Бабочка последний взмах

Али вскинул меч, но пламя было неумолимо — его отбросило к двери, металл заскрежетал, стены почернели.

Надежда не дал ему ни секунды. С грохотом вырвал дверь из петель и прыгнул следом.

Ослеплённый пламенем Али не успел среагировать. Удар ноги Надежды врезался в него, и тело Али с оглушительным треском пробило ещё одну стену. Он рухнул прямо на массивный корпус реактора в соседней комнате.

Сквозь шум обрушивающихся конструкций донёсся спокойный, почти довольный голос:

— Отлично… — объект 117 улыбнулся, наблюдая за хаосом.

В этот момент воздух прорезал резкий свист — две круглые металлические мини-диски сорвались сверху и врезались прямо в корпус реактора. Металл загудел, от соприкосновения пошли искры.

Али уже поднимался, опираясь на меч, но тут из дисков раздалось пронзительное «Чи-чи-чи», и по залу ударил сноп электричества. Разряд вцепился в его металлические руки и ноги, замкнув цепь. Его тело дёрнуло, мышцы свело, а челюсть напряглась так, что слышно было, как он скрипит зубами.

В этот миг воздух рядом словно дрогнул — как рябь на воде. Из прозрачного марева шагнула Мэри, её силуэт проявился, будто вырезанный из воздуха. Она остановилась у поверженного доктора. Он был без сознания, но дышал. Мэри наклонилась, проверила пульс, и, облегчённо выдохнув, коротко кивнула Надежде.

Надежда сделал шаг вперёд, глаза его горели решимостью. Он прицелил взгляд прямо в центр комнаты, где за мигающими мониторами сидел Объект 117.

— Ну что, полукопьютер, теперь ты не уйдёшь.

Объект 117 не поднял головы. Пальцы его без остановки танцевали по клавишам старого компьютера, и только слабый холодный свет экрана отражался в его глазах. Он говорил так спокойно, будто всё происходящее вокруг было не сражением, а заранее рассчитанной партией в шахматы:

— В воздухе чувствуется неуверенность… — его голос резанул тишину, будто нож. — Я люблю играть до конца. А у тебя осталось шестьдесят девять часов. Игра только началась.

Глава 6

Последнее дыхание

Объект 117 нажал последнюю кнопку. Система загудела, индикаторы вспыхнули, и по залу разнёсся холодный голос автоматики:

«Стабилизация запущена. Обратный отсчёт активирован…»

117 обернулся. Его губы тронула улыбка, а голос стал ледяным:

— Этот мир отвратителен. Знаешь, Надежда, зачем люди создали бога? Чтобы оправдать свои поступки. А я создам мир без этого — идеальный мир. У тебя есть выбор: пойти со мной… или защищать то, что обречено на гибель их же руками.

Надежда сжал кулаки. Хруст костей отозвался эхом в стальном отсеке. Его голос был твёрд, как сталь:

— В твоих словах есть доля правды. Может, мир и уродлив… но в нём есть красота. Я хочу жить в нём. И страдать — тоже.

В этот миг верхний люк с грохотом взорвался. Через клубы дыма тяжело приземлился Никита. Он поднял голову, впервые без насмешки, и холодно бросил:

— Этот гад — мой.

Объект 117 лишь улыбнулся, глаза его блеснули.

Никита шагнул вперёд. Его костюм ожил — по нему побежали сияющие синие узоры. Каждый кулак вспыхнул электрическими линиями. Он ударил — 117 легко отбил. Второй удар — снова отражён. Но Никита не отступал.

И вдруг он резко врезал прямо в живот 117-го. Удар проскользнул мимо — но на лице Никиты под маской появилась улыбка. Его кулак вспыхнул ярче, собрав энергию. Раздался взрыв света, и мощная ударная волна швырнула Объект 117 назад — впервые.

Объект 117 сказал в наушники холодным тоном:

— Очистите местность. Я буду через пять минут.

Леон стоял на самой верхней точке грандиозной конструкции. Рядом Афина смотрела вниз и добавила в эфир:

— Старик, воздух— твой.

Леон фыркнул. И прыгнул.

Почти двухсотметровый прыжок. Земля вздрогнула от удара его тела, будто прогремел взрыв.

Капитан на земле среагировал мгновенно:

— Огонь на поражение!

Сотни стволов развернулись. Первым выстрелил тяжёлый танк.

Снаряд ударил — Леон выставил руку, отразил бронебойный заряд. Металл впился в его кожу, разорвал плоть, но та за секунду сомкнулась и зарубцевалась.

На лице Леона вспыхнула ярость.

Он шагнул вперёд, сжал кулаки, поднял обе руки и обрушил их на землю.

Земля взорвалась. Из-под него разлетелась ударная волна, поднимая пыль и камни. Гул шёл, как будто рушился сам мир.

Танки вздрогнули. Первые десятки машин перевернулись, словно игрушечные. Взрывы слались в единый грохот.

— Здесь не пустыня, но песка достаточно… — голос Афины прозвучал откуда-то из ниоткуда.