Отвергнутая. Симфония для землянки

Я не для того рисковала собственной жизнью, чтобы меня потом инопланетяне резали!

Сильно дёрнулась, вырываясь из плена. Закрутилась вокруг себя, размахивая руками. Молча, зло. Куда-то даже попала. Хотя, если верить ощущениям и чужому шипению, то вернее будет не куда-то, а в кого-то.

— Вот же бешеная! — воскликнул мужчина. — Джей, изолируй её. Кто там у нас на очереди? Пусть сами с ней разбираются.

Я остановилась, дыша как загнанный зверь, но руки не опустила, продолжая контролировать хотя бы небольшое расстояние вокруг себя. На сопротивление ушли последние силы. Сдулась, как шарик, после тяжёлого дня. Жаль, что расслабляться пока нельзя.

— Церры, но они уже подали заявку на якорь. Ждут подтверждения. Следующие Кимфи, а затем Яшины.

— Посылай за Церрами, пусть сами её адаптируют.

— Но заявка...

— Отзовут. У членов совета земляне в приоритете.

— Как скажете, господин принимающий, — буркнул, наверное, всё-таки мальчишка.

Пока мунарцы переговаривались, я пыталась понять, куда попала и что со мной. Если слова о временной слепоте ещё приносили хоть какое-то облегчение, то место попадания — нет. Похоже, «изолируй» означало «посади землянку под колпак», потому что стоило сделать шаг, как руками я наткнулась на прохладную преграду и сколько бы её ни ощупывала, окончания у неё не было.

— Я думал, вы с Церрами друзья, — задумчиво оборонил мальчишка.

Кажется, он всё время, что я пыталась найти выход из ловушки, меня рассматривал. Как зверюшку за стеклом! И видимо, неизвестных церров, которым предстоит возиться со мной, мальчишке было искренне жаль.

— Ага, ближний круг, — отозвался мужчина не без гордости.

— Что-то не похоже. Такую невесту в якоря подсунуть... За что-то мстите?

Я поперхнулась воздухом.

К-кого подсунуть? А ничего, что я уже замужем? Далёкие звёзды! Нужно было всё-таки лазеры выбирать!

— Да тише ты! — шикнул старший на младшего. — Не видишь, что ли, землянка слишком прыткая! Ещё надумает себе чего.

— Но вы же сами... — растерянно произнёс мальчишка.

— Что сам?

— Ничего, господин проверяющий.

— То-то же.

Невесело хмыкнула, поняв, что больше ничего не услышу. Попала, что называется. Неизвестно, где ещё было лучше: на Земле с мужем-садистом или у мунарцев в ловушке. Единственное, что было понятно, пока что мне ничего не грозит. По крайней мере, до прихода каких-то церров, которые и будут со мной возиться.

Позволила себе небольшую передышку — устало опустилась на гладкий, по ощущениям, пол. Хотелось хоть немного морально и физически восстановиться. Да и новости лучше встречать сидя — вряд ли они будут хорошими. Чуть сдвинулась назад, чтобы опереться на нечто, чем меня окружили.

— Может, уже расскажете, где я? Почему меня заперли? И что вы от меня хотите? — спросила хрипло, облизнула пересохшие губы.

Лучше бы попить предложили после необычного перехода, а не вот это всё. Ещё и резь в глазах появилась, будто в пустыне побывала. Может, зрение потихоньку возвращается? А то чувствую себя хуже, чем слепой котёнок — его хотя бы в клетку не сажают!

— Ой! — испугался почему-то мальчишка и робко предложил: — А может, вы своих мужчин подождёте?

Звёзды! Какое страшное словосочетание «своих мужчин»!

Я задрожала, мальчишка, кажется, тоже, потому что продолжил он совсем тихо:

— Или хотя бы господина проверяющего? Он всего на минутку вышел.

Резко выпрямилась и посмотрела туда, откуда исходил звук. Странно, конечно, что со своим идеальным слухом — а другого у жителей поселения быть не может, у нас в принципе всё идеально искусственно выведено и выращено, — я не услышала, как вышел старший мунарец, возможно, сильно отвлеклась на резь в глазах, но упускать момент было нельзя.

— Не могу, — печально развела руками. Действительно, печально: обманывать детей отвратительно! — Мне страшно, а когда мне страшно, я бьюсь головой.

И в подтверждении своих слов приложилось затылком об окружившую меня стену. Несильно, только чтобы напугать и разговорить, но и это вызвало реакцию браслета: он предупреждающе запищал и сжался.

