Мажор. Не трогай, если боишься

- Я разберусь.

Глава 16

Мара

Кто ищет, тот всегда найдёт!

С этим лозунгом я вернулась домой из клуба после своего стремительного увольнения и уже через два часа нашла в инете неплохой, а самое главное денежный, вариант новой работы. Смущает ли меня то, чем я там собираюсь заниматься? А по фиг... Я хочу забрать Банку из этого грёбаного "Нарцисса".

Подруга спит, так что я ползаю по квартире как мышка, а мобильный вообще на беззвучный врубаю, чтобы не мешать больной отдыхать.

Сон – лучшее лекарство, кажется, все так говорят.

Тем более объяснять Лебедевой, почему я пришла со смены раньше, и тем более сообщать ей о моём увольнении мне сейчас не хочется. Она начнёт волноваться, будет думать, как мне помочь или что ещё хуже постарается организовать мне возвращение в этот клуб.

А я не хочу! И самое главное, так оно и лучше для всех. У нас с Верховным явно знакомство с первого дня не задалось, так что не вижу смысла и дальше продолжать эту игру. В итоге будет больно лишь мне.

Просыпаюсь через пару часов и сразу звоню в офис моей будущей подработки, радуясь, что Лебедева всё ещё спит. Чем меньше Лера знает, тем будет лучше.

Разговор проходит удачно и мне удаётся договориться уже на сегодняшний вечер на собеседование.

- Мара, привет, – хрипит моя больная, просыпаясь.

- Привет, страдалица моя. Вот твои лекарства, – протягиваю ей бутылочку с сиропом от кашля и стакан с водой. – Как самочувствие?

- Знаешь, вот прямо сейчас чувствую себя на порядок лучше. Думаю, завтра вообще всё будет хорошо.

- Ну отлично. А что там насчет твоих экзаменов в университет? – снова меняю тему, пытаясь отвлечь подругу от самой себя.

- Пока всё в силе. А как у тебя? Как поработала?

Сначала хочу соврать насчёт моего увольнения, как и собиралась изначально, но потом понимаю, что информация всплывёт как какашка по весне в самый неподходящий момент. Да тот же Котов начнёт искать мне замену и наберёт Леру, при этом сольёт меня в первую же минуту.

- Было так всё здорово, что я решила уволиться.

Лерка так и застывает с мерной ложкой от лекарства в руке.

- Как так?! – изумляется подруга, но я тут выставляю ладонь перед собой, тормозя её эмоции.

- Так, стопе! Всё хорошо. Я уже нашла себе новую работу, при том тоже очень выгодную. И вообще, я тут подумала, что тебе пора уходить из "Нарцисса", так как там в последнее время стало очень небезопасно.

- Мара... – тут же ноет Лебедева.

- Что Мара? Я волнуюсь за тебя.

- А за себя?

- А что со мной может случиться? - беззаботно бросаю и жму плечами.

Я уже давно привыкла отвечать за себя по мере поступления претензий. Да иногда бывает тяжело, но жизнь она лучше любой зарядки – закаляет на отлично.

- Всё, не волнуйся, Лер. Давай пиши заявление, отрабатывай последние смены и на выход из того рассадника извращенцев.

Лебедева хмурит свой милый носик, но молчит, что уже хорошее начало.

Днем отсыпаюсь, что вечером не выглядеть, как тухлый помидор.

О моём бойцовском прошлом легенды не ходят, так как мой клуб был крошечным и выезжать на большие чемпионаты у нас попросту не было средств. Зато тренер у нас был хороший, Геннадий Анатольевич Головкин вкладывал в нас столько сил и энергии, как если настил чемпионов мира. И мы десятилетние балбесы отвечали ему взаимностью. Когда Геннадий Анатольевич умер, мне сказали, что я всегда была его любимица, но я и тогда не поверила. Просто я была единственной девчонкой, которая могла уложить любого парня в нашем клубе.

