Вернуть истинную

Дориан же широко раскрывает рот, который частично трансформируется в пасть и оглушает рыком своего зверя. Да, так что волосы сдувает ветром нам за спины.

Ого. Драго милостивый и магинечка Елена.

Вот, и Брали тоже проняло.

Трусишка поскуливает жалобно и подскакивает ко мне, всматривается мне в лицо. Его глаза отсвечивают голубым светом, который всё больше нарастает. А следом и туман струится из его глаз. Он заволакивает лицо Брайли, расплывается, захватывая и моё.

Не знаю сколько времени я так и стою, окутанная волшебной дымкой.

В голове проскальзывают отдельные приведения воспоминаний, а может просто обрывки снов. Жаркие объятия. Поцелуи. Нежный шепот…

Но всё оборачивается тленом, рассыпаясь. В голове моей – всё та же пустота…

Наконец, туман рассеивается и Брайли обессиленно валится наземь. Обхватывает голову руками и трясёт ей, как будто ему больно. Выдавливает:

— Ничего не выходит. Моих сил не хватает, чтобы вернуть…

Со злости Дориан замахивается на него ногой, но в последний момент пинает землю рядом.

— Да, чтоб тебя. Урод. Куда ты лез, когда тебя не просили?

От страха у Брайли вырывается:

— Просили. Мариша просила, чтобы я …этой помог, — кивает на меня и получает подзатыльник.

— Её зовут Ашара, идиот.

Брайли захлопывает рот, прикусывая язык. Но, уже поздно. Слова вылетели, их не запихать обратно.

Дориан звереет:

— Что ты сказал? Мариша?

Брайли закатывает сальные глазки и касается лба в обережном жесте. Что-то бормочет. Молится? М-дааа…

— Говори, — настаивает Дориан.

Прислушиваюсь к невнятному бормотанию, пытаясь разобрать, что он там мелет.

— Мариша так переживала за эту человеч... — исправляется: — за Ашару. Боялась, что Ашара покончит с собой. Попросила меня помочь. Ей…

— Что еще она попросила?

Брайли выбалтывает все секреты, как на духу.

— Крис заблокировал твои вызовы у неё в зыркале. Ну, чтобы не беспокоить человеч…, Ашару. Чтобы ты не выставил себя перед ней в неприглядном свете. Ведь, она же ничего не помнит о тебе…

— Еще, — не успокаивается Дориан.

— Ещё, Мариша раздобыла брошку, — Брайли тычет пальцем на мою серебряную птичку. — Артефакт, который блокирует вашу ментальную связь и прячет мысли Ашары от тебя.

Брайли совсем вжимает голову в плечи.

— А я внушил Ашаре, чтобы она никогда её не снимала, — последние слова еле можно расслышать.

Дориан сжимает кулаки, не удерживает рык, вырывающийся сквозь сомкнутые зубы.

— Я всё не мог понять, почему Ашара меня игнорирует! Что с нашей связью и как она прячет мысли.

Дракон резко разворачивается ко мне, выбрасывает руку, пытаясь сорвать брошку. Я же каким-то чудом реагирую молниеносно, отпрыгиваю от него задом. Хм. Это так внушение Брайли работает?

Я зажимаю птичку рукой.

– Нет. Я не отдам. Обойдёшься, нечего копаться у меня в голове!

Не за что ему не признаюсь, какие чувства вызывают его прикосновения. Его голос. Его жаркий взгляд. ….

Магинечка Елена! Как нехорошо мечтать о Дориане. Да ещё и помолвленном с другой.

Говорит, что я сама его хотела…

В это могу поверить. Но как же так? Я согласилась стать подстилкой для дракона? Который собирается жениться на другой?

Мне горько за себя. Да, и за Маришу заодно. Из женской солидарности. Какой Дориан козлодракон!

Неосознанно обхватываю живот. Как будто хочу от Дориана спрятать.

