется, то «эти дни» начнутся во вторник-среду. Главное – дожить. А потом можно будет списывать свои эмоции на ПМС.

Доживалось хлопотно. Радовало одно: в попытках изобразить ухаживания Дмитрий активно отдыхал по хозяйству на кухне и почти не распускал руки. Впрочем, Лена избегала его всеми возможными способами.

Утром в воскресенье потащила Козлика к ветеринару. Не то чтобы коту требовался срочный осмотр, но в клинике нашлось время, а некоторые анализы давно ждали своего часа. Вернулась после обеда, точно к моменту ухода Дмитрия на занятие с каким-то важным клиентом. Обычно супруг не работал во второй выходной, но в этот раз ему, похоже, пообещали хорошие деньги. Лена только обрадовалась. Не хотелось его видеть, вообще ничего не хотелось!

Спала, когда Дмитрий вернулся, и ушла утром в понедельник до того, как встал. Попала домой ближе к полуночи: работы хватало, и никто не возражал, если она засиживалась допоздна. Дмитрий ничего не сказал, ушел в спальню, предоставив ей возможность ужинать в одиночестве. Не стала его останавливать. С каждым часом ее все больше раздражало его присутствие.

Странное дело! Ей бы следовало страдать из-за его измены, упиваться болью обиженной женщины, но самой явной эмоцией была злость. Даже не обида, а приступообразное желание крушить все вокруг и кричать как ненормальная. Она любила Дмитрия в той жизни, до того как узнала о его измене, но сейчас жалела не о потерянной любви, скорее, Лену возмущало мерзкое к ней отношение. По всему получалось, Мимоходов не считал ее партнером, достойным уважения.

Дурацкие мысли не отпускали даже в душе. После Лена лежала в кровати, смотрела в темноту и думала о будущем. О бесконечной череде вокзалов-отелей-документов, непонятных мужчинах и новых городах. Ей нравилась ее работа, если бы не разъезды, она бы считала ее идеальной, но новые впечатления утомили. Хотелось немного пожить спокойной предсказуемой жизнью клерка, приходящего домой на ужин к восьми. Ехидно напомнила себе, что у нее лично давно ни дома, ни повара, и прикрыла глаза. Спать не хотелось, но будильник был заведен на полвосьмого.

Провалилась в сон ближе к трем. Сознание вместе со снами кануло в глубокую черную бездну.

Проснулась, оттого что лежащий рядом Дмитрий по-хозяйски гладил ее шею. Напомнила себе, что замок в комнате символический, и попыталась отпихнуть мужчину. Напрасно. Он уже устроился в привычной для него позе: лежа на боку, закинул ногу на ее бедро и слегка придавил. В былые времена его тяжесть будила предвкушение, но сейчас Лена опять разозлилась. Что он себе возомнил? Надеется потрахивать ее между делом? Размечтался, герой-любовник!