Дневник преступлений Кирико

Такаси также рассказал, что хайку семидесятипятилетней Кимико Сиракавы, известной под псевдонимом Одинокая леди, опубликовали в газете.

– Мы даже не знали, что она отправляла туда свои работы, – признался он.

– Вот это да, точно Одинокая леди. А я бы не решилась, – сказала Кирико с восхищением.

– У нее подход к этому совсем не такой как у нас, – заметил он.

– Да, мы просто занимаемся баловством, а она относится к хайку серьезно. Интересно, зачем она вообще ходит в наш кружок?

– В Токио, наверное, полно более серьезных кружков.

Они обсуждали это добродушно, хотя в их словах сквозила легкая зависть.

Такаси передал деньги, собранные для Кирико от тех, кто не смог прийти на похороны.

– Когда все уляжется, возвращайтесь к нам, – искренне сказал он. – Без вас двоих там стало слишком грустно.

– Спасибо, – ответила Кирико, чувствуя, как что-то екает в груди.

Только после этих слов она поняла, что он сказал «вас двоих». Для него они с Томо все еще были «вы».

Это осознание тронуло ее до глубины души, и на глаза навернулись слезы.

– Итак, я хотел с вами кое-что обсудить… – Такаси подался вперед.

Кирико тоже непроизвольно наклонилась, и их лица, разделенные лишь столиком, оказались совсем близко друг к другу.

– Я хотел бы… – начал он.

– Да? – подхватила она.

Но в этот момент кто-то с шумом поставил что-то тяжелое на стол. Кирико от неожиданности вздрогнула.

– Извините за ожидание!

На столе оказался полиэтиленовый пакет из супермаркета. Сквозь его стенки виднелись капуста и помидоры, а наружу торчал длинный зеленый лук.

Кирико подняла глаза и увидела женщину в ярко-розовом вязаном свитере.

– Прости, мой сладенький! – сказала женщина, усаживаясь рядом с Такаси. Она кокетливо наклонилась к нему, ее голова слегка коснулась его плеча, а каштановые окрашенные волосы мельком задели его щеку.

Кирико была поражена. Ей никогда раньше не доводилось видеть, чтобы люди ее возраста так откровенно вели себя друг с другом. Но когда она взглянула на Такаси, то увидела, что его лицо выражает одновременно легкое смущение и явную радость.

– Помидоры были совсем дешевые, вот и купила, – сказала женщина с улыбкой.

– Но я ведь не люблю помидоры, – возразил Такаси. – Мои родители выросли еще в эпоху Мэйдзи, и в нашем доме их почти не готовили.

– Но ведь в них столько витаминов! – сказала она, словно и не слыша его слов.

– Ты молодая, тебе можно, – ответил он с легкой улыбкой.

«Молодая…» – подумала Кирико. Она не знала, как описать эту женщину. Да, она явно моложе, но все же, ей наверняка за шестьдесят.

Ее кожа была чистой, волосы аккуратно окрашены, а яркий розовый свитер добавлял свежести. Но назвать ее «молодой» язык не поворачивался.

Словно прочитав мысли Кирико, Такаси с гордостью заявил:

– Каоруко всего пятьдесят девять.

Его лицо буквально светилось.

«Пятьдесят девять? Да это почти шестьдесят!» – мысленно возразила Кирико, хотя вслух ничего не сказала.

– Простите, а… это кто? – наконец спросила она.

– Ах… – Такаси замялся, покраснев, а женщина лишь рассмеялась, глядя на него.

– Это Сайто Каоруко, моя невеста. Я хотел вас познакомить, – сказал он с улыбкой.

– О! – Кирико старалась не показать удивления, но это было бесполезно. Влюбленная парочка, кажется, не замечала ее вовсе.

Они познакомились в новой клинике, куда Такаси недавно начал ходить. Каоруко «подрабатывала» там в регистратуре.

«Это не „подработка“, а „работа на полставки“», – подумала Кирико, едва заметно усмехнувшись. «Подработкой» обычно называют то, чем занимаются студенты, а в ее возрасте называть так свою работу – просто верх нахальства.

Кирико изо всех сил держала на лице улыбку, но каждая новая деталь их милой истории ложилась на ее плечи все тяжелее, будто добавляя груз к и без того изможденному сердцу.

Домой она возвращалась опустив голову, с чувством, будто весь мир вдруг стал на размер больше, а она – меньше. Каждый шаг отзывался тяжестью в сердце.

«И так будет каждый день, – подумала она, бессмысленно ковыряя рис за ужином. – Если я буду и дальше так есть, совсем похудею».

Она вспомнила времена, когда они с Томо ходили на десертные шведские столы, а потом шутили: «Теперь придется сесть на диету».