А мой желудок издаёт неудобный звук. От голода урчит, так что драконы слышат. Какой конфуз. Две пары глаз теперь пялятся туда, куда не надо.

Шепчу, оправдываясь:

— Мы проголодались… — Драго, как это выскочило у меня? Тут же тараторю: — Мы с подругами с утра ничего не ели. И пропустили обед, пока прятались от Асгара. И, я… короче, я есть хочу.

Всё! Достали. Под ложечкой сосёт.

Дориан слегка морщит нос, втягивая воздух. Принюхивается. К чему?

О, нет. Нет, нет…

Плотнее обнимаю свой живот.

Брайли повторяет за брюнетистым гадом – принюхивается ко мне и насмешливо кривит губы.

— О, Дориан, да ты походу скоро станешь папой.

Я пячусь задом. Изо всех сил жалея, что у меня нет портального кольца. Хочу сквозь землю провалиться.

Неужели – это правда? Дориан – мой истинный? У меня была с ним близость? И он – отец моего ребёнка?

У Дориана грудь вздымается и ходит ходуном. Дракон приклеивается ко мне ледяным взглядом. Цедит:

— Это правда?

Зачем он спрашивает? Он что? Не чует? Сам говорил, что у нас была связь.

Испугался?

Мысленно обращаюсь к дракончику у меня в животе. «Он нам не нужен. Справимся сами. Да, мой маленький?»

А вслух выкрикиваю:

— Нет! Не правда! Проваливай к своей невесте, Дориан! И оставь нас в покое.

А ноги меня уже несут прочь. Картинка перед глазами расплывается. Не могу сдержать душащие слёзы.

Как я могла с ним переспать? Почему? Аж, побелел весь, когда унюхал у меня ребёнка. Гад! Конечно, как ему теперь невесте всё объяснять?

Оборачиваюсь на бегу. Не могу сдержаться. Кричу, захлёбываясь подступившими рыданиями:

— Ненавижу! Я тебя ненавижу, Дориан!

Возвращаю голову обратно, собираясь мерцать быстрей вперёд. Не хочу, чтобы Дориан догнал.

Хотя, похоже, он и не пытается.

Вообще, гад! Ещё больше ненавижу.

Уж лучше б сгрёб в свои звериные объятия и успокоил. А он испугался?

Не замечаю, как передо мной вырастает Брайли. Едва успеваю затормозить. От неожиданности забываю, что я хотела же мерцать скорей вперёд.

Ему-то что от меня надо? Хочет посмеяться и поиздеваться надо мной?

Но мысль додумать я не успеваю. Всё моё внимание захватывает блеск его ярких голубых глаз.

Я запоздало понимаю, что погружаюсь в транс, попадая под действие волшебных чар.

Губы дракона шевелятся:

— Забудь про эту встречу с нами. Ничего не было. Просто иди домой.

Пытаюсь бороться с внушением. Я не хочу ничего забывать!

Слышу, как рядом появляется Дориан и рычит на Брайли:

— Зачем ты опять лезешь?

Дылда так и не отводит от меня цепкий взгляд, затягивающий сознание в голубую паутину.

Голоса отдаляются, превращаясь в остаточное эхо.

Брайли отстаивает свои интересы:

— Нельзя, чтобы она разболтала про мои чары. Никто не должен знать, кроме вас. Вы обещали, что сохраните мой секрет!

Брайли трясётся за свой зад. Конечно, я обвинила его род в краже, и в убийстве ведьмы. А ещё, похоже, он боится свою мать сильнее, чем дружков драконов.

Ну, же, Дориан, не позволяй ему снова влезть в мою память. Мне нельзя забывать. Нам с малышом нужно знать, кто отец ребёнка. Целительница сказала, что без твоей крови мы умрём.

Картинки встречи с Дорианом и Брайли таят в голове. Пытаюсь удержать воспоминания, но они неуловимо ускользают, оставляя пустоту.