— Не надо! — судя по голосу, мальчишка подбежал почти вплотную. — Я поговорю с вами! Только не надо себе вредить.

— Я пленница? — тут же выстрелила самым важным вопросом. — Преступница? Почему меня заперли?

— Нет, что вы. Это ради вашей же безопасности. Вы ничего не видите, а вокруг много приборов — нам же нужно поддерживать врата в рабочем состоянии. Вы не пленница, скорее гостья или новый житель, если решите остаться. Добро пожаловать на Мунар-Арна. Простите, что мы так с вами. Обычно земляне сильно дезориентированы переходом, и мы успеваем провести все манипуляции, чтобы потом не доставлять неудобств.

Неудобств? Всего лишь неудобств?!

— Вы хотели меня разрезать, — строго напомнила я.

— Чтобы вынуть отслеживающий чип. Под обезболивающим вы бы и не заметили. Вы же не хотите, чтобы какой-нибудь земной космический корабль поймал его сигнал?

Медленно покачала головой, чувствуя себя... идиоткой. Самой настоящей дурой! Чип... Ну конечно! Всё гениально и просто. Куда ты, Ярослава, сбежать хотела? Тебя бы нашли везде.

— Вы не знали? У всех землян, что попали к нам, он был. На шее, под волосами, маленькая точка.

Привычным движением завела руку за голову, царапнула ногтем выпуклую родинку, которая, оказывается, никогда родинкой не являлась.

— И много у вас землян?

Насколько широко дело поставлено на поток? Вон как быстро сориентировались, кому меня отдать.

Слуха коснулось что-то странное. Дверь открылась или что-то другое? Я повернулась на звук, распахнула ресницы, но только поморщилась — без изменений, только резь снова усилилась.

— Не очень. Но вы не подумайте, это не оттого, что вы от нас сбегаете, просто редко проходите через врата, — неожиданно осмелел мальчишка.

Точно кто-то вошёл. Тот, старший, скорее всего.

— Значит, я всё не так поняла, и вреда вы мне причинить не хотели? Вынуть чип, установить переводчик. Всё верно? И сейчас мы кого-то ждём, чтобы они... — замолчала, предлагая мунарцу продолжить.

— Чтобы они помогли вам с адоптацией на нашей планете.

Как всё складно, да вот только...

— Ты назвал меня невестой. От этого можно отказаться? Может, есть какие-то службы, которые помогут с адоптацией без... друзей твоего начальника?

Я бы не отказалась от каких-нибудь государственных подъёмных, но если нет, то согласна работать и за еду, лишь бы не совать снова голову в петлю.

И плевать я хотела, что начальник мальчонки уже вернулся в помещение и, судя по всему, стоит тихонько, подслушивает. Хочет, пусть передаёт своим друзьям, что я от них заранее не в восторге. Хватит с меня роли бесправного инкубатора! Не нравится, пусть назад отправляют. Там хоть убьют по-быстрому. Если здесь обстоят дела так же, как на Земле, то я сильно сомневаюсь, что мне милосердно предложат билет на транспортник до какой-нибудь малообжитой планеты.

Несколько минут стояла гнетущая тишина, — видимо, мунарцы пытались переварить, что у мышки может голос прорезаться, и она не захочет идти на обед к коту, — а потом мальчишка, слегка заикаясь, переспросил:

— Отказа...ться? Вы не хотите замуж? Все же хотят!

— А я не хочу! — отбрила грубо. — Раз мы все выяснили, может, поможете мне вернуть зрение? Хотелось бы своими глазами убедиться, что мне ничего не угрожает.

Ответа не услышала, зато вокруг всё пришло в движение: едва слышный шорох и стена, на которую я опиралась, стала опускаться.

Медленно встала. Может, мне не врут, но в случае чего стоя отбиваться легче. Сомневаюсь, что «господин принимающий» разрешит мальчишке мне помочь — я бы на его месте точно не разрешила, а раз ко мне подойдёт мужчина, стоит встречать его во всеоружии.

Подошёл.

Не дыша, я впитала каждый невидимый шаг в мою сторону.

Чувствовала приближение по лёгкому порыву воздуха, который муранец создавал своими шагами.

Ещё немного. Он совсем рядом.

Ощутила тепло мужского тела, ещё до того, как он коснулся меня.