Вместе с ним закончился и мой боксёрская карьера. Денег на тренировки в частных клубах у меня не было, а бесплатно работать на государственную зарплату больше никто у нас не захотел. Тем более в нашем городке типа мухосранска.

Но талант, как говорится не пропьёшь, а в моём случае не потеряешь, и несмотря на отсутствие систематических тренировок, я вполне смогла даже дать неплохой хук большому чемпиону Верховному.

Теперь вот только обиженный чемпион явно занёс меня в свой чёрный список, в котором люди не имеют права на нормальную жизнь. Преследует, угрожает, ставит палки в колёса и даже совращает, желая моего покорения.

- Марина Шмелёва? – мужской голос выводит меня из раздумий.

- Да. Я, – отлипаю от стены коридора перед кабинетом, где проторчала минут двадцать в ожидании главного этого подпольного мира.

Перед мной стоит такой амбальчик моего роста, смотрит на меня почти с грустью или с жалостью, так сразу и не разберёшь по его стеклянным глазам.

- Проходи, – кивает мне головой и шагает к дверям, открывая их ключом-картой. – Ты от кого?

- Я сама по себе, по объявлению.

Прохожу и прикрываю за собой дверь.

На первый взгляд ничего криминального, обычный офисный кабинет – стол, шкаф с папками, сейф и только взгляд хозяина вымораживает, вызывая стойкое желание убежать.

- У меня сегодня один боец не вышел. Хочешь выйти? Заодно посмотрю на тебя. Готова?

- Бесплатно? – напоминаю, что я вроде сюда пришла заработать.

- Нет, конечно. Выиграешь, то забирай свой приз, ну а проиграешь, то так и быть, будет тебе просто опыт. Соперник у тебя хилый, так что в случае выигрыша деньги будут невеликие.

Я киваю.

- Согласна, Шмелёва? – переспрашивает мужчина.

А у меня уже не остаётся вариантов...

Глава 17

Макар

Я отошёл от теневого мира бокса уже давно, да и в принципе баловался там недолго. Мне, в отличии от многих парней, участвующих там, в жизни повезло родится у состоятельных родителей. Батя, завидев мои задатки и стремление к этому виду спорта, быстро подсуетился, и меня вывели в свет – лучшие залы для тренировок, лучшие тренера.

Так что, чтобы найти Скальпеля, кто крышевал и спонсировал нужный мне клуб, неофициальным путём пришлось сначала поднять хорошие старые связи.

- Привет, Палач, – набираю номер того, кого лишний раз никто не любит беспокоить.

- Мак? Сколько лет, – спокойно приветствует меня на той стороне.

- Ну да. Но помнится, ты в последний раз сказал, что я могу обращаться к тебе, – на всякий случай напоминаю, что имею полное право хранить его номер в записной книжке и облаке моего айфона.

- Не отрицаю. Так что приключилось у нашего золотого мальчика?

Не важно, что мы с Палачом в хороших отношениях, если он хочет называть меня золотым мальчиком, то он будет так меня называть. И вряд ли есть на свете кто-то или что-то, способное хоть в чём-то его переубедить.

- Мне надо найти и прижать Скальпеля.

- Когда?

- Вчера.

- Ой, у вас в богатеньких всегда всё если не срочно, то вчера, – ворчит он. – Перезвоню через пятнадцать минут.

Отлично, мне как раз надо заскочить домой и переодеться во что-то более удобное, если придётся немного размяться с парнями Скальпеля. Главное, чтобы успеть вовремя, прежде чем мне придётся вытаскивать Шмелёву с ринга по кускам.

Палач, как всегда, точен. Едва успеваю натянуть чёрную худи, как звонит мой мобильный.

- Мак, ну я нашёл его. Сегодня у него бои, координаты скину на твой телефон. Насчёт второй части надо чуть больше времени. Но пока ты доберешься до точки, я уже подготовлю материал.