Дориан разговаривает с дружком:

— Наверное, и к лучшему, Брайли. Её беременность застала меня врасплох. Мне нужно время всё обдумать. Да, и Ашаре истерики ни к чему, в её положении.

Гад. Какой же Дориан гад! Думает только о себе. А как же я? Знать, что беременна и не помнить от кого!

Смаргиваю. Озираюсь по сторонам.

Я стою перед дверью в свою комнату в общежитии.

Как я сюда добралась? Не помню толком, как выбралась из капища, и как сюда дошла.

С облегчением выдыхаю. Хорошо, что Асгар нас с девочками не заметил. Развратный мажористый дракон. А те две блондинки с ним? Тоже хороши девицы. Как им не стыдно этим заниматься?

Почему же Аланья меня не подождала?

Захожу в комнату.

Странно. Свет выключен. Подружка уже лежит в постели. Когда только успела?

Тихонечко зову:

— Ала-аанья…

Тишина.

Она заснула?

Пожимаю плечами, проскальзываю к своей кровати. Мой нос улавливает вкусный запах. В желудке снова предательски урчит. Замираю. Присматриваюсь к кровати, но Аланья уже крепко спит.

Свежий воздух врывается в комнату сквозь приоткрытые створки, колыша лёгкие занавески на ветру, доносит запах, щекочет нос.

На столе меня ждёт сюрприз.

Откуда у нас в комнате еда?

Уммм… Жареное мясо… с кровью… Ух. Я же такое не любила никогда.

Жадно запихиваю в рот, жую, давясь с голодухи. Тёплое? Магинечка Елена, как же вкусно! Закатываю глаза, вгрызаюсь в следующий кусок.

Я останавливаюсь только когда всё доедаю. Сыто откидываюсь на спинку стула. Я кажется объелась. С недоумением рассматриваю пустую тарелку.

Ой. Я всё съела, не спросив Аланью, не оставив ей ничего.

Хотя, Аланья вроде бы не любит мясо. Тогда откуда оно здесь взялось?

Ладно, не буду же я её будить. Утром всё узнаю.

О, здесь ещё и фруктовый пунш из столовой… Вот, это магическая благодать!

С набитым желудком ужасно клонит в сон. А, засыпая на кровати, я глажу серебряную птичку на груди. Опять я её перестегнула с платья на ночную сорочку. Почему?

Объятия сна утягивают в сладкий сон.

Нет, это не объятия сна, а чьи-то сильные мужские руки обнимают, гладят. Как хорошо. И как приятно. Спокойно, и надёжно, и тепло…

И даже жарко. Мужские пальцы ласкают мою грудь через сорочку.

Распахиваю глаза.

Драго, это – не сон.

Кто-то лежит со мной на кровати. Обнимает сзади, прижимает спиной к сильному телу. Чужие пальцы скользят по моей груди.

Магинечка Елена! Что это за разврат? Посреди ночи. Я цепенею.

Наблюдаю, как наглые пальцы отстёгивают брошку на сорочке – и меня выкидывает из оцепененья. Почему-то именно этот жест возмущает больше всего. Это – моя птичка! Не отдам.

Не думая, что делаю впиваюсь зубами в наглую клешню.

Над ухом кто-то рычит от неожиданности, не сдержавшись. Отдёргивает укушенную кисть.

А у меня освобождается рот, и я визжу, что есть мочи.

Наглый маньяк-обольститель, по совместительству ещё и вор, отпускает и вскакивает с моей кровати.

Я тут же натягиваю одеяло по самую шею. Не переставая вопить, разворачиваюсь…

Но, того, кто меня грязно домогался, прямо, в моей собственной постели! И след простыл…

Я захлопываю рот.

Не. Мне не могло присниться. Или привидеться. Щупаю брошку – вроде на месте.

Или же я всё придумала себе?

Меня трясёт вскочившая посреди ночи Аланья.

— Ты чего визжишь?

Раскрытые настежь створки окна хлопают.