Почувствовала чужие руки на своём лице. Большие, тёплые и шероховатые. Кончики пальцев нежно погладили мою кожу: так... по-мужски с изучающим интересом. Я не спутаю его ни с чем.

Воспоминание обрушилось внезапно: холодный январский вечер, мы с мужем у камина, я дрожащей рукой протягиваю тест на беременность. Отрицательный. Снова. Он молча разглядывает меня, не тест, гладит по лицу. Замах... Щеку обжигает боль.

В этот момент паника охватила меня всю. Она заглушила стук собственного сердца, заставила дышать прерывисто. Я не могла пошевелиться, не могла даже отвести голову от мужских рук.

Сжалась, ожидая нового удара, но никто не ударил. Чужие руки на лице исчезли, перестали гладить. Новое прикосновение, на этот раз слишком осторожное — пальцами к подбородку.

— Я только закапаю в глаза. Можно? — тихо спрашивает кто-то.

Киваю. Нужно просто перетерпеть. Всё пройдёт, я знаю. Это из-за слепоты. Я давно не вздрагиваю и не боюсь. Я сильная, не сломленная. Сломленные не встают с колен, чтобы бороться, а я встала, смогла.

Мою голову запрокидывают назад, раскрывают веки, чем-то капают в глаза.

И до меня неожиданно доходит: голос, я раньше его не слышала. Это не начальник мальчишки. Кто-то другой... пришедший по мою душу.

Глава 4

— Подожди немного, не открывай глаза, — мягко попросил неизвестный муранец, когда закапал в оба глаза. — Минут пять, вряд ли понадобится больше. Хорошо?

Медленно кивнула.

Хотя почему неизвестный? Скорее всего, какой-то церр. Только мне казалось, муранцев, к которым меня определили, должно быть больше одного. Мальчишка же точно сказал: «Они подали заявку», а не «он подал». Непривычное для Земли семейное устройство, но среди инопланетян всякое бывает.

Вселенная! Я сбежала от одного извращенца, который спал со мной на пару с андроидом, чтобы наткнуться на других! И вот разбери теперь: это я такая неправильная или просто родилась под несчастливой звездой? Знать бы ещё, что «церр» обозначает. Больше похоже на кличку собаки, хотя другие «прозвища» претендентов всё-таки на фамилии смахивали.

И почему муранец от меня не отходит?! Стоит вплотную, так что я отчётливо ощущаю его дыхание в своих волосах и слышу быстрый стук чужого сердца.

— Вроде должно уже подействовать. Мне проверить твоё зрение аппаратом или ты попробуешь приоткрыть глаза? — снова заговорил муранец.

Какой у него голос мягкий, так и хочется закутаться в него, как в одеяло. Встреться мы на пару лет раньше, согласилась бы на аппарат, лишь бы привлечь к себе дополнительное внимание, а сейчас... Мне ли не знать, как внешность может быть обманчива? Голос — тем более.

Глаза распахнула резко, не желая растягивать неприятные ощущения, но боли с резью не было. С минуту промаргивалась, прогоняя чёрные мушки перед глазами, а потом, наконец, мысленно подобралась и осмотрелась.

Не знаю, как назвать это помещение. Лаборатория? Кабинет? Медицинский центр? Очень большое и слишком светлое помещение со стеклянной стеной, за которой тянулся густой лес. Внутри кабинета было напичкано самыми разнообразными штучками: незнакомые инопланетные приборы, современное оборудование для медицинской помощи и совсем уж загадочные механизмы, указывающие на высокий технологический уровень этого места. Такое ощущение, что здесь аппаратура найдётся на все случаи жизни. Над головой среди многочисленных лампочек крепилась широкая стеклянная труба. Похоже, именно ей ограничивали моё передвижение. За спиной такого же размера, как и на Земле, врата, только наполнение между столбами другое — словно водная гладь, в которой можно разглядеть своё отражение.

Этим я и воспользовалась, оттягивая до последнего знакомство с муранцами. Поправила немного растрепавшуюся причёску, одёрнула легкомысленное платье (я девочка, мне можно), но так и не придумала, что сказать. Это пока ничего не видела, храбрилась — сработал защитный механизм, а сейчас, видя, что никто нападать не спешит, как-то растерялась. Что делать? Просить о помощи? Требовать приютить? Смешно. У меня и на Земле никаких прав не было, а здесь чужая планета.

Не так я себе новую жизнь представляла! Хотела же затеряться на какой-нибудь планете, слиться с местным обществом и уж точно не попадать под прицел инопланетных служб.