- Отлично, ты как всегда надёжен и точен. Я уже выезжаю.

- Есть вопрос.

- Конечно, только минуту. Я перейду на гарнитуру.

Быстро подключаю наушники и выхожу из квартиры.

- Какой вопрос, Палач?

- За хрена?

- Что за хрена? – не понимаю его.

На меня возмущённо косится дамочка средних лет, что заходит вместе со мной в лифт. Кажется, это моя соседка, но я не уверен, поэтому просто подмигиваю и отворачиваюсь к ней спиной.

- Зачем эти тёрки со Скальпелем? Тебе сейчас даже засветится в свете его клуба вредно для статуса, а уж тем более как-то более плотно связываться.

А вот этим вопросом и сам задаюсь уже почти полчаса.

- А я смотрю, ты стал более обеспокоенным до чужих жизней? У тебя что-то изменилось в приоритетах?

- Жизнь ебёт меня без остановки, как в принципе и всех, так что всё стабильно.

- А как там Лютый, всё также мило шалит? – отхожу от неудобной темы.

- Подруливай, посмотришь на его шалости, – хмыкает в трубку Палач. – Он как раз ещё немного подрос.

Блядь, куда ещё больше?! Его алабай и в последний раз был мне едва не по пояс.

- Он тебя-то скоро сожрёт, а ещё я к нему полезу.

- Ой, не ссы, Мак. Лютый сейчас почти не балуется.

- Да ну вас нахрен!

Сзади меня снова недовольно и назидательно кашляют, заодно напоминая о своём присутствии, что тут же бесит. Но слава богу, лифт открывает свои металлические створки, выпуская меня.

- Так из-за чего так жаждешь встречи с этим придурком? – Палач напоминает мне изначальную тему.

У него на заднем фоне раздаётся грозный лай Лютого, и я снова вспоминаю, что, впервые встретив эту парочку в тёмном переулке, едва не обгадился от впечатлений.

- Проблемы с девчонкой, – решаю не выдумать, а сказать всё как есть.

Если Палач захочет, то вся информация будет перед ним через пятнадцать минут.

- Не поделили с ним бабу?

- Нет. Она даже не моя баба, просто официантка в моём клубе. Ушла к нему в бои, чтобы подзаработать.

- Боксёр? О как... Так в чём проблема? Пусть и дальше работает. Или боишься, что она потом своим испорченным фейсом тебе всех клиентов распугает?

- Боюсь, что её оттуда вынесут раньше, чем она мне хоть кого-то в клубе напугает.

- А ты, значит, решился записаться в её ангелы-хранители?

- Где были ангелы, когда я родился? – хмыкаю в ответ, усаживаясь за руль своего ламбо.

Быстро ввожу координаты сегодняшнего боя с телефона в навигатор, и кидаю гаджет в держатель.

- Мак, ты можешь вляпаться, – уже серьёзно предупреждает меня Палач.

Кажется, не могу, а уже вляпался, если одной девчонке пообещал разобраться с тем, куда и за кого зарекался не лезть.

- Не парься. Разберусь. Жду инфу, – и скидываю звонок, больше не тратя практически драгоценное время моего абонента.

Его тарифы и расценки я знаю по прошлому, так что кидаю на нужный счёт сумму с процентом инфляции за последние годы. Надеюсь, устроит.

Едва вылетаю на трассу за город, сразу вжимаю педаль газа сильнее. Странное, мать вашу, чувство, что я могу не успеть, как раковый червь точит моё тело. И в этом видении я не вижу красивого лица Мары, а лишь алая кровь, стекающая из угла её разбитых губ, которые я ещё даже толком распробовать не успел.

Да ни хрена!

Когда на скорости влетаю в поворот и торможу в тени здания, то сразу понимаю, что не зря рвал шины. Судя по звукам бунтующей толпы, битвы идут полным ходом.