Сбрасываю руку подруги и бегу к окну. Она не отстаёт, бежит следом.

Мы вместе всматриваемся в темноту.

— Аланья, ты видишь?

— Ага, — шепчет подруга.

Силуэт летящего дракона чётко вырисовывается на фоне круглого диска луны, и лунный свет бликует на тёмной чешуе.

— Кто это?

— Не знаю… На территории академии обороты запрещены.

— Они всё равно это делают. Это может быть кто угодно.

Силуэт исчезает.

Я трогаю серебряную птичку на груди. Мне не привиделось? Этот дракон залез ко мне в кровать? Какой кошмар. Теперь будем запирать окна. Ещё и магический контур надо бы прикупить, чтоб неповадно было творить такую дичь нашим придурочным мажорикам. Не сомневаюсь, это был кто-то из них.

— Аланья, он залез к нам через окно. И хотел стащить у меня брошь…

Как-то неудобно рассказывать о том, как незнакомый дракон залез ко мне в постель и лапал меня под одеялом… Бросает в жар при воспоминаниях.

Подружка рассматривает мою птичку.

— Красивая. Всё хочу спросить, откуда она у тебя?

— Не знаю…

— Почему ты её всё время носишь?

Это вопросы, на которые у меня нет ответов. Жму плечами.

— Понятия не имею…

Сама щупаю грудь, вспоминая про кулон брата. Чувствую, что он на мне, невидимый, не проявился, слава Драго.

А может ночной вор охотился за ним?

Амир велел хранить кулон, как зеницу ока. Не знаю, что там. Но, уверена, проблемы брата – из-за него.

ЗАГЛЯДЫВАЙТЕ КО МНЕ В ТГ. Можно найти по моему нику lana_voronetskaya. Или есть ссылка на складке ОБО МНЕ /с ПК версии/.

Всех обнимаю. Всем прекрасного романтичного настроения!

Глава 7

Утро выдаётся бурное и насыщенное событиями… Вернее, сплетнями.

Аланья поторапливает, пока я чищу зубы:

— Скорее, Ашара. Сегодня новый ректор приезжает. Очень хочется взглянуть, хотя бы одним глазком.

— Иду. Успеем, — мычу из ванной и тороплюсь.

Ландия много рассказывала про своего дядю Луцера. Какой он классный и крутой. Обещала, что уж её дядя наведёт порядки в академии и поставит зарвавшихся драконов на их место.

— Ого! — кричит из комнаты Аланья. — Да тут в сети такие новости!

— Что? Что там такое?

Выбегаю из уборной, расчёсывая волосы на ходу.

Доступ к общей магической сети в академии открыт лишь рано утром. А потом мы можем общаться только между собой, используя внутреннюю сеть с библиотекой. Чтобы студенты не отвлекались от учебного процесса на всякие глупости и развлеченья.

Такие как, например, новости светской жизни: королевского двора и высшего общества драконов.

Аланья зачитывает с зыркала вслух для меня, пока я натягиваю платье.

— Скандал в драконьем сообществе между двумя высокопоставленными родами: Карпулети и Сантори. Разрыв оговоренной ранее помолвки между наследниками родов –«последними из древнейших», студентами академии ДРАГОН, прогремел, как гром среди ясного неба, вызвав бурное осуждение в драконьих кругах.

Я спотыкаюсь.

А кто у нас в академии помолвлен? Кроме Дориана и Мариши… Магинечка Елена, это же не про них?

С придыханием спрашиваю:

— А кто это?

Аланья отрывается от зыркала, не менее удивлённо смотрит на меня:

— Дориан Карпулети…

Она тут же утыкается обратно и читает дальше:

— Он взял ответственность за разрыв помолвки на себя, заявив, что у него есть веские причины. Чем вызвал гнев обоих родов. Род Карпулети отказывает наследнику в поддержке и выражает осуждение необдуманному поступку.

Такая новость ставит всё женское общежитие на уши.

