Изнанка Дисгардиума: Война Йеми.

- Ты использовал нас всех, - сказала она. - Людей, которые верили тебе. Которые умирали за тебя.

- Я дал им шанс, - ответил Йеми. - Шанс, которого у них не было. Они знали, на что шли.

- Знали? - Франциска усмехнулась. - Они были отбросами. Никем. И ты дал им надежду. А потом использовал эту надежду, чтобы они умирали за тебя снова и снова.

- Чтобы они могли жить, - поправил Йеми. - По-настоящему. Не как мусор в Муравейнике, а как люди. Разве это не стоит нескольких смертей?

Франциска молчала. Ветер трепал ее черные волосы, и в отблесках костра ее лицо казалось высеченным из камня.

- Ты изменился, - сказала она наконец. - Тот мальчик, который не хотел никого убивать, который искал другой путь... он умер.

- Он вырос, - ответил Йеми. - И понял, что другого пути нет. Только борьба. Только кровь. Только смерть. И иногда, если повезет, жизнь для тех, кто останется.

Он поднялся, оставляя ее у костра. Ему нужно было поговорить с Гром'Адаром. Нужно было договориться о земле, о союзе, о том, что будет дальше.

Вождь ждал его в шатре. Один. Без охраны, без старейшин. Он сидел и его лицо было спокойным, но Йеми чувствовал напряжение, скрытое за этой маской.

- Ты пришел, - сказал Гром'Адар. - Я думал, ты будешь праздновать.

- Нечего праздновать, - ответил Йеми, садясь напротив. - Орки умерли. Много орков.

- Это война, - пожал плечами вождь. - На войне всегда умирают.

- А я хочу, чтобы она кончилась. По-настоящему.

Гром'Адар усмехнулся, но в усмешке не было насмешки.

- Ты наивен, Йеми. Степь не терпит мира. Если мы не будем воевать с Чёрной Кровью, будем воевать с кем-то другим. Или они с нами.

- Тогда нужно сделать так, чтобы с нами не хотели воевать. - Йеми наклонился вперед. - Объединить кланы. Сделать так, чтобы нападать на нас было невыгодно.

- Объединить? - Гром'Адар покачал головой. - Это невозможно. Орки не объединяются. Мы слишком разные.

- А люди? - Йеми посмотрел на него в упор. - Мои люди. Они тоже были разными. Отбросами, никчемными, никому не нужными. А теперь они становятся силой, с которой придется считаться даже тебе, вождь.

Гром'Адар молчал. Его лицо было непроницаемо, но Йеми видел, как напряглись мышцы на скулах.

- Ты предлагаешь мне объединить орков? - спросил он наконец.

- Я предлагаю тебе стать тем, кого они будут бояться и уважать. Не просто вождем одного клана, а лидером, с которым считаются все.

- Это безумие.

- Это единственный способ выжить.

Они смотрели друг на друга. Ветер бил в стенки шатра, и пламя светильников колебалось, отбрасывая пляшущие тени.

- Ты говоришь как пророк, - сказал наконец Гром'Адар. - Как те, кто обещает золотые горы, а приводит к могиле.

- Я не пророк, - ответил Йеми. - Я просто человек, который видел, как умирают его люди. И который не хочет, чтобы это повторялось.

Вождь долго смотрел на него. Потом кивнул, будто принимая какое-то решение.

- Хорошо. Ты получишь свои земли. Старое городище, то, которое забрал Кхаран. Оно пустует. Можешь строить там что хочешь.

Они вышли из шатра. Ночь опустилась на степь, и звезды горели так ярко, будто кто-то рассыпал по небу горсти алмазов. Орки несли сторожевую службу, но их было мало, и Йеми чувствовал, как напряжение спадает, будто земля наконец выдохнула.

Франциска ждала его. Она не вышла из игры, сидела на камне и смотрела в темноту.

- Все кончено? - спросила она, когда Йеми подошел.

- Не знаю. - Он сел рядом. - Может быть, только начинается.

Они молчали, глядя на звезды. Ветер приносил запах полыни и сухой земли, и в этом запахе было что-то успокаивающее, обещание покоя, которого у них давно не было.

- Гарзоб, - сказала Франциска. - Что с ним будет?

- Он найдет нас. Или мы найдем его. Это только вопрос времени.

- А Кхаран?

- Кхаран будет жить. Я обещал.

- Ты веришь, что он сдержит слово?

Йеми помолчал. Потом ответил. - Он умный. И он видел, что война никому не нужна. Может быть, этого достаточно.