За пару минут нахожу чёрный вход, проверяю пушку, что засунул за пояс, пряча ту от посторонних глаз под худи, и шагаю внутрь.

Длинная лестница вниз уводит меня в глубокий цоколь бывшей фермы. Бетонные толстые стены совсем не глушат звуки ударов и криков, а лишь множат их, зато с телефонной связью справляются на отлично. И это минус, так информацию от Палача я ещё не получал.

Но и ждать не могу.

Мне хватает нескольких минут, чтобы осмотреться и расставить приоритеты. Главное, ни с кем не подраться, чтобы потом уже у меня проблем не было.

Хотя я забираю свои слова обратно, как только вижу Мару на ринге. Её противник мужик, что не только больше её по всем параметрам, но и явно опытнее. И желание с ходу запрыгнуть и переебашить придурка возникает мгновенно.

- Не торопись, Мак, – раздаётся рядом со мной знакомый голос.

И если голос я знаю, то присутствие здесь самого человека из раздела невероятного.

- Палач?! Какого хера? – удивляюсь настолько, что пропускаю удар по корпусу Шмелёвой.

Снова рвусь к канатам, но тяжелая ладонь Палача, как многотонный якорь, не даёт сдвинуться с места.

- Отвлечёшь или сорвёшь бой, тебе же снова от неё прилетит апперкотом в челюсть.

И всё-то эта сволочь знает!

Стою.

- Сейчас этот мясной шкаф, с бычьей шеей и кувалдами вместо перчаток превратит её в фарш, – рычу сквозь зубы.

- Уверен? – спрашивает Палач, кивая головой на ринг.

И да, шкаф пытается поймать девчонку, но она не ударница, это цирк на спичках. Она входит в зону, как нож в масло, срывает дистанцию за полтакта, и я вижу, как бычок пропускает джеб, который режет воздух у его скулы. Он мычит, рубит хук сбоку, но она уже там, где секунду назад была её тень — нырнула, проскользнула под рукой и въебала апперкотом в солнечное. Не со всей дури, не с её-то весом, но точно, как по кнопке звонка. Шкаф выдыхает с хрипом, и толпа издаёт своё ревущее "О-о-о".

- Зачем ты здесь?

- Захотелось посмотреть ради кого наш золотой мальчик так подставляется. Ну и тут со связью проблемы, а тебе ещё нужна была информация.

Только качаю головой, но молчу. С ним не спорят.

Тем более противник Мары трясёт башкой, приходя в себя, и снова начинает доставать её длиной рук. Сажает девчонку на бэкфут, продавливает в угол, и я уже открываю рот, заорать, чтобы, бля, уходила оттуда, но крепкая ладонь Палача напоминает о соблюдении тишины.

Но Шмелёва и без моих воплей знает, что делать – вжимается в канаты, делая вид, что хочет клинчевать, а в последний момент проскальзывает под мышкой, того бугая и вылетает за спину, как пробка из бутылки шампанского.

У неё даже дыхание не сбито, сука, только мокрые пряди волос прилипли к вискам. Бычок, к моей радости, уже плывёт: руки опускает, ноги становятся ватными, он машет с замахами, а она его просто шьёт – двойки, тройки, всё в голову, будто в грушу на ленте. В какой-то момент он пытается выбросить оверхэнд, но Мара ныряет так низко, что коленом касается пола, и вмазывает ему прямо в открытый корпус, с разворота, с короткой дистанции. Шкаф скручивается, как мокрая тряпка, а я уже улыбаюсь, хотя внутри всё трясётся.

Судья молчит, потому что здесь бои без правил, и никто не разнимет, пока кто-то не ляжет лицом вниз.

Но бычья сволочь не сдаётся и, выплюнув капу, пытается зажать Шмелёву в углу, но Мара уже сделала «челнок» – шаг вперёд, шаг назад, и он натыкается лицом на прямой кросс. Я слышу, как хрустит нос, мне знакомый звук, который, в принципе, не забывается и ни с чем не спутать. Кровь летит на маты, шкаф орёт матом и идёт вразнос, размахивая кулаками как мельница, а она просто переступает с ноги на ногу, качает корпусом – и всё мимо, всё мимо, даже ветер не задевает её выпавших прядей волос.

