Моя скандальная соседка. Книга 2

— Простите? — сказала она.

— Вы всё правильно услышали.

— Меня вчера допрашивали по делу об убийстве.

— Знаю.

— Газеты называют меня чёрной вдовой.

— Тоже видел.

— Возле театра стоят журналисты.

— Именно поэтому вы сейчас интереснее любой другой актрисы города.

Алиса резко встала.

— То есть хотите заработать на скандале?

Демьян не отступил — между ними осталось меньше шага.

— Я хочу защитить театр и талантливых актёров в нём.

— Очень благородно.

— Я и не обещал быть благородным.

Она смотрела ему в глаза, серые и спокойные, и ни жалости, ни неловкости в них не разглядела. После последних суток это ощущалось почти буднично.

— А если я откажусь?

— Не откажетесь.

— Почему вы так уверены?

Демьян наклонился чуть ближе.

— Потому что вы пришли сегодня в театр. Если бы вам требовалось увольнение, то…

Алиса замолчала.

— Если бы хотели спрятаться, остались бы дома.

Он вернулся на сцену.

— Завтра в десять первая читка. Опоздания не терплю, присутствовать буду лично. Самодеятельность с прессой тоже.

Он оглядел зал.

— И последнее. Алиса Арго остаётся в «Футуриконе» как полноценная актриса. Мы все здесь друг другу друзья. Более того, новую постановку мы будем строить вокруг неё, чтобы разбить тучи над своей головой. Я убеждён, лучшей стратегии нет и не будет.

Демьян встретился с ней глазами.

— Есть возражения, Алиса?

Она сложила руки на груди.

— В целом, я согласна. Но…

— Что но?

— Очень много возражений.

Он улыбнулся.

— Прекрасно. Обсудим у меня в кабинете.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— А если у меня другие планы?

— Отмените.

И ушёл со сцены.

Инга наклонилась к Алисе.

— Кажется, он от тебя тащится.

– Ты что, роковая женщина? — Глеб аккуратно протиснулся сквозь толпу. – Осторожнее с ним, Демьян может интриганить.

Алиса проводила Демьяна взглядом.

— Пусть только попробует.

Глава 4

Алиса вошла в кабинет без стука — Демьян стоял у окна и раскладывал какие-то бумаги на подоконнике. Его телефон работал на полную громкость.

— Нет, — сказал он, не глядя на вошедшую Алису. — Я уже ответил. Нет.

Пауза.

— Тогда ищите другой театр.

Телефон на столе замолк, разговор окончился.

— Вы весьма жёсткая натура, — заметила Алиса.

— Алиса? Добрый день. Вы что-то хотели?

— Есть один вопрос, но если вы так заняты…

— Это спонсоры. Они подождут.

— И часто они после этого остаются спонсорами?

Демьян наконец-то оторвал взгляд от бумаг. Он бросил в неё взгляд, полный сарказма: Ну, ты серьёзно? Решила потягаться с директором театра? Демьян кивнул на кресло.

— Садитесь.

— Вы знаете, мой вопрос очень незначительный. Я лучше постою.

— Вы серьёзно так любите делать всё по-своему?

— За последний год мне пришлось многое пережить. Будет лучше, если хоть где-то будет по-моему. Согласны?

Демьян собрал бумаги.

— Ну, не хотите как хотите.

Она всё-таки села. На столе лежала новая пьеса, Алиса взяла её и прочитала название.

— «Последняя свидетельница»?

— Да.

Алиса застыла в непонимании. Если Демьян так шутит, то это форменное оскорбление, а если нет? Что, если он всерьёз хочет пропихнуть ангажированную пьесу на сцену, используя скандал вокруг неё как пиар-ход? Это всё было настолько возмутительно, что у Алисы перехватило дух:

— Очень тонко. И, несмотря на это, так же убого.

— Пьеса куплена три месяца назад. Не понимаю, о чём вы.

Алиса перелистала страницы. Главную героиню подозревали в убийстве мужа. Это фиаско. Алиса закрыла текст и приложила максимум усилий, чтобы не бросить папку в лицо директору театра.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я это играть не буду.