Так ничего и не решив, обернулась, открыто и в упор рассматривая муранца, который почему-то в помещении оказался один. Темноволосый и короткостриженый, примерно одного возраста с моим мужем — лет двадцать пять-двадцать семь, — с чуть нахмуренными густыми бровями, прямым носом и яркими, звериными жёлтыми глазами. И одет совсем просто: в белую футболку с джинсами.

Мужчина не шевелился, просто смотрел в ответ, но почему-то от этого пристального, непривычного цвета взгляда, у меня холодная капля скатилась по позвоночнику.

Муранец нахмурился сильнее, отступил на шаг.

Стало легче. Всего один маленький шаг, но я вдохнула полной грудью, будто поймала поток свежего воздуха.

— А где... — замялась, взглядом поискала мальчишку. Нехорошо я все же с ним поступила.

— Вышли, чтобы не мешать. Они больше не нужны. Я полностью принял за тебя ответственность, оставил свой гено-код под всеми необходимыми документами. Можешь немного расслабиться — что бы в дальнейшем ни случилось, отвечать будем мы с братом.

То есть я не ошиблась. Хорошо хоть, что с братом, а не с братьями.

Ай да кому я вру? Нет здесь ничего хорошего. Их же совершенно не интересует моё мнение. Могли хотя бы ради протокола... в смысле, ради приличия имя спросить и как я здесь оказалась. Нет, понятно, что я не первая землянка, но как-то всё неправильно, буднично.

Печальные мысли стрелой промчались в голове и улетучились. Если бы я только и делала, что отчаивалась, давно бы руки на себя наложила. Раз не получилось глотнуть свободы и самостоятельности, буду «работать» с тем, что есть.

— Я могу отказаться? — спросила прямо. — Я взрослый, дееспособный человек и могу сама нести за себя ответственность.

— Можешь. От нас с братом. Через месяц разрешено подать заявку на смену единицы, если мы не подойдём друг другу по каким-то причинам.

— На смену? — зацепилась за важное.

— Да. Тебе просто предоставят других мужчин, — муранец качнулся с носка на пятку и неожиданно запустил руку в волосы, взлохматил причёску. — Извини, наверное, я не с того начал. Ты у меня первая, волнуюсь немного. Начнём сначала? — и улыбнулся.

Чуть не улыбнулась в ответ: так обаятельно просто у него вышло, словно давнюю подругу встретил.

— Меня зовут Себастьян Церр, с этого момента я твой защитник и наставник, твоя поддержка и опора во всём, — серьёзно сказал мужчина, протягивая мне руку.

Посмотрела на неё с сомнением. Ни слова про брата, жениха и какой-то якорь. Я за несколько минут слепоты из мальчишки больше вытянула. А этот вроде представился, обозначил позицию, но ни слова конкретики: ни зачем я нужна, ни с чего такие почести в его лице. Впрочем, и сама знаю, как земной суррогат используют, не маленькая.

— Ярослава Апрельская. Беглянка с Земли. Замужем, — в отличие от мунарца, решила не оставлять недосказанностей, но руку подала, собираясь завершить рукопожатие.

Не успела.

Мою ладонь перехватили мягко, но молниеносно разворачивая её тыльной стороной вверх, и чужие горячие губы на несколько секунд прижались туда, где суматошно сейчас застучал пульс.

— Приятно познакомиться, Ярослава. А земные законы у нас не действуют, можешь оставить за спиной всё, что захочешь, и начать жизнь с чистого листа. Так же у вас вроде говорят?

Не знаю, на что рассчитывал Себастьян, когда говорил мне всё это тихим, завораживающим голосом. Наверное, хотел расположить к себе. Только я отреагировала совсем иначе: отвращение и гнев — вот что я испытала, и лицо, видимо, не удержала, потому что муранец резко выдохнул и словно окаменел, сверля меня жёлтыми глазами с расширившимся зрачком.

Объяснять свою реакцию не стала. Ни к чему. Пусть лучше думает, что он мне, как мужчина, противен, чем узнает, как на самом деле моё тело отреагировало на невинное касание губ. Совсем не так, как хотелось бы.

Мне... понравилось. Чёрная дыра меня раздери! Моему грязному телу понравилось мужское внимание.

Я грязная... Испорченная... И абсолютно безнадёжная.

Неловко отвела взгляд.