Я знаю, что сейчас будет: она ждёт, когда он выдохнется. И как только это происходит, то всаживает ему свой коронный, видел его совсем недавно в родном клубе, — левый хук в печень, а следом, по инерции, подсечку. Бычок оседает как куль, сначала на колени, потом лицом вниз, и Мара уже стоит над ним, не победная, а скорее спокойная, только сжимает и разжимает пальцы.

Клуб орёт, я выдыхаю и смотрю на Палача, требуя взглядом грёбаного разрешения, чтобы забрать мою ненормальную официантку из этой клетки смерти.

Он согласно кивает, но выдвигается вместе со мной.

Едва Мара оказывается вне ринга, я хватаю её руку и притягиваю к себе.

- Верховный? – изумляется девчонка, хлопая ресницами и заодно утирая край разбитой губы.

Костяшки в мясо.

- Нет, ху ли он тут будет делать? Я Санта-Клаус, – рычу на неё и тащу прочь.

- Эй, ненормальный, куда ты меня тащишь? У меня сегодня ещё два боя.

Торможу так быстро, что она врезается в мою спину.

Ойкает, как принцесса, и потирая носик совсем как девочка. Если бы своими глазами не видел, как она уложила мясной шкаф, то поверил бы, что ей больно.

Обхватываю за тонкую талию и вжимаю в себя.

- Никаких боёв у тебя ни сегодня, ни завтра, ни в принципе вообще не будет. Усекла?

- И кто это сказал? – рыпается Мара, пытаясь расцепить мои недобрые объятия.

- Я.

И это своё обещание я точно сдержу, так как мне сейчас не просто было страшно за неё, а, пиздец, как страшно.

- Малыши, дома будете выяснять, чьи сопли крепче, – встревает Палач, – нам пора к Скальпелю.

- А это ещё кто?

- Тебе лучше не знать, малышка, – хмыкает Палач ей в ответ и отходит от нас.

Я снова крепко перехватываю девчонку под локоть и веду следом за моим неожиданным напарником в этой миссии по освобождению.

- Сюда, – кивает он.

- Поохраняешь её, – киваю ему.

- Да без проблем. Начнёт убегать – буду стрелять по этим красивым и длинным ногам.

- Давай без этого... – прошу его на всякий случай.

Ведь он может и выстрелить, и вообще пристрелить. Не проблема для него.

- Мара, ты молчишь, если хочешь выйти отсюда живой, – максимально строго выдвигаю ей условие.

- Я здесь работаю.

- Кем? Мясом? Отсюда не уходят, малышка, – снова помогает мне Палач, внимательно разглядывая мою девчонку.

Заходим в большой кабинет, что раньше был камерой хранения, все вместе, но Палач с Марой остаются в начале, в плохо освещённой части комнаты.

Скальпель не один, с ним ещё пятеро его бойцов – двое сильных, а ещё троих я смогу уложить за минуту.

- Мак? Каким ветром задуло чемпиона в мой клуб?

- Временным. Вот попросили девчонку домой забрать. Непослушная выросла у папки, к тебе за каким-то хреном поддалась.

- Нашего Шмелька? – хмыкает гад. – Так она у меня умничка, такие ставки, такие рейтинги сделала. А так ещё и единственная девчонка в моём зверинце. Не отдам, Мак.

- Так придётся, Скальпель.

- С чего бы? Твоя что ли?

- Допустим моя. Что это меняет?

- Всё.

И Скальпель поднимается из-за стола, разминочно дёргая шеей. Ну в принципе, я и не ждал, что мне её просто так отдадут.