— Будете.

Алиса подняла правую бровь в недоумении.

— Это издёвка? Я сейчас выйду.

— Выйдете после разговора. Заканчивайте ломаться.

— Вы не можете заставить меня играть роль, особенно такую. Это извращенство и кощунство!

— Могу снять с постановки.

— Вот и отлично, — Алиса встала, поправила платье и пошла на выход, — всё к этому и шло, я так и знала.

— Но не сниму.

Она уставилась на него.

— Вам обязательно быть таким невыносимым?

— Нет. Иногда я сплю.

Алиса фыркнула. Он открыл пьесу и пролистал несколько страниц:

— Прочитайте сцену на тридцать второй странице.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. Мне же надо как-то переубедить вас.

— Я не готовилась.

— Тем лучше.

Алиса медленно нашла страницу.

— Здесь монолог.

— Именно.

— И?

— Читайте.

Она встала. Первые строки пошли плохо, как и следовало ожидать, без подготовки Алиса, и без того эмоционально взведённая, стабильно спотыкалась. Женщина объясняла зеркалу, что судьба – это светоч, огонёк, на который ты идёшь, следуя своему року.

А можешь не идти. Убитая горем, что никто её не слышит, женщина пытается завершить свою судьбу… На середине Алиса перестала видеть кабинет. Перед ней снова были Максим, следователь и газетные заголовки, а ещё Микаэль у стеклянного здания с лицом, полным безразличия.

«Просто соседка. Знакомая. Ничего больше»

Голос дрогнул, и она закрыла пьесу.

— Достаточно.

Демьян молчал.

— Я сказала, достаточно.

— Я слышал.

— Тогда почему смотрите так?

— Как?

— Будто я выступила как на улице.

Демьян поморщился:

—.Как же вы любите всё усложнять. Я восхищен вами, но ваше поведение портит всё, буквально всё, что мы делаем для вас.

Он встал.

— А ещё вы врёте.

Алиса похолодела. Это утверждение прозвучало громогласно.

— Простите?

— Когда говорите, что не хотите эту роль.

— Вы вообще ничего обо мне не знаете.

— Зато я видел, как вы сейчас читали, и это было бесподобно. Вы вошли в роль на сто, нет, на двести процентов.

— Это не ваше дело.

— Пока речь о сцене — всё моё.

Она положила пьесу на стол.

— Найдите другую актрису.

— Нет.

— Я не буду играть эту роль.

— Другая актриса сыграет женщину, которую подозревают в убийстве, совершенно иначе. Вы ведёте себя так, как должна себя вести невиновная, но замученная и брошенная всеми.

Демьян подошёл ближе.

— То есть, вы знаете, каково это.

— Вот именно поэтому я не хочу.

— А я именно поэтому хочу.

Алиса подняла подбородок.

— Удобно использовать чужую жизнь для премьеры? У вас, мужчина, есть хоть капля совести?

Он приблизился ещё на шаг. В этом высоком мужском теле было что-то от здорового, харизматичного чёрного кота.

— Театр всегда это делает.

Она хотела ответить, но за дверью послышался шум, женский голос прозвенел:

— Госпожа Арго! Алиса!

Алиса обернулась.

Дверь распахнулась. В кабинет влетела девушка с телефоном, за ней — оператор.

— Алиса, полиция нашла вашу переписку с Максимом?

Демьян оказался между ними быстрее, чем Алиса успела что-то понять.

— Вон.

— Не имеете права! Мы представители прессы.

— Поздравляю. А теперь вон.

— У нас есть право задавать вопросы.

— На улице.

— Госпожа Арго сама может ответить.

— Не может.

Алиса нахмурилась.

— Вообще-то могу.

Демьян даже не обернулся.

— Сейчас не можете.

— Демьян Сергеевич…

— Через десять секунд я вызываю охрану. Счёт пошёл.

Журналистка подняла телефон выше.

— Театр скрывает актрису от вопросов? Почему?

— Девять.

Оператор попятился.

— Пойдём, Галь, нам проблемы не нужны.