Франциска ничего не сказала. Она просто сидела рядом, и в этом молчании было больше понимания, чем в любых словах.

Утром Йеми увидел, как к лагерю скачет всадник. Орк, из клана Гром'Адара, с лицом, искаженным тревогой.

- Йеми! - крикнул он, спрыгивая с ящера. - Там, в старом городище... там кто-то есть.

- Кто?

- Не знаю. Но он ждет тебя. Говорит, что вы знакомы.

Йеми нахмурился. Старое городище было пусто. Он знал это, потому что сам проверял после того, как Кхаран ушел оттуда. Если там кто-то появился...

- Я иду, - сказал он.

Городище встретило его тишиной. Йеми двинулся вперед медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Его рука лежала на рукояти ножа, и мышцы были напряжены, готовые к броску.

Он нашел его у колодца. Того самого, который когда-то давал воду их маленькому клану. Он сидел на краю, свесив ноги в темноту, и смотрел в небо. Его фигура была знакома, хотя прошло много времени.

- Аспирин, - сказал Йеми, подходя ближе.

Некрос повернулся. Его лицо, серое, иссушенное, с сине-зелеными огоньками глаз, было спокойным. Но в этом спокойствии чувствовалось что-то новое, чего Йеми не видел раньше.

- Ты пришел, - сказал Аспирин. - Я знал, что ты придешь.

- Откуда ты знал?

- Я просчитал. - Некрос усмехнулся, и в его усмешке не было прежней отстраненности. - Вероятность того, что ты вернешься сюда, была девяносто семь процентов.

Йеми сел рядом. Колодец был глубоким, и оттуда тянуло холодом и сыростью.

- Где ты был? - спросил он.

- Искал ответы, - Аспирин помолчал. - Я думал, что если найду правильную формулу, смогу все просчитать. Смерти. Потери. Предательства. Я думал, что смогу сделать так, чтобы никто больше не умирал.

- И что?

- Ничего. - Некрос покачал головой. - Нет такой формулы. Люди не числа. Их нельзя просчитать. Я понял это только сейчас.

- Ты вернулся, - сказал Йеми. - Это главное.

- Я вернулся, - согласился Аспирин. - Потому что понял, даже если я не могу все просчитать, я могу быть рядом. Могу помогать. Могу делать так, чтобы ошибок было меньше.

Он повернулся к Йеми, и в его глазах горел огонь, которого раньше не было.

- Я хочу, чтобы ты знал, я не уйду больше. Что бы ни случилось.

Йеми смотрел на него. В этом иссушенном лице, в этих горящих глазах было что-то, что заставляло верить.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда пойдем. Нам нужно строить.

- Строить?

- Да. - Йеми поднялся. - Нам нужно построить дом. Для всех. Для орков, для людей, для гоблинов. Для тех, кто верит, что можно жить иначе.

Он протянул руку. Аспирин посмотрел на нее, потом взял.

- Я просчитаю, - сказал он. - Все до последнего камня.

- Я знаю.

Они пошли обратно, к лагерю, к своим людям, к будущему, которое только начиналось. Ветер дул им в спину, и в этом ветре было обещание новой жизни.

Где-то далеко, в степи, Гарзоб смотрел на огни лагеря и сжимал кулаки. Он проиграл. Снова. Но он не сдастся. Он докажет всем. Всем, кто считал его ничтожеством. Он вернется. И тогда...

Но Йеми не думал о Гарзобе. Он думал о стенах, которые нужно построить. О людях, которые поверили ему. О будущем, которое они создадут вместе. Это было труднее, чем любая битва. Но это стоило того.

Глава 4. Торговые пути

- ...следовательно, если мы сосредоточим сбор руды в заброшенной шахте, а охоту в северном каньоне, коэффициент полезного действия возрастёт на тридцать семь процентов, - бубнил Аспирин, водя пальцем по схеме

Клан «Йоруба» получил место под солнцем. Не подачку, не временное пристанище - городище Предков, выжженное и разграбленное, но теперь навсегда их. Гром’Адар сдержал слово, стена, разрушенная Кхараном, была восстановлена его орками. Внутри, на пепелище, уже копошились люди, ставили шатры, разбирали завалы, таскали камни для будущих построек. Йеми стоял на воротах и смотрел, как поднимается его клан. Рядом, опершись на костяной посох, молчал Аспирин. Его сине-зелёные огоньки бега ли по рядам рабочих, фиксируя каждое движение, каждый потраченный ресурс.