Себастьян откашлялся:

— Прежде чем мы продолжим, я бы хотел попросить тебя дать разрешение на удаление отслеживающего чипа.

Да я уже сама как бы не против, но...

— А если я откажу?

— Не буду настаивать. Как я и сказал: я твоя поддержка и опора во всём. Если сигнал с твоего чипа всё-таки запеленгуют, разберёмся.

Недоверчиво вскинула бровь. Серьёзно? Вот так легко взять и пообещать разобраться с проблемами с Землёй, если они возникнут?

— Никогда не сомневайся в муранцах. Для нас слова имеют значение, — Себастьян насмешливо улыбнулся.

Ла-а-адно, сделаю то, что давно уже не делала — поверю на слово.

— Я готова избавиться от чипа. Нам нужно куда-то пройти? Кого-то позвать?

— Не нужно. Я как-то проходил практику под надзором господина принимающего. Сильно сомневаюсь, что растерял навыки. Он умеет... учить, — почему-то смутился муранец, потирая шею. — Давай только пройдём к столам, мне нужно вспомнить, где что лежит.

Хмыкнув, согласилась. Это не страшно. Если бы знала про чип, сама бы вырезала — уж как-нибудь справилась бы около зеркала. Здесь главное — мотивация. Да и посмотреть на инопланетные технологии хотелось.

К собственному разочарованию приборов я знала ничтожно мало. Всё моё знакомство с медициной проходило на уровне регенерационной капсулы. Муранцы же работали по старинке: обезболивали каким-то спреем, разрезали скальпелем и ручками всё, ручками. Они вообще были странными, вроде дружелюбные, взяли на себя ответственность за несчастную землянку и при этом совершенно ничего не объяснили. Настолько дозированно Себастьян выдавал информацию, что у меня вопросов больше стало. И главный — куда я попала и что со мной будет? — так и остался без ответа.

Ну, не отлавливать же мне детей, чтобы добыть информацию!

Тем не менее я безропотно позволила муранцу усадить себя на стул, заколоть мои волосы какими-то палочками (чую, они совсем не для причёсок предназначены!), обработать шею обезболивающим спреем.

— Больно? — заботливо спросил он, чем-то надавливая на шею.

— Нет.

— Хорошо. Не дёргайся. Я быстро закончу. В помещение вполне стерильно, но на всякий случай потом дополнительно обработаем рану. Земляне, конечно, в целом нормально реагируют на нашу планету, но лучше подстраховаться.

— И многих землян ты знаешь? Сам же сказал, что я у тебя первая.

— У меня первая. А так, в силу должности иногда приходится встречаться.

Было немного неловко оттого, что мужчина стоял за спиной, что-то делал с моей шеей, шевелил волосы своим дыханием. Согревал макушку! Предательские мурашки замаршировали по спине, и это... разозлило.

— И как? Мы действительно похожи? Есть какие-нибудь различия, кроме глаз? — спросила, лишь бы не думать, как сильно меня испортили последние годы. Раньше я слишком откровенных взглядов смущалась, а сейчас сама раздеться готова из-за невинного прикосновения.

Интересно, озабоченность лечится или мне предстоит всю жизнь себя ненавидеть?

— Цвет глаз? Нет, это не основное отличие, — словно задумавшись, отозвался Себастьян.

Естественно, я его поторопила:

— И в чём основное отличие?

— В голове. Только не дёргайся, пожалуйста. Моя раса немного по-другому пользуется возможностями своего мозга. Не знаю, поймёшь ли ты значение этого слова, но мы — экстрасенсорики.

— Будущее предсказываете? — я повеселела.

— Будущее предсказывает искусственный интеллект, точнее, собирает данные, анализирует и выдаёт более предсказуемый результат, а мы, экстрасенсорики — используем возможности своего мозга.

— И какие у него возможности? — спросила осторожно.

Что-то мне резко не понравилось, что меня попросили не дёргаться. Нормально же до этого сидела!

— Разные. В зависимости от способностей. У кого-то ментальные, у кого-то психокинетические.

Сглотнула. Страх кольнул ядовитыми иголками.

Он же не читает мои мысли?

— Я эмпат, Ярослава. Понимаю абсолютно все твои эмоции. И они... неприятные. Не хочу спрашивать, что или кто тебя довёл до такого, но, надеюсь, в будущем ты позволишь тебе помочь.

«Нет!» — мысль-вспышка панически застучала в голове.

— Я же просил: не дёргайся, — протяжно застонал Себастьян. — Теперь шрам, скорее всего, останется.