Глава 18

Мара

В первую секунду, когда вижу Верховного, думаю, что у меня галлюцинации.

Двое суток я почти регулярно боксирую, мало сплю и почти не ем, так что было бы неудивительно, если бы ко мне спустилась парочка херувимов и напиздякали ли бы мне свои золотыми веночками по темечку.

Но Верховный?! А ещё такой... Агрессивный, возбужденный, что впервые я решила во время очередного нашего спора попридержать коней. Тем более адреналин сходит на нуль, вызывая в теле стойкое желание упасть в какой-нибудь угол и не двигаться.

Наш сопровождающий тоже вызывает много вопросов, но его взгляд, от которого и черти дохнут, не выявил у меня желания побеседовать. Меньше ты, Мара, знаешь, крепче спишь.

А вот дурацкая идея Макара забрать меня из клуба мне вообще не нравится. Я дёргаюсь вперед, но локоть зажимают в тиски, а ступни проворачиваются на одном месте. Этот маньяк, что пришёл вместе с Верховным, крепко держит меня.

- Да ты чего?! – шиплю на него, но он лишь качает головой в стороны.

Его "не рыпайся" я читаю в тяжёлом взгляде мужчины.

- Так придётся, Скальпель, – спокойно заявляет мажор, вообще никак не волнуясь.

- С чего бы? Твоя что ли? – плотоядно хмыкает мой новый босс.

- Допустим моя. Что это меняет? – несёт пургу Верховный, что хочется подойти и врезать ему с ноги.

Но куда мне... Меня тут держат так, что не дёрнуться.

- Всё, – вдруг радостно оглашает этот Скальпель и поднимается из-за стола, дёргая шеей.

Это что значит? Это сейчас будет бойня? Из-за меня? При том, что позади придурка ещё пятеро крупных бойцов. Верховному вообще в таких разборках участвовать нельзя, у него же карьера, мать вашу.

И когда я уже хочу заорать в голос, чтобы прекратили этот беспредел, то мой тюремщик вдруг шагает вперёд вместе со мной до середины комнаты в лучи тусклых ламп. Теперь нас обоих хорошо видно.

В комнате образуется нездоровая тишина, словно разом весь воздух откачали и теперь все боятся лишний раз вдохнуть.

- Палач, – почти безжизненно выдыхает мой новый босс, разом теряя весь запал и интерес.

- Ага, привет, Скальпель, давно не виделись. Я вот что-то соскучился, решил тут заскочить, посмотреть, чем тут живёшь, на ком бабки делаешь.

- А так всё норм у меня.

- А я и вижу: расцвёл поганец, охраной обзавёлся.

Тут Скальпель переводит взгляд на меня и в его затухшем взгляде проскакивает огонёк.

- Так твоя девчонка что ли?

- Нет. Его. Но ты-то понимаешь, что мне без разницы. Кто заплатил первым, тот и рулит парадом.

И снова тишина, только взгляды между мужчинами и периодически открывающийся рот моего уже бывшего босса.

- Ну так мы пошли? – уточняет Палач, когда Скальпель так и не родил ни одного предложения.

- Конечно.

- Мак, пошли. Пусть пацаны живут, – спокойно роняет Палач.

Верховный кивает и медленно отходит к нам. Крепко цепляет мой локоть и тянет на выход. Палач следом за нами.

Не проронив ни слова, покидаем клуб.

- В мою машину, – коротко роняет Макар, подталкивая меня к ламбо.

- У меня там остались мои вещи?

- Что там? – хмуро уточняет он.

- Рюкзак с одеждой, в нём ключи от квартиры и телефон.

- Хрен с ними. Телефон новый, симку и замок в квартире тоже надо сменить.

- Это съёмная.

- Значит, вообще квартиру сменим, Мара. Всё, шагай в машину.

Я иду к спорткару, но не сажусь.

- То есть страховочная гарантия был ты сам? – спрашивает Макар у своего немногословного друга.