- Эффективность строительства ниже расчётной на девяносто семь процентов, - наконец сказал некрос. - Не хватает квалифицированных рук. Нам нужны архитекторы и строители. Наши люди умеют только воевать или умирать. Сборщики ресурсов не в счет.

- Научим, - ответил Йеми. - Но сначала нужны материалы. Дерево. В степи его нет.

- Дерево везут из Урсайских джунглей или с северных склонов. Цена… - Аспирин на мгновение завис, просчитывая. - С доставкой через нейтральных торговцев - в пять раз выше, чем в центральных землях.

- Значит, повезём сами.

- Это потребует времени, людей и защиты караванов. При нынешнем штате…

- Не при нынешнем. - Йеми повернулся к нему. - У нас есть двадцать три гоблина-ремесленника в Норе. Они делают броню, зелья, инструменты. Это товар, который нужен всем. Мы будем продавать его не только оркам, но и торговцам из нейтральных факторий. Конкурентов будем убирать.

Аспирин задумался. Его пальцы задвигались, вычерчивая в воздухе призрачные схемы.

- Модель жизнеспособна. Но требует монополии на производство в регионе. Искусственное ограничение предложения повысит цены. Орки не любят дорогих товаров. Они могут попытаться захватить мастерские силой. Да и другие игроки не согласятся.

- Поэтому мы будем не просто продавать. Мы будем поставлять оркам по себестоимости, что нужно для их хозяйства, инструменты, подковы, наконечники для стрел. Остальное, на продажу. Гром’Адар заинтересован в том, чтобы мы оставались. Игроки, сильных игроков и больших кланов тут нет, по сути степь это жопа мира, поэтому я не хотел отсюда уходить.

- Умно. - Аспирин почти усмехнулся. - Классическая схема кнута и пряника. Только пряник, дешёвый инструмент, а кнут монополия.

- Это не кнут. Это просто… договор. - Йеми спустился с ворот и направился к кузнице, которую они с трудом поставили на ноги. Там, закинув ноги на верстак, сидел гоблин Мурк и перебирал какие-то склянки.

- Твои люди работают? - спросил Йеми, присаживаясь напротив.

- Работают, - Мурк поднял голову. Его глаза блестели в полумраке. - Но материалов мало. Руды, которую вы предоставляете, едва хватает на одну плавку в день. Если хотим поставить производство на поток, нужна своя шахта.

- У орков есть заброшенная шахта, но Гром’Адар не отдаст её просто так.

- А я и не прошу отдать. - Мурк хитро прищурился. - Предложи ему аренду. Плату рудой или золотом. Он согласится, если увидит выгоду.

Йеми задумался. Аренда шахты означала постоянные расходы, но и постоянный приток ресурсов. Если запустить производство на полную мощность, затраты окупятся за месяц-другой.

- Сделаем, - сказал он. - Подготовь расчёты. Сколько руды нужно, сколько можем дать в качестве аренды. Аспирин, займись.

- Уже считаю, - отозвался некрос, не оборачиваясь.

Следующие две недели превратились в бесконечную череду переговоров, торгов и мелких стычек. Йеми встречался с Гром’Адаром, убеждая его сдать шахты в аренду. Вождь долго упирался, но в конце концов согласился, за долю от всей добытой руды. Мурк, узнав об этом, только присвистнул.

- Жирно. Но терпимо. Если найдём ещё пару жил, выйдем в плюс.

- Найдём, - пообещал Йеми. - Аспирин уже ищет.

Некрос действительно не сидел на месте. Он изучил карты и вскоре выдал координаты трёх заброшенных копей. Йеми отправил туда разведчиков, и через неделю первые вагонетки с железняком потянулись к их кузнице.

Параллельно решалась проблема с лесом. Йеми связался с братьями Хассаном и Рахимом, теми самыми торговцами, которых они с Франциской и Бабангидой провели через каньон. За небольшой процент и гарантию безопасности на землях Сломанного топора братья согласились поставлять древесину из Урсайских джунглей. Первый караван пришёл через десять дней, двадцать повозок, гружёных брёвнами, досками и готовыми срубами.

- Это только начало, - сказал Хассан, пожимая руку Йеми. - Если дела пойдут хорошо, сможем возить больше. Но нам нужна защита. Дороги неспокойны.

- Защиту получите, - пообещал Йеми. - Мои люди будут сопровождать караваны.

Он сдержал слово. Для охраны торговых путей он выделил посменно по пятерке своих бойцов.

Экономика потихоньку выстраивалась. В росли новые постройки, складские помещения, казармы, кузница, алхимическая лаборатория. Гоблины Мурка работали в три смены, делая инструменты, оружие, детали для осадных механизмов. Часть продукции шла оркам по льготной цене, часть, на продажу в нейтральные фактории.