Пока мы спешим на линейку по случаю приезда нового ректора, со всех сторон только и слышно обсуждение громкого скандала.

Оказывается, Мариша покинула академию поздно ночью. Бежала от позорных сплетен?

А Дориан вернулся в академию вчера. И никому ничего не сказал. Дал своей бывшей невесте возможность сбежать из академии, пока скандал не дошёл до стен ДРАГОН? Как же мне любопытно, что же у них произошло.

Не только мне одной.

Прислушиваюсь к шепоткам вокруг нас, пока мы все сбиваемся в толпу у ворот, которые готовы распахнуться и впустить на территорию академии нового ректора.

— Дориан с Асгаром доигрались с человечками.

— Мариша застала его с кем-то и разорвала помолвку, а не сам Дориан.

— Да, ну, драконы постоянно изменяют и живут иногда втроём, а то и вчетвером. Это не повод для разрыва.

Интересно, это правда? Мариша застала Дориана с кем-то из человечек?

Какое-то странное неприятное чувство ворочается внутри. С кем?

Всматриваюсь в лица вокруг. Может кто-нибудь из девчонок выдаст себя?

Кошусь на Аланью. А вдруг моя подружка – истинная Дориана? Допустим, он заделал ей ребёнка. Наверное, это –достаточно веский повод для Мариши, чтобы обидеться и разорвать помолвку.

И что же за противное ощущение у меня в груди?

Кусаю губы. Дориан…

Я бы могла в него влюбиться.

Если бы он не был таким мерзавцем, конечно! Подумать только – вынудить невесту отказаться от помолвки своим развратным поведением.

И я сочувствую Марише. А какой счастливой казалась драконица. Как хвасталась перед всеми его фамильным обручальным кольцом.

А перед глазами проносятся другие воспоминания.

Как Дориан вступился за меня перед Асгаром, когда я вышла из целительского крыла.

И как прикрыл меня на паре в лаборатории, когда я прожгла алкалайном спину его блондинистому дружочку. Девчонки мне сказали, что Дориана потом вызвали к ректору, и он всю вину за инцидент с опытом на уроке взял на себя…

Ловлю на себе чей-то пристальный взгляд.

Оглядываюсь на драконов, сбившихся в отдельную снобистую кучу. Как обычно, в сторонке от людей.

И… сразу выхватываю из толпы брюнетистую копну волос Дориана. Но, он не смотрит на меня. Зато и ощущение чужого взгляда пропадает. Успел отвести глаза? Это он пялился на меня?

Аланья отвлекает от сумбурных размышлений, толкая в бок локтём.

— Смотри, новый ректор!

Студенты взрываются бурными аплодисментами и восторженными приветственными криками, когда в ворота академии заезжает… седой старик с длинной бородой в объёмном чёрном балахоне – научной мантии, и несуразном колпаке, окруженный свитой.

Разочарованно шепчу подружке:

— Это и есть дядюшка Ландии?

Она согласна:

— Как-то совсем не впечатляет… Ландия столько рассказывала о нём.

О том, какой её дядюшка Луцер талантливый учёный. Как он много лет работает на тайную королевскую канцелярию. Что его опыты и труды бесценны. Но…

Вздыхаю.

— Эх, зря мы надеялись, что новый ректор наведёт порядки. Такой драконам –точно не указ. Их бы в ежовые рукавицы надо. С позиции власти и силы. А тут…

— Какой-то дряхлый старикан… — договаривает Аланья и стухает, грустнея. — Разве такой вытрясет из драконов правду? Так и помрём с тобой, Ашара. Беременные, без драконьей крови. Что-то не верю я, что он сможет нам помочь.

Восторг толпы тоже стихает. Многие разглядывают седого ректора в недоуменье, озадаченные не меньше нас.

— Ещё и человек, — бормочу, пока мы тащимся на завтрак.

Аланья причитает вслед за мной:

— Да, уж, прежний ректор хотя бы был дракон. И то не мог справиться с чешуйчатыми гадами.