Плевать на шрам! Он же читает меня, как открытую книгу!

Глава 5

Как заставить себя не чувствовать? Ответ на удивление прост: никак. Эмоции не выключишь, как бы тебе этого не хотелось.

Признание Себастьяна обескуражило и заставило запаниковать. Пожалуй, так унизительно мне не было даже в ПАЗЛе, когда на последней проверке нас заставили раздеться перед комиссией, чтобы они убедились в отсутствии изъянов. Это потом мы узнали, что искали далеко не физические дефекты, а тогда мы стыдились, плакали, злились, возмущались. К слову, тех, кто позволил себе возмутиться вслух, я больше никогда не видела.

Вот и сейчас я снова почувствовала себе голой под прицелом множества глаз, с той лишь разницей, что теперь я знаю, чем может всё закончиться, если сделать неправильный выбор.

— Это... интересно, — наконец выдавила из себя хоть какую-то реакцию, чтобы обозначить позицию.

— Ты так не думаешь, — мягко отозвался муранец.

Пусть я не видела лица, стоящего за моей спиной мужчины, но почему-то показалось, что он улыбнулся.

— Ну почему же, — хмыкнула, потихоньку успокаиваясь. Сейчас бы побыть в одиночестве, распихать по полкам всё, что со мной произошло, а не вести светские беседы, но, увы, кажется, я слишком многого хочу, — очень даже думаю. Это действительно интересно. Если муранцы такие хорошие мозголомы, то как вы живёте в социуме? Это же жутко неудобно, когда про тебя всем всё известно. Уже придумали защиту от чужих способностей или всё ещё на стадии разработки?

— Почему ты решила, что у нас есть защита? — заинтересованно спросил Себастьян, разворачивая меня к себе и показывая свою добычу — маленький, круглый чип.

Я бы долго возилась, вынимая его самостоятельно.

— Просто, — пожала плечами. — Не можете же вы всей планетой жить, как одна большая семья.

— Ну-у... Мои предки так жили. Правда, предпочитали селиться на больших расстояниях друг от друга. В целом ты права: защита имеется, но её запрещено использовать на детях и в... кругу семьи.

— Ты хотел сказать что-то другое.

— Да. В ячейке. Но это почти то же самое, что ваши семьи.

— То есть вы тоже покупаете себе партнёра, лишаете всех прав и заставляете рожать до самой старости? — невинно уточнила, слегка сгустив краски. Но лишь слегка, потому что иногда встречались и такие требования от человеческих киборгов.

Себастьян, только собиравшийся испортить скальпелем чип, резко застыл. Постоял так немного и, не оборачиваясь, напряжённо спросил:

— У тебя остались на Земле дети?

— А если да, то что? Отправите меня обратно? Суррогат, уже выполнивший свой гражданский долг, вам не нужен?

— Нужен, но нам с братом не подходит. Ты будешь постоянно думать о детях, грустить, сожалеть о побеге. Когда я сказал, что можно оставить всё за спиной, то, видимо, немного поспешил с выводами.

Муранец был искренне раздосадован, а мне... снова стало горько. Вроде бы чужая планета, другая раса, дети вообще выдуманные, а чувства те же. Одного не устраивала бездетная, другого — с детьми. Красивые слова в очередной раз оказались ложью — сама по себе я никому не нужна.

Наконец, Себастьян подобрался, словно что-то для себя решил, забрал неуничтоженный чип со стола и сжал его в ладони.

— Так, мне всё это очень не нравится. Поэтому чип пока уничтожать не будем. Лучше возьму его с собой. Может, про твой побег не знают, и получится проскочить, не обозначая свой визит. Побудешь пока с принимающим, расспросишь о чём-нибудь. Мне нужно знать, где ты жила. Скажи... хотя нет, покажи на карте, я на Земле никогда не был. И маршрут, как до дома добраться, тоже нужен.

Муранец метнулся в сторону каких-то непонятных электронных панелей, что-то там понажимал и бросил удовлетворённый взгляд на заработавшие врата. На меня же напал какой-то странный ступор — ни вдохнуть, ни пошевелиться. Всё? Новая жизнь отменяется? Слова о защитнике остались лишь словами? Пнут во врата, как котёнка под зад?

— Ярослава? — недоумённо позвал Себастьян. — Мне долго ждать?

— Что... ждать? — с трудом просипела, чувствуя, как горло сжимает спазмом.