Йеми контролировал все потоки. Он встречался с торговцами, договаривался о ценах, искал новых партнёров. Его учили выживать в Муравейнике, где каждая копейка была на счету. Здесь, в Дисгардиуме, правила были теми же, только масштабы другие.

За месяц его клан превратился из горстки изгоев в серьёзную экономическую силу. Их продукция, расходилась по всей степи, вытесняя более дорогие товары из ближайших земель. Мелкие торговцы разорялись, крупные искали союза.

Но Йеми не давал им спуску. Он скупал долги, переманивал клиентов, заключал эксклюзивные контракты. Это было жестоко, но честно. В Муравейнике его учили, что бизнес, это война. Только вместо пуль и фениксов здесь были мечи и золото.

Параллельно с экономическими войнами Йеми не забывал о прокачке. Каждый вечер, после того как дела были сделаны, он собирал группу и уходил в степь охотиться, выполнять квесты, пробиваться через подземелья.

- Сегодня идем в «Пещеры Каменной Боли», - объявил он, когда солнце клонилось к закату. - Нам нужен опыт. Готовьтесь. Выходим через десять минут.

Пещеры как всегда встретили их холодом и сыростью. Воздух был тяжелым, спертым, и каждый шаг отдавался глухим эхом. Йеми шел первым, его глаза, выхватывали из мрака неровности стен, свисающие сталактиты и глубокие трещины в полу. Вспомнилась детская фраза, для легкого запоминания, сталактитьки висят, сталагмитьки стоят..

- Первая комната, - прошептал Аспирин, сверяясь со схемой. - Шесть зомби-шахтеров. Бьют кирками, дробящий урон.

- Бабангида, держи трех. - Йеми наложил «Дрожь» на ближайшего противника. - Франциска, бей по тем, кто попытается прорваться к лекарям. Амади, страхуешь.

Бой был коротким и жестоким. Бабангида держал фронт, его здоровье то падало в красную зону, то поднималось благодаря лекарю. Франциска жгла врагов огнем, и в ее глазах горел азарт, которого Йеми раньше не замечал.

- Второй уровень, - скомандовал он, когда последний зомби рухнул. - Собираем трофеи и идем дальше.

На втором уровне их ждали скелеты-лучники. Они стояли на возвышениях, стреляя отравленными стрелами, и уворачиваться от них было почти невозможно. Йеми потерял бойца, прежде чем понял, что нужно менять тактику.

- Аспирин, щиты на Бабангиду! - крикнул он, накладывая проклятие на ближайшего лучника. - Франциска, прикрой меня! Я иду к ним!

Он рванул вперед, перепрыгивая через упавшие колонны, уворачиваясь от стрел. Лучники пытались переключиться на него, но Франциска жгла их огнем, не давая прицелиться. Аспирин держал щиты на Бабангиде, который, тяжело ступая, прокладывал путь к возвышениям.

- Есть! - крикнул Йеми, вонзая нож в ближайшего скелета.

Бой закончился через несколько минут. Но опыт, полученный группой, стоил этих жертв.

- Уровень, - выдохнул Аспирин, глядя на всплывшее уведомление.

- Поздравляю, - бросил Йеми, вытирая ножи. - Но это только начало.

На третьем уровне их ждал босс. Огромный, сгнивший тролль, покрытый мхом и грибами, с дубиной, выкованной из целого ствола дерева.

- Сильный. - прошептал Аспирин, анализируя противника. - Очень сильный.

- План, - коротко бросил Йеми. - Бабангида, держи агро. Франциска, бей по ногам, замедляй. Амади, страхуешь. Остальные, урон по возможности.

Бой был тяжелым. Тролль бил дубиной, разнося каменные колонны в щебень, и каждый его удар заставлял Бабангиду отступать. Франциска жгла ему ноги, но он регенерировал здоровье быстрее, чем она успевала наносить урон.

- Не хватает дамага! - крикнул Аспирин, поднимая щиты. - Мы не успеваем!

Йеми видел это. Полоска здоровья тролля опускалась слишком медленно. Если так пойдет дальше, они просто выдохнутся.

- Франциска, целься в глаза! - крикнул он, накладывая «Сглаз» на босса. - Амади, переключись на урон! Я подстрахую!

Он бросился вперед, уворачиваясь от дубины, и вонзил нож в колено тролля. Тот взвыл, дернулся, и на секунду его защита ослабла.

- Сейчас! - заорал Йеми.