Не сговариваясь, набираем с Аланьей полные подносы. Переглядываемся за столом.

— И ты всё это съешь? — спрашиваю с набитым ртом, обвожу ложкой всё то безобразие, которое у нас не столе.

— Смотри в свои тарелки, — усмехается подруга.

Я заталкиваю в рот булочку, жую и понимаю:

— Как бы добавки не пришлось положить.

Мы не сговариваясь смотрим на собственные животы.

— Да… — тянет подружка. — Как бы нам с тобой в коров не превратиться с этой беременностью.

— Да и накладно –столько есть… Хорошо, что в академии кормят сколько хочешь и не заглядывают в рот.

Я вскидываюсь на Аланью:

— Кстати, а откуда вчера в нашей комнате появилось мясо?

Подружка удивленно смотрит на меня.

— Какое мясо? Ашара, тебе с голоду приснилось?

Мне становится стыдно, что я не поделилась. Но, ведь, Аланья уже спала… Бедной подружке пришлось заснуть голодной. И я сворачиваю разговор про мясо.

Самой мне очень любопытно. Еду оставил мой ночной гость? Кто?

Мы допиваем чай и отправляемся на пары.

На переменах пытаем Ландию, чем именно её так восхищает Ректор Луцер?

Драконица защищает своего старого дядю.

— Вы просто его не знаете. Не представляете, какой дядюшка Святозар крутой! Не понимаю, зачем он отрастил эту ужасную бороду и седые пакли. Просто он заработался в своей лаборатории и любит быть один.

А вот, на ужине по столовой разносятся шепотки.

— Драконы начудили… Оборачивались на территории академии.

— Обороты запрещены.

— А им свод правил академии – не указ.

— Только новый ректор… Заставил драконов отрабатывать круги на полигоне…

Что? Этот седой старик? Заставил драконов что-то сделать? В наказанье?

Студенты вскакивают с мест и тянутся на выход, а дальше на полигон. Посмотреть представленье…

Не поверю, пока сама не увижу.

Мы с девочками вливаемся в толпу, которая стопорится на выходе в узком дверном проёме. Все так спешат, толкаются и обсуждают…

Какой сегодня насыщенный событиями и новостями день!

— Аланья, это твой шанс поискать татуировку на спинах у драконов. Сейчас посмотрим, кто из них – твой истинный. И помощь ректора не нужна.

На лице подруги появляется воинственный настрой.

А у меня внутри всё обмирает. Только бы её истинным оказался не Дориан!

Смотреть на тренирующихся драконов на полигоне – занимательное зрелище.

Вокруг все шепчутся, что ректор заставил напыщенных мажориков отработать по три круга с препятствиями. Ого. Один круг отработать – это не меньше часа для подготовленного боевика. Три круга – ноющие мышцы, а некоторые себя еле с кровати утром соскребают после такого.

Старшекурсники сверкают вспотевшими накачанными телами без рубашек. Но, тренировка вызывает реальный эпатаж –среди драконов сверкает голым торсом…

— Дядя Луцер? — даже сама Ландия удивлена.

Наш новый ректор?

Только он почему-то сейчас без бороды. А ещё без волос, и кажется у него даже нет бровей. Куда всё подевалось? Как будто кто-то всё ему спалил.

Но ещё больше удивляет не отсутствие волос, а то, что ректор Луцер на самом деле вполне себе молодой мужчина, а вовсе не старик, каким он показался утром.

И… какого-то он мне напоминает. Ощущение, что я его уже где-то видела раньше. Пытаюсь вспомнить где?

В лучах заходящего солнца сверкают вспотевшие обнаженные торсы молодых драконов, и ректора повзрослее, который ничем не уступает. Ни мощной мускулатурой, ни рельефом тела. Мышцы перекатываются под кожей при каждом новом броске на препятствие, отжимании или подтягивании, вызывают вздохи у молодых студенток.