Ее мысли прервал голос из телевизора:

– Уровень повторных преступлений среди пожилых людей растет.

Слово «пожилые» привлекло ее внимание.

– Все так, – объяснял молодой ведущий, – многие старики, выйдя из тюрьмы, вновь совершают преступления, чтобы вернуться обратно.

– Правда? – пробормотала Кирико.

На экране молодой ведущий с улыбкой продолжал:

– В тюрьме есть все для жизни: крыша над головой, еда, душ, медицинский уход. Даже на Новый год накрывают стол.

На экране появилась фотография новогодней еды в пластиковом контейнере.

– Внушительно, – произнесла Кирико вслух.

– А если заключенный становится лежачим, его обеспечивают уходом.

Услышав это слово, Кирико почувствовала, как что-то кольнуло в груди.

Это была скрытая, глухая тревога.

«Жить одной хорошо, пока я здорова. А что, если я слягу? Умру – еще не так страшно. Но что, если парализует?..»

К племянникам обращаться было нельзя. Она знала, что они этого не захотят.

«Но тюрьма…»

Она смотрела на экран, где показывали молодых заключенных, ухаживающих за пожилыми.

– Некоторые получают сертификаты медсестер, чтобы ухаживать за старшими, – говорил ведущий.

Эти сцены вдруг показались ей светлыми, почти уютными, как будто тюрьма была не местом наказания, а пристанищем для усталых душ.

* * *

После смены Кирико повернула за угол, ведущий к ее дому, и облегченно вздохнула. Но ее взгляд сразу привлек незнакомый пожилой мужчина, стоявший у ворот.

Он стоял, озираясь по сторонам и то и дело глядя вверх.

На нем был твидовый пиджак, изношенный и тонкий, как и сумка в руке, а старые ботинки казались совсем стоптанными. Мужчина был среднего роста, но с плотным телосложением.

«Кто это может быть? Член кружка хайку? Или кто-то из тех, кто работал с Томо?» – задумалась Кирико.

Когда их взгляды встретились, мужчина без улыбки слегка кивнул ей.

«Может, сосед? Хотя, я его раньше не видела…»

– Здравствуйте!

– А… да, здравствуйте.

Мужчина поздоровался так уверенно, что Кирико, не зная, как реагировать, тоже кивнула.

– Это дом госпожи Томоко Миядзаки?

– Да, Томо жила здесь… – ответила Кирико, решив, что этот человек пришел по делу, связанному с домом.

– Простите за беспокойство, – сказал мужчина, слегка поклонившись. – Меня зовут Сато. Я был знаком с госпожой Миядзаки. К сожалению, я не знал о ее смерти и не смог прийти на похороны. Но я хотел бы почтить ее память, возложив благовония.

– О, это так любезно с вашей стороны, – ответила Кирико, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Было невероятно трогательно, что ради Томо кто-то проделал путь, чтобы выразить свое уважение. – Извините за ожидание на холоде.

– Что вы, я как раз удачно застал вас дома.

– Только, знаете, у нас здесь нет ее поминальной таблички с именем. Она теперь хранится в ее родительском доме у старшего сына.

– Понимаю, – ответил мужчина с легким кивком.

– Здесь у меня есть лишь фотография Томо, я поставила ее на семейный алтарь родителей. Это все, что я могла сделать.

Говоря это, Кирико снова почувствовала, как глаза наполняются слезами. Несмотря на их дружбу, она не могла оставить у себя табличку Томо, ведь та не была ее родственницей.

– Вот как…

Сато переминался с ноги на ногу.

– Простите, но можно воспользоваться вашим туалетом? Я стоял здесь так долго, что замерз.

– Ох, конечно, извините за мою невнимательность!

Она поспешила открыть дверь и пригласила его в дом, указав, где находится туалет. Пока он был занят, Кирико поставила чайник на плиту.

– Проходите, пожалуйста, сюда. Устраивайтесь за котацу, вытяните ноги, – предложила она, когда Сато вышел.

– Спасибо, но сначала я хотел бы поклониться у алтаря.

Сато медленно подошел к алтарю, сложил руки и склонил голову, задержавшись в безмолвной молитве. Кирико, стоя позади, тихо повторила его жест, чувствуя тепло воспоминаний о Томо.

Когда чайник закипел, она извинилась и пошла на кухню, чтобы приготовить чай.

– Простите за любопытство, но где вы познакомились с Томо? – спросила она, находясь на кухне.

Сато что-то ответил, но Кирико не расслышала. Она принесла чай и повторила вопрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Котацу – низкий стол с обогревателем под столешницей, накрытый сверху плотным одеялом.