- Нет, но решил в кое-то веки просто воспользоваться своим таблом. Представляешь, прокатило, – иронично усмехается Палач.

- Ещё бы не прокатило. А если бы ты с собой взял Лютого, то они бы вообще уже жидко срали.

- Он не любит толпу, поэтому остался в машине, – кивает головой на большой чёрный джип, что припаркован чуть в стороне. – Ладно, я тут задержусь минут на десять – проверю настроение Скальпеля и его компании, а вы валите. Девчонка явно устала, – и теперь он смотрит на меня.

Я в ответ лишь изгибаю бровь, намекая, что вполне готова дать ему пинка.

- Мара, садись в машину, – ворчит в мою сторону Верховный и, быстро пожав ладонь Палача, грозно топает ко мне.

- Может тебе двери открыть?

- А может я не хочу с тобой ехать? – рычу в ответ.

Верховный останавливается буквально в десяти сантиметрах от меня, зависает надо мной грозной тучей.

- А я не спрашивал твоего желания, так как ты и так мастерица творить глупости.

- Ну так в чём дело? Свали тогда в закат, – огрызаюсь в ответ, не желая подчиняться этому вершителю чужих судеб.

Макар издаёт какой-то звериный рык и цепляет мой подбородок жёсткими пальцами.

- Как же ты меня задолбала, Мара, – хрипит прямо в губы и накрывает рот не терпящим возражения поцелуем.

Я хриплю в первые секунды, пытаясь вырваться, но становится только хуже – Макар второй рукой перехватывает мои руки и зажимает собой в холодное железо тачки.

- Отвали, Верховный, – рычу я, – пока я тебе в печень не врезала.

- Да врежь, если так хочется, но не здесь, Мара. А пока просто сядь в мою гребаную тачку и мы уедем из этого грёбаного места, пока нам животы огнестрелом не продырявили.

Мне не нравятся такие угрозы, а ещё мне не нравится, что этот самый Палач, которого все так боятся, пристально наблюдает за нами.

- Довезёшь меня до города и свободен, – выдвигаю свои условия.

- Хорошо. Садись.

Я киваю, и Верховный меня отпускает.

- Мак, – зовёт его Палач, когда я открываю дверцу. – А нахрена это?

- Отвали.

Мы садимся в тачку, и Верховный быстро со шлифом колёс газует вперёд.

Говорить с ним я не хочу, так как не вижу смысла – дело сделано. Мне просто нужен новый план, так как за сегодня мне даже не заплатили.

Откидываюсь на спинку шикарного спортивного сиденья и отворачиваюсь к окну. Теперь, когда адреналин не гуляет по крови, а вокруг тишина и шелест покрышек об асфальт, я расслабляюсь, принимая боль и усталость моего тела. Отсутствие практики долгое время и противники явно не моей весовой категории привели к частым пропускам ударов.

- Тебе надо обработать руки, – встревает в мои мысли голос Верховного.

Я даже не смотрю, и так чувствую, что там всё печально, так как болит адски.

- Обязательно. Как только приеду домой, всё сделаю, мамочка, – приторным голоском первоклассницы выражаю своё недовольство.

- Шмелёва, я тебе рот с мылом вымою.

- Ой, главное, что не своей спермой, а всё остальное мелочи.

Мне даже не надо смотреть в его сторону, чтобы понять, что наш мажорик кипит не хуже чайника. Но молчит в ответ, и слава богу.

Я прикрываю глаза, так как меня начинает безумно укачивать и хочется спать до тошноты.

Наверное, меня крепко отрубает, так как просыпаюсь от того, что меня качает, а в лицо словно ветер дует.

Открываю глаза и обнаруживаю себя на руках у мажора, который как раз заносит меня в какую-то огромную, судя по тому, что я успеваю увидеть, квартиру.

- Верховный, куда ты меня притащил?

- К себе. Будешь сегодня гостьей, – хмыкает гад.