Франциска ударила «Искрой» прямо в глаз. Амади обрушил на тролля всё, что у него было. Бабангида, собрав последние силы, вогнал меч ему в живот. Дело пошло, и спустя несколько минут тролль рухнул. Земля содрогнулась.

- Есть, - выдохнул Йеми, отступая от поверженного врага. - Собираем трофеи. Возвращаемся в лагерь.

В воротах их встретил стражник. Его лицо, всегда спокойное, сейчас было напряжённым.

- Посланник, - сказал он без предисловий. - Тот самый. Драконорождённый. Он ждёт уже второй час.

Йеми остановился. В груди шевельнулось холодное, липкое. Не страх, а предчувствие. Он посмотрел на Франциску. Та едва заметно кивнула, пальцы её коснулись рукояти кинжала.

- Один? - спросил Йеми.

- Один. Без охраны. Но я бы не сказал, что он беззащитен.

- Идём.

Шатер, который Йеми использовал как кабинет, был просторным, но сейчас казался тесным. Драконорождённый сидел на походном стуле, положив руки на колени. Его чешуя тускло поблескивала в свете масляной лампы, а глаза смотрели на входящих с терпеливым, холодным любопытством.

- Йеми из Йоруба, - произнёс он. Голос его был низким, с металлическим отзвуком, как удар клинка о камень. - Я рад, что ты жив.

- Не ожидал, что ты приедешь сам, - ответил Йеми, садясь напротив. Франциска осталась стоять у входа, её тень легла на стену. - Можно было прислать гонца.

- Дело слишком важное для гонцов. - Драконорождённый наклонил голову. - Ты нашёл третью кость. Я чувствую её. Она близко.

Йеми молча вытащил из внутреннего кармана плаща небольшой, туго затянутый мешочек из грубой кожи. Положил на стол. Драконорождённый не протянул руки, только посмотрел на мешочек, и тот чуть дрогнул, будто его коснулись невидимые пальцы.

- Три кости, - сказал он. - Осталось шесть.

- Я не буду их искать.

Тишина стала буквально осязаемой. Франциска замерла, её рука легла на рукоять кинжала открыто. Бабангида, оставшийся снаружи, замер у входа, и даже сквозь плотную ткань шатра чувствовалось его напряжение.

- Не будешь? - переспросил драконорождённый. В его голосе не было удивления. Только интерес. - Напомню условия сделки, Йеми. Ты находишь кости. Я даю тебе защиту и землю. Без меня Гром’Адар вышвырнет тебя в степь при первой же стычке с соседями. Без меня твои люди будут умирать каждый раз, когда выйдут за частокол. Без меня…

- Мы устранили угрозу со стороны Кхарана, - перебил Йеми. - Не его, конечно, но его армию разбили. Чёрная Кровь больше не угроза, она часть клана Сломанного топора. Гром’Адар признал нашу силу. Земля у нас есть. Стены мы построим сами. Твоя защита больше не нужна.

Драконорождённый помолчал. Потом медленно поднялся. Он был выше Йеми на голову, и в полумраке его фигура казалась высеченной из базальта.

- Ты думаешь, война с Чёрной Кровью была главной угрозой? - спросил он. - Глупец. Там, где появляются Кости Предвещания, просыпаются древние. Ты уже чувствовал это. Лабиринт, страж, голоса в земле. Это только начало. Если кости не будут собраны, они привлекут то, что спало тысячелетия. И тогда ни твои стены, ни союз с орками не спасут тебя.

- Ты пугаешь меня?

- Я предупреждаю. - Драконорождённый шагнул ближе. - Я не враг тебе, Йеми. Я единственный, кто знает, как утихомирить древних. Без меня ты обречёшь на смерть не только свой клан, но и всех, кто живёт в этой степи.

Йеми смотрел на него. В его голове, как всегда в критические моменты, включился холодный расчёт. Он взвешивал слова, интонации, микровыражения на чешуйчатом лице. Драконорождённый не лгал. Но он и не говорил всей правды.

- Ты не хочешь утихомирить древних, - сказал Йеми. - Ты хочешь их пробудить. Кости, не ключ к запечатыванию. Они ключ, к открытию.

На секунду в глазах драконорождённого мелькнуло нечто, похожее на уважение. Или на раздражение.

- Ты умнее, чем я думал, - произнёс он. - Да. Кости не для того, чтобы усыпить древних. Они для того, чтобы говорить с ними. Чтобы заключить союз. Силу, которая спит под землёй, можно обратить против врагов. Ты хочешь защитить своих людей в Муравейнике? Я дам тебе силу.