И у учителей. Женский состав преподавателей в полном составе жадно следит за тренировкой, сбившись в отдельную кучку сбоку.

Взмыленные старшекурсники один за другим заканчивают, видимо, третий круг и разваливаются на траве с краю тренировочного поля, пытаясь восстановить дыхание.

И Дориан тоже среди них.

Какое у него натренированное тело! На руках бугрятся мышцы. На животе выделяются кубики пресса. Широкий разворот плеч, узкая талия, штаны обтягивают накачанные бёдра. Драго! Куда я пялюсь…

Ну, как куда… На поясницу, а вовсе не на… упругий зад))

Задерживаю дыхание, сердечко замирает. Может ли Дориан оказаться моим истинным?

Ничего не видно! Опоясок туго затянут на талии, поясницу не видно.

Он перекатывается на спину, а я всё пялюсь на опоясок под кубиками пресса. И немного ниже…

Ой, что я себе позволяю? Стыдоба какая. Заставляю себя оторваться от дракона.

Теперь я наблюдаю за Аланьей, которая внимательно рассматривает мужские спины. С каждой секундой её воинственны запал стихает, сменяясь кислым выражением на лице.

Не замечаю, как начинаю грызть свой ноготь.

— Ну, что, Аланья? Ты его нашла? Ты разглядела у кого-нибудь татуировку?

Магинечка Елена, только не Дориан!

Подружка качает понурой головой.

— Его здесь нет.

Ландия переспрашивает:

— Ты уверенна? Не может быть. Ты должна разглядеть у кого-то сокровенную татуировку.

Аланья горько повторяет:

— Среди них нет моего истинного. И что же теперь делать? Где его искать?

Я незаметно выдыхаю. Пронесло. Это – не Дориан.

Но и за подружку я переживаю. Как так нет? А кто же тогда это может быть?

Внезапно над площадкой прокатывается магически усиленный голос ректора:

— Тренировка окончена. Марш всем на ужин, кто еще не ел.

Он щёлкает пальцами и снова нацепляет на себя несуразную мантию. Огорченный выдох прокатывается эхом по толпе. Его заглушают посвистывания и аплодисменты.

Ландия смеётся.

— Ну, дядя Луцер! Устроил всем представление. С чего бы это? Всегда такой скромный в своей научной мантии. Я даже не представляла, что он так хорошо сохранился! Вообще-то, он друг и ровесник моей мамы. Значит он прятался за этой дурацкой седой бородой… Хм…

Без бороды, ректор Луцер, действительно, выглядит довольно молодо. Максимум лет под тридцать. И кажется… я видела его оттиск в семейном альбоме. Надо бы проверить… Посмотреть.

Ландия спешит домой, прощается с нами:

— Девочки, я опять сегодня задержалась, — она обнимает Аланью. — Не вешай нос, подруга. Мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с дядей и с отцом. И расскажу им про древний гримуар. Они точно вам помогут.

Она вздыхает.

— Завтра день рождения у Асгара. Будет семейный обед. Смотрю Асгар уже успел сцепиться с дядей. Ох, чую за обедом будет горячо… Увидимся после выходного.

Мы обнимаемся и целуемся на прощанье.

А в общежитии на входе, у комендантши нас ждёт приятненький сюрприз.

Корзинка сладостей из самой вкусной, изысканной и дорогой кондитерской – от Малфина!

И ни намёка от кого…

У нас с подружкой текут слюнки, пока затаскиваем это чудо к нам наверх. А по дороге обсуждаем коварный план. Я предлагаю:

— Слушай, мы установили контур на окно. На случай, если у нас сегодня опять появятся гости. А давай запитаем его магическими файер-боллами. Чтобы чешуйчатому, если вздумает вернуться, мало не показалось.

Аланья посмеивается:

— Хочешь его подпалить?

— Ага. Немного подкоптим его чешуйки, чтоб неповадно было лазить к нам через окно.

— Как думаешь, кто это?