— Восемь.

Дверь закрылась. Алиса скрестила руки.

— Вы с ума сошли? Я сама могла ответить.

— Не будете. Я забочусь о вашем благе.

— Вы мне запрещаете?

— Да.

Она рассмеялась.

— Прекрасно. Новый директор работает один день и уже решил, с кем мне разговаривать.

— Ради вашей карьеры и будущего — да.

— Вы не мой отец, чтобы распоряжаться моей свободой, и я не ребёнок, если вы не знали.

— Слава богу.

— И не муж.

На секунду повисла странная тишина. Алиса сокрушалась: Зачем я это сказала? Ей показалось, что такое высказывание могут интерпретировать по-разному, и хорошо, и плохо, но для Алисы это опасный шаг к эскалации отношений с директором.

Демьян посмотрел на неё слишком внимательно.

— Это тоже очевидно.

Почему-то Алисе стало жарко в кабинете. Она отвернулась. В этот момент у него снова зазвонил телефон.

— Воронцов.

Лицо Демьяна изменилось.

— Да, Виктор Леонидович.

Пауза.

— Нет.

Ещё пауза.

— Это моё решение, менять его не буду.

Алиса поняла, что звонит кто-то из попечительского совета.

— Вы можете собрать хоть всех членов совета, Арго остаётся в постановке.

Он слушал секунд двадцать.

— Угрозы действуют только на людей, которым есть что у вас просить. А Футурикон ничего не просит. Увидимся на премьере, с меня билеты на первый ряд.

И отключился. Алиса покачала головой.

— Вы страшный бунтарь. Вы долго здесь не продержитесь.

— Мне уже говорили такое.

— Они могут вас снять?

— Могут, вполне.

— И вы всё равно спорите?

— А что мне сделать? Уволить вас ради их спокойствия?

— Не знаю. Например, подумать о театре.

Демьян усмехнулся.

— Я о нём и думаю.

— Спонсор ушёл. Совет злится. Пресса в коридоре. Успешное начало, вы так не считаете?

— А вы всё ещё здесь.

Он снова взял пьесу и протянул ей. Алиса долго рассматривала эту пухлую папку..

— Я вас не понимаю…

— Это нормально.

— Вы меня даже не знаете.

— Узнаю. У нас на носу премьера фантастической пьесы. Вы готовы взорвать весь этот столичный бомонд?

— Зачем вам всё это?

Он подошёл ближе. Алиса почувствовала запах его парфюма.

— Потому что я терпеть не могу травлю, — сказал Демьян. — Особенно такой красивой женщины, как вы.

В сердце ёкнуло. Демьян что-то испытывает к ней? Она посмотрела на него с изучением:

— Благородный рыцарь?

— Нет.

— Тогда кто?

— Ваш директор.

— Я и без вас справлюсь.

— Не сомневаюсь.

— Тогда перестаньте меня защищать.

Демьян чуть наклонил голову.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что вы у меня работаете.

Она закатила глаза.

— Ну вот опять. Почему у нас диалог как у подростков? Не хватает только энергетика в руке.

— И орущего телефона в другой. Давай со мной за звёздами, да?

Ещё чуть-чуть, и Алиса бы взорвалась от смеха. Демьян чётко улавливает её мысли.

— Но пока вы моя актриса, вас здесь никто не растопчет.

Алиса хотела ответить резко, но ничего не придумала. Демьян ещё раз протянул ей пьесу, и на этот раз она взяла. Их пальцы случайно соприкоснулись, всего на секунду, всего лишь случайно.

Алиса почему-то первой отдёрнула руку.

— Завтра в десять, — сказал он.

— Я помню.

— Не опаздывайте.

— Прекрасным суждено опаздывать в чертогах бога.

— Вот за это вы мне и нравитесь.

Она замерла.

— Что?

— Уверенность.

Он спокойно сел за стол.

— До завтра.

Алиса закрыла за собой дверь. В коридоре она поняла, что улыбается. Сердце почему-то билось быстрее обычного. Совсем некстати. Как глупо, подумала Алиса, и тут же перестала улыбаться.